Случайность

      Вечером следующего дня они были уже перед воротами Черного Замка. Стена была величественна и создавала ощущение неприступной крепости. Но ведь как-то одичалые перебирались через нее, как-то же появились лютоволки за ней, как-то ушел младший брат Арьи далеко на Север…? Слишком много «как-то», это беспокоило и заставляло думать обо всем в далеко не позитивном направлении. Окинув взглядом ушедшие гарнизоны к Западному Дозору-у-Моста и Восточному Дозору-у-Моря, едва видневшиеся вдали, Эйгон спустился с Рейгаля, успокаивая его. Дракон волновался, предчувствовал нечто неясное, рвался в бой и одновременно стремился улететь на Юг. Кровь звала его к братьям, которые должны были скоро прилететь и занять свои оборонные позиции на Стене. Но их все еще не было.       - Может, - начал он, поравнявшись с девушкой у самых врат, - все же поедешь назад?       - Поздно, Светлейший, - тихо ответила она ему, всматриваясь в поднимающуюся решетку за открытыми дверьми, - мое место рядом с моим народом.       Больше этот вопрос он не затрагивал, понимая его бесполезность. Девчонка была упрямой, своенравной и верной себе и своему слову. «Слишком верна, - горечь заполнила сознание. Не раз обдумывал ее слова о том, что та и не знает, как будет жить дальше, без сражений и битв. – Ребенок войны, привыкший держать в руках меч и нести свой дозор… Не место ей здесь. Где угодно, но только не здесь… И одновременно тут же – сражение она не упустит».       Вступили во двор они в полном молчании, которое тут же прервалось, когда к ним спустился лорд-командующий Ночного Дозора с кастеляном, как понял король, Черного Замка. Напряжение так и висело в воздухе, и даже теплое приветствие Джона не смогло его разбавить.       «Перво-наперво, дело, - кивнул он сам себе, следом идя за ним и ведя за собой Рейгаля. – Ты на войне, помни об этом».       Место, выделенное дракону, было удобным и укромным, чтобы его не нервировали воины, и он сам не пугал народ, которого вокруг было действительно много. Коннингтон рассказывал ему, что в Дозоре с каждым годом было все меньше и меньше Братьев, в основном набирающимся из преступников и лордов, решивших сыскать славы на суровом Севере. Но здесь были сотни и тысячи совершенно разных людей: от одичалых до рыцарей, сплотившихся воедино под общей угрозой. Тормунд, державшийся немного в стороне от них, сразу заверил его, что Вольный Народ не станет враждовать и нападать на мирное население, что теперь с легкой руки Старков и разрешения короны они являются неотъемлемой частью Вестероса.       - Он чует в тебе драконью кровь, - тихо проговорил Эйгон, когда они с Джоном остались наедине. И правда, Рейгаль не стал выказывать агрессию, как это было с другими людьми, а первым подошел к нему, как если бы это был сам Эйгон.       - Я знаю, - так же ответил ему Старк, смело дотрагиваясь до горячей чешуи. – Уже давно. Но я – Старк, а не Таргариен.       - Наличие дракона еще не подтверждает твое наследие, если ты об этом, - попытался он обратить все в шутку, но понял, что с ним на эту тему будет сложно говорить. Хотя на такое шуточное замечание тихий и незаметный Призрак, шедший рядом с ними, лишь махнул хвостом. – Это тебе решать, кем быть, но все же должен помнить, что ты – от крови Драконов.       - И Лютоволков, - грустная улыбка коснулась обветренных губ, а серые глаза знакомо отразили истинные чувства своего хозяева. – Но мне отрадно знать, что ты признаешь меня братом.       Король похлопал его по плечу, слыша в произнесенных словах знакомые мысли. «Стая должна быть неразлучна в тяжелые времена – так она говорила, да?» Усмехнувшись своим мыслям, он дал им волю: Джон и Арья действительно были похожи, словно двойняшки. Будто половинки одного целого. И не только внешнее сходство об этом говорило, сами их судьбы были словно отражениями друг друга, лишь с форой на возраст и пол. «Не факт, - тут же сам себе возразил, припоминая рассказанное ему. – Но что я действительно о них знаю помимо того, что они сами о себе поведали? Сколько еще у них своих собственных призраков?»       - Светлейший, - с некой ехидцей заметил Джон, отвлекая его, - тебе бы следовало научиться скрывать свои мысли, а то на лице все написано.       - О, - немного отстраненно протянул Эйгон и увидел, как дракон уже принялся поедать свой ужин, а лютоволк спокойно сидел возле него и иногда что-то рычал, - и какие же такие мысли на моем лице?       - Скорбные, - просто ответили ему, - но когда-нибудь ты узнаешь то, о чем себя спрашиваешь. Всему свое время.       