6.
1 августа 2015 г., 23:55
BTS – I need you /потому что песня охрененная/
Лухань и Сехун знали, что они истинные. Хотя, нет, не с того конца идёт повествование.
Пожалуй, начнём с того, что Сехун и Лухань друг друга, мягко говоря, ненавидели. Ещё с песочницы, кстати. Вроде их отношения пошли под откос после того, как Лухань нагло забрал любимую красную машинку Сехуна, посчитав, что это младший порвал его плюшевого оленя Ханни. Воспитатели ещё долго разнимали дерущихся детей, и родители вели слишком долгий воспитательный процесс. Как показали последующие годы – ничто не помогло.
В школе мальчики, под противный смех судьбы, оказались в одном классе.
Луханя бесил Сехун, когда тот беспардонно забирал его тетрадку по математике и нагло списывал домашнее задание при нём же. А Сехуна бесил Лухань, истерично кричавший на него во время игры в баскетбол.
Луханя раздражали вздохи омег, когда Сехун просто проходил мимо них. Серьёзно, что они нашли в этом кирпиче?! Сехун же откровенно громко ржал при виде пускающего слюни Луханя, стоит ему случайно наткнуться на Чонина в спортзале. Тоже ещё нашёлся независимый омега!
Но когда стали постепенно появляться запахи… Стойте, это отдельная история.
О Сехуну было шестнадцать лет и он был почти хорошист, благодаря списыванию контрольных и домашних заданий либо у влюбленного в него омеги, либо у слишком умного Луханя. У него волосы цвета кофе, молочная кожа и, как иногда пыхтел Лу, «девственные, нетронутые брови». А, и ещё от парня разило кофе, да так что чёрт поймешь, то ли это был его природный запах, то ли парень любитель бодрящего напитка. Опережая все догадки, запах природный и сам альфа – кофеманьяк.
Лу Хань чистокровный китаец, и потому у него были странные замашки. Например, он орал. Это норма. А ещё Лу чрезмерно панически относился к вероятности заболеть простудой и потому пил тёплую воду в пекло, когда плюс сорок градусов в тени. Парень был приверженцем фразы «Нахер мне альфа?! И без него отлично живётся!», а потом ревел в своей комнате «почему альфы не обращают на меня внимание?!». Парень омега. Чему вы удивляетесь? И нежно-розовые волосы вкупе с бледной кожей вас тоже не должны были удивлять. И в довершении образа – ванильный запах. Идеально его описывал. Сладкий аромат, но горьковатый вкус. К слову, он ненавидел свой запах, считая его чрезмерно приторно-сладким.
Как бы иронично это не прозвучало, но запахи появились у них в один день. А теперь представьте себе такую сцену: Лу шагает грациозной походкой по пустому школьному коридору, который окрашивает в рыжие оттенки заходящее за горизонт солнце, и навстречу ему чуть хмурый Се, смотрящий куда-то вдаль. Хань замечает альфу, и посему вздёрнув маленький носик, чуть ускоряет шаг. О слышно фыркает на заносчивость омеги и растягивает губы в ухмылке. И вот, исторический момент. Они проходят мимо друг друга. Почти одновременно останавливаются.
Китаец медленно, как в ужастиках, поворачивает голову в сторону альфы и с каждой секундой бледнеет. Сехун, выпучив глаза, что любой европеец ему позавидует, резко поворачивается.
– Н-нет, – заявляет Лу да так, что он скорей всего в этом пытается убедить себя, нежели чем опровергнуть факт. – Нет, нет, нет! Господи, блять, только не это! За какие грехи, а?!
Омега буквально рвёт на голове волосы и мотает головой, смотря на не менее шокированного альфу. Потом и вовсе бежит куда шёл, при этом крича:
– Блять, нет! Ни за что! Срать я хотел на эту ебучую природу! Нет!
Примерно так О Сехун и Лу Хань поняли, что являются истинными. Но эта новость не мешала Сехуну зажимать у спортзала милого омегу, а Луханю – вздрагивать при ощущении запаха мускатного ореха Кая. С тех пор, как они узнали, что являются парными, то стали как-то проще друг к другу относиться. Вернее придерживались позиции «холодной войны».
– Ты когда-нибудь делаешь домашку? – тихо, чтобы не услышал учитель, зашипел на альфу Лу и отдал свою тетрадь по химии.
– Эй, я тебя прикрыл перед тем альфачом, так что ты мне должен.
– Я тебе всю жизнь должен.
– Вот, сам признал, – довольно улыбнулся Се и подмигнул омеге, когда ему всё же передали тетрадь через ряд.
