Дом с валидолом

Люсинда Пална всегда была дамой своеобразной, с плохо поддающимся прогнозированию поведением, но в этот раз кошаки натурально впали в ступор от её заявления: - Переходим к здоровому образу жизни. На завтрак сегодня овсянка. Для тех, кто уже совершил утреннюю пробежку. - А для НЕ совершивших? - ворчливо поинтересовался Моня. Люсинда подарила ему взгляд, могущий означать что угодно, кроме обещания завтрака. Тая, растерянно посмотрев на Люсю, пробормотала что-то насчёт маникюра и водных процедур и поспешно скрылась в ванной, кокетливо взмахнув хвостом напоследок. - А пробежка от дивана до туалета и обратно считается? - смущенно скребя лапкой пол, уточнила Сонечка. Люсинда мысленно прикинула длину дистанции и безнадежно заключила: - Только если ты преодолеешь этот маршрут не менее ста раз. Соня отметила про себя, что время, за которое необходимо пробежать сто раз, Люсинда Пална не обозначила. И свернувшись умиротворенным клубочком, уснула. Все равно завтраком пока даже и не пахло. Ойка сверкала глазами с люстры, старательно делая вид, что она совсем даже ни при чем. За шкафом хрустел чем-то вкусным Элефантий Александр Четвёртый, не вмешиваясь во внутренние разборки суверенной кошачьей территории. Моня попытался заглянуть в нору, сунуть туда лапу, чтобы урвать кусочек того, чем хрустел шебуршунчик, но безуспешно. К чести Элефантия надо заметить, что тот даже почти не хихикал, прячась в густой темноте. - Я отказываюсь бегать за овсянку! - заявил Моня и обиженно уселся на пол, загораживая Фантику выход на свободу. - А от пенделя ты бегать согласишься? - уперла лапы в боки Люсинда. - Посмотрите на нас! И это непревзойденные охотники и самые изящные создания во Вселенной? Моня уже на подоконнике не помещается. Под Ойкой люстра два раза падала. Я на второй этаж без одышки не поднимусь. Соня потеснила повелителя с трона своей филейной частью. Только в Тае непонятно как это все сгорает и перерабатывается! Пора о здоровье подумать! - Прекрасно я помещаюсь на подоконнике! - возмутился Моня. - Это просто подоконник у нас узкий - я не виноват в недочётах архитекторов и дизайнеров! Тая, неслышно материализовавшись на пороге, горячо поддержала товарища: - Моня в отличной форме! И Соня мииилая! И ты, Люся, очень даже симпатичная! А мне можно уже завтракать - у меня же с фигурой всё в порядке? Ойка вообще очень спортивная - она же с люстры на головы нам скачет регулярно! Зачем ей пробежки? - Регулярно, - подтвердила Люся, - вместе с люстрой. Два спортивных персонажа в нашем коллективе, а от коллектива отбиваться нельзя. Поэтому либо овсянка, либо подножный корм. - Между прочим, я растущий организм! - от негодования снова проснулась Сонечка. - Я же не виновата, что попа начала расти первая... А люстру мы однажды подпиливали... Ой! - осеклась кошечка и резко перевела разговор. - А почему Марс с Элефантием бегать не должны? Они же тоже завтракают... И вообще... - Так вот почему она падает! - возмущенно мявкнула Ойка. - Потому что на нее вскарабкался кто-то с попой в форме дивана! Люстра опасно закачалась, на пол посыпались мелкие детальки. Ойка мгновенно переметнулась на шкаф, оттуда спрыгнула на пол и с самым оскорбленным видом направилась в ванную. Там у нее еще два дня назад было заныкано куриное крылышко в вентиляции. - Не слушай Ойку, Сонечка, у тебя круглая попа, - утешил Моня, тайком поглядывая на свой зад. Тая красиво прохаживалась вдоль стола, изящно помахивая пушистым хвостом. Она уже побывала в ванной и проверила заначки всех кошаков. Их не было. Из ванной донёсся возмущённый мяв. Тая сочувственно кивнула. Испуганный Элефантий укусил Моню за попу, тот подпрыгнул на полметра и отскочил от шкафа. - Вот! Вы уже прониклись! - гордо заявила Люсинда, наблюдая, как Моня крутится на месте, пытаясь зализать место укуса. - Прониклись?! - взмякнул Моня.