История летнего лагеря

Утром следующего дня я проснулся с рассветом, по-быстрому оделся и сразу же выбежал на улицу, после зайдя в чащу леса. Тут было невероятно красиво: сквозь крону деревьев можно было увидеть небо, постепенно окрашивающееся в пастельно-розовые и желтые цвета. Справа, чуть поодаль, поблескивала ровная гладь озера. Ранние пташки уже вовсю перелетали с ветки на ветку, делясь друг с другом какими-то новостями и звонко щебеча. Сев в тени дерева, я оперся затылком о его ствол и углубился во вчерашние воспоминания. После того, как действие волшебной травы Джерарда закончилось, стыд, чувство вины и неловкость накрыли меня с головой. Ополоснувшись в душе, я пошел на полдник, где съел чуть ли не все предоставленное меню. До конца дня я делал все возможное, лишь бы не пересекаться с Джерардом. Я не знал, как он станет со мной общаться после всего, что произошло. Никто не знал, на самом деле. Я, в свою очередь, всем сердцем жалел обо всем этом. Нет, не потому, что мне не понравилось, и не потому, что я этого не хотел – все как раз наоборот. Причина заключалась в том, что теперь я точно знал, что моя ориентация не совсем традиционная, а если быть точнее – совсем не традиционная. Гораздо легче живется, когда ты думаешь, что ты - самый обыкновенный натурал, - скажу я вам. Мне хотелось сбежать от самого себя, от испытываемых чувств и взрывающих сознание воспоминаний, проектируемых в моей голове. Еще меня до дрожи пробирал страх. Человечек беспрерывно кричал, что Уэй может воспользоваться этим случаем, чтобы избавить себя от клеветы и не очень приятных слухов. Просто возьмет и расскажет всему лагерю о том, что это я что-то с ним сделал, тем самым выставив меня на посмешище, как когда-то его самого. Через пару часов вожатые объявили о подъеме, и подростки, как и бывало каждое утро, стали выползать на зарядку. К счастью, Джерарда я среди них не заметил, что, определенно, было хорошей новостью для меня. Всю прошлую ночь он просидел за ноутбуком, поэтому вероятность того, что он проспит как минимум до полудня, была равна ста процентам из ста возможных. Откуда я это знаю? - мне пришлось лечь «спать» еще в десять вечера, чтобы не разговаривать со своим соседом. Сон все никак не приходил, поэтому я просто пялился в стенку, прислушиваясь к разным звукам. Я понимал, что вечно убегать от разговора с человеком – не вариант, хотя бы потому, что мы с ним живем в одном домике и видимся по миллиону раз за день, но, несмотря на это, был намерен тянуть до последнего. Однако, вопреки всем моим скептическим подозрениям, наша игра в кошки-мышки продолжалась в течение недели. Целую, блин, неделю мне каким-то образом удавалось не пересекаться с парнем и не оставаться с ним наедине дольше, чем на три минуты. На четвертый лагерный день объявили о постановке небольшой пьесы, поэтому весь персонал лагеря и большая часть прибывших подростков была по уши в работе. Единственными, кто не был занят, были братья Уайт, благодаря которым мне и удалось прятаться от Джерарда так долго. Дэйв, тот, что ходил с лиловой шевелюрой и густыми бровями в тон, был молчаливый и серьезный. Большую часть того времени, что я находился у них, он рисовал в своем скетчбуке планеты солнечной системы, непонятных человечков с огромными головами и всякие выдуманные штуки, вроде космических кораблей, летающих тарелок и ракет. Его брат, Дерек, объяснял поведение своего брата тем, что тот настроил, наконец, связь с космосом, и теперь инопланетные существа говорят ему, что нужно рисовать. По озорному блеску в глазах я понимал, что оба парня шутят, поэтому старался подыгрывать им, отвечая что-нибудь глупое, иногда не к месту. Что касалось Дерека, он был веселее и озорнее своего брата. В отличие