Учитель ходил по классу, попутно объясняя что-то про металлы и неметаллы, своим монотонным голосом вгоняя учеников в сон. Кто-то героически сражался со сном, другие же дремали и храпели, забив на эту гребанную химию, ибо это всё же школа искусств и, как они сами думали, им к чёрту не нужна эта наука. Лу же пытался вникнуть в слова учителя, но это лучше выходило в его дрёме. Громкий треск заставил сердце уйти в пятки.
– Лу! – кричал альфа и порывался к парню, но его еле как удерживали одноклассники. – Лу, блять, подай голос, придурок! Лу!
– Быстро покиньте кабинет! – дал команду учитель. – И по дороге эвакуируйте других!
О растолкал державших его альф и подбежал к груде обломков, что секунду назад были стеной. Не теряя времени, Се копался в остатках строительного материала и отшвыривал в сторону, при это крича:
– Лу Хань, ты ублюдок, попробуй только подохнуть так легко! Слышишь?! Подай голос, сволочь!
– Сехун! – учитель приобнял ученика за плечи и попытался вывести из кабинета.
– Нет! Эта сволочь ещё там! Я слышу, как он ржёт! Блять, Хань, сейчас не время для приколов!
Не обращая внимания на крики ученика, преподаватель вытолкал альфу из кабинета, и того унесла за собой толпа взволнованных и недоуменных школьников.
На следующий день во всех газетах и новостях только и говорили об инциденте.
«Вчера в школе искусств MinSong обрушился потолок. Пострадали трое студентов.» – дальше читать Сехуну не хотелось, и он запихнул гаджет в карман брюк.
Перед глазами будто в замедленной съемке повторялся этот момент. Раз – Лу как всегда от скуки спал на своей парте, не желая слушать бормотание учителя, и два – потолок рушится, оставляя после себя витающую в воздухе пыль от штукатурки.
– Лу, – Се закрыл глаза, и они стали неприятно щипать, потому что альфа ни черта не спал. – Сволочь.
Идти в соседнюю школу не было абсолютно никакого желания. Но автобус уже подъезжал к остановке, и потому пришлось выйти. Возле старшей школы «HongLu» сновали туда-сюда омеги, альфы и беты. От разнообразия запахов, парню хотелось блевать и желательно свалить домой. Альфа сам не понимал, но ему не хотелось делать ничего.
– Сехун-а, – весело поприветствовал его Кай и крепко схватил за плечо. – Как жизнь? Как Лулуша?
– Пошёл нахуй, – флегматично отозвался тот и скинул руку парня.
На такую резкую реакцию Чонин не нашёл слов. А Се казалось, что если он ещё одну гребанную секунду проведёт с Кая, то точно сорвётся и придушит его. И дело не в том, что Лухань неровно к тому дышал, нет. Пф, ни черта подобного. Он не волновался. Ни-чер-та.
– О Сехун? – альфа сдержанно кивнул. – Палата номер двенадцать. Медсестра вам покажет.
Ни черта он не волновался за омегу. Откуда такая чепуха?
– Больной пока не пришёл себя, поэтому, пожалуйста, не тревожьте его, хорошо?
– Конечно.
Сехун не сидел возле койки Луханя и это вовсе не он говорил:
– Лу, придурок, очнись.
Это не у него дрожал голос и тряслись руки.
– Лу, блять, уже не смешно.
Это не Се вдыхал ванильный аромат и не он понимал, что скучал по этому запаху.
– Лу…
Это не он влип.
– Ты мне нужен.
/потому что это моя первая k-pop группа :3/
Бэкхён перевёл взгляд от другой половины парты, до двери кабинета. Где Крис и Кай? Один день этих непутёвых альф оставил и ушёл пораньше и на следующий день они опаздывали в школу. Бён осмотрел кабинет и отметил про себя, что временные одноклассники были очень даже ничего. Может, Крис бы остепенился и нашел нормальную омегу, а не писклю в ярком шмотье?
– Скучаем? – Чондэ сел рядом и одарил омегу лучезарной улыбкой. – А где Крис?
– Чен, я и сам неплохо могу тебе врезать, – хмыкнул тот. – Или ты по Фаню сохнешь?
– Бэкки, почему ты так холоден ко мне? – вздохнул альфа и улыбка постепенно померкла.
– Не только к тебе. Я всех альф посылаю. Фань – исключение.
– Почему?
– У нас общие интересы, – фыркнул Бэк. – Теперь отвалишь?
В дверь забарабанили, и через секунду в кабинет ворвались потрепанные и запыхавшиеся Кай и Крис, в унисон крича:
– Простите за опоздание!
Тишина. Чонин, не растерявшись, улыбнулся омежьей половине класса и подмигнул:
– Добрый день, прекрасные.
