Дом с валидолом

По мнению Мони, Люся второй день вела себя неадекватно. Начать с того, что в понедельник она, сославшись на неотложные дела, куда-то пропала часа на три. Вернулась запыхавшаяся, покрытая пылью и паутиной, но притащила собственнолапно задушенную курицу и принялась готовить какой-то «чхи-чхи-били». Люся крайне редко выходила на охоту, аргументируя это своим зрелым возрастом и слабым здоровьем, но была незаменима в качестве домашней раб.силы. Она вкусно готовила, тщательно убирала и, при необходимости, могла подключить к срочным делам даже спящую Соню или недоделавшую маникюр Таю. Накормленные от пуза кошки оттирали соус от усов и сыто мурчали, а Люся все копошилась на кухне, колдуя над пирогом с потрохами. Утром во вторник населению Дома с валидолом перепало сырников из неизвестно откуда появившегося творога. Потом Люся, фальшивым голосом расхваливая погоду, отправила всех «дышать воздухом», а сама осталась. Моня за версту чувствовал - неладно что-то в кошачьем королевстве и, имитировав полную покорность, занял наблюдательный пост на чердаке дома. Он приложил ухо к специальной щелке в стене, которая долгие месяцы была для него прекрасным источником информации. Сначала ничего не происходило. Потом послышались возня и шуршание, и Люсин голос спросил: - Ну, как ты? Не замерз? Неизвестного Люсиного собеседника слышно не было, как Моня ни напрягал слух. - Бедный! Ну, ничего-ничего, пару дней потерпи, а там что-нибудь придумаем. Моне было до колик интересно, кто этот незваный гость в доме и чего собирается ждать Люся, но тайна не желала приподнимать свою завесу. Сзади тихонько скрипнула доска. Моня подпрыгнул от неожиданности и обернулся. На него с надеждой смотрела Тая, которая имела вид советской разведчицы в тылу у фашистов. - Что там? – шепотом спросила Тая. - Она кого-то контрабандой протащила в дом! – шепотом же пожаловался Моня и надулся. - Так надо посмотреть, кого, - заявила Тая, воинственно встопорщив хвост. - А как? – поинтересовался Моня. - Давай спросим, а если не ответит, будем ее пытать! - воодушевленно воскликнула Тая. - Что тебя вечно тянет на пытки? – пробурчал Моня. - Это так романтиииично, - вздохнула Тая. - Ну, да, - согласился Моня и задумался, - Она все равно ничего не скажет. Нужно действовать хитрее. - Хитрее? – заинтересовалась Тая. - Да. Организуем слежку, будем фотографировать каждый ее шаг… - У нас фотоаппарата нет, - заявила Тая. - Тогда прослушку поставим. - Куда? – округлила глаза кошка. - Нда…. Монин блестящий план рушился прямо на глазах. Он присел и задумчиво принялся чесать ухо, дабы активизировать мозговую активность. И вдруг, на одном из мыслительных виражей, снизу раздался надрывный Люсин крик: - Нет! Нет! Фу! Его нельзя есть! Переглянувшись, Моня и Тая кинулись вниз. Их глазам предстала следующая немая сцена, достойная пера самого творца «Ревизора». В центре комнаты они застали композицию из двух кошек – испуганной Люси, которая, приложив одну лапу к сердцу, другой заталкивала за свой объемный круп странный серый комочек шерсти, и изумленной Сони, которая, привстав на носочки, вытянулась вперед, похожая то ли на легавую в стойке, то ли на галеонную скульптуру богини победы. Сбоку от Люси обнаружилась странная мышь – в густой меховой шубке, со смешными пятнистыми ушками и уморительным носиком-хоботком. Мышь переминалась с лапки на лапку и зыркала из стороны в сторону смышлеными темными глазками-бусинками. - Ты кто? – шепотом спросила Сонечка. - Это Фантик, - вздохнула Люся, - мой хороший друг. Мышь еще раз огляделась. Диспозиция была крайне невыигрышной – её окружали четыре кошки, и в намерениях лишь одной она была полностью уверена. Но бежать было поздно. Фантик сделал робкий шажок к Соне - назвать такое очаровательное создание источником опасности можно было с трудом. Только, когда уха коснулся холодный нос, до него дошло, что нужно хотя бы держать дистанцию, мало ли. Фантик дернул