Он оторопел, и не из-за ледяного порыва, вдруг скользнувшего в эту часть двора, а именно из-за догадливости собеседника. Может ли быть, что он мог читать мысли? «Нет, я просто не умею прятать свои мысли», - горько улыбнулся сам себе, поправляя меховой ворот плаща. Здесь, на заснеженной земле холод ощущался намного четче, чем если бы он был в небе на Рейгале. Но и ему нужен отдых, как и всем им.       Не говоря ни слова, они вышли со двора и направились в сторону Черного Замка. Он был по-своему величественен, пускай горой не возвышался над соседними постройками и не выигрышно смотрелся на фоне самой Стены, все же в нем чувствовалось нечто такое, что заставляло невольно склонять голову. Хотя, возможно, всему был виной контраст белоснежного и угольно-черного.       По пути в Королевскую Башню Джон и Эйгон довольно быстро разговорились, и темы их ушли не далеко от грядущего. Если первый прекрасно осознавал нависшую над ними угрозу, то второй с долей юношеского любопытства старался выпытать у него как можно больше знаний об Иных и Мертвецах. То, что было однажды написано в письмах, в полной мере не ведало о том, о чем было рассказано. Цитируя сказки и легенды старой Нэн, лорд-командующий иногда пропускал на свое обычно сосредоточенное и нахмуренное лицо тень улыбки, что не забыл отмечать про себя Таргариен.       «Бастарды растут быстрее, чем обычные дети» - вспомнились слова Тириона, когда они накануне похода пытались найти хоть что-то в библиотеках Красного Замка насчет Иных. Конечно, ничего нужного, кроме детских страшилок, найдено не было тогда, но сам разговор тогда сам собой перетек на наставнические воспоминания карлика. И теперь он и сам видел, что та фраза была крайне правдива. Детство Старков закончилось неожиданно, и им всем, за исключением маленького Рикона, пришлось быстро повзрослеть. Это было действительно так – если посмотреть со стороны, то Джон выглядел старше своих лет, суровый и заматеревший по сравнению со сводным старшим братом.       Мотнув головой, стряхивая тем самым несколько снежинок, запутавшихся в собранных волосах, Эйгон поймал насмешливый взгляд серых глаз. Нет, понял он, в душе они все остались детьми. И то снежное утро это доказывает.       Стоило им только подойти к Башне, как тут же их нагнал Тормунд, поторапливая. Совет из рыцарей, одичалых и дозорных был уже созван, ждали только короля и лорда-командующего. Больше не мешкая и не отвлекаясь, они полностью переключились на обсуждение тактики. Еще несколько недель назад весь план, ходы и решения были обдуманны и обговорены, и учтены все возможные нюансы. Схематично прорисованы на карте линии обороны, обозначены наиболее уязвимые и важные точки в самой Стене, которые могут быть атакованы. И, конечно же, рассмотрены самые неожиданные и нереальные действие врага, с которым встречались лишь единицы. Точнее те, кто выжил и рассказал о них остальным.       Эйгон слушал внимательно доклад разведчиков, подоспевших к их непосредственному прибытию. И новости отнюдь не радовали – несколько дозорных сгинуло глубоко в лесу на обратном пути, и смысла возвращаться за ними уже не было. Мертвецы затаились где-то там и выжидали – это было ясно всем. В ближайшее время можно было ожидать начало войны.       - Как только ветра сменятся, - тихо сказал Джон, не отводя взгляда от карты, - они нападут.       - Откуда такая уверенность, лорд-командующий? – с тенью улыбки на лице спросил Гаррольд Хардинг, откидываясь на стуле. И этот его жест не остался незамеченным для зорких глаз. – Может враг нападет сегодня, не дожидаясь погодных изменений, или вовсе отступит.       - Они сами вольны менять ветра и точно не отступят, - ответила Мелисандра, смотря в пламя очага и вылавливая образы. – И если Вы, лорд Хардинг, знаете истории о Вечной Зиме, то должны представлять всю опасность, нависшую над миром.       - Но это всего лишь сказки, - отмахнулся он, - мертвецы не могут восстать. И ледяных демонов не может существовать. Просто страшные истории.       - Драконов тоже раньше считали сказками и легендами, - хмыкнул король, понимая неверие Гарри и убежденность Красной жрицы. – Что еще может предупредить нас об их присутствии, Джон?       - Лишь Холод и Тьма, что придут с наступлением Ночи, - кратко произнес тот, хмуро взглянув на рыцаря Долины. – Если бы они были сказками, милорд, то сейчас бы мы здесь не сидели.       