В одном шаге от пропасти (Двойники из Эшелона)

Всё началось довольно странно. Музыка в жизни человека занимает часть его сердца, если он её, конечно, любит. Я люблю музыку. Раньше она для меня ничего не значила, но я сейчас я понимаю, что без звучания мелодии я не могу быть собой. И так получилось, что моя сестра родилась за несколько минут до меня, после чего я автоматически обязана была брать с неё пример. Она прекрасно училась, занималась спортом, выигрывала конкурсы. И в один момент она стала частью того загадочного фэндома, который мы и по сей день называем «Эшелон». Поначалу я совсем не понимала свою сестру. Она часто уходила на сходки, которые заканчивались бог весть где и когда. Я с детства очень сильно переживала за неё. Однажды мы с ней потерялись, когда мама с папой взяли нас в торговый центр. Мы бегали и бегали по эскалаторам в поисках родителей, бежали с одного этажа на другой, а когда почти уже сдались, родители нашли нас сами. С того дня мы с Кэт решили держаться вместе. Всегда. Но всё меняется. Кэти тоже имеет право измениться. И вот этот момент настал. Несколько месяцев назад я вернулась после занятий домой. С тяжелым рюкзаком я вошла в нашу с Кэти спальню. Я увидела её там, обклеивающую всю стену плакатами. С одной стороны я осознавала всю важность нахождения постеров на стене: у каждого подростка висят плакаты. С другой стороны я не могла понять, зачем вдруг мы превратили нашу комнату из рая типичного сериаломана в музей искусства рок-групп. Но я забила на это. Я так всегда поступала в непонятных ситуациях. Думала, что на этом всё закончится. Оказалось, что нет. После обклеенной комнаты Кэти перестала со мной общаться, как с сестрой. Она уходила гулять, не сказав маме, уходила с друзьями со школы, забыв за меня, а разговаривали мы лишь в редких случаях. Все думали, что мы поссорились. Но ссоры не было. Все хотели мира, но мир так и не наступал. Я отчаялась искать ответы, и наконец, решила действовать. Операция «Пойми, что с твоей сеструхой» была активирована. Мне нужно было мнение окружающих, так что за помощью я пришла к маме. Однажды я дождалась, когда папа уйдёт смотреть новости, а Кэти упрёт в спальню. Мы с мамой сидели за столом и пили чай. Я долго ничего не говорила. Как-бы ждала подходящего момента, но он так и не наступал. Затем мама сама заговорила: - А ты не пойдёшь с Кэти на ту сходку? - Нет, - ответила я. – Я вообще с Кэти никуда не хожу. - Почему? У вас что-то случилось? Мне стало плохо. - Мам, Кэти на меня стало наплевать. Она ходит на эти сходки, часами слушает музыку в наушниках, ночи высиживает в интернете. Я не знаю, что делать. Она меня невзлюбила? Мама погладила меня по голове. Меня это всегда успокаивало. - Нет, Эмили, ты чего. Вы же близняшки. Она – это половина тебя. А ты – это половина неё. Вам природой заложено всегда быть вместе. Знаешь, что я тебе скажу. Ты лучше поговори с Кэти. Думаю, вам есть о чем поговорить. - Хорошо, спасибо. – я поднялась наверх в спальню. Войдя в комнату я увидела нечто мега-ужасное и одновременно мега-классное. Кэти стояла в длинной маминой черной футболке, в конверсах и с макияжем рок-дивы. Такое обилие чёрного цвета придавали её светлым волосам более белый оттенок. Она заплетала длинную косу. Я долго смотрела на неё. Что-то похожее я когда-то видела. Внезапно мне захотелось объявить о себе. - Куда я попала? – с иронией спросила я. - Наверно, в преисподнюю. – Кэти улыбнулась мне. Она была подозрительно счастлива. – Ты меня ждёшь? - Ну, как-бы да. - Хорошо. Сейчас я соберу вещи и буду готова. Тут на меня нахлынули воспоминания: колонки из газет, новости на MTV, множество статей из журналов. Вот тут-то я и вспомнила девушку, внешность которой на 100% была как у Кэт сейчас. - Погоди-ка, - я подошла к столу. На нём была куча хлама. Среди кип листков я нашла журнал, пролистала его, и, найдя статью с интервью, я поднесла его к Кэти. - Вот, смотри, эта девчонка в «Сплетнице» снималась. Как же её зовут… забыла. - Тейлор Момсен, - перебила меня сестра. - Ты уверенна? – с идиотским недоумением спросила я. - Конечно уверенна. – она подошла к стойке для CD дисков и достала альбом какой-то группы, обложку которой мне не сразу удалось разглядеть. – Вот она. Да, раньше она в сериале снималась, но теперь она крутая рокерша, солистка The Pretty Reckless. - Эмн, понятно. – Я взяла в руки