No-good

И однажды Чонин приходит в кабинет. Не один. Под ручку с какой-то девкой. Кёнсу не хочется этого признавать, но довольно-таки красивой девкой. Невысокая, гибкая и вообще вся такая аккуратная. И пахнет от неё приятно, и волосы у неё длинные и каштановые. Вот только взгляд… Такой пустой и холодный. И держит она ладонь Чонина слабо, иногда соскальзывая. — Ого, Чонин, познакомь нас со своей очаровательной спутницей, — присвистывает кто-то, вызывая интерес у всех одноклассников. Девушка обводит безразличным взглядом класс, но даже не старается выдавить улыбку. Лишь крепче сжимает ладонь Чонина и смотрит на него. Ким переводит взгляд на девушку и улыбается. Тепло и нежно, что выворачивает наизнанку желудок Кёнсу. — Знакомьтесь, Чон Суджон, — альфа смотрит на одноклассников. — Наша новая одноклассница… И моя омега. Омега. Его омега. Чему ты там удивляешься, До Кёнсу? Это же естественно для природы, чтобы у альфы была омега и наоборот. Так же заведено изначально, испокон веков. Почему это для тебя такой шок? Почему ты выходишь из кабинета, громко хлопнув дверью, в надежде, что Чонин пойдёт за тобой хвостом? Зачем ему ты, когда у него есть истинная омега? — Да, какой же я наивный, — тихо говорит себе Кёнсу, закрыв глаза и улыбаясь, поражаясь собственной глупости. — Да-да, так ведь и должно быть. Альфа и омега, омега и альфа. Бета несколько раз обдаёт лицо холодной водой, надеясь успокоиться. — Ты же знал, Кёнсу, ты же знал, — вторит себе парень, скрывая лицо в ладонях. — Даже в сказках у бет нет счастливого конца. Горячие слёзы предательски обжигают холодную кожу. — Кончай реветь, ты же знал, придурок, — дрожащим голосом говорит он. — Ты ведь бета, а бет используют. Всегда. Успокойся. Смирись. В уборной разносятся тихие всхлипы. Где же Чанёль?

~~~

Ифань смотрит на спящего Чанёля и, честно, медленно умирает внутри. То, как Чанёль чуть шумно сопит, то, как он сжимает в объятиях подушку, то, как его полностью прикрывает белоснежное одеяло, то, как его волосы растрепаны — чёрт возьми, Ифань готов помереть, лишь бы смотреть на это вечно. Ифань начинает понимать безумных художников при виде идеальной картины. Чанёль — его картина. — И долго ты на меня пялишься, извращенец? — ухмыляется Пак, не открывая глаз. — Довольно-таки давно, — улыбается Ву, ложась рядом с альфой. — Доброе утро. Чан открывает в начале правый глаз, а потом левый, и только после улыбается парню и говорит: — Доброе. В комнате Чанёля светло, тихо и уютно. В воздухе витают их запахи и сильно выделяющийся запах персика, что малость портит идиллию всей картины для Ифаня. Но вчера он виду не подал, хоть и начал ни с того ни с сего целовать Пака до потери воздуха. Альфа на этот порыв тихо смеялся между перерывами и спрашивал что на него нашло. Но против Чанёль не был, а даже наоборот, отвечал и тихо говорил, что тоже скучал. Благо, Юра решила заночевать у подруги и от неё дома пойти в университет. — Сколько время? — Чанёль нехотя поднимается на диване и сонно трёт глаза. — Мы проспали, — с улыбкой сообщает Ифань, а Пак застывает. — Блять, у меня же день сдачи работ, Фань! Альфа подрывается с места и хаотично рассматривает пол, в надежде найти носки, попутно он снимает домашнюю футболку. Ву на эту картину тихо смеётся и обнимает парня со спины. — Успокойся, я сказал, что тебе не здоровится, да и вообще Кай передал, что сдачу перенесли на следующую неделю. Альфа расслабляется в объятиях и облегченно вздыхает. Чёрт возьми, чтобы он допустил такую оплошность в следующий раз. Ифань смотрит с улыбкой на Чанёля и тянется за поцелуем. Однако Пак прикрывает его губы своей ладонью и бубнит: — Зубы почисти, изо рта воняет. — Ну, Фанни, — обижается альфа. — Никаких «Чанни», — хмурится тот. Ву выдыхает в ладонь и отпускает альфу и Чанёлю от этого как-то не по себе. Нет, нет, так не должно быть, это как что-то противоестественное. Едва Крис отходит, как Пак сам прижимается к нему со спины, впечатываясь щекой между лопатками. Ву поворачивает голову и задорно интересуется: — Что с тобой? — Мне без тебя уже непривычно, — бубнит тот. — Сам меня к себе привязал, так что будь добр, неси ответственность. Ифань заливисто смеётся и в ответ получает широкую улыбку Чанёля.