– Доброе утро, Чонин~
– Господи, – хлопнул себя по лбу Бэк и отвернулся к окну.
Ифань схватил друга за шкирку и повёл к партам. Он немного удивился, увидев Чена на своём месте, и случайно так ляпнул:
– Вы что, того?
Омега угрожающе захрустел пальцами и медленно, для большего эффекта, повернулся к альфе, смотря на друга, как на дерьмо. Минимум, как на дерьмо.
– Ву, ты совсем страх потерял? – мрачно буркнул тот и с ноткой обиды добавил: – Ты опоздал.
Ифань и Чондэ, мягко говоря, охренели. Это точно Бэкхён? Прям реально Бён Бэкхён? Без подколов? Не врёте?
– Кто-то где-то сдох? – еле как вымолвил молчавший до этого Чонин. – Или меня так замечательно оглушил Кёнсу, что у меня слуховые глюки?
– Кёнсу? – нахмурился Бён. – Что ты сделал?
– Почему я сделал? Это он сделал!
– Ладно, и что он сделал?
– А нечего быть таким милым! – выдал Чонин, а стыдно почему-то Ифаню.
Омега, уже не жалея себя, громко ударился головой об поверхность парты. Идеальное оправдание. И что там Ифань говорил про логику омег? У альф она тоже немного так хромала. На обе ноги. Будучи парализованной.
А на самом деле Бэкхён волновался, да. Как это так, что его потенциальная груша и манекен отсутствуют? Тогда, считай, день был бы прожит в пустую. И в какой-то гребаной сентиментальной степени Бэк привык к этим придуркам. Но чёрта с два он скажет об этом.
– Бэк? – Фань пощелкал пальцами где-то около друга. – Да или нет?
– Да? – омега поднял голову и впадает в замешательство.
Рядом с альфами стоял незнакомый парень с запахом кофе и стеклянными глазами. Помимо кофе от него пахло и ванилью. Занят. Обидно даже. Бён мысленно вздохнул: «Почему все более-менее нормальные альфы заняты?».
– Что за труп? – Бэк говорил одно, а делал другое.
– Твой парень, – ответил довольный Чонин. – Поздравляю, Бэк, у тебя наконец появился альфа… Хоть и липовый.
Бён встал со своего места, спихнул Чондэ, подошёл к незнакомому альфе и уволок его из кабинета под одобрительные возгласы Кая. Они остановились чуть поодаль кабинета, не обращая внимания на вошедшего туда учителя.
– О Сехун, – почти зашептал альфа. – Ты Бён Бэкхён, я в курсе.
Красивый, как назло. Обидно за его омегу. За таким глаз да глаз нужен, а то убежит. Небось привык к вниманию омег и поощрению бет. Привык быть неотразимым.
Звонкая пощёчина отразилась на молочной коже ярким отпечатком ладошки парня. Сехун даже не удивился. В ответ он склонил голову набок, из-за чего челка упала на левый глаз, и чуть улыбнулся.
– У тебя есть омега, – зарычал Бён, хватая парня за лацканы пиджака. – Ты ебанулся?
– Да, – хрипло молвил О. – Я тебя едва знаю, но наслышан о твоём успехе в сфере спорта. Правда, ты ловко умудрился скрыть это от своих одноклассников…
– К чему ты ведёшь свою муть, альфачий кусок дерьма? – сложил руки на груди омега.
– Мой друг может тебя впустить на соревнования, где тебя не приняли.
– В чём подвох? – нахмурился тот.
– Притворишься моей омегой.
– Я по-твоему похож на шлюху? – зарычал Бён и толкнул Се. – Я, конечно же, потратил время на тренировки и прочее дерьмо, но это не значит, что я готов на всё, ради этого.
Одарив альфу презрительным взглядом, омега развернулся на каблуках и направился на урок, на который он уже две минуты опаздывал. На душе стало поганей некуда. Его в какой-то степени приняли за легкодоступную омегу. В последнее время Бэк стал слишком эмоциональным и плаксивым. Почему-то хотелось плакать. И черт пойми причину.
– Хён! – его схватили за запястье. – Прости меня. Прости.
– Я не знаю, что там с твоей омегой. И вообще, что за ситуация между вами. Но ты, мать твою, не сдавайся, – Бён смерил того уничтожающим взглядом. – Всему вас, альф, учить надо.
– Прости меня, хён, – прохрипел тот. – Я жалок. Я просто на грани отчаяния.
Голос альфы дрогнул. Нет, это не он сейчас стоял с разбитым сердцем и изливал душу едва знакомому омеге. Ни-чер-та.