- Это в меня проникли чьи-то посторонние зубы, а это, между прочим, суверенная территория! К тому же, кто-то прочитал мне лекцию, что шиншиллы не относятся к плотоядным, типа Фантик безобиден, "в отличие от вас - навершия пищевой цепочки". И что в итоге?! - Ты его напугал! Это был шок! - заорала Люся. - И он действительно мяса не ест. - Ага, - саркастично согласился Моня, - он его только на зуб пробует! В этот момент в комнату бодро вбежал Марс и недоумённо уставился на спорящих кошаков. Люся тут же взяла его в оборот: - Вот, Марс, объясни этим ленивым тюленям, как полезны утренние пробежки и здоровое питание! Марс завис... С одной стороны, он действительно регулярно носился, как угорелый, по двору, радуясь солнышку и отсутствию Ойки на горизонте. Но с другой - как-то недобро посматривали на него Моня и Тая, даже Соня потеряла на миг свой няшный вид и угрожающе прищурилась. Об Ойке и речи не шло - та одним своим существованием повергала Марса в трепет. - Кто спёр моё крылышко?! - в комнату влетела разъяренная Ойка с короной из паутины на голове. Не успев затормозить, она со всей силы врезалась в Марса, в очередной раз подтвердив все его страхи. - Ну вот, видите, у Оюшки от стресса уже помутнение случилось, - меланхолично пробормотал успокоившийся, наконец, Моня. - Теперь она думает, что она птичка... На юг твои крылышки улетели, на юг... Сонечка подозрительно хихикнула и тут же сделала вид, что опять уснула. - Так, хватит! - Люся, потеряв терпение, громко хлопнула лапами. - Будете и дальше препираться, пропустите не только завтрак, но и второй завтрак! И обед. И полдник. И ужин! От такой страшной угрозы Моня моментально рухнул всей тушкой в обморок. Тая тут же с готовностью осела рядом в красивой позе, и даже спящая Соня печально вытянула лапки. Ойка по инерции пару раз куснула свернувшегося в комок Марса за ухо, огляделась и тоже поспешно рухнула на пол. - И ты, Брут? - укоризненно вопросила её Люся. - Мы так не договаривались! Где моё крылышко?! - ненадолго придя в себя, возмущенно прошипела Ойка и с чувством выполненного долга вернулась обратно в обморочное состояние. Люся обреченно вздохнула и хлопнула себя по морде лапами. В возникшей тишине внезапно громко раздалось деликатное покашливание. - Прошу прощения, дорогая Люсинда Пална, но, похоже, в данной ситуации вы все немного зашли в тупик, - появившийся из-за шкафа Элефантий смущенно махнул хвостиком, стараясь не обращать внимания на заинтересованные голодные взгляды. - Я, возможно, вмешиваюсь не в своё дело, но, если вы позволите, могу попробовать предложить вам наиболее подходящий выход из сложившегося положения. - Съесть говорящую муфту, например, - предложил Моня, сверкая приоткрытым глазом. - Фантика нельзя есть! - цыкнула Люся. - Да, есть там нечего, один мех... - задумчиво пробормотала Сонечка. - И это несмотря на то, что его-то кормят регулярно, - упрекнула Ойка. А Тая ничего не сказала, потому что была великолепной актрисой и упала в обморок по-настоящему. Она только слегка приоткрыла глаза и тут же их закатила, обозначая своё согласие с позицией большинства. - Дайте уже сказать хомяку, - встрял Марс, которому было очень неловко за невоспитанность кошаков. - Я не хомяк, мой друг, - мягко поправил его Элефантий, но было заметно, что глаза шиншиллы сверкают недобро. - Так вот, в свете разразившейся здесь некрасивой сцены, смею предположить, что метод вами, Люсинда Пална, выбран не самый эффективный. Возможно, вашим друзьям требуется стимуляция особого свойства. Например, большой приз, ожидающий самого послушного на этой неделе. Фантик невозмутимо извлёк неведомо откуда печенье и принялся им хрустеть. - Кажется, я знаю, что это за приз... - прошипел Моня, изготавливаясь к прыжку. - Только через мой труп, - закрыла своей тушкой Элефантия Люсинда Пална и, наклонившись к самому уху Мони, прошептала, - а то ведь я могу выдать