хвостом, попятился, повертел в лапках любимый цилиндр и ошарашенно оглядел собравшихся: встревоженная Люсинда, хлопающая глазами Соня, огромный кот и изящная кошечка. Ситуация патовая. Со слов Люсинды он уже успел изучить обитателей Дома и, в общем-то, был рад, что здесь нет той самой кошки, которая воображала себя собакой. Зато в комнате собрались главные охотники: солидный Моня, грациозная Тая и прелестный котенок – Соня. Ее Фантик почти не боялся. Хотя, пару раз услышав тихое, но твердое «я буду кушать», понимал, что это тоже хищник, обладающий совершенно обезоруживающим обаянием. Фантик крепче прижал к себе цилиндр, пошевелил усами, сглотнул. Присутствие Люсинды несколько успокаивало, но мысленно он уже продумывал пути отступления. Очень быстрого. Пока он изучал обитателей Дома, а те его, еще можно было попробовать урегулировать вопрос мирно. И мышь, глубоко вздохнув, заговорила уверенным басом: – Достопочтенные сударь и сударыни, простите мне мою невежливость и разрешите представиться. Элефантий Александр Четвертый, из отряда грызунов, подотряда дикообразных, семейства шиншилловых, малая длиннохвостая шиншилла, – он склонил голову в знак приветствия. – Волею судьбы, пройдя лишения и трудности, я оказался в вашем пристанище. Ранее я проживал в библиотеке, где имел честь познакомиться с Люсиндой Павловной, которой премного благодарен за заботу, восхитительные беседы и совместные чтения, – Элефантий галантно поклонился. – Найдя в ней верного друга, я решился просить помощи. И она, будучи добрейшей души кошкой, разрешила некоторое время пожить в вашем… подвале, пока я не найду иного жилища, – он тяжело вздохнул. – Памятуя об определенном интересе вашего отряда хищных, семейства кошачьих, к нашему отряду грызунов, я не попадался вам на глаза, но случайность свела нас для личного знакомства. Зная ваше глубочайшее уважение к Люсинде Павловне, я надеюсь, что вы не станете... пугать ее старого приятеля, а дабы не смущать вас своим присутствием, я могу вновь спрятаться в подвале. Элефантий поочередно оглядел всех слушателей и с особой надеждой - Люсинду. - Оооой, - завороженно произнесла Тая, - он такой миииилый. Давайте его оставим? Моня дернул богатырским плечом: - Так ты не мышь? - Родственник, дальний, - замялся Элефантий. - Значит, на тебя можно охотиться? – продолжал допрос Моня. - Нельзя на него охотиться! – влезла Люся. – Он мой друг, я не позволю его съесть. - Съесть? – Моня сморщил нос. – Еще не хватало! Это негигиенично. Зато за ним можно бегать, пугать его в темноте… Кот мечтательно прищурился. Люсинда приняла боевую позу – лапы в боки. - Так! – начала она. – Во-первых, он тебе не игрушка! Его нельзя пугать в темноте, за ним нельзя бегать! А, во-вторых, я что-то не поняла, с чего вдруг такая любовь к активным играм? - Должны же у меня быть какие-то развлечения, - обиженно засопел Моня. - Ты регулярно пьешь мою кровь! Этого достаточно! - Яаааааа? – возмутился Моня. – Да вы меня до депрессии довели уже! Вы мне… вы меня … Никто меня не любит! Кот шмыгнул носом, и вокруг тут же засуетились Тая и Соня. - Не расстраивайся, солнцеликий, - зашептала Тая успокаивающе, - мы тебя очень-очень любим. Честно-честно. - Будешь кушать? – с надеждой спросила Соня, протягивая коту спинку сушеной воблы. Моня вгрызся в предложенную рыбку и буркнул: - Ну ладно. - Монечка, - начала Люся, - возможно, я была излишне резка.. Но я очень волнуюсь за Фантика. - И что это у нас тут происходит? – резко раздалось с люстры. Моня подавился сухой рыбой и начал кашлять. Соня интеллигентно стучала его по спине, а Тая носилась кругами с криками «Искусственное дыхание! Надо сделать ему искусственное дыхание! Он же задохнется!». Фантик очумело вертел головой, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-то. Ситуацию разрешила Ойка. Она спрыгнула точнехонько на спину страдальца, отчего рыбка вылетела из пасти кота и приземлилась где-то в другом конце