Сехун уже бормотал какую-то чепуху про то, какой Лухань хороший и терпеливый, в крепких объятиях Бёна. Бэк утешал. Хреново, правда, но утешал. Се не знал, что хуже: знать, что он влюбился в своего врага с песочницы или то, что Лу неровно дышал к Каю, которому, откровенно говоря, было плевать на чувства, любовь и прочую муть.
– Идём. Урок давно начался. А препод – зверь.
– Хорошо.
– Сехун?
– Да?
– Вытри слёзы.
~~~
Super Junior – Devil~~~
В спортзале никого, что не могло не радовать Ифаня, хотевшего заодно и разобраться со сложившейся ситуацией. Быстро переодевшись в спортивную одежду, он схватил мяч из спортинвентаря и начал вести. Но в голове, как назло, всплывала Юра. Воспоминания грели альфу, когда он грезил ещё о такой любви. Но такая любовь приходит раз в жизни и возвращается к тем, кто умеет ждать. Что самое смешное, Крис не ждал Юру уже четыре года как. А чего конкретно он ждал? Скорей всего того, что она улыбнется ему скажет, что он так возмужал. Может, он ждал, что она крепко-крепко обнимет его и шепнет, что не сомневалась в нём. Может, он надеялся вспомнить её запах… Нос почему-то не запечатлел запаха омеги. Но остался шлейф мяты в памяти. – Твою мать, – тихо выдали за спиной, но в спортзале даже шепот разносился эхом. Ифань нагло улыбнулся и спросил пришедшего: – Уже соскучился? – Пошёл ты, – выплюнул Чанёль и развернулся. Крис сам не понимал, что творит с ним Пак. С Паком хотелось играть, смущать его, заставлять его краснеть. Дикое желание дразнить. Природа альфы давала о себе знать. – Не провоцируй меня, Чанёль, – громко сказал альфа в спину тому. – Не понимаю о чём ты, но пока, – бета даже не удостоил его взглядом и зашагал к выходу. Настроение Пака испортилось. После паршивого утра, где сестра заявила, что Крис его альфа, он долго сдерживался, чтобы не врезать Ву. Кёнсу отбивался от Кая больше обычного, и Чан стал понимать, что он слишком много дорам видел, благодаря сестре, чтобы знать, чем весь этот спектакль мог закончиться. И от понимания, что его единственный близкий человек будет от него отдаляться, становилось больней. Чан не дурак, он знал, что стоит появиться паре, то всё – конец дружбе. Любовь убивает дружбу. Любую. Пока сам не влюбишься и вы оба не обзаведетесь парами. Чана снесли с ног и толкнули к стене. Бета даже возмутиться не успел, как его опередил жаркий шёпот Криса: – Почему ты дразнишь меня, Чанёль? – Скажи, – Пак поднял голову и смотрел ему в глаза. – Это трудно, да? – Что? – Жить без мозгов? – Блять, Чанёль, – альфа тяжело дышал. – Что ты творишь со мной? – А что я творю? – он нагло ухмыльнулся ему в лицо, зля китайца ещё больше. – Возбуждаю? Ифань не выдержал и укусил парня за шею, вызывая у Чанёля громкий выдох и едва слышное: – Н-нет, Крис. Нет. Альфа зализал укус на коже, пока пальцами схватил за ремень школьных брюк. Чан уже откровенно паниковал и пытался оттолкнуть того. Криса это злило, и он взял бету за запястья и, пригвоздив их к стене, прошипел: – Я просил не провоцировать меня, – и уже наклонился к его уху. – Ты весь день ходишь в таком виде и с таким ярким запахом? Хочешь, чтобы кто-то тебя поймал в подворотне и изнасиловал? – Какой, – Пак шумно дышал, отворачиваясь от глаз, полных ярости. – Зап-запах? Я бета. Голос дрожал и потому звучал не правдоподобно. Крис протиснул колено между ног Чана, и раздвинул их, не сильно давя на пах. Альфа довольно улыбнулся, когда услышал сдержанный стон беты. – Почему ты сопротивляешься? – хмыкнул альфа и уже несильно укусил того за мочку уха. – Ты тоже этого хочешь. – Н-Нет, – парень уже давно плавился под горячим телом Криса, но не переставал сопротивляться. – Йоу, Крисассо, ты где? – весело позвал друга Кай и оглушительно хлопнул дверями спортзала. – Да он заебал, – выдохнул альфа и опустил голову на плечо Чанёлю. Пак несильно оттолкнул Ифаня, а тот был не против. Пока Кай не вышел из раздевалки, Чан поправил одежду и волосы, смерял Криса убийственным взглядом и едва слышно прорычал: – Не приближайся ко мне. В голове альфы крутились миллион извинений и способы их сказать, как в лучших дорамах и мелодрамах, но вслух выдал только: – Сам же ко мне прибежишь, малыш.