от того, он не рисовал то, что взбредет в голову, а делал это. Например, совсем недавно он откуда-то нашел огромную длинную проволоку, разделил ее на две менее длинные, а затем соорудил из них «скелет» шлема. На «кости» он натянул фольгу, а потом ходил довольный, рассекая по комнате в этом самом головном уборе. На следующий день он выпросил у кого-то бумажные тарелки, скрепил их вместе, а затем, так же обвязав фольгой, стал придумывать, кто прилетел на летающей тарелке и с какой целью. Он был драйвовым, энергичным и непоседливым. Каждый раз, когда я переступал порог домика братьев, на меня налетала эта фигура с ослепительно-белыми волосами и заключала в крепкие объятия. Кстати, о домике. Это было одно из самых прекрасных помещений, что я вообще когда-либо видел в своей жизни. Несмотря на то, что комнаты у всех обустроены одинаково, парни сделали из нее целую новую Вселенную, и все – при помощи цветной бумаги, скотча, светящихся красок и собственной фантазии. На стенах и потолке сверкали серебристые и красные микроскопические пылинки, красиво переливающиеся разными цветами, когда на них попадали солнечные лучи. Также с потолка висели едва заметные тонкие нитки, на которых летали разные планеты и даже Солнце. Как только мой взгляд обводил домик братьев Уайт, мозг начинал усиленно трудиться, вспоминая, не вылетал ли я когда-нибудь в космос. То, что тут творилось, было поистине потрясающе. Их внешности также были очень необычные, даже если мы забудем о перекрашенных волосах. Они были похожи, как две капли воды (я имею в виду черты лица и телосложение). Глаза у обоих были очень темные, едва ли не черные, прямой нос и тонкие губы. Острые скулы и ключицы, тонкие пальцы и худые ноги придавали братьям очень загадочный и привлекательный вид. Что касается волос, мы уже знаем, что у Дэйва они были светло-фиолетовые, а у Дерека - белесые, без какого-либо намека на другой оттенок. Брови у обоих были густые, угловатой формы, но так же, как и волосы, отличались цветами. У первого они были по цвету близкие к цвету волос, а у второго - черные. Это выглядело очень странно, но не отталкивающе. Оба парня были помешаны на космосе и на всем, что было с ним связано. Они называли себя МПК – межгалактическими путешественниками космоса. Я не знал, есть ли такая субкультура (или течение) на самом деле, поэтому не брался судить их странное влечение к подобному. Близнецы впускали меня в собственную Вселенную, выстроенную из серебряной фольги, разноцветных блесток и светящихся звезд, и это было самым главным. К слову, мы были единственными, кто вообще никак не был задействован в постановке пьесы, поэтому и просиживали все свое свободное время в их домике, смотря фильмы о научной фантастике. Но, к моему глубочайшему сожалению, наше безделье было замечено одним из надзирателей, поэтому и нам пришлось взять на себя кое-какую ответственность, касающуюся подготовки к спектаклю. На нас повесили декорации и костюмы, а потом и Джерарда привели, чтобы и он от ничегонеделанья не страдал. А уже на следующий день близнецы внесли в сюжет свою лепту, что, в конечном счете, привело к кардинальным изменениям во всем, начиная от главных героев и заканчивая декорациями. Дерек вспомнил о прочитанном рассказе Рэя Брэдбери «И все-таки наш…»* и предложил основать историю именно на том другом мире. Я, воспользовавшись тем, что тоже читал то, о чем говорили близнецы, поддержал их идею. Следующие несколько дней мы занимались организацией декораций, костюмов и доработкой сюжета. Я по-прежнему старался лишний раз не сталкиваться с Джерардом, а он выглядел крайне озадаченно, время от времени поглядывая на меня. Дэйв и Дерек, кажется, и вовсе не замечали нашего странного поведения: оба увлеченно