Ушки, торчащие из-под шапки

      — Дядя, ты должен отменить свое решение, — уже сколько дней подряд твердил Фили. Юноша заметно окреп и потому не щадил себя, пока не достигнет своих целей, веря, что рано или поздно ему это удастся. Главное, чтобы все же рано. — Он сделал это для того, чтобы вернуть свою любимую! Если бы лесной король…       — Фили, довольно, — Торин прохаживался около полуразрушенного трона, в котором пустой глазницей все еще зияла дыра, некогда излучавшая волшебное сияние. Может быть, поэтому гном все никак не решался сесть.       Его травмы еще не зажили, а та, что последней нанес Азог, иногда кровоточила, но упрямый монарх не слушал никого и вставал с постели, считая, что если можно ходить, то валяться в кровати непозволительно для воина.       — Но, Торин!       — Фили, мальчик мой, — покачал головой Балин, — остынь немного. Уверен, твой король передумает. Вот успокоится и передумает.       — Преклоняюсь пред твоей уверенностью, мой друг, — откликнулся Дубощит, наконец опускаясь в каменное кресло. — Но я свое слово сказал и менять его не намерен.       Вдруг со стороны дверей донеслись крики, топот, и, судя по звукам, эта суматоха неминуемо приближалась. Первым в широком проеме показался Бофур, за ним спешили Нори и Дори. Едва только два последних гнома ворвались в тронный зал, как следом зашел…       Трое спорщиков во главе с королем даже не нашлись, что сказать при виде этого надменного лица, этих длинных белых волос, этого серебряного плаща, даже здесь, под землей, грациозно развевавшегося от каждого шага хозяина.       — Приветствую тебя, Король-под-Горой, — Трандуил как никогда излучал волю и величие, и никогда прежде он не был столь достоин титула повелителя бессмертных детей Эру Илуватара.       — Мы пытались его остановить, но все было бесполезно, — обходя знатного гостя и его сопровождение, недовольно пробурчал Двалин.       — Не думаешь же ты, — даже не поворачивая головы к грубияну, заговорил эльф, — что какая-то жалкая стража может встать на моем пути?       — Смотря, куда этот путь ведет… — неопределенно произнес Торин. — Итак, чем обязан столь неожиданному визиту? Снова.       Несколько секунд великие мира сего прожигали друг друга взглядами, полными ледяного гнева с одной стороны и каменной невозмутимости — с другой. Наконец, Трандуил заговорил вновь.       — Я не вижу среди вас одного мальчишку. Кажется, это твой племянник, Торин Дубощит. Мне он нужен, и без него я не покину это место.       Все присутствующие тут же стали переглядываться, хорошо понимая, о ком идет речь.       — И зачем тебе мой племянник? Кили — мой подданный, и я не припомню, чтобы передавал тебе власть над моим народом.       — Свой народ оставь себе, но этот гном — другое дело. Он обворовал меня, и я требую его жизнь в обмен на прощение. Пусть вернет то, что посмел украсть, и тогда я подумаю о том, чтобы его смерть была быстрой.       Конечно, существовала возможность того, что своевольный мальчишка ничего не крал и просто не знал о существовании ожерелья, но Трандуил был почти уверен, что украшение нужно искать именно в молодых загребущих руках.       — О чем ты говоришь? — слова эльфа звучали столь невероятно, что Торин никак не мог взять в толк, о какой краже идет речь. Ведь все же было совсем наоборот… — Разве не тебе Кили отдал камни Ласгалена? Разве не с тобой он заключал сделку? Это меня он обворовал, так что твои претензии, Трандуил, выглядят смехотворно.       — Смехотворно, говоришь? — синда резко подался вперед, сокращая расстояние до сидевшего на троне гнома. Вблизи его глаза сверкали еще сильнее, и даже видно было, как черная дыра зрачка становится все шире, все бездоннее. — Посмотрим, как ты засмеешься, когда я перерою все твое королевство в поисках этого обманщика. Я все равно заставлю его вернуть ожерелье, и ему не избежать этой участи.       Очень медленно, но происходящее стало проясняться. Упоминание об эльфийском колье пролило свет на многое, ведь Торин знал, о чем идет речь — сам не так давно держал его в руках. И все, вроде бы, ясно, да только картина вырисовывалась уж больно странная: неужели Кили взял сундучок с самоцветами, чтобы выторговать кое-что для себя, да только отдал эльфу не все? Вот же прохвост!       — Соглашайся, внук Трора, пока я предлагаю решить дело миром. Ты передашь мне в руки своего племянника, а я взамен не уничтожу тебя.       — Что-то в прошлый раз тебе это не удалось — мало шансов, что удастся теперь, — Торин не смог отказать себе в насмешке, и язвительная улыбка расползлась по его лицу. Да только за этой показной маской он усиленно скрывал нешуточное волнение, ведь, что ни говори, а он, Торин Дубощит, не был чудовищем.       Он точно так же, как и Фили, и Балин, и Двалин испугался за судьбу родного парнишки, да только в этот раз на другой чаше весов опасно покачивалась участь его народа и только-только отвоеванного дома. Это в прошлый раз он позволил себе забыть о предосторожности, поддавшись родовому проклятью: сейчас же здравый рассудок упрямо твердил о возможных последствиях очередного конфликта. Однако все усложнялось, или упрощалось — как знать? — тем обстоятельством, что Кили не было в Эреборе, а где он был, не знал даже его король.       — Соглашения не будет, — выдал свой вердикт Король-под-Горой. — Я не могу тебе выдать Кили, потому что я сам изгнал его и понятия не имею, где его искать. Да даже если бы и знал — не сказал бы. Так что ты только тратишь здесь свое время, Трандуил из Лихолесья. Того, кого ты ищешь, здесь уже давно нет.       Повисла гробовая тишина, и никто, даже самый смелый, не решался нарушить ее. Трандуил молчал, долго молчал. В какой-то момент начало казаться, что беды не избежать, но все закончилось очень быстро. Так же быстро, как и началось.       — Молись своему Ауле, Король-под-Горой, чтобы это оказалось правдой, — воздух рассек тихий шелест длинного плаща, и процессия эльфов двинулась к выходу из тронного зала. Уже в конце коридора раздалось: — Обыскать окрестности горы! Послать разведывательные отряды! Найти его во что бы то ни стало!       Трандуил так ни разу и не обернулся, а когда он ушел, в помещении стало как-то темнее и теснее.       — И что теперь? — откликнулся Фили, когда первое оцепенение прошло. — Дядя, ты же не позволишь им убить моего брата?..       Торин ничего не ответил, глядя куда-то себе под ноги. Его густые брови хмурились, губы сжимались, а кулаки до побелевших костяшек невольно стиснули каменные подлокотники.       — Что прикажешь, Торин? — вид короля встревожил даже Балина, а уж он-то видел своего правителя и друга в самых разных ситуациях.       Волнение нарастало. Молчание затягивалось.       — Двалин, — наконец произнес Дубощит, — собери отряд, осмотрите Дейл, подножие горы и побережье Долгого озера. Найдите Кили.       Повторять не было нужды, и Двалин, не говоря ни слова, быстро зашагал прочь. Не прошло и получаса, как десять воинов гномов выдвинулись из-под тяжелых сводов цитадели и рассыпались по окрестностям, стараясь найти следы одного-единственного паренька. Они искали рьяно и ответственно, но ничего не удалось: Кили не было ни вблизи Эребора, ни в Дейле, ни где-либо еще. Вдали, слева от подножия Одинокой горы, виднелись эльфийские солдаты, тоже, видимо, стремящиеся отыскать беглеца.       — Его нигде нет, — спустя почти день поисков выдал вердикт Двалин. — Либо наш Кили хорошо спрятался, либо он покинул эти места.       — Что ж… — Торин старался привести мысли в порядок, крутя в уме сложившуюся ситуацию и так, и эдак. В итоге получалось, что исчезновение племянника пришлось очень кстати: по крайней мере, он не попадет в руки к Трандуилу просто так. Но куда он подевался и как долго он сможет скрываться от преследования — едва ли кто-то мог сказать наверняка.       — Что велишь делать? — Двалин провел татуированной рукой по лысине: он всегда так делал, когда пытался скрыть волнение, но оно с лихвой выдавало его, плескаясь в больших, добрых, светлых глазах.       — На сегодня достаточно. Завтра попробуем снова. Рано или поздно он найдется.       Фили, с трепетом следивший за ситуацией с поисками брата, все это время был как на иголках. Он мучился, что не мог сам принять участие, отчаянно ожидая, когда Двалин принесет вести, но когда эти вести достигли его слуха, он понял, что пора все брать в свои руки. И пусть эти руки были еще недостаточно крепки, но сил, чтобы защитить младшего братишку, в них должно было хватить!       Спускались сумерки, и скоро очередная зимняя ночь должна была укутать своим покрывалом север Средиземья. Раздобыв где-то подходящую палку, собрав сумку с первым необходимым, тепло одевшись, Фили выдвинулся в путь. Ворота крепости вот-вот должны были остаться позади, когда откуда-то неподалеку раздался негромкий голос.       — Ну и куда это ты собрался, один, на ночь глядя?       Стукнув палкой, Фили медленно обернулся. Сложив руки на груди и подперев стену, будто наслаждается сиянием звезд, совсем рядом стоял Двалин. Вопреки ожиданиям, воин не выглядел рассерженным: наоборот, на его суровом лице читалась искренняя заинтересованность, а неуместная в такой ситуации улыбка то и дело норовила мелькнуть на обветренных губах.       — Ты ведь понимаешь, что брата нужно найти как можно быстрее! Пока до него не добрался Трандуил! — Фили взволнованно сжал посох, испытующе взирая на товарища.       — Я-то все понимаю, а вот что ты тут забыл? Ты же еще не поправился окончательно.       — Как я могу оставаться в стороне? Я знаю, где искать Кили, и я пойду сам за ним, — Фили развернулся было уходить, но напоследок добавил: — Ты, если хочешь, можешь обо всем рассказать Торину. На мое решение это не повлияет.       — Вот же вы, молодые, глупые! — такой реакции Фили никак не ожидал и удивленно воззрился на усмехающегося Двалина. — Думаешь, я отпущу тебя одного? Думаешь, ваш наставник и учитель бросит своих учеников в беде? Дурного же ты обо мне мнения. Давай веди, коли знаешь, где брат.       И двое друзей зашагали в сторону раскинувшегося рядом города. Не прошло и двух часов, как они ступали по темным мостовым Дейла, вглядываясь в лица сидящих у костров людей. Бывшие жители Эсгарота шарахались от них, как от чумных: в конце концов, предубеждение — сильная вещь, а сформировавшаяся за последние недели неприязнь к гномам только подливала масла в огонь.       — Смотри-ка! — Двалин неожиданно хлопнул Фили по плечу и протянул руку в сторону одного из костров. — Это не дети ли того проходимца-лодочника?       Оба гнома еще внимательней вгляделись в две фигурки, жавшиеся друг к другу и подсаживающиеся к теплу все ближе и ближе. И если Тильда с накинутым на голову платком была не так узнаваема, то Баин, к которому гном-богатырь питал особую нелюбовь, не мог быть спутан с кем-то другим.       — Надеюсь, вы нас не забыли, — не здороваясь, обратился Двалин, бесцеремонно выходя из-за спин ребят.       — Вы? — Баин даже вскочил на ноги. — Что вы зачастили к нам наведываться?! Мало несчастий нам принесли? Сначала один приходил, теперь вы…       — Один? Вы видели Кили? — тут же воскликнул Фили, испытующе глядя то на одно детское лицо, то на другое.       — А вот про этого «одного» расскажи поподробнее, — абсолютно невозмутимо произнес Двалин.       — Нечего рассказывать! Он тоже приходил к нам, искал Тауриэль.       — То есть они здесь? В Дейле? — от нетерпения Фили едва стоял. Тело начало ныть, а голова — кружиться, но сильный волей храбрец не мог позволить себе поблажки. Только не сейчас!       — Нет их тут, — недовольно буркнул мальчик. — Были, да ушли!       — Куда ушли?       Баин замялся: с одной стороны, не хотелось помогать этим гномам, возможно, тем самым создав отцу проблемы, но с другой… Каким-то чутьем он догадывался, что они не сделают Барду зла. Паренек откуда-то знал, что мотивы у них, да и у того, первого, не враждебные. Глянул на свою сестру, будто ища ее поддержки, и девочка слабо кивнула в ответ. И хоть велика была его обида на подгорный народ, Баин все же уступил.       — Тауриэль с нашим отцом уехали на север вместе с воинами Эотеод. Они должны привезти нам еду на зиму. Ваш товарищ отправился за ними.       — Значит, на север… К Эотеод… — повторяя, чтобы лучше запомнить, задумчиво протянул Двалин. — Так вот кто были те всадники, которых мы недавно видели у горы. Тогда все понятно. Давно они уехали?       — Несколько дней назад.       — Ясно. Тогда срежем путь и постараемся их перехватить. Пошли, Фили.       — Куда? — старший принц не успел опомниться, как его спутник уже зашагал обратно, в сторону выхода из города. — Что ты придумал, Двалин?       — А ты что, собираешься идти пешком? Надеюсь, наш любимый Даин не обидится, если мы позаимствуем у него пару баранов.       Фили хотел было последовать за другом, но помедлил в нерешительности, а потом засунул руку в свою сумку и вытащил оттуда кусок вяленого мяса.       — Спасибо, — кивнул он, протягивая еду смутившейся Тильде. Замявшись, девочка приняла подарок, после чего Фили зашагал прочь.