No-good

«Не ищите меня», — Ифань думал, что Бекхён шутит и сам перечитал это сообщение аж пять раз. «Со мной всё в порядке», — у Бека началась истерика, посчитав, что альфу похитили, но его успокоил Крис. «Мама и нуны знают где я», — вот тут парни облегченно выдохнули, ибо уже понапридумали легенд для госпожи Ким. «Простите меня, мне очень стыдно». — Нам не лучше, идиот, — шипел Бён, пока Крис безуспешно названивал другу, а тот сбрасывал. — Мы же его давно простили, да? — Было бы за что прощать, — улыбается уголком губ тот. «Крис, займись наконец баскетболом. Бекхённи, вернись к боксу… Пожалуйста». — Бекхённи, — писклявым голосом тянет альфа и с подозрением смотрит на притихшего друга. — А не встречаетесь ли вы часом за моей спиной, а? — Упаси Боже, — вздрагивает и перекрещивается тот. Чонин прав. С этими бесконечными переживаниями ребята совсем забыли о своих целях. Но разве тут спокойно начнешь тренироваться, не имея ни малейшего представления, где друг пропадает? Мысленно матеря Чонина, Ифань снимает белую рубашку, чтобы сменить на футболку. В раздевалке пусто, поскольку для командной игры Ву не в настроении. А заставлять себя парень не видит смысла, ибо знает, что тогда всё пойдёт без пользы. Переодевшись, альфа выходит из маленького помещения с лёгким трепетом в сердце. У него всегда такое чувство просыпается, когда он начинает тренироваться. Чанёль прикусывает губу, ругая себя за подсматривание. Какого чёрта он прилип к дверям спортзала и теперь неотрывно смотрит на играющего в одиночестве Ву Ифаня? Он вроде как домой же шёл. А вообще Пак заметил странное поведение альфы довольно-таки давно. Не то, чтобы странное… Просто Ву его игнорирует. Вот так просто игнорирует. И вроде хорошо от этого, поскольку настырный альфа теперь не лезет со своими намёками, но и… Непривычно. Или может такому отношению послужил тот факт, что Чанёль отныне — альфа? Верно, ведь заигрывание альфы с бетой куда приемлемо, чем альфа с альфой. Фу, противно аж звучит. Как могут представители одной природы быть вместе? Это же неправильно. «Когда-то тебе говорили, что ты какой-то неправильный. Неправильный альфа или неправильный омега…» — усмехнулся сам себе Чан. — «Ведь беты — ошибки, как многие говорят. И толку от них нет, потому что у них нет природной миссии. Кому они нужны?». Отрицать, что Ифань невероятен во время игры бесполезно. Влажные, после долгих тренировок, светлые волосы он убирает назад, чтобы не мешали, накаченная грудь часто вздымается, а губы… Пак дергается назад и дверь громко хлопается. Господи, почему он уставился на чужие губы?! Тем более альфы? Пак Чанёль, ты совсем умом тронулся?! Посмотрев на время на сотовом, парень бледнеет. Он целых два с половиной часа наблюдал за Ифанем… Грохот в спортзале заставляет альфу, не задумываясь, зайти внутри. Даже не зайти, а вбежать, аки пожарный в горящий дом. Ифань лежит на истоптанном полу, еле дыша, пока мяч откатывается в сторону. Пак издает нервный смешок — кажется, это будет их традицией, чтобы Чан таскал бессознательного парня к себе. — Фань?! — визжит кто-то за его спиной и далее следуют частые шаги. Пак даже отреагировать не успевает, когда его нагло спихивает в сторону какой-то парень. Кое-как удержавшись на ногах, Чанёль рассматривает незнакомого парня, на вид старше и с запахом апельсина. Парень довольно-таки симпатичный… Ладно, Пак может быть честным сам с собой — парень невероятно красивый и голос красивый, а запах приятный. — Что ты с ним сделал?! — рычит он, видимо только заметив Чана. — Да я сам случайно услышал грохот! — врет Пак. — Мимо проходил, а тут бабах! Захожу, а там Крис. — Вы знакомы? — он щурит глаза, всматриваясь в альфу. — Мы… А кто они друг другу? Просто друзьями их с трудом назовешь… Да, господи, ничерта они не друзья. Если