Тормунд, молча наблюдавший за происходящим, сложил руки на груди и ухмыльнулся. «Видимо, не в первый раз такое приходится объяснять им» - понял Эйгон, возвращаясь к карте. Что-то в расстановке сил было неточным, было чувство, что что-то они все же упускали из виду. И это было настолько очевидным, что будто стоит обернуться – и сразу все встанет на свои места. Но позади него было лишь окно, за которым слабо шел снег.       - Тем не менее, - продолжил Старк, - угроза вполне реальна. Чаши с маслом и Диким огнем установлены, снаряды для катапульт заполнены, стрелы из драконьего стекла и кинжалы розданы людям. Мы готовы к осаде и должны быть начеку.       - Но откуда нам знать… - снова решил повторить вопрос рыцарь, никак не примиряясь с мыслью о существовании Ходоков.       - Пожалуй, тебе стоит поговорить с теми, кто пережил бойню в Суровом Доме, - жестко сказал глава Белых Ворон.       - В частности с детьми, которых удалось спасти, - продолжила Вель, поправляя свои густые волосы, падающие на плечи солнечным водопадом, - и женщинами, потерявшими там своих мужчин.       Атмосфера в кабинете накалялась, становилось неспокойно на душе. Нельзя им сейчас быть в раздоре, это не приведет ни к чему хорошему. Король буквально чувствовал напряжение и не понимал, почему воин столь упрям. Или… возможно это был всего лишь страх?       - Довольно! – воскликнул Джон, с хлопком опуская свои ладони на стол. – Не время ругани. Лорд Хардинг, в скором времени Вы сами во всем убедитесь, поэтому наберитесь терпения.       - Думаю, дело не в этом, - Эйгон задумчиво почесал подбородок и еще раз окинул взглядом карту. – Мы что-то упускаем, и это беспокоит. И заставляет отрицать очевидное.       Лорд-командующий вскинул в изумлении брови, но потом понимающе кивнул. Все же, это было единственным объяснением столь нервной перепалки. И, похоже, все присутствующие здесь это осознавали. И перечить Джону было не самым разумным решением, ведь это его владения.

***

      Позже заседание потекло в более спокойной форме, без особых споров и ужимков. Осадок оставался, но тут же был сметен одной необычной сценой. Стоило Эйгону и Джону выйти к главному двору, как они стали свидетелями занятного боя.       - Опять она за свое, - усмехнулся лорд-командующий, облокачиваясь на перила. Его улыбка была такой нежной и доброй, что казалось, что будто она вовсе и не принадлежала ему, а кому-то другому. И таким взглядом точно не смотрят на сестер. Призрак едва слышно проскулил, изредка помахивая хвостом, и сел рядом, чтобы видеть поле боя. – Арья еще ни разу не смогла выиграть у Рьорна поединок. Как думаешь, в этом раз осилит?       Король отвлекся от своих мыслей и внимательно оценил ситуацию на площадке. На ней собралось довольно много народу, которые расступились кругом, в центре которого призывно крутя руками копье двигались Рьорн и Арья, изучающе поглядывая друг на друга. Тут же девушка окликнула его и сделала первый выпад, который был ловко парирован и контратакован. Но и в этот момент, будто танцуя, удар плавно отклонен в сторону, и оба, будто по приказу, встали в боевую изготовку.       Эйгон знал, что этот одичалый обучал Старк владению копьем, и мог поклясться, что будь она чуточку сдержаннее, то еще в самом начале могла закончить этот бой своей победой. Но победа ли была нужна ей? Нет, сам процесс, само сражение – это было необходимо для нее сейчас, словно воздух. И это было по ее лицу, на котором отразился неподдельный азарт и жажда битвы. О, он знал этот взгляд, и что последует за ним. И как по накатанной, девушка извернулась и проворно зашла сзади соперника, махом выпрямляя руку с оружием и целясь по ногам. Но, видимо, и воин знал об этом приеме, поэтому, вовремя перегруппировавшись, и нанес ответный удар.       - Волчья кровь бурлит, - со смешком произнес Джон, покачав головой. И с этим нельзя было не согласиться.       - Она может одержать победу, - в том же тоне сказал Таргариен, складывая руки на груди, - и ее одержит, если не потеряет бдительность.       Ему ничего не ответили, все было ясно и без слов.       Арья тем временем сделала рондат, не выпуская из рук копья, чем поразила всех своей ловкостью, что была присуща неистовым в бою дорнийцам, и, пользуясь моментом и не касаясь земли ладонями, сделала переворот боком, и, плотнее сжимая древко, выбила орудие у Рьорна, что тот от неожиданности оступился и потерял равновесие.       Послышались хлопки и свист. Лютоволк поднялся и радостно замахал хвостом, не решаясь сдвинуться с места. Маленькая леди Севера одержала победу над одним из самых искусных воинов на глазах почти у всего Дозора. И это было феерично.       