No-good

— Вам от вон того столика, – тихо тараторит официант, ставя перед омегой вспотевшую бутылку дорогого вина. Тао удивленно скидывает брови и смотрит на столик, в сторону которого кивнул официант. Высокий, широкоплечий альфа заставляет парня поморщить нос и демонстративно отодвинуть от себя бутылку, хоть и вино было первоклассное и было немного жалко. Но гордость превыше всего. Особенно, когда ты омега. В забегаловке, где парень решил переждать внезапный ливень, царит полумрак, джазовая музыка и слегка ленивые движения посетителей. Тут нет тех, кто будет громко смеяться или яро жестикулировать и это радует Тао, который устал за эти дни. То на лекции опаздывает, то чертежи где-то теряет, то течка, чтоб её, то сосед приводит своего альфу в общежитие, а это строго против правил, иначе их выпрут и исключат. Иначе говоря, проще было бы сдохнуть. —Ваш заказ, – мило улыбается тот же официант, ставя кружку с куриным бульоном перед ним, и с нескрываемым любопытством спрашивает. – Простите, а что делать с вином? Я так понял, вы его не будете. — Дарю, – подмигивает Тао. – Вы очень искренне доброжелательны и это редко увидишь. — Благодарю, – бета смущенно опускает взгляд и краснеет от комплимента. Возмущенному альфе Ву показывает кончик языка и приступает к своеобразной трапезе. Парень страшно проголодался, а готовить лень да и времени нет, скоро сдача работ, а у него даже конь не валялся. Но перед этим он вытаскивает портмоне из рюкзака и из отделения вытаскивает маленькую фотографию. На ней парень лет семнадцати с хмурыми бровями. И черт докажешь, что на фотографии он не злой, а это его обычное выражения лица. Главное, что сам Тао знает. Всегда знал. Тёмные волосы пострижены по бокам, однако омега знает, что сейчас он ходит с обросшей светлой шевелюрой. Полные губы заставляют Тао неосознанно трогать свои тонкие и задаваться о возможных внешних сходствах с парнем на фотографии. Но их нет. Ни одного сходства. Парень на маленькой фотографии безумно красив и небось по нему с ума сходят многие омеги… — Ифань, – Тао улыбается и проводит большим пальцем по фотографии. – Ты стал таким красивым, братишка. Прости своего упрямого гэгэ, он слишком горд, чтобы вернуться.

~~~

Два встретившихся взгляда, Два встретившихся взгляда, Остался последний взгляд. EXO ¬- What if

Ифань пересекается глазами с Чанёлем и они почти зеркально одновременно отводят взгляды под нудное объяснение учителя Кан. Утреннее происшествие оставил заметный след. Крис до сих пор не может понять свои противоречивые чувства. С одной стороны ему нравится дразнить Чанёля, а с другой его отталкивает тот простой факт, что парень возможно альфа. Ведь не бывают же беты с запахом, верно? А что, если Чанёль… Бракованный? — Нам надо поговорить, – перед его партой встаёт Пак и Ву заметно вздрагивает, ибо он помнит свой сон подетально. — Ты звучишь как омега, которая объявит о беременности. — Не в первой такое слышать, да? — усмехается Пак. — Но я не об этом. То, что было утром… — Давай встречаться? — слишком внезапно ляпает Ву и материт всех и вся, но в первую очередь себя. Что он, блять, только что сморозил?! Кто его за язык-то тянул?! И главное зачем? Ладно, если бы парень испытывал нежные чувства или хоть какую-то сентиментальную хрень, но это не так! — Ты перегрелся, Крис, — улыбается бета и слишком резко разворачивается к нему и также слишком быстро уходит. — Увидимся на тренировке. Больно. Почему так больно? Нельзя так шутить с человеком, лишенным природной истинности. Нельзя так смеяться над тем, что он бета. Да, порой это хорошо быть бетой, но Чанёлю всё равно больно. Больно, потому что ему не встретить человека предначертанный судьбой. Так нечестно, чёрт возьми. В этом мире столько ублюдков отказываются от своей истинной пары, пока остальные мечтают о ней. Пак цепляется за плечи ничего не подозревающего Кёнсу, который самозабвенно что–то высматривал в окне, сидя на подоконнике. До только собрался врезать этой башне, как чувствует тихий всхлип в районе шеи. — Это так нечестно, — обиженно сопит Чан, крепче обнимая друга за плечи. Кёнсу вообще не в курсе из-за чего его вечно весёлый Чанёль внезапно упал духом, но сейчас причина его мало волновала. До, всё также сидя на подоконнике, разворачивается к другу, слабо улыбаясь, стирает большими пальцами слёзы на чужих щеках и губами произносит: — «Не плачь». Глаза напротив наполнены слезами и грустью, и Кёнсу прижимается губами к его щеке, как он всегда делал, когда не мог успокоить Чана. На губах теперь солёный привкус и это так непривычно. У грусти солёный вкус, знали? Кён крепко обнимает друга и позволяет ему плакать себе в плечо и старается не разреветься самому. Так уж влияет на него Чанёль. Такие люди как Чанёль яркие, веселые и дарят тепло, да. Но нельзя забывать, что они тоже люди. Им тоже надо хоть иногда грустить, плакать, беситься или просто побыть одному. Он человек, а не механизм. А стоит ему молча сидеть, так обязательно подойдёт кто-нибудь и спросит что случилось. Да чёрт возьми, он просто хочет побыть один! Это нормально! Н о р м а л ь н о. Крис застывает за поворотом, увидев эту картину всего на секунду. Не хочется мешать им.

Слова, ставшие секретом, прежде чем я успел произнести их, Вот почему я не был предназначен для тебя.

Стоп. А почему на сердце будто груз? И немного неприятное покалывание в животе? «Беты. И они вроде встречаются», — невольно вспоминаются слова Чонина и колит чуточку чаще. Как будто кто-то стреляет в бабочки в животе. Хах. Откуда у Ву Ифаня эти бабочки-то?

