В одном шаге от пропасти (Двойники из Эшелона)

Мы живём в Орегоне уже девять лет. За это время я практически смогла привыкнуть к холодному дождю, который здесь, наверное, не закончится никогда. Когда нам с Кэти было шесть, папа решил, что в Мэриленде нам задерживаться не стоит, и прикупил небольшой двухэтажный дом возле леса. Но дом был в состоянии, скажем так, неудовлетворительном, так что сразу после переезда мы затеяли ремонт. Мебели в доме в то время не было, так что кушетку с Кэти мы делили, как могли. Папа с мамой спали на надувном матраце, и в верхней одежде, ведь а) ночью было очень холодно и б) пол из-за подвала был слишком холодный, почти как ледышка. И когда, наконец, мы положили паркет, поклеили обои и провели электричество, мама занялась обустройством комнат. Спальню она обустроила в стиле «что похоже на хард-рок, то ок». Они специально заказали большую кровать с мега мягким матрацем и воздушной периной. Стены в спальне были чёрными, на обоях были большие цветы, почти как на обоях в ресторанах. Шкаф был из чёрного дерева. Туалетный столик мамы был вырезан из дерева, покрашен белоснежной краской и покрыт лаком. Напротив кровати находилось окно во всю стену, которая открывала вид на лес. Такой пейзаж и обустройство жилья всегда ассоциировались с роскошными загородными домами миллионеров или телезвёзд. Но оказалось, что если человек тратит деньги с умом, то даже зашарпанная пристройка станет великолепным летним домиком. Кухне мама всегда уделяла огромное внимание. Она заказала крутую плиту, духовую печь, белый холодильник и множество кухонных тумб красно-белого цвета. Затем, решив, что традиции сериалов – это всё же традиции, мама походила по мебельным магазинам и нашла круглый стол для всей семьи. Гостиная была святой святых для папы. Он в «список мечты», как мы называли список покупок, вписал большое удобное кресло для просмотра телевизора. Плазменный телевизор окружал стеллаж с множеством книг, большинство которых нам передала бабушка. Темно-синий угловой диван, синий столик, кактусы на подоконнике, светильник в виде панды – всё это заставило нас так сильно полюбить свой дом. Ванная комната отличилась классными мансардными окнами, так в солнечный день не было необходимости включать свет, а ночью я могла подолгу рассматривать звёзды. Напоследок обставили и нашу комнату. Спальня на втором этаже имела те же мансардные окна, что и в ванной. Спальню нам с Кэти делали на вырост, поэтому заполнять комнату игрушками мы не стали. Вкусы у нас с сестрой отличались. И заметно отличались. Моя сестра любила желтый цвет: её кровать светилась, как солнце во Вселенной, письменный стол был забит блокнотами, стены (на теперешний момент) были завешаны плакатами и фоторамками с фотографиями друзей и родственников Кэти. Моя половина комнаты была украшена множеством рисунков с единорогами и котиками, большой шкаф я разрисовала точно как Тардис, а кровать у меня всегда была накрыта серым клетчатым одеялом, на котором лежала подушка-пупырка. Плакаты у меня тоже висели, но только с героями сериалов и фильмов: «Шерлок», «Доктор Кто», «Стражи Галактики», «Теория Большого Взрыва», «Кости», «Гравити Фоллз». По сути, моя половина была похожа на детскую восьмилетней девочки, но дело в том, что мне уже семнадцать, так что это для меня норма. И до сих пор нашу с Кэт спальню называют «съёмная квартира пессимиста и оптимиста». В этом случае пессимистом была именно я. Но я с этим уже смирилась.