комнаты. Моня, зашипев, стряхнул подругу с себя и начал жаловаться всем, что она отдавила ему всё разом. Ойка отругивалась, Тая заглядывала в глаза то одному, то другому, Сонечка сходила за выплюнутой рыбкой и перепрятала ее в надежное место, а Люся с Фантиком попытались скрыться в коридоре. - Стоять! – рыкнула Ойка. – Дознание еще не окончено! - Не обращай внимания, - вздохнула Люся, увлекая Фантика за собой, - ей нужно время, чтобы привыкнуть. Пойдем – я тебя покормлю. При слове «покормлю» Сонечка задумчиво потрусила следом за Люсиндой на кухню. Вечером пили чай с пряниками и домашним сметанным пирогом. Элефантий рассказывал о своей непростой жизни, кошки сыто слушали, а Марс поскуливал в самых патетичных местах от сочувствия. Жизнь не баловала Элефантия Александра Четвертого. Его забрали из теплого гнезда, от мамы, совсем маленьким. Повязали на шею атласный бант и подарили одной хорошей девочке на день рождения. К сожалению, у ребенка была аллергия на шерсть. И спустя двое суток, опухший от слез и отечный от аллергии ребенок согласился отдать любимца в добрые руки. Через год у новых хозяев родился ребенок, и Фантика тихо сплавили незамужней тетушке, которая любила с Элефантием разговаривать, усадив его на колени, кормила очищенными яблоками и свежей морковкой. Но и здесь Фантику не повезло. Одинокая хозяйка попала в больницу, попросив приглядывать за Элефантием соседку, которая работала в библиотеке. Сердобольная Вера Викторовна, не желая оставлять шиншилла одного в квартире на целый день, перетащила его клетку в маленькую районную библиотеку, расположенную в старом особняке. Там было тепло и уютно, сладко пахло книжной пылью, а еще там жили кошка Люся и попугай Кеша. Постоянные жильцы охотно приняли Фантика в свою компанию. Они проводили все ночи в обсуждении литературных произведений и сложных философских вопросов, а днем спали в книгохранилище, куда читателей не пускали. Весь маленький штат библиотеки своих питомцев обожал, баловал, подкармливал вкусненьким, их даже выносили на прогулки в крошечный внутренний дворик. Жизнь текла своим чередом, пока в библиотеке не появилась новая директриса. Она выгнала Люсю на улицу, а Кешу продала старичку-читателю, который давно мечтал о таком попугае. Фантик остался один. Его пока не трогали, так как директриса боялась мышей, да и Вера Викторовна за него заступалась, но когда ее проводили на пенсию, Элефантий понял, что пора искать себе новый дом. К тому же он решил, что уже достаточно взрослый, чтобы жить самостоятельно. Он не желал больше переходить из рук в руки. О своих планах он сообщил Люсе, которая изредка являлась его проведать. Люся план одобрила и пообещала помочь. В одну из летних ночей Люсинда осуществила похищение Элефантия через открытую форточку в библиотеке и устроила его для начала в садовом товариществе на окраине городка, где вволю было зелени и овощей. Но Фантик скучал там без общения, поэтому решено было перевезти его в Дом с валидолом. Хотя бы на время. - Какой кошмар! – сказала Тая, дослушав. – И куда же ты пойдешь? - Пока не знаю, - развел лапками Фантик, - я бы хотел задержаться здесь на какое-то время, если я вас не обеспокою. Все повернулись к Моне. - А чего опять я? – проворчал кот. Но польщенно расправил усы и принял официальную позу. - Ставлю вопрос на голосование, – провозгласил Моня, - кто за то, чтобы Элефантий пока остался здесь? Люся, Тая и Соня были «за». Марс «за» обеими лапами, и только Ойка в упор разглядывала Фантика, сидя на спинке трона. - А ты против? – спроси у нее Моня. - А я воздержалась, - заявила Ойка, забираясь на люстру. -Оставайся, - вынес вердикт рыжий кот, - поживешь пока с нами, а со временем мы подыщем тебе дом. - Премного благодарен, - склонился в поклоне Фантик. - Всем спать! – гаркнул Моня, удобней устраиваясь на троне. Рядом свернулись Соня и Тая, Марс устроился под столом, а Люся утащила к себе в шкаф Элефантия. Дом с валидолом погрузился в сон.