No-good

– Заниматься половым актом, – директор глубоко дышал. – В кабинете учителя Сон! Да ещё и так безбожно стонать! Лу опускает голову, сгорает со стыда, пока Сэ только поднимает бровь и искренне не понимает, чего директор Пак так истерит. Хань мысленно посылает альфе сообщение где отчетливо говорится «Опусти голову и покажи, что тебе неимоверно стыдно, идиот!», однако не надо забывать, что Сэхун кирпич. До кирпичей всё медленно доходит. Хун переплетает их с Лу пальцы и чуть сжимает. Омега прикусывает щёку, подавляя улыбку. Хоть ситуация и щепетильная, но он рад. Рад этим пальцам, этому запаху, этому тихому «Лу» и кратким поцелуям, когда директор смотрит в окно. – Что улыбаетесь, как чеширские коты?! – вякает директор Пак, резко повернувшись к парочке. – Такими непристойностями заниматься в школе грозит исключением! – Директор Пак, – альфа встаёт, не отпуская ладони омеги. – Если кого и надо исключать, так это только меня. Это моя вина. – Йа, О Сэхун, вот только не надо строить из себя доблестного рыцаря! – вскакивает истинный и озлобленно смотрит на него. – Виноват он, видите ли. Я что, тебе маленький ребёнок, который не понимал, что делает? Играл себе такой весь невинный в песочнице, а тут пришёл злой кирпич О Сэхун и лишил бедного мальчика этой невинности. – Я пока не лишал, Лулу, – громко фыркает О. – Я вам не мешаю? – напоминает о своём присутствии директор.

~~~

Крис не отрывает взгляда и в открытую пялится на Чанёля. Отмечает, что у Чана уши торчащие, но не большие как у Бэка, что Чан до сих пор носит парные кольца на одной ладони, что когда он сонный, то сильно трёт глаза, пока не получает тычок от Кёнсу. А Пак между тем прикидывается ничего не замечающей статуей и якобы слушается преподавателя. Хотя по делу он не в курсе, какой сейчас урок, о чём говорит учитель и что это за люди с ним в одном помещении. Он сдержанно дышит, дыхание неравномерное и всё из-за внимательного взгляда альфы. Твою мать, хватит так глазеть, а то дыру прожжёшь! И вообще, где Лу Хань и О Сэхун? Раздаётся звонок и учитель прерывает свой монолог, что не может не радовать учеников. – Наконец-то! – громко выдаёт Чондэ и тут же голосом и видом великомученика добавляет. – Опять? – Опять, Чен, опять, – кивает учитель и собирает вещи со стола. – Внимание, – встаёт низкорослый альфа и все ученики выполняют команду. – Поклон. Когда учитель уходит, ученики уже вовсю болтают между собой, некоторые и вовсе уходят из кабинета. Кай потягивается, сладко зевает, и на секунду его можно принять за огромного кота, только ушек не хватает. А когда мимо него проходит Кёнсу, то он преграждает тому путь и хмыкает: – Кёнсу, куда ты так торопишься? Бета смотрит на него, как на идиота, и сильно толкает в грудь, однако парень не сдвигается с места и уже смеётся. Чондэ на эту сцену мягко смеётся, подходит к Чонину и слегка его отодвигает от Кёнсу. До на действия незнакомого одноклассника чуть улыбается и отмечает, что он весьма красивый. Кай хмурится, но не спешит махать кулаками. Что за тип и почему он улыбается Кёнсу и самое главное, какого хрена его Кёнсу улыбается в ответ? – Учись, малой, – усмехается Чен и клонится Кёнсу. – До Кёнсу, как только учитель сказал, что ты немой, я постарался понять язык жестов… И, в общем, – парень неуверенно жестом сказал: – «Ты очень красивый». Су заливается краской и еле сдерживает улыбку, что бесит Кая ещё больше. Какого чёрта? Почему он улыбается тому хмырю? И почему мерзкий комок застрял в глотке, и он не спешит от него избавляться? – Я правильно сказал? – склоняет голову набок Чен, за что получает кивок и смущенную улыбку. – Я рад. И улыбайся чаще. У тебя очень красивая улыбка. Чонин в бешенстве. Крис будто чувствует это и хлопает друга по плечу. – Чего? – рычит Ким, не отрывая глаз от беты. – У тебя из носа пар пойдёт, – хохочет Ифань. – Пойдём, Бэка навестим. – Да, пойдём навестим малыша Бэкки, – буквально выкрикивает последние слова альфа и следует за другом. Кёнсу от обиды кусает нижнюю губу и опускает взгляд, что не ускользает от взгляда Чена. Почему Кай относится к нему как к большинству омег? Будто он обязан вестись на его дешёвые уловки? Может большинство омег и такие, но он разве давал повод так о себе подумать? Стоп. А с каких пор он так беспокоится о мнении Кая? Это же Кай. – Кёнсу, – Чондэ показательно громко кашляет. – Ты пойдёшь со мной на свидание? Чонин застывает у двери кабинета, зацепившись об косяк. Кён смотрит внимательно ему в глаза и сам не замечает, как кивает. Глаза напротив наполняются яростью и сердце даже пропускает удар. Злые глаза Чонина… Невероятно красивые. – Тогда после уроков у меня тренировки по баскетболу, – продолжает Чен, прекрасно зная, что Кён его не слушает, но шоу для Кая надо продолжать. – Кстати, не хочешь прийти? Поболеешь. До кивает, уже обращая внимание на альфу. – Мы на это посмотрим, – шипит Чонин и уже выходит из кабинета, ибо Крис уже запарился его звать.