~~~

— Меня не гребёт, ты должен вернуть мне тетрадь! — рычит в смартфон Бекхён, попутно режа хлеб. На омеге только боксёры, да и он не стесняется перед Чонином. Даже если ничего и не было. Да, ребята вроде как решились, приготовились и приступили… А у Кая банально не встало. Дикий ржач Бекхёна слышали во всём квартале, пока Чонин горел со стыда. Это же надо было так запороть-то! Он — альфа, с которым в постели хотят просыпаться все омеги… Бён ещё долго потешался над краснеющим альфой и откровенно издевался над ним. Хотя бы другу с течкой помог со своей проблемой, настолько, что омега забыл о своём состоянии. «Теперь при виде тебя, у меня вставать ну точно не будет», — смеялся омега. — Сейчас? Чудесно, открою дверь, но ты нос зажми, — заканчивает разговор тот и зовёт друга, услышав скрип двери ванной. — Эй, герой–любовник, идём есть! — Бек, и без тебя хреново, — хмурит брови Ким, заходя на кухню в одном полотенце. — Ну, ладно, прости, — омега приобнимает друга за плечи. — Зато смотри, как мы сблизились. — Ага, — мрачно соглашается Чонин. — Только, давай Крису не скажем? — Он же обидится, — говорит Бён, наливая чай в огромную кружку. — Как это так, чтобы я согласился дать тебе, а его в первый же день подката послал и опозорил? — Что? Он к тебе подкатывал? — если бы они были в мультике, то Кай бы выплюнул чай, но это не мультик и Бек слишком чистоплотный, что может неосознанно убить шваброй. — Он разве не говорил? — удивляется Бён. — Видимо умолчал, — бормочет тот. — Альфы, — закатывает глаза омега. — Никакой логики и честности. Бек находит помятую футболку где-то за диваном и улыбается, вспоминая, как Кай снимал её, осыпая горячее тело поцелуями. Когда он заходит в кухню, то видит насупившегося альфу с надутыми губами и непонятное тепло разливается по телу омеги. Примерно такое же ощущение испытываешь, когда видишь что-то, что сломало бы твой личный мимиметр. — Чай горячий, я чуть язык не обжёг, — бурчит Ким. — Жалко, что «чуть», — хмыкает тот и делает большой глоток из его кружки. — Эй, хён, я же ждал, когда он остынет! — как маленький возмущается альфа. — Теперь можешь долить холодной воды, — проигнорировав слова друга, заявляет Бён. Бекхён не очень хочет кушать, да и если совсем честно, то парень иногда забывает о приёме пищи, пока мама не вспоминает, что у неё есть сын, и не предлагает поесть. Когда ты отдаешь всего себя любимому делу, то постепенно начинаешь забывать о еде, сне и проблемах серых дней. Поэтому омега, скрывая довольную улыбку за кружкой, следит за альфой, который уплетает бутерброды за обе щёки. И кто скажет, что этот парень — мечта всех омег? — Таким ты мне нравишься больше, — почему-то говорит Бек. — Каким? — Настоящим, — улыбается он и салфеткой вытирает уголок рта Кима. — На самом-то деле, ты милый ребёнок с капризным характером. — Я альфа, — бурчит Кай. — И ты альфа, — соглашается тот. — Ты ребенок с капризным характером и ты альфа. Причём самый настоящий. Всеми способами добьёшься своего. В дверь стучат. Бек оставляет друга на кухне и сам идёт с дежурной улыбкой на устах. У порога мнётся Чен, зажимая нос и гнусавым голосом выдаёт: — Бекхённи, учитель, мягко говоря, удивился, когда узнал, что ты не придёшь из-за течки. Обычно же ты убойную дозу таблеток пьёшь. — Таблетки не помогают, — обреченно вздыхает Бён, забирая тетрадь. За Чондэ стоит Кёнсу и приветливо улыбается омеге. Вроде по нему страдает Кай? Не успел поздороваться с бетой, как чужие руки обвивают его талию, а подбородок опускается на правое плечо. Запах ореха увеличивается в разы.

Я не ненавижу его, я правда не ненавижу его, Потому что из-за него на твоем лице появляется эта ангельская улыбка.

— Бекхённи–хён, кто там? — слащаво произносит Кай, хоть и на кухне услышал голос Чондэ. Бек наблюдает, как улыбка сползает с лица Кёнсу, а пальцы цепляются за край рукава школьного пиджака Чена, намекая, что он хочет уйти. Чонин с ужасом замечает Кёнсу, которого он здесь точно не ожидал. И в такой-то момент. — Ладно, мы пойдём, — сдержанно улыбается Чен, создавая видимость, будто он вообще не в курсе откуда такая накаленная обстановка и хватает бету за ладонь, переплетая их пальцы. — Пойдём, Кёнсу-я. — К-Кёнсу, — еле молвит Кай, пытаясь сделать шаг к бете, но что-то словно держит его опять.

Эй, Ким Чонин, ты же вроде ничего не испытываешь к этой бете?

До кивает и не смотрит на Кая. Ему хватило и секунды, чтобы убедиться в очередной раз каков Ким Чонин на самом деле. А он, наивный, так расторгался с вчерашних извинений альфы. Что смешно, Кёнсу знал. Прекрасно знал истинную сущность Ким Чонина. Он не слепой, не глухой. Он не глупый. К слову, самый лучший ученик в своём потоке. Он знает всё наперед и может даже предугадать дальнейшие действия Ким Чони… Кая.

Тогда почему он хочет ошибиться хоть раз?