Безликий

Остатки разума подсказывают паниковать, но мои мысли заволок наркотик и я никак не могу вспомнить, что могут обозначать махинации этого парня. Он лишь ухмыляется, и эта ухмылка кажется очень знакомой… Шаг за шагом… Последнее, что ярко всплывает в сознании, это пушистые красные наручники, которыми он пристегнул меня к кровати. А я всё безудержно смеюсь… Я очнулась, всё тело нещадно болело, будто всю ночь спала на камнях. Чёрт, где я? Хрен ли я пристёгнута к кровати? Что происходит? Тааак, Стася, спокойствие. Ты жива и не калека, а значит всё отлично. Остальное не так страшно. Я огляделась, на сколько это позволял бледный свет лампы: небольшая комнатка в огненных тонах без окон, из мебели только кровать. Есть ещё две двери, наверно одна — наружу, другая — в душ. „Угроз не обнаружено“ — сказал мозг голосом программы антивируса… Так, меня ещё слегка плющит. Ночью я… мда уж, натворила дел. Но если бы я могла что-то изменить, то, пожалуй не стала. Всё-таки было весело. И так, задача под номером один: свалить отсюда. Достаю шпильку из внутреннего кармана шорт и копаюсь в замочке наручников. Эта дешёвка с лёгкостью поддаётся моим махинациям. Как-то даже слишком легко… Хм. Стоит продумать «план Б„… и „план В“ тоже. Ибо если это ловушка, то человек точно знает, что я подумаю сбежать по-другому пути, а значит мне нужен совсем абсурдный план. И так… Я прислушалась к звукам из одной двери — идеальная тишина. Бесшумно приоткрыв её вижу раковину и душевую. Подошла к зеркалу: выгляжу как и всегда, непорядок. Расчёской, что лежит на тумбочке делаю начёс и перекидываю волосы на правую сторону, снимаю футболку и выворачиваю наизнанку. Да, она у меня двуцветная, так что теперь я в розовом. Шорты подворачиваю по максимому. Аккуратно прокусываю губу размазываю проступившую кровь как помаду. Теперь выгляжу совсем как шлюха, можно идти. Прислушалась во второй двери: два мужских голоса с левой стороны. Так, а ручка дверки-то на правой стороне. Многим это покажется непримечательным, но это важный фактор. Ручка справа означает, что дверь открывается „от себя“, а значит есть шанс оглушить одного дверью. Резко нажимаю на ручку и пинаю дверь ногой со всей силы, тут же выскакиваю и нажимаю на болевую точку первого увиденного мной человека. Второго, что держался руками за пах (видимо туда его долбанула дверца) глушу головой об стену. На самом деле это не так сложно, когда знаешь как и что сделать. Оттаскиваю тела в комнатку, простынёй и пододеяльником связываю им руки. Наволочки в рот — чтобы не кричали. И так я выиграла время. Не обнаружив ничего полезного в карманах охраны, выхожу в коридор и оглядываюсь: справа лестница, слева тупик и окно. Есть ещё несколько комнат, а внизу слышится музыка. Ну конечно. Будь я простой глупышкой — попёрлась бы через клуб, пытаясь потеряться в толпе, и как только спустилась меня бы схватили, так как сейчас день и народа почти нет. Второй вариант — окно и пожарная лестница рядышком. Риска почти нет — так как этаж второй. Но это расчитывает похититель. Предположу, что в угловых комнатах должно быть окно. В теории я имею успех в том случае, если в комнате никого нет и окно имеется, то есть успех в 25% случаев. Но у меня 2 двери — 2 попытки. Получатся 50 на 50. Стоит риска.Прислушиваюсь к одной двери: слышится хриплый мужской голос и пафосный женский. Мда… За второй дверью тишина, аккуратно открываю её, стараясь не шуметь. ДА, тут никого и свет идёт от окна. Выглядываю в коридор, проверяя наличие свидетелей и аккуратно закрываю дверь. Открываю окно, осматриваюсь: передо мной центральный парк, внизу трава. Пока что везёт. Вылёзаю в окно, держась руками за подоконник, зависаю, прислушиваясь ко всем звукам. Птицы, музыка в клубе, шелест листьев от порывов ветра, смех и разговоры со стороны парка. Спрыгиваю и сразу же оглядываюсь и прислушиваюсь снова. Чисто. Быстро вбегаю в парк и спокойным шагом иду по асфальтированной дорожке типо „Я просто тут гуляю“. К счастью от парка до дома идти от силы минут 7, так что слегка ускоряюсь, проверяя периметр на наличие слежки. POV автор Заходя в подъезд девочка слизывает свою „кровавую помаду“, разворачивает шорты и возвращает причёску. — Здравствуйте, Любовь Анатольевна! — поприветствовала она вахтёршу, — Что нового? — Привет, Настасьюшка. Хулиганов наконец-то поймали! Ишь, негодяи, ломали лифт. Будут знать теперь. А чего это ты, милочка, дома не ночевала, а? — У подруги задержалась, по темноте страшно идти, вот и заночевала у неё же, — на ходу придумала девочка. — Ну ладно тогда, а то я уж волноваться начала. — Не стоит, — Стася улыбнулась и, попросив ключи, вошла в вифт. Она не смогла спокойно вздохнуть, пока не закрыла дверь на замок и не проверила квартиру на наличие посторонних. — Извини, школа, не сегодня, — сказала она в пустоту. В ту же секунду пришло осознание того, что скоро концерт, а она не готовилась. Стася решила незамедлительно это исправить, — Ну что, Чарли, ты готова зажечь? — обратилась она к своей гитаре. Да, девочка дала гитаре имя „Чарли“. Это была простая кустика, модели „Euphony EW-100C3“, но для девочки она была ещё и другом. Лучшим другом. Из-за Настиного так называемого „образа жизни“, девочка не доверяла людям, к их действиям в отношении её относилась подозрительно, но тчательно скрывала это. „Игра на гитаре очень успокаивает мои расшатанные нервишки“ — иногда говорила она людям. После десяти минут рассуждений, девочка решила спеть песню „О безумной Маше“ и „Дыхание“ Наутилуса. — …Маша летит по небу, Каркает птица-птицей, Храбрых безумству вторя… — „Храбрецы не безумны, они чаще глупы, это разное…“ …Бьётся в испуге сердце, Между хвостом и клювом, Между собой и долгом, Между нельзя и надо… — «Всегда есть это „между“ как нужно и как хочется…» Отрепетировав песни, девочка пошла на кухню и поставила воду греться. Сама же она взяла сигарету и вышла на балкон. — Моя равномерная жизнь потихоньку катится в пекло, — сказала она в пустоту, вдыхая дым, — Теперь я понимаю тебя, Арья. Понимаю, почему ты стала Безликой. И понимаю, почему ты пришла ко мне.