местонахождение четырех банок армейской тушенки, которую некто зарыл под кустом смородины во дворе. Моня прикинул свои шансы, взвесил прибыль - мелкий, зловредный меховой шарик грамм на двести против четырех банок отличной тушенки - и гордо отвернулся. Тая, решительно приходя в себя, плавной походкой направилась к Элефантию. - Милый Фантик, - начала она издалека, - мы, конечно, ценим твоё стремление помочь и всё такое... Но я вижу, ты как-то негативно влияешь на Люсинду: до твоего появления ей в голову не приходили такие странные идеи... Ойка вскочила следом: - Морить нас голодом - это более, чем странная идея, да! Соня нехотя сползла с дивана и молча присоединилась к подругам. Марс, немного подумав и оценив расклад сил, тихо вздохнул: - Фантик, ну, действительно, есть хочется, а завтрака всё нет... Элефантий под напором общественности прекратил жевать и дипломатично выдал: - Это было всего лишь рациональное предложение в рамках возникшей дискуссии, не более того. Но я, разумеется, своего мнения не навязываю. - А я согласна на пробежку! - неожиданно выдала Ойка, хитро сощурившись. - Но только после небольшого эксперимента. Пусть первую неделю Люсинда на своем примере продемонстрирует пользу от предлагаемого оздоровительного комплекса. Ежедневная пробежка, овсянка на завтрак, диетическое питание. А мы будем её каждый день взвешивать и обмерять. А главное - заведем табличку, куда будем записывать все показания! Тая восхищенно уставилась на подругу, Люсинда Пална, пожалуй, впервые на нашлась, что ответить, и растерянно осела на пол. Моня с Соней синхронно вертели головой, глядя то на Люсю, то на Ойку, с любопытством ожидая развязки. Тем не менее, Люся быстро пришла в себя, приняла расслабленную позу, будто просто присела отдохнуть, а то всё дела, хлопоты, овсянка... - Тогда мы введём ещё и график уборки и результаты тоже будем заносить в таблицу. А потом будем выдавать еду каждому по заслугам, - выдвинула она встречное предложение. Ойка подумала, взлохматила лапой шерсть на загривке, окинула банду испытующим взглядом. - Чего встали?! На пробежку шааааааагом мааааааааарш! От командного голоса Ойки вздрогнули стёкла на первом этаже. Дальше началась форменная свистопляска с конями. То есть самих коней не было - в их роли выступали другие четвероногие, но топот стоял такой, будто кони всё же были. Погоняв всех по комнате, Ойка вывела табун на улицу и азартно заставила наматывать круги по двору, никому не давая отлынивать. Причём, сама Люсинда также вынуждена была присоединиться к бегущим, трепетно прижимая к груди Фантика, которому отсидеться тоже никто не дал. Немного притомившись от утренней разминки, компания вползла в дом под бодрые шутки и улюлюканье Ойки. - А мне нравится! - заявила она, и банда обречённо застонала. Уткнувшись мордой в остывшую овсянку на обезжиренном молоке и без кусочка масла, Моня вздохнул и спросил: - А что еще входит в диетическое меню? Люся начала загибать когти: - Телятина, крольчатина, индюшатина, курица, рыба овощи, обезжиренные молочные продукты. Моня огорчился еще больше. Теленка ему завалить не удалось бы даже после хорошей порции вредных углеводов, не говоря уже об этом жалком рационе. Индюки его пугали, кроликов в округе не водилось. Следовательно, Моне предстояла переквалификация в знатного курокрада, если он, разумеется, не хотел круглосуточно питаться отварной цветной капустой и парной морковкой. Жизнь теряла ясную перспективу и напоминала иллюстрации к книжке о первобытных людях, которую Моня однажды обнаружил на чердаке. Там согбенные, худые гомо сапиенсы бегали от крупных хищников и без конца копали корешки, чтобы прокормиться. Кот вздохнул. Наверное, стоило подумать о том, чтобы променять свободу на полный пансион в доме Аделаиды Степановны - преподавательницы игры на арфе, которая неоднократно звала его на постой. В конце