бы Криса спросили аналогичный вопрос пару дней назад, то он бы сто процентов сказал что-нибудь смущающее. И даже бы подмигнул красному Чанёлю. — Мы одноклассники, — хрипит парень. — А ты… — Я его омега – Ким Чунмён, — парень водит большим пальцем по запястью альфы, нащупывая пульс. Омега. Его омега. У него есть омега. Ха. Теперь неудивительно такое отношение и полный игнор с его стороны. Как он сам не додумался-то? Хах. Аж смеяться хочется. Как он мог забыть о самое банальной причине? Ну, в принципе, Чанёлю простительно, поскольку он всю свою сознательную жизнь был бетой. — Фань, — омега произносит имя альфы с нежностью, что Пак невольно чувствует себя лишним. Кажется, только любимым дозволено так произносить их имена. Видимо, они счастливы друг с другом, как и полагается истинным. Чан часто слышал рассказы знакомых об истинности и в большей степени из-за этого он им завидовал. Счастье истинных — это как произведение искусства. — Может, помочь? — осторожно предлагает Чан, ибо нарушать такую идиллию никак не хочется. — Да нет, мы сами, — улыбается Ким. — Я позвоню его брату. У Ифаня есть брат? Хотя… С чего бы Чанёлю знать об этом? — Но спасибо за предложение, — Мён переплетает их пальцы. — Ты такой заботливый... одноклассник. Да, одноклассник. Верно же. Иначе никак. Это факт. Они одноклассники. Помахав омеге на прощание, Пак шагает в сторону дома, ни о чём не задумываясь. Но уже в квартире альфа чувствует, как хрустят ребра, а сердце начинает ныть. Эй, Пак Чанёль, ты чего? Разве не этого ты хотел? Разве не ты убежден в том, что вы одноклассники? Ифань же ничего не обещал тебе. Тогда почему тебе больно? Почему ты, толком ничего не зная, ненавидишь его омегу? И почему их переплетенные пальца не выходят из головы? Это зависть? Зависть того, что даже такой ветреный альфа, как Ифань, нашёл своего истинного? — Да, именно так, — кивает сам себе Пак. — Ничего, наступит день, когда я встречу свою омегу и буду так же счастлив. Или это ревность?

~~~

Не то чтобы Бек слушался Чонина… Просто в кои-то веки он прав. Изрядно вымотавшись на тренировках, омега еле перебирает ногами в сторону своей квартиры, куда спихнули его родители. По идее, когда парня спрашивают про его семью, Бён называет только свою мать, что создается впечатление, что он из неполной семьи. Но мало кто знает, что у омеги отец как таковой существует, просто для самого Бека его нет. Его отец слишком сильно кичился тем, что является альфой, и был глубоко убеждён, что все ему обязаны повиноваться. И если мама Бека закрывала на это глаза, то сам Бек… Однажды он сорвался и подрался с собственным отцом. Из-за этого омега недоверчиво относится к альфам. Ифань был первым альфой, с которым он добровольно захотел общаться. В какой-то степени забавно, что из всех альф Бекхён начал дружить с Ифанем — альфой, который предвзято относился к омегам. Судьба, не иначе. Поежившись от холодного ветра, Бён заставляет себя через «не хочу» идти быстрей. Когда он наконец оденется по погоде, а не по привычке свою излюбленную косуху? Проходя мимо кондитерской, омега чует слабый запах персиков и чихает. Живот болезненно урчит, и парень обещает себе, что наготовит аж две порции рамена и упьётся чаю. Но никаких пироженных, Бек. У тебя банально денег нет. — Будьте здоровы, — парень отрывает взгляд кондитерской, за окнами которых видны всякие сладости. Напротив него, в нескольких шагах стоит тот самый высокий парень, что давно одолжил своё пальто в холодную, как сейчас, погоду. Только на этот раз на его спине был парень в отключке. Первые пару секунд Бён стоит в ступоре, а потом, видимо придя в себя, клонится старшему омеге и выдавливает смущенное: — Спасибо. Тело на его спине подает признаки жизни и что-то хрипит, слабо двигая руками. Бек от испуга отпрыгивает