И он ею гордился, такой непосредственной, дикой и прекрасной. Битва была ей к лицу, в ней она оживала – будь та на смерть или шуточной тренировкой. То, как девушка преображалась, светилась неким счастьем и даже загоралась изнутри, было для него тем, что захватывало дух. И не отпускало. От этого на душе у него становилось так светло и тепло, что хотелось делиться им со всеми, кто был рядом. А еще больше – обнять ее, такую взбалмошную, и закружить.       - Пойдем, Ваша Светлость, - окликнул его Джон, похлопав по плечу. – Нужно забрать ее оттуда, а то срывает новичкам занятия.       - По-моему, - спускаясь по лестнице вслед за ним, проговорил Эйгон, - это было неплохое показательное выступление.       - Твоя правда, - только и успел сказать лорд-командующий, как к нему тут же принесли на плечах, словно мешок с крупой, и поставили заливающуюся от звонкого смеха сестру.       - Я бы ее запер, лорд Ворона, а то еще в бой помчится, - лукаво улыбнулся воин, ловко уклоняясь от пинков и ударов кулачками, выглядевшими в данный момент всего лишь детской забавой.       - Спасибо, Рьорн, - поблагодарил он его, прижимая в себе Арью, пытавшуюся хоть как-то задеть своего наставника. – Думаю, в этом ты прав.       Король хмыкнул, полностью разделяя мнения одичалого, и кивнул ему, выказывая свое уважение. Этот человек был искусен в воинском деле, и как отмечал Дак, стремился опекать эту несносную девчонку, как старший брат, охраняя и направляя. Но так некстати вдруг всплыли в памяти его слова о том, что однажды тот пытался ее похитить прямо из палатки ночью, мотивируя тем, что у них так было принято свататься.       Пальцы сами дрогнули, стремясь сжаться в кулаки, но быстро взяв себя в руки, король усмехнулся, осознавая глупость секундного порыва. «Только этого мне и не хватало. Ревность здесь неуместна…» - но осадок все же оставался, неприятно подгрызая камень доверия к этому одичалому.       - Эй! Я все еще здесь! – едва успокоившись, Старк заново вскинулась и попыталась выкрутиться из братских объятий.       - Пойдем, воительница, - хмыкнул Джон, уводя ее за собой. – Ты подняла их боевой дух. Похвально.       И это было чистейшей правдой. Эйгон наблюдал за ними, оценивал, и мог с уверенностью сказать, что эта выходка растормошила их, развеселила и отогнала прочь всякие сомнения. Ведь именно для того, чтобы в таких поединках слышался смех с обеих сторон, получили удовольствия от сражения обе стороны и выходили победителями одновременно, чтобы было светло и тепло на душе, и хотелось веселиться – именно для этого и нужно победить в этой войне. За это они будут биться.       - Да ну тебя! – как ребенок надулась она, смешная и раскрасневшаяся. И всего лишь мгновение, и теперь их взгляды пересеклись. – И тебя туда же, Ваша Светлость!       - Что? – опешил он, а из головы вдруг вылетели все мысли и слова, которые должны были прозвучать в фоне похвалы. – Так, Джон. Давай ее запрем?       - Хорошая идея, - ухмыльнулся ее брат, коварно потирая руки и переглядываясь с ним. – Бери за ноги, я за руки.       Стоило только двинуться в ее сторону, хитро прищурившись и намеренно нацелившись на ее тонкие ноги, обтянутые вареной кожей, как она вывернулась из крепких объятий, перепрыгнула через перила, разделяющие балкон и коридор, ведущий в башню Хардина, и мягко приземлилась на нижней лестнице. Ловкая, как кошка.       - Не-не-не! Только после ужина.       И помчалась, отклонившись в последний момент от братских рук, намеревавшихся схватить ее через перила, по коридору, тут же пропадая из вида.       Больше не смея себя сдерживать, Эйгон не вытерпел и рассмеялся: тихо и в рукав, пытаясь заглушить веселье. Но это получалось у него из рук вон плохо, поэтому пришлось отвернуться в сторону, чтобы не смотреть на немного растерянное выражение лица Джона.       - Эта маленькая… зараза, - голос его никак не соответствовал напускной хмурости, - но так все же лучше, чем гнетущее облако над всеми нами.       - Она умеет расшевелить людей, - кивнув ему и успокоившись, согласился он и стряхнул несколько снежинок со своих плеч. – Это отличное качество, которым необходимо обладать правителю. Арья справляется со своим статусом лучше, чем казалось изначально.       Лорд-командующий оглянулся на него и устало улыбнулся. Только сейчас стало заметно, насколько вымученным он был – заставлял себя смотреть и двигаться вперед, преодолевая все преграды, подталкивая в нужном направлении других, усмиряя не в меру конфликтных лордов и воинственных Вольных Людей. И единственное, что могло его расслабить, так это присутствие сестры – понял король, невольно вздыхая и осознавая еще одну вещь.       - Она в моей келье, - будто не замечая внимательного взгляда, произнес Джон, показывая жестом ход. – Ты не пропустишь башню, а ее, - серые глаза задорно блеснули, - не составит труда найти. Если хочешь, Призрак тебя проводит.       Их взгляды пересеклись. Лютоволк внимательно осматривал его и будто заглядывал в самые потаенные места души. Тут же всплыло воспоминание, как Нимерия однажды привела подслушать разговор сестер.       - В чем подвох? – мигом переключаясь в настроении, спросил он, складывая руки за спиной.       Старк ухмыльнулся и просто пожал плечами:       - Я знаю этот взгляд, Эйгон. И я вижу, как она смотрит на тебя. Как ни на кого в жизни не смотрела прежде. – Почему-то от этих слов вдруг захотелось съежиться, будто ты снова маленький мальчик, натворивший что-то не то, и теперь ждешь, пока тебе сделают выговор. – Скажу заранее, я не стану ей мешать, если вдруг она захочет тебя убить.       Воздух застрял где-то в горле, и пришлось закашляться, чтобы ненароком не задохнуться. Что он сейчас сказал? Не станет мешать?! Мысли в голове смешались в тугой клубок, только лишь нитки торчали в разные стороны – потянешь за одну, лишь узелок прочнее затягивается.       - Прости, что?       Подошедший только что к ним Тормунд, а за ним и Ролли, захохотал прямо над ухом, заставив Эйгона вздрогнуть и переключить все внимание на него. Похоже, что все вокруг что-то знали такое, отчего хотелось покраснеть аки молодая девица.       - Не тушуйся, - громогласно сказал предводитель одичалых, по-братски похлопав его по спине, - просто лорд Ворона однажды уже испытал на себе это. Шрамы, небось, все еще болят. Да, Джон?       - Ты даже не представляешь себе, как, - холодно отозвался тот, встречая взгляд товарища. – К слову о стрельбе, Тормунд. Твои лучники готовы?       - Уже на постах выставлены. Ночь обещает быть холодной.       Все еще не понимая, о чем идет речь, Эйгон в поиске поддержки посмотрел на своего рыцаря и поймал его улыбку.       - Позже расскажу, это занимательная история, - многообещающе проговорил Дак, отвлекаясь на подоспевшего к нему новобранца, и между ними тут же завязался разговор.       Кивнув на прощание Джону, и больше не теряя ни минуты, направился по следам Призрака, который решительно направился вперед и уверенно справлялся с ролью провожатого, стараясь не пропустить ни башню, ни нужную келью. На удивление найти ее оказалось действительно не так сложно, как казалось изначально. Все предыдущие лорды-командующие Ночным Дозором жили в Королевской башне после пожара в своей собственной, тут же останавливались достопочтимые гости, и в ней же предложили покои самому королю. Но почему-то Джон решил остаться в своей келье в башне Хардина, в которой до последнего времени почти никто не жил. Возможно это была сентиментальность, а может и вовсе ничего не значило.       Нужная ему дверь была выловлена почти сразу – лютоволк остановился, даже как-то лукаво несколько раз перевел взгляд с нее на него и, на прощание махнув хвостом и панибратски цапнув за руку, рысцой побежал обратно. Некоторое волнение вдруг охватило его, накрывая с головой. Далеко не в первый раз он остается с Арьей наедине, но сейчас это казалось куда более значимым и важным.       Не зная, куда деть руки, и пытаясь внутренне собраться, Эйгон нащупал в кармане дублета в половину его ладони чешуйку Рейгаля, накануне случайно найденную на привале. Она все еще хранила тепло своего хозяина, так же переливалась изумрудными искорками на свету и, казалось, даже светилась в темноте. Края ее были настолько прочны и остры, что легко можно было порезаться по невнимательности. И чтобы этого не случилась, была идея немного их притупить, но ни один точильный камень не мог справиться с этой задачей. Тогда же возникла другая мысль – сделать, словно трофей, ожерелье и подарить его Хранительнице Севера. Но все так же упиралось в то, что просто так даже царапину не удастся нанести на поверхность чешуйки. Нужны специальные инструменты, чтобы расщепить ее и сделать в ней прорези для цепочки.       И теперь он стоял перед выбором: подождать и придумать что-нибудь или вручить ее в знак признательности сейчас? Решение оказалось на поверхности, медлить не хотелось, а такой нестандартный подарок для леди выигрышно смотрится на фоне любых других побрякушек. К тому же вряд ли Арье нравятся типичные украшения и цветы.       Костяшки пальцев, слегка сжатых, деликатно постучали о дубовую дверь, дожидаясь ответа. Когда же его не последовало, сомнение закралось в сознание: а туда ли он пришел? Но попытка - не пытка, стоит попробовать еще раз.       