концов, пошлый атласный бант на шее был малой платой за возможность нажраться от пуза и не носиться с утра по двору, как потерпевший. Впрочем, этот вариант стоило считать крайним, а пока можно было еще побороться. - У меня есть еще один вопрос, - прищурил очи Моня, - продукты в этот дом доставляю, главным образом, я. Следовательно, я трачу больше сил, времени и калорий на то, чтобы все вы были сыты. На основании всего вышесказанного я требую усиленный паек для меня, как добытчика. - А мы тогда кто? - возмутилась Ойка. - Иждивенцы, - презрительно бросил Моня, отворачиваясь. Ойка не могла стерпеть такой обиды и, в один прыжок преодолев расстояние, разделявшее их, вцепилась Моне в ухо. Моня, привыкший к подобным атакам, не растерялся и впился зубами в бок нападавшей. Остальные наблюдали за этой сценой, вяло пережёвывая овсянку. - Не буду кушать, - внезапно сказала Соня. Это заявление повергло в шок присутствующих, а Моня с Ойкой даже перестали драться и отлипли друг от друга. - Что? - растерянно переспросил Моня, отплёвываясь черепаховой шерстью. Соня вздохнула и состроила самую жалобную мордочку из своего репертуара: - Хочу колбаски, - печально выдала она. - Я тоже хочу колбаски, - взвилась Тая, - и оливок, и круассанов, и нормально прожаренного куска мяса. Жирного! - Оливки - гадость, но в остальном Тая права, - резюмировала Ойка. Сонечка тем временем демонстративно обессиленно выползла из-за стола и прошаркала в угол комнаты, свернувшись там калачиком помирать голодной смертью. Первым среагировал Элефантий, осторожно подкравшись к пушистому комочку, волоча за собой здоровую морковку. Положил её перед кошечкой и срочно ретировался. В ответ послышалось только печальное сопение. Тут же подскочил Марс, как истинный джентльмен, преподнося лучшую косточку из своих запасов. Но кошечка, горестно вздыхая, только перевернулась на другой бочок. - Довели... Теперь придется кормить внутривенно, - с умным видом диагностировала Ойка, счищая с морды рыжую шерсть. - А я говорил! - драматично воскликнул Моня и замолчал, припоминая, что же именно он говорил. Замер в величественной позе, раскрывая пасть и угрожающе тряся лапой. Люсинда Пална только вздохнула. - Все бы вам преувеличивать, - заявила она. Выудила с одной из многочисленных полочек обезжиренный творожок с ванилью и изюмом и аккуратно положила Сонечке под нос. Сонечка держалась изо всех сил, но голод победил - с утробным урчанием она набросилась на творожок, обняв миску лапами и порыкивая на всех, кто имел неосторожность приблизиться. А именно на Таю, которая с любопытством следила за процессом быстрого исчезновения творожка, умудряясь периодически нырять в миску лапой и помогать Сонечке справляться с добычей. Остальные с завистью посмотрели на это безобразие и синхронно повернули головы в сторону Люси. Та прижалась спиной к стене, выставив перед собой передние лапы, но не теряя присущего ей чувства собственного достоинства. - Ладно, ешьте, изверги! С этими словами Люся принялась отстреливаться от голодной братии творожками, которые мгновенно исчезали в ненасытных пастях, иногда вместе с бумажной упаковкой. Когда творожки закончились, кошаки гордо удалились, Марс виновато облизался и последовал за ними, а Фантик сочувственно вздохнул, сидя на безопасной верхней полке и дожёвывая лист салата. Люсинда обессиленно сползла на пол. - Шоб вы все были здоровы, ироды, - от души пожелала она, обмахиваясь крышкой от кастрюльки. Снаружи послышался странно-знакомый шум, приглушённые ругательства и непонятная возня. Выглянув в дверную щель, Люсинда с мстительным удовольствием насладилась картиной - все кошки разом застряли в люке, ведущем в подпол со съестными припасами, по всей видимости, попытавшись проникнуть туда одновременно. Марс бегал вокруг этого букета задних лап в растерянности и старался то протолкнуть одного из кошаков вовнутрь, получая