и чихает, из-за чего Тао тихо смеётся. — Бекки, — хрипит парень и Бён бледнеет. — Фань?! — омега подходит ближе и убеждается в том, что это его друг. — Твою мать, ты опять вырубился? Эй, Ву Ифань! Но друг видимо вновь вернулся в царство Морфея. Тао продолжает хихикать и спрашивает у Бека: — Так это ты Бекки? — парень кивает. — То-то я думаю, перед кем там диди извиняется за угробленную подводку. — Так это был ты, падла?! — орёт омега на бессознательного альфу. — А я Чондэ избил, подумав, что он решил поржать надо мной! Бён вздыхает и только сейчас до него доходит: малознакомый омега тащит на своей спине его друга-альфу… — Братишка он мой, — широко улыбается Цзытао и на немой вопрос Бека. — Не ревнуй, ты так. У тебя на лице всё написано. — Ничего я не ревновал, — бурчит Бён и краснеет от тона собственного голоса. Он звучит как… Омега. Нет, вы не поняли подвоха. Он звучит прям как ОМЕГА. Омега, а не альфаподобный омега. Как омега, который находится рядом с альфой. Господи, что этот Тао творит с ним? — Ну, не дуй губки, а то зацелую, — Бён краснеет и отшатывается от парня. — Да шучу я. Мы же омеги, Бекки, какой «зацелую»? Бёна будто обливают холодной водой. Да, действительно… Они же омеги. Но это не мешает ему смотреть на красивый профиль Тао, провожая их до дома. А когда дверь за омегой хлопает, Беку становится в разы холодней. Внутри.

~~~

— Ты стал каким-то отстраненным, — шепчет Се, боясь нарушить правило городской библиотеки. Лу не отвечает, лишь мычит, типа он его слушает, а сам старательно показательно списывает с книги информацию для урока истории. Сехун вздыхает на тихое поведение своей омеги и придвигается со стулом ближе к нему. — Ханни, — альфа мягко закрывает увесистую книгу, но омега не переводит взгляда. — В чём дело? — Ничего, — врёт он. Хотя хотелось накричать на своего альфу, что тот ужасный человек и заставляет его ревновать. Но гордость не позволит. Да и тем более им надо работать над этой проблемой в их отношениях. — Ладно, — парень открывает книгу и встает со своего места. — Тогда я пойду с Сином… — Да вали ты, вали к своему Сину! — негромко, но слышно отвечает омега. Чуть улыбнувшись уголками губ, О садится обратно и спрашивает: — Ханни, — Лу отворачивается с книгой. — Ты ревнуешь? — Не строй из себя идиота, — бурчит он. Се умиляет эти обиженные реплики и он молча обнимает своего парня со спины и целует за ухо. — Я совсем забыл, что мой Лулу ревнивый, — шепчет Се и целует шею. С тихим вздохом Хань поворачивается обратно и не решается взглянуть своему альфе в глаза. Слишком стыдно. — Ты поэтому так притих? — Лу хватает только на кивок. — Ты ревновал меня к Сину? — кивок. — Ханни, ты совсем дурак? — Иди нахер, — отвечает тот. — Сам ревновал меня к прохожим. — Ну, не нравится мне как они смотрят на моего Ханни. — А мне не нравится, что ты слишком много времени проводишь с Исином. Альфа льнёт к губам своей омеги, положив ладонь на затылок. Лу закрывает глаза, позволяя Се целовать его мягко, аккуратно и с нотками нежности. Как же они скучали по этим поцелуям. О нехотя отрывается от любимых губ и хрипит: — Кажется, ревность ¬– главный фактор наших отношений. — Это разве правильно? — с тревогой спрашивает Лу. — Мы будем вечно недоверять друг другу и устраивать допросы всем своим знакомым. — Зато у нас будут самые горячие примирения, — ухмыляется тот и быстро чмокает в щёку. — Мне нравится, когда ты ревнуешь. Становишься таким умилительно-обиженным. — А ты… Горячим и настырным, — бормочет Хань, утыкаясь в книгу. — А ещё ненасытным. Ладонь парня скользит по коленку омеги выше, заставляя Лу краснеть пуще и закрыться за книгой. — И мне не нравится, как вон тот альфа на тебя смотрит, — хрипло шепчет Сехун и прикусывает мочку уха притихшего омеги, вызывая у него сдавленный стон.