Повторно занеся кулак для удара, растерянно замер и улыбнулся. Дверь резко открылась перед ним, являя за собой немного озадаченное лицо девушки. Видимо, кое-кто не ожидал его прихода.       Зайдя в келью, в нерешительности остановился и посмотрел на нее. Ее щеки все еще были розовыми от пережитого веселья и побега, а улыбка еще блуждала на губах. Кто бы мог подумать, что такая временами холодная и собранная, словно лед, и взбалмошная, как летний ребенок, смогла его зацепить. Прочно обосноваться в его сердце, затмить взор и занять мысли. В принципе, она и была настоящим дитя, которому пришлось резко повзрослеть и прекратить свои детские игры.       Немного волнуясь, он вручил ей драконью чешуйку, но потом расслабился и стал ловить каждый восторженный взгляд, наблюдая, как с интересом и неподдельным любопытством она крутит ее из стороны в стороны, рассматривает. Пожалуй, именно это в ней его и очаровало – увлеченность и непосредственность.       Снова нелепая, на первый взгляд, фраза заставила его тихо рассмеяться и притянуть к себе Арью, нежно обнимая. Бессмысленный вопрос вновь прозвучал, а неизменный ответ был озвучен. Что ж, этого и следовало ожидать, ее просто так не переубедить. Такое упрямство было, конечно, похвальным, но не в этом случае. И только созрел колкий выпад, как она снова его удивила.       Ее серые глаза притягивали, а едва шепчущие губы манили. В какой-то момент вдруг захотелось наброситься на них и целовать до исступления, и плевать, что о них могли подумать другие, или вдруг Иные нападут в самый пикантный момент. Но случилось куда более курьезное происшествие, заставившее его обессилено выдохнуть и горько засмеяться.       - …у тебя ресницы длинные-длинные, как у девчонки!       Укус был настолько неожиданной вещью, что Эйгон на мгновение оторопел и отшатнулся, машинально хватаясь за нос и выпуская из объятий девушку, которая едва сдерживала смех и уже медленно пятилась назад, увеличивая расстояние между ними.       В голове начался штурм, и стали зарождаться мысли о мести. Причем настолько масштабной и детской, что он и сам не выдержал и тихо рассмеялся, пряча хитринку в прикрытых глазах. Не-ет, так просто эта девчонка не отделается после такой выходки. Подловить в такой накаленный момент и сбежать? Никогда.       Все еще не убирая ладони с лица, парень стал медленно к ней приближаться, боясь спугнуть. Взгляд тут же стал вылавливать все возможные для нее пути отступления и препятствия для него. Если она успеет отодвинуть щеколду, толкнуть и прошмыгнуть за дверь, то он останется в проигрыше. А это себе позволить было нельзя, а действовать нужно было быстро.       Сделав обманный рывок в сторону, Эйгон перенес вес своего тела на другую ноги и, как Арья, только успевшая открыть замок, дернулась в противоположную сторону, смог развернуться и поймать ее со спины.       - Попалась!       Испуг на мгновение отразился в ее глазах, а когда до нее дошел смысл слов, попыталась вырваться. Но и это он смог предугадать, поэтому приподнял ее над полом, чтобы ноги оказались в воздухе, немного покружил, словно в танце, и усмехнулся. Месть должна была исполниться сейчас.       Длинные, как у арфиста, пальцы быстро забегали по животу и бокам, вызывая невольный писк от неожиданности. О, и это было только началом. Ловко уворачиваясь от маленьких кулачков и попыток оттоптать ноги, только усилил натиск, что девушка уже в голос хохотала и сквозь слезы обещала самую жуткую смерть. Пожалуй, он ее еще немного так помучает, а там посмотрит, изменяться ли ее угрозы.       Дверь отворилась внезапно, и на пороге кельи стоял не менее удивленный, чем сам король, Джон.       - Я думал, вы тут серьезными делами занимаетесь, - лукаво подмигнув, сказал он и заслонил собой проход.       - Джон!! – Арья, воспользовавшись неожиданностью, вывернулась из плена щекотки и молнией метнулась к нему. – Твой брат меня щекотал!       Как-то лорд-командующий обмолвился, что она знает гораздо больше, чем кто-либо из ее окружения. Будто перед ней не существовало каких-то тайн, просто смотрит и видит, слушает и слышит. Трогает и чувствует. И если Эйгон удивился, то всего лишь на пару мгновений.       - А твоя сестра меня укусила, - просто парировал он, указывая на раненный нос, на котором виднелась красная полоска. – Око за око.       - Ну, хоть не зуб за зуб, - хохотнул Джон, растрепав волосы сестре, превращая их в некое подобие вороньего гнезда. – Собирайтесь, в главном зале уже накрывают ужин. А без короля и Хранителя Севера начинать – как-то не по уставу.