~~~

Чжан Исин знатен среди своих одноклассников, как милый бета с робкой улыбкой. Чаще всего парень ошивается рядом с Луханем и Сехуном, в силу своей скромной натуры. Если совсем уж откровенно, то по той же причине парень и не спешит знакомиться. Это, и ещё вечный страх полюбить альфу или омегу, а у того в скором времени появится пара и будет «пока, Исин, было хорошо, но у меня появился истинный, так что прости, такова природа». Бета давно зарубил себе на носу — он не из тех, кому стоит влюбляться, ибо расставания будут подобны смерти. Ему мама-омега говорила, что в отношениях один любит, а другой позволяет. Исин боится быть именно любящим, а не любимым. К слову, Исин переехал обратно в старую квартирку с мамой-омегой, рядом с семьёй Лу. Хани по утрам приходит за сонным бетой и вместе они направляются в школу, по дороге встречая Сехуна. Но в этот день Лу приболел и его отец-альфа сказал, чтобы бета предупредил учителя об отсутствии омеги. Исин пожелал другу скорейшего выздоровления и направился в школу в относительном одиночестве. Парень засматривался на остановку, где обычно ждёт Сехун, однако альфы не было на горизонте. «Синни, иди дальше без меня, я проспал и приду ко второму уроку». — Да что за день-то такой? — вздохнул парень, нажав на блокировку телефона. У остановки людей вообще не наблюдалось. Ну да, время ранее, да и Син сам не заметил, как быстро добрался до остановки. Всё-таки Лу очень медленно шагает, как и предполагал бета. — Апчхи! Чжан вздрогнул и резко повернулся на источник звука. Им оказался бледный высокий парень на вид младше него самого. А когда он снял медицинскую маску, то Исин и вовсе обомлел. Он. Такой. Идеальный. Не сказать, что бета был ценителем красоты или тем ещё эстетом, однако тот парень действительно красив. Красота в его бледном лице, в его вялой улыбке, в его растрепанных волосах, в его длинных кривоватых пальцах, в худом теле, в глазах, в которых читается усталость. Исин, конечно, не гуру в красоте, но. Но этот парень чертовски красив. Парень переводит усталый взгляд на него и хлопает ресницами, заставив бету врасплох. Исин теряется и роняет скрученный ватман наряду с сумкой, в котором была фанера размером метр на метр. Чжан хочет спрятать красные щёки и унять дрожь в ладонях, но выходит весьма жалко. — Тяжёлый день? Исин мысленно воет, потому что помимо внешности, у парня голос божественный, как у ангела. А когда он поднимает взгляд, то он не против сдохнуть сейчас. Потому что парень улыбается легко и протягивает ему скрученный ватман. Исин забирает бумагу, а элементарное «спасибо» застревает где-то в глотке. Подъезжает автобус и парень дарит последнюю улыбку Исину и уходит. Исин был бы не против нарисовать его, вместо привычных натюрмортов.

~~~

— Не врежешь? — Нет. — Не устроишь скандал? — Нет. — Твою мать, Минсок, я тебя ненавижу. — А я по-прежнему… — Молчи, — цедит альфа. — Твою мать, просто молчи, Ким Минсок. Омега послушно закрывает рот и слабо улыбается. В такие моменты Чен хочет себя убить, но и Минсока тоже. Чёрт возьми, почему этот омега продолжает прощать его и спасать несуществующие отношения? Ким Минсок, ты не можешь поступить, как нормальная омега, и обматерить Чондэ? Не можешь, что ли, для приличия устроить скандал? Альфа выискивает взглядом кого-то среди толпы направляющихся школьников, а омега стоит неподалёку, видимо в ожидании альфы. Чена раздражает это терпение Минсока. Начерта он ждёт его? Когда Чен видит знакомую фигуру, то облегченно вздыхает и несется к толпе. Минсок только провожает своего альфу удивленным взглядом. А там его альфа встречает их одноклассника-омегу и нежно обнимает. Одноклассник видимо привык к такому, потому что обнимает в ответ, однако, встретив грустный взгляд Минсока, начинает активно вырываться. — Чондэ, блять, кусок дерьма, твоя омега же здесь, — шипит Бекхён, пытаясь отпихнуть от себя настойчивого альфу. — Он не моя омега, — жестко заявляет тот, прижимая омегу крепче. — Да он сейчас разревется, кретин! — Бён наблюдает за реакцией Кима и ему совсем не нравятся грустные глаза Минсока. В итоге Бек психует и кусает альфу в руку и вырывается из объятий. Но Минсока уже на месте нет. — Альфа, блять, — Бён возвращается к Чену, потирающему покусанное место. — Как ты можешь так обращаться со своим истинным?! И чего ты ко мне приелся? У нас же аналогичные запахи, нарцисс хренов! — Мне. Абсолютно. Плевать. — Смотри, не реви потом, что Минсок заебался терпеть твои закидоны, — плюет омега и уходит на поиски Кима. И плевать на первый урок, можно и прогулять. Куда важней прояснить ситуацию Минсоку, а то Бека не радует перспектива опять быть той стервой, что отбила альфу.