что-то вырезали, сшивали, сооружали. «Премьера» была намечена на одиннадцатый лагерный день, то есть, на сегодня; мы как раз заканчивали все наши приготовления. Костюм Пирамидки почетно висел на вешалке, а остальные – ее друзей: Конуса, Куба, Цилиндра и других объемных фигур – чуть поодаль. Когда вся работа была закончена, Уайты выбежали из домика, радостно хихикая, а я поспешил покинуть выделенную нам комнатку вслед за ними, чтобы не оставаться с Джерардом наедине. Однако, когда я толкнул дверь, она не поддалась, поэтому я крикнул: - Какого черта?! Дэйв, Дерек! – Джерард, сидевший на столе позади меня, усмехнулся – я это буквально слышал. Следующим, что донеслось до моего слуха, были тихие шаги парня. Я обернулся. - Фрэнк, - начал он говорить, - какого черта ты шарахаешься от меня, как от зараженного? Уже целую, блять, неделю! – Я не смог ничего ответить, поэтому вжался в дверь и зажмурил глаза, опустив голову. – С тобой, вообще, все в порядке? - Да, я… я чувствую себя отлично, - промямлил я. – Эти парни, правда, классные, - кивнул я головой в сторону двери. – Я провел с ними всю эту неделю. - Да, они замечательные. Это я попросил их запереть нас, - ответил Джерард, скрещивая руки на груди и вцепляясь в меня строгим взглядом. - Что?! – я сделал шаг вперед и оттолкнул парня от себя. - Нам нужно поговорить, - вскинул он руками. – Может быть, это я сделал что-то не так, раз уж ты стал обходить меня за метр после… того случая? - Конечно! Блять, все было не так! Нам вообще не стоило делать то, что мы сделали! Теперь я чувствую себя так, будто нахожусь в перевернутой машине! – я никак не мог заставить себя говорить тише, поэтому просто перешел на крик, размахивая руками, как ненормальный. - Но ведь ты был не против! Ты сказал не останавливаться, и я сделал то, что ты хотел, так какого- - Я знаю, что я говорил! Я был обкурен, а не пьян! - В чем, блять, тогда дело?! Я уже устал сидеть и думать, что же я такого сказал или сделал, что ты стал меня избегать! - Это неправильно. У меня должна быть девушка, у тебя должна быть девушка – мы не должны быть вместе только потому, что чувствуем что-то странное друг к другу! - Ты только что сказал, что что-то чувствуешь ко мне? – внезапно тихо спросил ошарашенный моими словами Джерард. - Правда? Я, эм, я не это имел… в виду, - стал мямлить я, начиная заламывать пальцы на руках и судорожно придумывать нормальный ответ. - Фрэнк, все гораздо проще, чем ты там себе напридумывал. Нахуй общество, - преодолев то маленькое расстояние между нами, Джерард буквально подлетел ко мне и приник своими губами к моим. Мое дыхание мгновенно сбилось, а ноги – подкосились. Я не дотрагивался до него неделю (не считая случайных прикосновений вовремя работы), я не разговаривал с ним неделю, я даже не чувствовал его. Теперь все мои органы чувств буквально сходили с ума, пока мы стояли в середине плохо освещенной комнатушки, хватаясь друг за друга, будто за единственную ниточку спасения. Все сомнения, как и тогда, когда я лежал на кровати Джерарда, улетучились, не оставив после себя и следа. - О, кажется, у них все отлично! – внезапно донесся до моего слуха голос Дэйва. Я отскочил от Джерарда, больно ударившись бедром об угол стола. – Дерек, закрой глаза, тебе еще нельзя на такое смотреть, - Уэй рассмеялся, взглянув сначала на раскрасневшегося меня, а затем - на братьев, на лицах которых сияли улыбки. - Мы тут это, за костюмами зашли, - сказал Дерек, отлепляя ладони брата от своих век. - А, конечно, - я быстро взял в обе руки вешалки с костюмами и протянул их блондину, в надежде на то, что это избавит нас от неловкости. На ужине мы с Джерардом, как и было неделю назад, сидели за одним столиком, вместе с близнецами обсуждая постановку.