~~~

В медпункте разит лекарствами, спиртом и таблетками. Все эти запахи ненавидит Ифань, но на что не пойдёшь ради друга? Особенно, если твой друг омега и у него течка. Медсестра указывает им на закрытую ширмой койку, не отрываясь от справок учеников после медосмотра. Парни зажимают носы и открывают ширму. – Бэкхённи, как ты там? – пищит Чонин, боязливо смотря на лежащего друга. – Блять, съебитесь нахуй, – голос омеги надрывается. – Я во время течки становлюсь жалким и отчаянным. Горка простыней шевелится и высовывается красная мордочка Бэкхёна. Подводка потекла, волосы растрепаны, и губы искусаны. – Ты уже нам групповуху предлагал, Бэк, – Крис дышит ртом, сильно зажимая нос. – Блять, – скулит Бён под простынями и оттопыривает задницу. – Парни, предложение в силе. – Нуна! Таблетки перестали действовать! – визжит Кай. Крис вдыхает запах корицы и теряет голову. Чонин, поняв замешательство друга, хватает его за шкирку и вытаскивает из помещения. – Господи, найди альфу этой истеричке, – выдыхает Кай, хлопнув дверью медпункта и прислонившись к ней спиной. – Или мне найди омегу, чтобы я не набросился на него. Хотя, нет, найди ему альфу. – А Кёнсу что? – хрипло смеётся Ифань и утыкается носом в рукав пиджака. – Твою мать, я пропах Бэкхёном. – А я? – Чонин лениво поднял руку и Крис принюхался к краю рукава рубашки. – У вас похожие запахи, так что на тебе не сильно чувствуется разница. – А ты у нас травка с корицей. – Мелисса растение, а не трава. – Я не ботаник и цветочками не интересуюсь. Еле переведя дух, парни на слабых ногах идут к нужному кабинету, попутно говоря о том, кому придётся проводить Бэка, а то другу в таком состоянии нельзя одному идти. В итоге парни перегрызлись, но приходят к выводу, что попросят кого-нибудь из омег. – Кай! – окрикивает альфу знакомый голос. Чонин останавливается и поворачивается. Неспешным шагом к ним идёт Сэхун, который крепко держит семенящего за ним Ханя за ладонь. Губы омеги припухшие, на щеках яркий румянец и почти все пуговицы на рубашке разорваны. Что касается Се… Максимум что изменилось, так это волосы. Вернее они сильно растрепаны, а так всё тот же кирпичик. – Ну, я вижу, что вы официально признали свою парность, – хохочет Ким, повисши на Ифане, который нихрена не врубался. – Разве они не в курсе, что истинные? – недоуменно интересуется китаец. – Они долго изображали из себя недотрог, – отвечает Кай и дует губы. – Лу-гэ, ты мне сердце разбил! Как так? – Чжонрен, не ревнуй, – хихикает Хань. Сэ хмурит брови и наклоняется к Чонину и шумно вдыхает воздух. – Где Бэкхён-хён? – с ноткой угрозы спрашивает О. – Да ты охренел, – рычит Лу и резко отпускает пальцы альфы. – Я тебе пару минут назад в туалете сделал минет на свой риск, страх и угрозу исключения, а тебя, блять, интересует этот Бэкхён?! – А теперь почувствуй каково мне было на собственной шкуре, каждый раз слыша твоё «Чжонрен»! И вообще, эти двое пропахли хёном, и я беспокоюсь. – Так ты ещё его запах запомнил! А