BeWentzed

King Louis. Звон будильника раздается, приветствуя дерьмовое утро понедельника. Снова в школу. Патрик тяжело вздыхает и откидывает одеяло, неохотно удаляясь в душ. Он натягивает какую-то одежду и тащится вниз. На кухне он выпивает четыре чашки кофе и торопливо вторит своим яйцам. Его мать целует его в лоб. — Ты не заболел? Патрик трясет головой. — Плохой случай понедельника. Его мать хмурится. На ее месте Пит был бы уже послан куда подальше. В школе все мимолетно мчатся мимо. Кент Олсен и его банда громко шумят, направляясь в класс, крича на кого-то и толкая локтями, навлекая на себя возмущенный гнев мистера Килпатрика, которому сегодня посчастливилось носить на себе обязанность дежурного по школе. Патрик получает толчок от группы девочек, которые склонили головы, обсуждая что-то, как будто это какое-то спортивное соревнование. Где-то дальше по коридору он слышит знакомый голос, кричащий, — Дэнни, остановись! — Патрик немного обеспокоен последствиями поцелуя с Питом на вечеринке, но никто не смотрит на него дважды. Потому что ничего этого никогда не было, что с несчастьем осознает Патрик. Он снова возвращается к жизни невидимки. Занятия проходят нудно. Патрик едва держится за свои ногти к моменту наступления шестого урока. Мистер Сильвер снова стоит у карты Гражданской Войны, которая словно похоронный венок висит перед всей классной комнатой. — Сегодня мы заострим внимание на блокаде у побережья Каролины, — начинает мистер Сильвер. Его монотонная однообразность так же болезненна, как и ногти, царапающие школьную доску. Патрик наклоняется и стукается головой о деревянную поверхность его парты, но это не сбивает его с сознания. Он просто неудачник. Наконец пытка заканчивается, и Патрик спешит к выходу из школы, как можно быстрее пробегая последние шаги до двери, даже не беспокоясь о том, что мистер Килпатрик смотрит на него. Он быстро скрывается за углом, когда парковка появляется в поле зрения, и постепенно замедляется для полной остановки. Его машина здесь и квартал идеально пуст, нигде нет ни одного намека на присутствие Пита. И так только сейчас — только сейчас это разочарование тяжело бьет по нему, перекрывая доступ к кислороду — и теперь Патрик может признать, что действительно провел весь день, в тайне надеясь на повторение недавней истории. Он направляется в Старбакс, потому что это единственное, что он обычно делает после школы, заказывает большой стакан горячего ванильного латте, и не чувствует от него особой слащавости, потому что здесь нет Пита, который может создать эту атмосферу, флиртуя со скучно-выглядящим баристой. В конце концов, Патрик возвращается домой, тащит свой рюкзак с учебниками в комнату, непонимающе пялится на нечто параболической формы, пока его глаза не начинают коситься. Он не совсем уверен в том, что только что не впал в одну из форм комы. Он отпускает обиженный взгляд и тащится вниз по лестнице, в поиске отвлечения. Его мать сидит за кухонным столом, с взгроможденными на нос очками, и морщина между ее бровей может доказать, что сейчас она разбирается с ежемесячными счетами. — Привет, — говорит Патрик, садясь напротив нее. — Привет, дорогой, — ее хмурый взгляд становится глубже, когда она просматривает заявление электрической компании. — За это я ненавижу пропуски считывателя счетчиков. Потом они так наценивают это. Как будто мы действительно используем 1100 киловатт часов в месяц. — Она трясет головой. — Смешно. — Ну, — говорит Патрик. Его мать отрывает взгляд от счетов. — Что случилось? — Эм. — Он даже не знает что сказать. Не знает, что может заставить его чувствовать себя лучше. — Помочь тебе чем-нибудь? — спрашивает Патрик в припадке отчаяния. Она оглядывается вокруг, будто пытаясь освежить свою память. — Не могу так сразу ничего придумать. — Она бросает ему странный взгляд. — Ты в порядке? — Да! — говорит он обиженно. — Неужели я не могу хоть раз предложить свою помощь без твоих мыслей о том, что со мной что-то не так? Она поднимает брови, что для Патрика, конечно же, означает «нет». Он вздыхает. — Я имел в виду, я просто, знаешь, схожу на почту или вроде того. — Конечно, дорогой. Патрик встает. — Патрик? — его мать обеспокоенно смотрит на него. — Если что-то будет беспокоить тебя… ты можешь рассказать мне. Ты ведь знаешь это, правда? Он тяжело сглатывает. — Да, мам. Я знаю, спасибо. Патрик хватает свои ключи и бумажник и тащится в D’Vinyls. Дуги отрывает взгляд от дисков, которые сейчас сортирует, смотря на Патрика, только что вошедшего через дверь. Он кивает, и Патрик кивает в ответ. — Где твой друг? — спрашивает Дуги. Резкий накал подавленности бьет Патрика, и все что он может сделать в ответ это тяжело опустить свою голову. — Прости, чувак, это ебаный отстой. — Говорит Дуги и возвращается к сортировке записей.