No-good

— Прекрати, — Чанёль поджимает губы при виде парня перед собой. — Найди омегу и трахни её. Кончай приходить сюда, Ифань. Крис вместо дельного ответа только отшвыривает сигарету в сторону и подходит к Паку. Боли нет. Осталось только дикое желание каждый день доказывать и показывать свою любовь. Ву понимает, что он на такой стадии, когда абсолютно без разницы, отвечают ли тебе взаимностью, но ты продолжаешь безоговорочно любить всем сердцем. Скорей всего, в этом Крис и Чунмён похожи. Любить всем сердцем, несмотря на боль и неразделенность. Недаром они истинные, созданные природой из одного инкубатора. Ифань признаёт, что сам виноват такому отношению Пака, ведь его поведение оставляет желать лучшего, но. Но. Но. Он правда любит, без подвохов. — Не могу, — хрипит альфа и криво усмехается. — Знаешь ведь, что не могу, Чанни. — Не называй меня так. — Я скучаю. — Ты опять перегрелся. — Чанни. — Заткнись. — Ты дорог мне. — Кончай врать, тошнит уже от твоей лжи. Чанёль ловко обходит парня, однако обрадоваться своей маленькой победе не успевает, потому что Ифань нагло хватает того за запястье и тянет к себе. Пак больно ударяется подбородком об плечо Ву и не успевает среагировать, как его обнимают сильные руки. Сердцебиение частое, и Чанёль даже не знает, кому оно принадлежит. — Я готов хоть сто раз повторять это, — шепчет альфа, прижимая ближе. — Ты дорог мне, Пак Чанёль, и это никакая не шутка и не ложь. Я сам виноват, что заслужил такое отношение, но… Это правда, ты многое значишь для меня. Пак позволяет себе закрыть глаза и вдохнуть запах мелиссы. Хочется верить, правда. Вот только подсознание кричит, что это очередная ложь, что ничерта никаких чувств этот эгоистичный альфа не испытывает. Не бывает такой неожиданной любви, это всё ложь. Любовь должна идти аккуратно, своим чередом, расти, словно чёртов бутон, а не раз — и петь оды о любви. — Чанёль? — Минуту, а потом ты меня отпускаешь, — обессиленно вздыхает Чан и расслабляется в объятиях, убеждая себя, что от одной минуты ничего не изменится. Крис улыбается и ощущает, как сердце ускоряет темп. Тогда у кого до этого бешено колотилось сердце?

~~~

В кабинете тишину разбавляет лишь равномерное тикание часов. Чонин нервно хрустит пальцами, раздражая малость дядю этим звуком. Рёук вздыхает и мысленно успокаивает себя, лишь бы не наорать на племянника за долгое молчание. Всему своё время, нельзя торопить потенциального пациента — вот чему он научился в мастерстве. — Хён, я даже не знаю как тебе это объяснить, — наконец-то молвит Ким и перестаёт издеваться над собственными пальцами. — Чонин-а, ты уже около десяти минут вот так сидишь и подбираешь слова, — старший потирает виски. — У меня пациентка должна скоро по записи прийти, ты бы ускорился. — Хён, ты сталкивался с пациентами с… Раздвоением личности? — Допустим, — хмурится тот. — Ты что, с Суджон знаком? — С кем? И по закону жанра в дверь робко стучатся, и её приоткрывает, видимо, пациент по записи. Она безразличным взглядом скользит по Рёуку, а потом переводит взгляд на Чонина и вопросительно поднимает бровь. Коротко хмыкнув, девушка без разрешения входит в помещение и садится на кушетку. Чонин удивленно смотрит на нагловатую особу и отмечает, что девушка омега, и что она довольно-таки красива. Светлая кожа, длинные каштановые волосы, аккуратный нос и пухлые губы. Вот только глаза… Холодные и пустые, что ли? — Видимо я сейчас буду заниматься с Кристал, верно? — буднично говорит врач и встает со своего места. — Какой вы догадливый, сонсенним, — ухмыляется она и откидывается назад к холодной стене. — Но когда лишних глаз не будет, конечно же. Внутри Чонина разливается тепло от ядовитого тона в голосе девушки. Словно он чувствует что-то родное и ласковое. Нин мотает головой, отгоняя лишние мысли. Видимо это Кай внутри него ликует такому поведению девушки. Да, ведь обычно они фальшивят и