ты зря времени не терял! – Ну, бля, Лулу, – Сэ моментально остывает и наклоняется к парню за поцелуем, однако тот протестующе уворачивается. – Вот значит, как? Кай, где в этом месте нет камер? – Здесь есть камеры?! – спрашивает Чонин у Ифаня. – В подсобке нет, – отвечает Крис. – Вы только тихо там. – Благодарю, – тут Сэхун запинается, ожидая ответа от высокого альфы. – Ву Ифань. – О, ещё один китаец, – хохочет О и уже строго обращается к своей омеге. – Пойдём. – Никуда я не пойду. Ты слышал директора? Ещё один прокол и мы вылетаем! О забивает на его слова, закидывает на плечо и, пока Лу матерится на китайском, быстро кланяется альфам и спешит к подсобке. – Куда ты меня тащишь?! – кричит Хань. – Буду доказывать насколько я запомнил твой запах. – Парни, тренировки по баскету после уро… Айщ, кого я обманываю, – махает рукой на парочку Кай. На тренировки приходят все, кому не лень. Так как ученики школы искусств занимались баскетболом в качестве хобби, несерьёзно, ибо у них даже секции баскетбола нету, они слегка удивляются напряженной ауре в раздевалке. – Хён, – Крис от неожиданности стукается лбом об шкафчик. Когда Кай называет «хёном» жди либо беды, либо излияние души без алкоголя. – Приплыли, – тихо ворчит Ифань, потирая красное пятно на лбу и зло смотрит на подавленного Чонина и тут же успокаивается. – Что с тобой? – Хён, я красивый? – он, блять, ожидал всего, но только не этого. Ву сдержанно глотает накопившую слюну и приседает с тяжёлым вздохом, как это обычно делают родители, когда пора рассказывать правду. Хлопает по скамейке и Ким послушно плюхается рядом, неосознанно облизывая полные губы. Ифань замечает этот жест и он с ужасом понимает, что неспроста друг заговорил об этом. Как он объяснит Каю, что он не по альфам? Твою мать, да Кай же прямиком на Криса намекает. Блять, блять, блять. Чонин же друг, но чтобы представить его в таком свете… Лучше истеричного Бэкхёна терпеть. Так, не надо водить за нос парня и сказать прямо. – Чонин, – трагично вздыхает Ифань. – Ты мне нравишься, правда, но не в том смысле… – Что? – Кай искренне не вникает о чём мямлит альфа, а потом, после перезагрузки мозга, он чуть ли не орёт на всю раздевалку, игнорируя других альф. – Айщ, я не об этом, идиот! И следует звучный подзатыльник. – Я красивый или нет?! – рычит Кай, схватив друга за майку. – Будь я омегой, я бы на тебя дрочил, – серьёзно отвечает Ифань и моментально заливается смехом. – Уже в себе сомневаешься, Чонин? – Да, – честно и даже обиженно буркает альфа. – Кёнсу… Он идёт на свидание с, – парень окидывает взглядом переодевающихся альф и кивает в сторону. – Вон тем альфой. Чондэ весело общается по телефону, умудряясь переодеваться и при этом не уронить его. Чонин стискивает кулаки, отводит взгляд от него и быстро меняет рубашку на майку. Что такого хорошего в этом парне? Что у него есть, чего нет в нём? Почему, чёрт возьми, Кёнсу отталкивает его, но принимает совершенно незнакомого альфу?! Почему так…

Обидно?