задней лапой в морду, то вытащить хоть кого-нибудь, на что опять же получал лапой в морду с порцией возмущённого шипения. Наконец, с помощью Марса вся честная компания с тихим повизгиванием провалилась в подпол и захлопнула за собой дверь. - Нет, Фантик, ты только посмотри на этих умников, - заявила Люся, - Ой, вей, как говорила моя бабушка Гольда, что за странный народ. Они себе думают, что я не смогла найти их заначки? Или что я настолько глупа, чтобы не вынести оттуда все подчистую? Сельдерей, редис и брюква - вот и все, что осталось в том грешном подполе. Люсинда сладко потянулась и добавила через плечо: - Ну, как дети, ей-богу. Элефантий, дожевав салат, осторожно спустился вниз и, добыв из корзинки, в которой хранились овощи, морковку, сладострастно ей захрустел. - Люсенька, я все-таки не понимаю, что страшного в перспективе отказаться от неправильного питания в пользу собственного здоровья. Любому организму, даже организму хищника, нужна клетчатка. - Организму хищника, мон шер, нужна не клетчатка, а легкость. Иначе даже самая, прости господи, тупая мышь, услышит тебя за километр. И насчет мышей - это я фигурально. - Я понял, дорогая моя, пожалуйста, не беспокойся, - бормотал Фантик, поудобней устраиваясь на шикарном бархатном загривке Люси. - А под этими охотниками доски пола прогибаются, - продолжала жаловаться Люся, - и ведь о них радею, но нет - подозревают меня в жестокосердии. Обидно. - Не переживай, Люсенька, - сонно бормотал Фантик, - все непременно устроится. Как-нибудь… Когда-нибудь… Полчаса кошачье-собачья орава носилась по подвалу, обшаривая все углы в поисках хоть чего-то съедобного, но находилась только неведомо для каких целей разложенная по тайникам трава. - Это, наверное, средство от моли... - заключил Моня с традиционно заумным для непонятных ситуаций выражением морды. - А крылышки мои тоже моль сожрала? - снова начала заводиться Ойка, но громогласное урчание недозаполненного желудка её перебило. Перспективы пасть от истощения вырисовывались всё более отчетливо. - А творожок был вкусный... - грустно пробормотала Сонечка - Предлагаю подчиниться воле Люсинды Палны, - по-лисьи прищурилась Тая. Четыре пары глаз ошарашено уставились на неё. Довольная таким вниманием, кошечка по очереди приняла несколько очень изящных поз и продолжила: - А ночью, на всякий случай, запрем Люсинду в шкафу и обыщем весь дом на предмет наших вкусняшек. Не выбросила же она их, в самом деле... - Мы до ночи загнёмся, - резонно заметил Моня. - Моня, а ты не хочешь прогуляться со мной до ближайшего магазина? - скучающим тоном вопросила Тая. При слове "магазин" Ойка приняла охотничью стойку, Соня, задремавшая было в углу, моментально проснулась, а Марс обречённо вздохнул. Моня, разумеется, согласился прогуляться немедленно, остальные тоже выразили горячее желание подышать свежим воздухом, о чём и сообщили Люсинде торжественно, мигом выбравшись из подпола на этот раз без приключений. Люсинда тут же заподозрила неладное. - Куда это вы намылились? Что за прогулки внеплановые, вы же дрыхнете обычно после обеда без задних лап! - Так то после обеда, - заявил Моня, - а у нас и завтрака толком не было. - Пешие прогулки полезны для фигуры - подхватила Тая. - И для мыслительного процесса, - поддержала Ойка. - Можно полюбоваться окрестностями, там красиво, - неожиданно сообщил Марс, хотя все они уже вдоль и поперёк излазили окрестности, и любоваться там было решительно нечем. А Соня промолчала, она мечтала о колбаске. Вернулись они с "прогулки" спустя два часа, сытые и довольные. Но, едва войдя в дом, тут же, не сговариваясь, приняли максимально несчастный вид. Особенно это удалось Моне и Соне, которые привыкли после сытной еды хорошенько поспать, а не топать куда-то. Все общим клубком свернулись на диване, даже Марс пристроился рядышком на коврике, пока Люся, довольная воспитательными