диск. – Кстати, насчёт групп. Эта сходка куда намеревается пойти? - В парк. – она закивала головой. – Именно в парк. – затем она взяла в руки рюкзак и куртку. – Ну ладно, Эмили-милашка-за-сестру-бояшка, я пойду уже. Скажи маме, что я вернусь к девяти. И да, послушай диск. Музыка у этих ребят классная. Дверь закрылась. В комнате остались только я, диск, моя летучая мышь Лесси и тысячи призраков, слоняющихся по дому. Начиналось большое шоу. В детстве я отличалась от сестры буйной фантазией. В то время как Кэти пыталась играть в футбол с папой, я рассказывала бабуле о своих невероятных приключениях в Нарнию вместе с моим единорогом Кори. Бабуля всегда говорила, что когда-нибудь мы с Кори и Лесси поскачем в штат Теннесси, искать философские камни и сферы судьбы, а на обратном пути мы заедем в Хогвартс, где меня будут ждать Дамблдор, Гарри и Рон с Гермионой. В школе говорили, что я шизанутая. Все отдалялись от нас с сестрой в начальной школе, пока мои «выдумки и фантазии», как говорила тётя Маргарет, не иссякли. Теперь я типичный подросток, ничем не отличающийся от других. Я как бы влипла в эту серую массу одинаковых человечков, которые живут по плану, который им кто-то наметил. Мне так жить совершенно не хотелось. Так в школе я была тихим, спокойным и «серым» учеником. Учителя никогда не старались меня втянуть в какую-либо выставку, мероприятие, ярмарку. Надеюсь, они меня просто не замечали среди богатых сынков и дочерей директоров, банкиров, жаждущих о карьере знаменитых на весь мир моделей, олигархов или телеведущих. Я всегда знала, кем я буду. Пусть даже я и не прославлюсь на весь мир своими творениями, но, по крайней мере, я буду делать то, о чем потом не пожалею. Но об этом попозже. Неумело вставив диск в наш старенький проигрыватель, я нажала кнопку «пуск». Музыка заиграла на весь дом. Эти громкие звуки как будто сбивали меня с ног. С шатающимися коленками я побежала к розетке и выдернула оттуда вилку, чтобы быстро выключить музыку. Вроде бы дома всё было спокойно. Никто матом не орал и не осыпал нас проклятиями. Я спокойно выдохнула. Так, как будто я только что победила в битве, которая непрерывно длилась несколько десятилетий. Затем меня охватила усталость. Я села на кровать Кэт, а затем рухнула на мягкое одеяло, сильно ударившись обо что-то головой. Я осмотрела кровать и нашла книгу. Толстую книгу. Любопытство заставило меня открыть таинственную книгу и прочесть первую страницу, первую запись. «Ну что же, дневник, я долго ничего не писала. Скорее всего, мне просто не о чем было писать. Школа завалила меня экзаменами. Друзья не находят время на общение со мной. В семье опять полное недопонимание. Ужасно, да? Но ты, к сожалению, ничего понять не сможешь, потому что ты – кучка листков, аккуратно сшитых воедино, завернутых в толстую обложку, которые я купила в магазине канцтоваров за несколько долларов. Меня понять не сможет, увы, уже никто. Даже моя любимая Эмили. Она тоже не в силах меня понять, ведь она всё ещё та маленькая Эмили-любитель-приключений. Она всё ещё ребёнок. Поверь мне, дневник, взрослеть тяжело. На твои плечи обрушиваются сотни обязанностей, которые ты выполнить в большинстве случаев не в состоянии. Вот и Эми решила пока побыть ещё ребёнком. Это может показаться смешным, но именно этого ребёнка я люблю всю свою жизнь. Именно этот ребёнок всю жизнь помогал мне проходить эти тупые препятствия, отдавая мне все свои силы. И именно она и по сей день волнуется за меня, хотя на самом деле все должно быть наоборот. Это я должна переживать за свою милашку-за-сестру-бояшку Эми. Но я этого не делаю. Почему? Сама не знаю». На этом моменте я закрыла дневник. Скорее всего, это был дневник Кэти. Я положила его на место, откуда его взяла. Больше мне не хотелось его трогать. Никогда. Кэти вернулась в девять. Её штаны были к грязи, майка была пропитана колой, а волосы расплелись и запутались. Вид у неё, одним словом, был ужасен. - Что с тобой стряслось? – спросила я. - Знаешь, это была идиотская задумка – пойти на сходку. – с печалью ответила Кэт. Тушь растеклась, вещи чуть ли не разорвались. - Я могу побыть подушкой для излития души. Расскажешь, что произошло? - Хорошо. – она улыбнулась и села рядом со мной. Затем легла головой мне на колени. – Окей, нас было человек пятнадцать. Большая часть были девушки. Мы долго шли до парка. Парни всю дорогу