Мотнув головой, Чонин запихивает свои вещи в шкафчик, с грохотом закрывает и бросает Крису: – Жду тебя. И задевает Чена плечом. А тот на такое действие лишь хмыкает. Надо же, он преградил кому-то дорогу. Крис появляется последним под осуждающие взгляды товарищей по команде. Ну да, он же капитан команды. Ну да, он по идее должен держать команду в ежовых рукавицах, а не наоборот. Иногда даже команда «Galaxy» задаётся вопросом почему они выбрали именно Ифаня в качестве капитана, но потом вспоминают, что парень пашет, как лошадь на тренировках и умеет налаживать конфликты между членами команды. – Кай! – кричит Ифань толпе учеников в разношерстной одежде. – Поиграете с нами? – Парни, покажем им? – уже обращаясь к своей команде, смеётся Чонин и широко улыбается возгласам. – Подожди, Чонин, нам не хватает двоих, – дёргает его кто-то из команды. – Где Сэхун и Лухан, когда они нужны? – шипит Кай и уже тише. – Кролики, мать твою. – Да не парься, Чанёль и Кёнсу переодеваются… О, вот они! Ифань не по альфам ни разу. Честно. Это же неправильно и противоречит истинности. Это мерзко. Тем более, каково будет истинной паре? О ней, мать твою, подумал? От отношений людей одной природы много неизлечимых болезней… Чанёль говорит, что он бета. И эту отговорку в своей голове прокручивает Крис. «Он сам говорит, что он бета… Значит он бета. Ему виднее. Никакой он не альфа.» И где в тишине застывших мыслей внутренний голос шепчет: «Но этот запах мяты…» Чанёль недоуменно хлопает большими глазами и немного стушёвывается под пристальными взглядами. Кёнсу же хмурит брови и с вызовом смотрит на всех. – Чанёль, Кёнсу, играть будете? – Обижаешь, – Паку хватает одной секунды и предложения поиграть, чтобы измениться. Ву Ифань безумно любит баскетбол. Ещё с детства, как его брат Цзытао в шутку сказал, что так он вырастет быстрее, а Ифань слишком комплексовал. Но Крис не ожидал, что будут соперники посильнее, поражения горче и критики построже. И он хотел бросить баскетбол неоднократно. Он даже брал перерывы между погоней за мечтой. И в такие перерывы его забрасывало в другие дела, вроде ушу, рисования и даже дизайн. Но он возвращался к баскетболу. Всегда. И соперники стали слабее, победы слаще и критики неслышны. Все тянулись к трудолюбивому альфе, восхищаясь им. Крис искренне смущался и говорил, что каждый может добраться до его уровня и даже выше, если только захотеть. Мечта сама по себе не осуществится, пока у тебя только талант. Никто не говорил, что это будет легко. – Я в шоке, – подводит итог вымотавшийся Кай и все сидящие на скамье согласно кивают. – Блять, кому они душу продали? На скамье запасных все кое-как развалились, ибо ноги такой нагрузки никогда не испытывали. Зато на площадке, не жалея сил и энергии, бегают Крис и Чанёль. И если Ифань страшно раздражен, то Чан весело смеялся от переизбытка чувств. Никогда раньше он так не любил играть. И главное с кем? С тем альфой, что посылает двусмысленные знаки. Но что самое смешное так это их счёт. 0:0. Ноль, мать твою, ноль. – Ребята, по домам, а эти одержимые пусть играют, – заплетающимся языком молвит Чонин и еле встаёт на дрожащие ноги. Почти все уходят сразу же, даже не переодевшись и не приняв душ. Так как время позднее, все боялись пропустить свои автобусы до дома, а пилить до дома на слабых ногах походит на самоубийство. Тёплый душ помогает прийти в себя и успокаивает. Кай буквально стонет под приятными струйками воды, за что получает «блять, кто дрочит?!», но игнорирует замечание. А когда выходит в одном полотенце на бедрах, то удивляется тому, что никого нет. М-да, не зря нуны его Русалочкой иногда называют. Щёлк. Кай чуть не роняет полотенце, но вовремя хватает сползшую ткань и почему-то краснеет. И в кои-то веки радуется своей смуглой коже, ибо румянец чёрт увидишь. А на него в школьной одежде и с рюкзаком на плече таращится Кёнсу и не знает куда себя девать, хотя бедный парень только закрыл шкафчик. Он вроде как собирался выходить к Чену, но тут стоит полуголый Ким Чонин и всё забывается. Поправочка, полуголый и горячий Ким-мать твою-Чонин. До фиг пойми зачем кланяется парню и спешит к выходу, пока его кисть не хватает мокрая ладонь. – Кёнсу-я, – вместо насмешки в голосе хрипотца и хорошо скрытая нежность. Кён сдерживает себя, чтобы не сглотнуть при виде мокрого Чонина, потому что это зрелище не для слабонервных. Ким же не знает, что сказать, что он хочет сказать и как это все рассказать Кёнсу. – Х-хён, – сердце пропускает аж два удара и воздух становится горячим. – П-прости меня. Прости меня. Прости… Последнее «прости» парень почти шепчет, чуть сжимая руку беты. Су в ответ несмело кивает. – Хорошего вечера, – влажная ладонь альфы отпускает его и добавляет. – С Чондэ. Скрипучая дверь закрывается и Чонин не понимает, что это было и что за прилив тепла в районе груди. Однако время на философские размышления ему не даёт ворвавшийся Сэхун. – Тренировки закончились? – раздосовано спрашивает Се. – Я говорил тебе, а ты всё «давай ещё один раунд», – недовольно бурчит Лу за спиной своего альфы и выглядывает. – Привет, Чонин. После душа? – А ну не смотри, – О ревностно закрывает глаза своей омеге ладонью. – Или мне опять напомнить, кто твой альфа? – Я не против, – хмыкает Хань и утыкается в спину альфы. – Но завтра. – А сейчас мой любимый хён, – к ним подходит Чонин в школьных брюках и не застегнутой рубашке с рюкзаком на плече. – Проводит моего не менее любимого друга домой. – Что за друг? – удивляется Лу, всё ещё уткнувшись в спину альфы и уже обнимает его. – Что за «любимый хён»? – рычит Се, оборачиваясь к омеге. – Бэкхён, – Кай застегивает пуговицы, правда пальцы время от времени соскальзывают. – У него течка и я боюсь, что я не выдержу, а кому-то другому я не могу доверить. – Та омега, которая приставала к моему Сэхуну? – ухмыляется Хань, оторвавшись от Сэ и скрестив руки на груди. – С чего я должен ему помогать? – Хён, пожалуйста. И Хань соглашается. Просто у Кая отлично выходит эгьё.