улыбаются, как куклы из завода. А эта… Такая настоящая. От неё веет чем-то родным, хотя, наоборот, должно отталкивать. — Кристал, знакомься, это Ким Чонин, мой племянник, — парень по привычке клонится в приветствии, однако девушка не спешит ответить тем же, а лишь одаривает безразличным взглядом. — Суджон, — с нажимом повторяет Рёук, видимо намекая девушке на манеры и соблюдение традиций. — В Сан-Франциско мы так не делаем, — фыркает та и подбирает ноги под себя. — Чон Суджон, ты переехала из Сан-Франциско ещё два года назад. — Это ложь, я переехала недавно. И я не Суджон, достали уже, сонсенним. Мужчина на это только вздыхает и кивком указывает племяннику на дверь. Ким кивает в качестве прощания и хватает рюкзак с пола. И только выйдя из кабинета, альфа чует тонкие нотки вишни. Парень застывает за закрытой дверью и вдыхает едва уловимый запах и понимает, что ему мало. Нет, этого не может быть.

~~~

— Итак, класс, знакомьтесь — Ким Минсок. Он недавно переехал из Гуанчжоу. Бекхён роняет ручку и приоткрывает рот при виде новенького. Ифань, немного насторожившись от бурной реакции друга, легко тормошит его плечо, однако в ответ получает игнор. Интересно, что такого в этом омеге? Вроде на внешность среднестатистический парень, да и запах посредственный — мёд. — Я уже знаю, чей он, — прыскает в кулак Бекхён и тычет пальцем альфе в бок, привлекая его внимание. — Посмотри на Чена. Альфа сидит на своём сидении с выражением лица полного ужаса. Ифань прикрывает рот ладонью, потому что это выглядит слишком комично, особенно, когда Минсок сам садится рядом с Кимом. Вот она — реакция полная радости на своего истинного. А Чену, напротив, было не до смеха. Чем ближе подходил Минсок, тем больше картинок мелькало перед глазами альфы. Раз — он только встретил истинного в семь лет, когда у того были большие щеки и немного переизбыток в весе. Два — он смеётся над неуклюжестью омеги вместе со своими друзьями-альфами и некоторыми омегами. И его ничуть не волнуют слёзы катящиеся по пухлым щекам. Три — вот им по тринадцать лет, и Чонде впервые чует Минсока. В тот же день парень заявляет, что ему будет стыдно даже стоять с таким омегой. В ответ омега только кивает и уходит, молча глотая слёзы. Четыре — Чен стискивает руки в кулаки, когда спустя неделю за Минсоком начинает бегать добрая половина альф. Один из них даже поясняет, что за Кимом давно ухлёстывают, но тот отказывал из-за наличия истинного. «Смотри, не пожалей о своём выборе» — ухмыльнулся ему однажды один из поклонников. Пять — он ловит несчастный взгляд Минсока в окружении альф, но ничего не предпринимает, убеждая себя, что плевать он хотел на него. Истинность ничего не решает. Шесть — «Я никогда не был гордым. Поэтому, мне не стыдно этого говорить. Я люблю тебя, Ким Чондэ! Ты бесчувственный альфа, но я люблю тебя!». Им было по четырнадцать лет. Семь —«Дети, знаю, это неожиданность, но Ким Минсок со своей семьёй переехал в Китай для продолжения обучения». —И не ударишь меня? —хмыкает Чонде, когда ловит взгляд омеги. — Я никогда не был гордым, Чондэ-я, — мягко напоминает Минсок и чуть улыбается. Парни синхронно вздрагивают, когда учительница стучит кулаком по доске, призывая к тишине. Как-никак урок идёт, сейчас не время для разговоров. Чондэ изредка кидает быстрые взгляды на омегу и понимает, что тот заметно похудел, даже возмужал, но в остальном всё такой же неуклюжий Ким Минсок. У альфы дикое желание просить прощения у омеги, но, кажется, эти извинения будут лишь как ветер. Кажется, уже слишком поздно для извинений. Да и ворошить прошлое не хочется, потому что таким образом альфа лишний раз напомнит истинной омеге, каким он был сволочью. Почему он столько врал в то время? Почему он не мог признаться, что самовнушение и ложь не работает, когда дело касается Минсока? — Чондэ, я по-прежнему… — Молчи, Минсок. — Ким Чондэ и Ким Минсок, хватит разговаривать!