мерами, ушла на кухню готовить что-то противно-диетическое. Дружно повздыхали. - Нет, проблему это не решит, - наконец, решительно заявил Моня. - Пять раз в день бегать куда-то, чтобы элементарно не умереть с голоду... И это не говоря уж об отказе от перекусов... - Извините, - раздался в тишине комнаты смущенный голосок. – Возможно, я снова вмешиваюсь, куда не следует, но я мог бы попробовать вам помочь. Вся кошачья кодла вскинулась на диване - кроме Сонечки, естественно - и уставилась на Фантика, аккуратно пристроившегося на полке. - Люсинда Павловна прислушивается ко мне и ценит моё мнение, в виду моей исключительной начитанности... И если я ей скажу, что подобная диета вредна для представителей семейства кошачьих, то, вполне вероятно, она изменит свое решение. - И чего ты хочешь взамен, муфта? - нарочито недовольным тоном вопросил Моня. - Для начала, чтобы вы не называли меня муфтой, мышью, комком меха, пуховкой, помпоном, хомяком и прочими наименованиями предметов, равно как и животных, к которым я никакого отношения не имею, - начал Фантик и сложил лапки на животе, отчего все поняли, что его занудная речь будет долгой. - Это всё? - снисходительно ухмыльнулась Ойка. - Вообще-то, нет, но я не намерен с вами торговаться, господа мои. Я не продаю эту важную для вас услугу, а оказываю её бескорыстно. Тая громко хихикнула. - Да, дорогие, бескорыстно. Ибо я осознаю, как мне важна ваша поддержка в этом доме, для более-менее комфортного в нём проживания. А вы понимаете, насколько вам было бы выгоднее со мной дружить? Моня почесал ухо задней лапой и свалился с дивана от внезапной потери равновесия. - Диета и пробежки не такая уж плохая идея, - задумчиво проговорила Ойка, взглядом проводив его полёт. - Я кушать хочу, - категорически не согласилась с ней Сонечка. - Ситуация патовая, - проворчал Моня и потёр ушибленный бок. - Вообще-то, лично я ничего против пуховки не имею. Люся его действительно обожает и буквально в лапах носит, так что... Моня неопределённо развёл лапами и полез обратно на диван. Ойка поддала ему пинка, исключительно из желания помочь ближнему. - А мне Фантик с самого начала понравился, - первым предал всех Марс и уселся рядом с шиншиллой. - Мне тоже! Он же такой миииилый! - быстро сориентировалась Тая и присоединилась к ним. Остальные переглянулись. В этот момент вошла Люсинда с подносом полным плошек с овощами. Моня сморщился, бросил взгляд на Элефантия и неожиданно выдал урчащим голосом: - О, Фантичек, смотри сколько вкусного нам принесла Люся! Какая она заботливая! Я не устаю ей восторгаться! Люсинда недоумённо уставилась на Моню и нервно плюхнула поднос на стол, звякнули плошки. - Солнышко наше, - осторожно сказала Люся, наклоняясь к Моне, - с тобой все в порядке? - Да, - вылупила честные глаза честная рыжая морда, - а что? - Такая неприкрытая лесть в твоем исполнении всегда признак чего-то… - Люся задумалась, - экстраординарного. Моня старательно улыбнулся и приложил лапы к груди: - Люсинда, мы давно должны были сказать тебе спасибо за твои заботы о нас, за тот объем домашней работы, который ты везешь на своих хрупких плечах, за… - Ша! - Люся хлестнула по полу хвостом. - Я поняла. Вы считаете меня выжившей из ума старой дурой… - Люсенька, - осторожно вмешался в разговор Фантик, - мне кажется, что ты слишком резка в своих суждениях. И Моня действительно испытывает к тебе некие теплые чувства. Я понимаю, тебе могла не понравиться формулировка, но подумай о стрессе, который испытали сегодня твои друзья: физические перегрузки, непривычная пища. Я все-таки предполагаю, что мы начали слишком резко. Как указывают в своих трудах уважаемые современные зоологи, изменение режима должно быть плавным, постепенным. - И что ты предлагаешь? - Я предлагаю пока вернуться к прежнему рациону и очень осторожно подходить к физическим нагрузкам. Для начала можно