Поймай судьбу за хвост!

      Тагир:       После того, как Килот появился в кухне, мне было велено отправляться спать.       Пылая от стеснения, я кинулся к холодильнику, разыскивая… разыскивая… в общем, что угодно, лишь бы оно не находилось как можно дольше. Надеюсь, за это время мое сердце перестанет оглушительно стучать в самых ушах, лапы трястись, а коты наконец уберутся из кухни, которая должна стать моим убежищем на недолгое время.       «Он меня… он меня…», — взрывалось в голове феерверком.       Лизнуть так откровенно можно было только того, к кому испытываешь глубокое чувство, того, кто дорог и с кем ты желаешь близости.       «О, Божественная!!!» — я зажмурился, чувствуя, что лицо пылает еще отчаяннее.       «Неужели… неужели я симпатичен для Ракеша?!»       Мысль была настолько мучительна и настолько притягательна, что мне стало тяжело дышать. Поверить в то, что такой, как я, мог привлечь бенгала. Такого красивого и сильного кота…       Даже тот факт, что Старший мне наконец поверил, не шел ни в какое сравнение с этим маленьким безмолвным признанием...       Машина запищала, закончив программу, и я, окрыленный, подхватил полотенце и принялся натирать и без того сухую и чистую посуду.       Неужели я действительно нравлюсь Ракешу?       Конечно, я — сфинкс, и складки эти совсем не привлекательные, и худой я совсем, но… но может, он увидел, он понял, насколько искренне я к нему отношусь? Готов за ним и в огонь и в воду, а не только убирать грязные вещи и готовить завтрак.       Наверное, раньше он не показывал своей симпатии потому, что не верил в мою честность, думал, что я обманываю его. А теперь, когда недоверие испарилось, он наконец смог показать мне свое истинное отношение.       Вдруг, тогда он взял в руки ремень потому, что я разочаровал его. Он ведь искренне верил, что мои слова вымысел.       Ох, Божественная, неужели я прав, и с самого начала Ракеш позвал меня за собой потому что… потому что…       Из гостиной вдруг послышался шум и дребезг. Похоже, коты дошли до определенной кондиции, и мне следует поскорее вооружиться тряпкой и ведром, пока кто-нибудь не поранился по неосторожности.       Отставив тарелку в сторону, я поспешил к Ракешу.       Неприметная дверь кладовки находилась как раз рядом с гостиной. Я уже вытаскивал ведро, когда неожиданно поймал нить негромкого разговора...       — …ладно тебе, Ракеш, сознавайся, зачем ты притащил в клан сфинкса? Отец с тебя шкуру спустит, когда узнает.       — Это мой план, то есть, клан, — заплетающимся языком отвечал Старший. — Я не собираюсь спрашивать его мнения.       — Просто вкусы Ракеша слегка изменились с университетских времен, — вмешался Килот.       — О чем ты, брат? — не понял Левсин.       — Да час назад я застал этих голубков, милующимися на кухне.       — Ладно врать-то, — икнул Навид.       — Вырви мне когти, если это не так!       — Ракеш, друг, да ты совсем одичал от своей работы, уже и на сфинкса бросаешься. Как у тебя вообще встает на такое страшилище?       — Заткнись! — рявкнул Старший. — Ни на кого я не бросаюсь. Ничего между нами нет.       — А как же… — Килот явно хотел спросить о том, что видел на кухне.       — Ну лизнул я его раз в благодарность, тоже мне событие, — недовольно прошипел Ракеш. — Он помогает мне в одном деле, и если все удастся, ваш друг не окажется на пороге храма с протянутой рукой. И потом он хорошо следит за хозяйством. Рубашки гладит, — скомкано закончил Старший и отхлебнул из стакана.       — А что это за дело… — заинтересованно спросил Навид, но дальше я слушать не стал.       Тихонько вернув ведро на свое место, решил что взрослые коты справятся со своими проблемами сами, а мне не стоит путаться под лапами.       Похоже, я настоящий идиот, решивший, что Старший захочет доверить сердце такому уродцу. Только рубашки.