~~~

Чонин с тоской рассматривает играющих учеников за окном. После того, как его школу отремонтировали и классы опять распределили, ему стало немного пусто на душе. Всё-таки сказывается отсутствие Ифаня и Бекхёна. Небо пепельно-серого оттенка, да и в кабинете невыносимо душно. Ким только надеется, что под ливень не попадёт, а то он без зонта. Учитель Хон что-то усиленно объясняет и Чонин ему благодарен за его страсть обучать, но сегодня абсолютно нет желания слушать. Если раньше парень заставлял себя, то сейчас никакие аргументы не помогают. Смартфон звенит, оповещая о новом сообщении, заставляя Нина спрятать аппарат в карман брюк, лишь бы учитель не услышал. «После уроков собери своих — поиграем в баскет» — от Криса. С чего бы вдруг? Хотя, тоже неплохой вариант времяпровождения. — Сехун, передай команде, что после уроков будем играть в спортзале «HongLu». — Типа незапланированной тренировки? — шепчет О. — Просто дружеский матч. Особенно потормоши Чана, а то он совсем никакой в последнее время. — Так он из-за омеги своей, — хихикает альфа. — Влюбился, вот и стал рассеянней обычного. — Мне нужен собранный Чанёль к соревнованиям.

~~~

Everything is wet because of the rain, Ignore everyone’s stares EXO — They never know

— Вы нам должны, — фыркает Чонин, стряхивая мокрую чёлку. Пока капитан своей команды предъявляет претензии Ифаню, ребята из разных школ не скрывают радости скорому воссоединению. Ярким примером становится Бекхён, прыгнувший на ничего не подозревающего Сехуна с ором: — Сехунни! — А ну слезай с моего альфы! — визжит Лухан, в шутку дергая омегу за руку. —Ой, а это считается чем-то нормальным у вас? — интересуется Исин, рассматривая бушующую парочку. — У них - да, — хмыкает Чондэ. — Новенький? Я тебя раньше с этими олухами не видел. — Да, — улыбается бета, являя ямочку на щеке. — Чжан Исин. — О, китаец? Ифань, мы твоего земляка нашли! — Ну что за идиоты, — вздыхает Ву, потирая переносицу до красноты. — Я всё слышу! — синхронно отвечают Хань и Исин. Столько гула стоит в спортзале, что парни совсем забыли о причине прихода в спортзал школы «HongLu». Они не виделись всего лишь неделю, но так друг друга встречают, словно прошло сто лет, как минимум. И совсем не волнует, что школы находятся в нескольких шагах друг от друга. Чанёль нервничает. Он знает, что если бы он не пришёл с командой, то Чонин бы мозги ему проел насчёт тренировок и плюс ко всему его результаты оставляют желать лучшего. Но, честно, в последнее время его посещают мысли об уходе из команды. Всё-таки баскетбол — это лишь хобби, и он никогда с фанатизмом к нему не относился, хоть и любил играть. Последний год обучения, экзамены и поступление в институт — это не решается за пару дней. Поэтому парень думает сказать об этом капитану после этой тренировки. «Не волнуйся, всё будет хорошо», — Чан неосознанно улыбается сообщению на телефоне. Кёнсу чувствует, когда другу тяжело. Жаль, конечно, что До тоже решил забросить баскетбол из-за осмотров у врачей. У его психолога в голове не складывается, как его пациент так внезапно начал говорить и потому проводит осмотр, чтобы понять источник. Под шум ливня за окном, парни играют в баскетбол, иногда смеясь или ругаясь. В воздухе витает гремучая смесь из разных запахов, из-за чего Беку становится немного плохо