~~~

– Дежа вю. Именно это слово вырывается у Чанёля из уст, когда он застаёт Криса, который отключился на скамейке, пока он принимал душ. И как назло его друг ушёл, именно в разгар их игры. Ифань даже во сне хмурый и уголки губ опущены и это в какой-то степени печалит бету. Он хоть где-то в ком-то находит счастье? «Т-Тао» Может в той омеге, о которой Крис часто бормочет во сне? Бета переодевается в школьную одежду, заранее предупредив сестру, что он придёт не один, и кряхтя и матеря альфу, сгребает в охапку, пока на спине два рюкзака. На улице уже темно, солнца нет и от этого даже немного волшебно. В воздухе витает запах цветов, и это вызывает чихание у беты. Прохожие слегка удивляются при виде них, но не спешат помогать уставшему Чану. Парень неумело ловит ногой такси и водитель их жалеет, решив бесплатно довезти до места назначения. Всю дорогу Крис сопит и иногда бормочет. Дома сестра не пускает ехидные шуточки, видя загруженность братишки, и просто молча помогает. Чан скидывает Криса на свой диван, и вытаскивает из шкафа матрас, помня горький опыт утреннего пробуждения с Ифанем. Альфа сопит и обнимает подушку, видимо представляя кого –то вместо неё. Пак ложится на пол и почти сразу засыпает. Слабость даёт о себе знать. Но посреди ночи он просыпается от закинутых на него ноги и руки, и не раздумывает над тем, как он оказался на диване. Повернувшись лицом к альфе, Чанёль ничуть не смущается, потому что, Господи, они же не альфа и омега и не парные, и прижимается к нему, потому что холодно, а альфа тёплый. И пахнет мелиссой, что гармонирует с запахом красок, которым пропитана его комната.

~~~

Такси привозит их моментально. Лухан благодарит водителя и выходит после Бэкхёна. Немного странно видеть Бёна без подводки, но омега отмечает, что так он выглядит очень даже по-домашнему. Стоит вспомнить как тот Бэкхён разговаривал с его Сэхуном, то китаец забывает о назревших комплиментах в голове. Бэкки украдкой смотрит на Лу и отмечает, что тот невероятно милый и запах его приятный. Вот только он озлоблен на него, и Бэк даже знает, на что. Ему нередко завидовали, вернее его дружбе с самыми желанными альфами, но омега на это лишь смеётся. Господи, если он тебе нравится, то ты найдешь способ начать с ним разговор или найти повод пристать. Так почему ты шипишь на него, Бён Бэкхёна? Знали бы они, какие придурки эти их любимые альфы. Хань время от времени чихает, потому что корица приятно щекочет нос. На каждый чих Бён извиняется и говорит, что это его запах виноват. И Лу прощает. Каждый раз. – Вот мы и пришли, – улыбается Бэк. – Спасибо, что проводил. – Ничего, – бесцветно отвечает Лу, даже слегка раздраженно. Всё же он его не переносит, точнее, его общение с Сэхуном не поощряет. Бэк будто видит это, вернее не будто, а действительно это видит, и твёрдо говорит: – Мне Сэхун не нужен. Он мой друг, не больше, – Бэкхён сокращает расстояние между их лицами в разы. Лу ухмыляется ему в губы, а Бэк выдыхает. – Потому что меня альфы не интересуют. А Хань охреневает от быстрого звонкого чмока в губы, а в голове так и застревает его смех колокольчиками и веселое «Вы мило смотритесь, кстати».