нас пугали всякими страшилками. Мы ещё через какой-то двор проходили, там за нами три собаки погнались. Вот я и упала. Заговняла все вещи. В итоге мы свернули не там и заблудились. Короче, дерьмовая сходка. - Бывает же. - Да-а… - Слушай, а расскажи мне про свои любимые группы. - Ты действительно хочешь это узнать? – Кэти встала и удивленно на меня посмотрела. - А почему нет? - Хм… - она посмотрела на плакаты. – Когда-нибудь ты должна была этим заинтересоваться… Ну, хорошо. Смотри: это – она показала на мужчину с ярко-розовым ирокезом. – Джаред Лето. Группа 30 Seconds To Mars. Знаешь такую? - Надеюсь, что да. - Хех, надейся. Он и его старший брат Шеннон в 1998 году создали группу. Поначалу их было в группе четверо, но потом кто-то уходил из-за семьи, а кто-то по случаю. Сейчас в группе всего лишь трое: Джаред Лето – вокал, Шеннон Лето – барабаны и Томислав Милишевич – гитара, ну или просто – Томо. Я посмотрела на плакат. Три мужчины красовались на белом фоне. Мне что-то не давало покоя. - Стой! – перебила её я. – А почему у этого парня – я показала на Джареда. – Эмн, такие волосы? - Розовые? - Да. - Пфф.. это ещё ничего. У Джа было миллионы причёсок. Ярко-лазурные волосы, ирокез, каре с чёлкой. Сейчас у него волосы длиной как у меня, если не длиннее. А ещё амбре. - Вау. – я удивленно посмотрела на плакат. – И ты, получается, фанат этой группы? - Но-но-но! – Кэти поводила пальцем, как бы ругая меня за эти слова. – Не фанат. У Марсов вообще фанатов нет. У них семья. - Объясни. – недоверчиво сказала я. Кэти взяла в руки какой-то листок и начала читать: «Эшелон – крупнейшая СЕМЬЯ, СЕМЬЯ группы Thirty Seconds To Mars. Может характеризоваться как «фан-база», однако ни группа, ни сам Эшелон не допускают подобную характеристику, наравне со словом «фанаты», заменяя эти термины на слово «семья»». - О, тогда я всё поняла. – извинилась я. – А это кто? Парень с красными волосами. - Это Дива. - Что? - Упс, это Джерард Уэй. - Всё равно не понимаю… - А если так? – Кэти вставила диск в магнитофон. Заиграла спокойная музыка. – Запомни: это – Cancer. И если ты сейчас спросишь «Это что, песня о раке?» я отвечу «Да, детка. Это песня о раке». Забудь о своих сомнениях и наслаждайся. - Мне нравится. – я стала покачиваться, слушая музыку. Голос солиста был одновременно напряженный и спокойный. Заиграла следующая песня, уже не такая спокойная. На припеве Кэти начинала танцевать и орать во всё горло: - You don’t believe in God. I don’t believe in luck. They don’t believe in us. But I believe in the enemy! DESTROYA, DESTROYA, DESTROYA, DESTROYA, DESTROYA, DESTROYA-A-A-A!!!! Конечно, всё это звучало гораздо круче и адекватней. На каждом припеве мы с Кэт спрыгивали с кровати и начинали танцевать. Затем, понимая то, насколько мы сейчас тупо выглядим, мы начинали смеяться. Повеселившись, мы сели на кровать, и я снова сказала: - Мне понравилось. – музыка снова заиграла. Но уже другая, и вокал у солиста был совсем не тот, что я слышала. – А это что? – спросила я. - Это и есть те самые 30 Seconds To Mars. Только это акустика. A Modern Myth. – заиграли аккорды гитары. Немного хриплый голос запел. - Я уже говорила, что мне нравится? – игриво спросила я. - Говорила. – ответила Кэт. – Теперь это нравится мне. Когда в школе нас спрашивали, что нам нравится (сериалы, фильмы, группы, супергерои, мультики), я всегда отвечала, что люблю всё, что может заинтересовать меня. Мне не нравился рэп в исполнении , он казался мне слишком накрученным и продажным, но концерты Эминема я смотрела с удовольствием. Так я ненавидела Джастина Бибера и Рианну, предпочитая им Леди Гагу. Это может показаться странным, но любила я лишь тех исполнителей, чья музыка всегда была классной и энергичной, без типичных «измен-любви-я хочу умереть», но с хорошими текстами. Так в детстве, когда папа слушал пластинки Битлз, я подпевала под музыку. Что же я могла сказать насчёт 30 Seconds To Mars и My Chemical Romance? Ничего плохого. Мне нравились песни Марсов, но всё же больше всего мне доставляло удовольствие слушать Кемов. Примерно за один вечер я не только узнала много об этих группах, но и заучила несколько песен. Когда мы легли спать, Кэти сказала мне, что может, я и не стану тру-Эшелоновцем, но Киллджой из меня выйдет великолепный. Я надеялась, что на этом мы с Кэт помирились. Как бы хотелось, чтобы так и оказалось.