и он первый отступает. Чуть подя, к нему присоединяется Лухан из-за очередной ревнивости Сехуна, которому не понравилось, как к его омеге прижимался Чонин. — Не ревнуй, мне твой кирпич не нужен, — легко говорит Бек, смотря на игру. — Я знаю, — улыбается Лу. — Считай, это наши ролевые игры. — Извращенцы, — смеётся Бён. — Знаешь, ты кажется первая омега, которая нормально относится к моей дружбе с альфами. Остальные за моей спиной называют меня подстилкой и на сто процентов уверены, что я сплю с ними. Скорей всего поэтому я и не дружу с омегами. С ними трудно. — Почему же? Не все омеги такие. Я, например, тебе на самом деле завидую. Ты можешь спокойно общаться с альфами, не чувствуя никакую неловкость. Я не то чтобы дружу с омегами, я дружил только с Исином и больше ни с кем. Считай меня просто заучкой без друзей, но с приятелями-альфами, которые у меня списывают. — Я им вмажу, — широко улыбается Бён. — Сехун успел. Время летит, а за игрой как всегда остаются двое. Чонин посылает своих сокомандников домой, а сам уходи самым последним, предварительно попытавшись вразумить Чанёля и ИФаня, но те словно оглохли. Чану кажется, что он становится параноиком. Каждый вздох, каждое случайное касание альфы словно носит в себе скрытый смысл и Пак готов опять бросить мяч в сторону и убежать к чёрту отсюда. — Стоп, — кричит Крис и останавливается. Пак по команде перестает вести мяч и останавливается неподалёку от альфы. Ву тяжело дышит и смахивает пот со лба. — Всё, я больше не смогу, — вяло улыбается он. —Ещё один метр и я опять в обморок грохнусь. И смеётся фальшиво, неправдоподобно. Чана это пугает. Где тот самоуверенный альфа, что кидал ехидные комментарии? — Эй, ты точно в порядке? — с сомнением спрашивает Пак и подходит к тому. На самом деле запах Чанёля окончательно вскружил голову Крису и он боится. Боится разрушить и без того шаткие отношения, и таким образом оттолкнуть от себя Чанёля. Да, Ву обещал себе, что забудет, но на деле всё настолько трудно, что даже невозможно. Нельзя забыть человека, которого видишь каждый день. Нельзя не думать об этом человеке, чуя его запах на другом человеке. Нельзя не ревновать, когда каждый день видишь их в объятиях. Особенно нельзя, когда такой обеспокоенный Чанёль прикладывает холодную ладонь на горячий лоб, измеряя темпертатуру. Ифань закрывает глаза и облизывает пересохшие губы, еле останавливая себя от необдуманных действий. — Всё нормально, говорю же, — хрипит Ву. — Просто перегрелся, как всегда. Надо аккуратно, не торопясь отпускать. Словно пластырь отлепляешь. — Кстати, — альфа пускает короткий смешок в сторону. — Я оказывается бракованный. — Почему? С чего ты так решил? — удивляется Пак. — Я не чувствую природной близости с Чунмёном. — То есть… — Да, я не чувствую его запаха, — Крис делает глубокий вдох-выдох. — Вернее я чую его, но не чувствую связь. Знаешь, почему? Потому что если человек любит неистинного, то природа тут ничего поделать не может. Черту истинности можно переступить. Чанёль отходит от парня на шаг, не веря своим ушам. Так бывает? Но ведь им только и говорят с детства и учат в школе, что природе видней кого с кем сводить. Разве нет? А если альфа с альфой или омега с омегой, то их автоматически приписывают к противникам природы, грязью и отбросами общества. Иначе, их