ввести пятиминутную утреннюю зарядку, постепенно расширяя комплекс упражнений и увеличивая амплитуду... - Фантик против твоих зверствований, Люсинда, - подвёл итог Моня. - Ты же начитанная, как ты могла додуматься до такого? Ты разве не знаешь, что диеты даже людей в гроб загоняют легко, а кошкам вообще противопоказаны категорически? - А мне и худеть-то некуда, - возмутилась Тая. - А мне незачем, - подхватила Ойка. Соня опять промолчала, мечтая о колбаске, а Марс согласно закивал на утверждение Ойки, что вообще-то с ним случалось крайне редко. - Тааак... Элефантий, признавайся, они тебе угрожали? - взволнованно поинтересовалась Люсинда, уперев кулачки в боки. - Пугали тебя, пытали? - Нет, нет, что ты, - совершенно искренне запротестовал Фаня, забавно размахивая лапками, - они на самом деле довольно милые... местами... просто иногда излишне несдержанные и эмоциональные. Моё суждение связанно исключительно с искренней заботой о вашем уважаемом кошачьем семействе и не навязано никакими моральными и физическими угрозами извне, смею тебя заверить... Люсинда внимательно оглядела всех присутствующих. Ойка, на всякий случай, скрестила пальчики на всех лапках, Тая наглаживала роскошный хвост. Моня безотрывно смотрел на Люсю, с самым невиннейшим видом старательно хлопая глазами. Сонечка грустила, а Марс преданно вилял хвостом. Люсинда сложила лапы на груди и недоверчиво хмыкнула. - Ладно уж... Будем идти в сторону светлого будущего постепенно, таки это не сильно противоречит моим планам. Но за каждый кусок мяса или колбасы вы мне побегаете, уж не сомневайтесь! Кошаки облегчённо выдохнули. Марс оживился. Фантик одобрительно покивал. Вскоре поднос с овощами был дополнен мясными деликатесами, и обед прошёл значительно веселее завтрака. Однако разорённые заначки Люся так и не вернула, нагло заявив, что все продукты должны поступать в общий котёл. Поднялся гомон. Моня с Ойкой вежливо уточнили, где тот самый котёл расположен, и наотрез отказались понимать значение слова "гипотетический", уцепившись за понятие "общий". Марс сгонял к своему бывшему хозяину - Герману, приволок "не криминальную" палку колбасы, и споры на некоторое время затихли, потому что каждый получил возможность сделать новые запасы и озадачился поиском укромных мест. В процессе "пряток" кошаки то и дело наталкивались друг на друга: укромных уголков было много, но не все они годились для длительного хранения продуктов. Люсинда и Элефантий сидели на лестнице и с высоты второго этажа наблюдали азартную "охоту наоборот". - Вот скажи мне, Фантик, я их что, плохо кормлю? - вздохнула Люся. - Что за странные предположения, мон шери? Ты великолепно готовишь! - Элефантий даже отложил на время брошюру по дрессировке собак, которую просматривал по диагонали. - Просто это часть их звериной сущности. Видишь ли, они ведь всё-таки хищники, хоть и значительно обленившиеся. Их природа такова. И ты знаешь, я тут на досуге подумал, - Элефантий оживился и перелез Люсе на загривок, чтобы нашёптывать в самое ушко, - может быть, мы с тобой имеем шанс наблюдать уменьшенную модель современного общества. Регресс пропорционален возрастающим возможностям удовлетворения потребностей и обратно пропорционален прилагаемым для этого усилиям. И мы можем на примере этой социальной модели попытаться найти средство от величайшей проблемы цивилизации... Фантик шумно и часто дышал, в красках представляя свои будущие открытия. Люсинде стало щекотно, и она непроизвольно дёрнула ухом, чуть не уронив шиншиллу. - Вот я и говорю - зажрались! - охотно согласилась Люся. На следующий день Люсинда заявила, что кто не работает, тот не ест, ввела трудодни, табели, таблицы общественной полезности, жёсткий внутренний распорядок и понятие "заработанное честным трудом", которое особенно напугало Моню и Таю, а Сонечку повергло в священный трепет. Революция возобновилась.