называют бракованными. Это же позор идти против природы — той силе, что и создала тебя изначально. Природа ведь не просто так сводит людей, создает семьи. Но чтобы связь истинных терялась… Такое разве бывает? — И поэтому, — альфа выпрямляется и подходит к парню. — Если тебя всё это время действительно останавливала истинность с Тао, то ты можешь переступить эту черту? Сделаешь? Попытаешься? Крис аккуратно берет альфу за ладонь и смотрит ему в глаза. Чан инстинктивно сжимает его пальцы в своих ладонях, и почему-то чувствует, что это правильно. Что так и должно всё быть. А шум ливня за окном звучит так гармонично. Чанёль устал. От беготни от себя, от чувств, от всей этой ереси с природой, от боязни реакции Тао, общества и семьи. Почему какие-то стандарты говорят о твоём будущем, о твоём положении и вообще о твоей личности? Какого чёрта? Из-за этих стандартов столько людей себя ограничивают, ломают, убивают, лишь бы вместиться в эти рамки. А ведь мало кто готов переступить черту стандартов, считая, что это всё возрастная дурь и что она выветриться со временем. И в итоге человек работает на нелюбимой работе, живет в нелюбимом городе, женится на нелюбимом человеке и похоронят его в нелюбимом месте. А если человек только попробует заикнуться о индивидуальности, так его сожрут на месте чертовы моралисты. Чанёль устал от всего этого. Может всему миру и наплевать, но для каждого человека его проблемы кажутся мировой трагедией. Чанёль не хочется признавать вслух, но он безумно скучал по Ифаню. Вместо слов, он льнет к его губам первым, сильней сжимая пальцы, ища поддержки. Крис удивленно распахивает глаза, но вскоре перенимает инициативу в свои руки. Чан отрывается от желанных губ и тихо смеётся, когда Ву поднимает его и сажает на подоконник. И на тот момент Ифань готов поклясться, что этот смех Чанёля — самый искренний. — Я попробую, — тихо говорит Пак. — Это будет долго, но ты готов дождаться, верно? — Хоть всю вечность, — улыбается тот. Чанёль смотрит парню в глаза и окончательно понимает — он влюблён. Безумно, глубоко и на ближайшее «навсегда». С каких пор, спросите вы? Ему самому интересно знать. Потому что к осознанию приходят спустя разное время. Может он любил Ифаня ещё с первого дня знакомства, а может и вовсе пару минут назад, это не имеет значения. Главное, ведь, что он любит. — Тогда, — Пак аккуратно снимает с безымянного пальца кольцо и берет ладонь Ву в свою. — Это будет обещанием. Пока Чан пытается надеть на безымянный палец парня кольцо, Ифань тихо смеётся над горе-попытками альфы. — Попробуй на мизинец, Чанни. — Неужели у тебя настолько большие пальцы? — бурчит тот и с лёгкостью надевает на мизинец. — Ничего себе. Зато и у меня, и у тебя на мизинце. — Ну что же, — Ифань лукаво улыбается. — После колец обычно целуются. Чанёлю повторять и не надо. За окном ливень не перестает лить, ибо к нему ещё присоединяется гром. В спортзале два альфы — один сидя на подоконнике, а другой прижимаясь к нему, — самозабвенно целуются. В воздухе витают почти идентичные запахи мяты и мелиссы, а в полумраке помещения чуть поблескивают кольца на мизинцах. И всё выглядит так правильно, будто создано природой.

They never know, Only we can feel the world that is perfectly different They never know, How we became so close EXO — They never know