***

      Всегда доверяйте своим чувствам – говорили мудрецы, не забывая дополнять, что для активных действий необходим холодный ум. И эту истину на себе испытал Эйгон, очнувшись от дремы в своих покоях. Рейгаль метался из стороны в сторону, порывался взлететь и взреветь, что есть мочи. Но его что-то сдерживало, и от этого еще больше пугало.       Не мешкая, он привел себя в порядок, за пояс зацепил неизменный меч, в перевязь на бедре отправился кинжал. Беспокойное состояние овладевало им, и страх что-то упустить подбирался к горлу, щекоча своими ледяными пальцами.       «Сегодня они были холодны, как никогда, - вдруг посетила его мысль, а сознание подкинуло пару воспоминаний прошлого дня. – И она почти ничего не съела за ужином. Волнение?»       Тряхнув серебряными волосами и зачесывая их назад, скрепляя ободом – как знаком монарха – оглянулся. Все его немногочисленные вещи были даже не разобраны, так и остались лежать в походных сундуках. Да и к чему? Надолго они тут точно не собирались оставаться. До победы. Но битва может затянуться – это понимали все, поэтому были готовы к долгой осаде. Но кто знает, может им повезет.       Ощущение чего-то мелкого, но важного, и вдруг затерявшегося среди всего прочего, так и било по рецепторам, нагоняя необъяснимую тоску. Нет, необходимо взять себя в руки и…       Король сделал один глубокий вдох, пытаясь поймать настрой дракона, и к своему разочарования осознал, что тот все никак не мог прийти в себя. Решительно раскрыв дверь своих покоев и быстрым шагом, почти переходящим на бег, пересекая каменные коридоры Башни, вышел во двор, где держали Рейгаля. Всего несколько часов назад они расстались с ним, но кто же знал, что соблазнившись отдохнуть в нормальной постели в некотором отдалении от него, он введет его в небольшую панику?       - Ну что не так, Рейгаль? – немного устало проговорил парень, зайдя в закуток. И тут же оторопел.       Вся волна драконьих чувств вдруг накрыла с головой. Внутри все похолодело, а ноги едва удержались на земле. Волнение, страх и тревога – это было ничто, по сравнению с тем, как тьма, испугавшая могучего существа, подкрадывалась с наступлением ночи.       «Неужели…?» - но реакции были быстрее, чем мысль успела сформироваться. Тело само бросилось навстречу Рейгалю, который в нетерпении пригнул шею, позволяя взобраться наезднику.       Столп пламени осветил темное небо, привлекая к себе внимание. Но этого и не потребовалось. Буквально в унисон с ревом дракона громогласно зазвенел колокол, оповещая всех о наступлении врага.       «Вперед, Рейгаль!» - не то подумал, не то выкрикнул Эйгон и взмыл вверх, стремясь увидеть все своими глазами. И лучше бы он не видел этого.       Тысячи. Десятки, а может и сотни, тысяч мертвецов выходили из леса, и им не было конца. Все, что он мог усмотреть драконьим взглядом, его крайне не радовало. Как простиралась роща за пустошью, на такое расстояние и тянулась армия Вечной Зимы. Пушечное мясо – пришло сравнение на ум, услышанное когда-то совсем давно, еще на борту «Скромницы» из уст Дака. И оно как нельзя кстати показывало всю свою состоятельность.       На Стене стали появляться первые дозорные, заряжающие орудия и готовящие фитили для масленых чаш. Пролетая над всеми ними, Эйгон приметил то, что не смог увидеть ранее – все было готово и сооружено с такой точностью, будто вымерено по самым сложным геометрическим формулам, которые не всегда ему давались. Но вот само зрелище боеготовности действительно впечатляло. Как и то, что ожидало в самом ближайшем будущем и давило в настоящем.       По лестнице и с подъемного крана к укреплениям высыпались воины, которые причудливо контрастировали друг с другом: черное, белое и стальное. И в них естественно можно было угадать, кто к кому принадлежит. В частности тех, кого получалось разглядеть с такой высоты.       «Проклятье!» - воскликнул он в сердцах, завидев среди них знакомую тощую фигурку. Дракон, полностью уловив его сожаление, повел немного в сторону, выискивая место, где мог бы приземлиться ненадолго. Такое все же нашлось – совсем рядом с подъемным механизмом на уплотненном выступе.       Коротко погладив Рейгаля по шее, король ловко соскочил на ледяное покрытие и, теряясь в толпе, что организованно распределялась по всей длине Стены, потоком был вынесен к наблюдательному пункту. Здесь уже собрались все главные лица обороны во главе с лордом-командующим и внимательно всматривались вдаль.       - Их тысячи, - спешно произнес он, подходя к ним. «Они явно были готовы…» - невольно пронеслась мысль в сознания лишь при взгляде на них. И правда, все присутствующие будто заранее знали, хотя это и обсуждалось сегодня на совете и не раз, что именно сегодня стоит быть в полной боевой готовности. – Большое скопление я заметил с восточной стороны, там их однозначно больше. На западе будет немногим меньше, но здесь, - рука неопределенно окинула пространство, - их все же меньше.       - Решили пойти в обход, - подытожил Гаррольд, направляя свой взор на Западный Дозор. – Значит, основная ударная волна, - решительно посмотрев на восток, повернулся, - там. Со стороны Сурового Дома. Символично.       - Насмешка, - поправил его Тормунд, проверяя натяжение своего лука. – Но там наши ребятки, отпор знатный дадут.       - Эйгон, - обратился Джон к брату, полностью игнорируя в данный момент весь этикет. Ясное дело, не до этого.       - Понял, - лишь кивнул он, поглядывая на юг. – Рейгаль чувствует братьев. Они скоро уже будут здесь.       Арья, молча перебиравшая стрелы в колчане, тот час же оглянулась назад – она ждала. Ждала подмогу, четко понимая, что без дополнительной огненной силы в лице еще двух драконов им точно не выстоять. И Эйгон полностью разделял ее беспокойство – эти могучие существа еще слишком молоды, опыта в таких масштабных и длительных сражениях у них нет. И поодиночке их вполне можно победить. «У дракона три головы» - вспомнились фамильные слова, которые в данный момент вполне могли бы быть эквивалентом волчьей стае – семья должна держаться вместе.       - Тогда будем держать их, как можно дольше, - заключил Джон, поочередно встречая взгляды командиров. – Занять позиции.       И все тут же рассеялись, будто их и не было только что. Только люди спешно перемещались, кто-куда, занимая свои основные точки. Но не это сейчас главным образом волновало короля, оставшегося наедине со Старками. Если старший ясно осознавал всю опасность этой кампании, то младшая явно оказалась не в том месте и не в то время. Хотя точно так не считала.       - Не лезь на рожон, - только и сказал он ей, подходя совсем близко и не особо думая о других, порывисто обнял и поцеловал в висок крепко-крепко, боясь даже подумать, что это может быть в последний раз. – Просто не лезь.       - Не свались с Рейгаля, когда в вираж войдешь, - не осталась она в долгу и так же на мгновение тесно прижалась к нему. – Зажарьте их как следует.       Смешок сам сорвался с губ, а руки лишь сильнее прижали ее. Да так, что пряжки ее доспеха, который искусно был починен после битвы за Королевскую Гавань, заскрипели. Но время шло, а медлить было ни в коем случае нельзя.       Мгновение – и они снова стоят на расстоянии друг от друга. Арья поправляет крепления колчана, набитого до отказа стрелами, и кинжала, запрятанного на поясе со спины, а ее коса, туго заплетенная, резко дергается под порывами начинающейся метели. Эйгон, оглядев ее с ног до головы, с немой мольбой посмотрел на брата. Но лишь печальный взгляд был ему ответом. «Береги ее» - хотелось сказать, но слова застряли где-то в горле. Этого, в принципе, даже не требовалось. И все же, подойдя к нему вплотную, крепко обнял – впервые в жизни – и обменялся с ним простыми кивками. Не нужно было что-либо говорить.       Эта ночь обещала быть длинной.       Напоследок, поймав взволнованный девичий взгляд, ободряюще улыбнулся и быстро взобрался на спину дракона, который уже не терпел ожидания. Взмах крыльями, пара резких движений – и они над всеми на Стене.       Рейгаль призывно заревел и взмыл в небо навстречу начинающейся метели. Даже на его спине, пышущей жаром, был ощутим тот холод, который шел с севера, а снег все старался оцарапать лицо, оставляя после себя красные тонкие полоски и капельки, что тут же сдувало ветром. Погода, будучи капризной женщиной, явно решила, что ее чем-то кто-то обидел, поэтому к ночи, когда все переживания вдруг выходят наружу, кардинально переменила свое настроение. Причем из немой обиды, которая скорее была простым дневным снегопадом с редкими шквалистыми ветрами, в открытую конфронтацию – порывы были уже сильны, и с неба, казалось, начинал лить ледяной дождь. Это вводило в ступор. И в то же время подталкивало к действиям – и они были к этому готовы.       Дракон резко сменил направление, подстраиваясь под встречный поток, своими кожистыми крыльями пытаясь его поймать и уже отталкиваться в дальнейшем от него. Сначала их водило в сторону, будто кто-то хотел сбросить с «волны», а затем и вовсе чуть не закрутило. Но только то, что Эйгон вошел в крутой вираж, помогло им остаться в более-менее устойчивом положении. И, запомнив такой маневр и, наконец, поняв характер ветра, он это запомнил. Теперь им не были страшные такие перепады.       Но, тем не менее, они, не долетая до Восточного Дозора, смогли выровняться и вовремя заметить подступающих к Стене упырей. Столп пламени опалил край леса, из которого тут же послышались нечеловеческие крики и вопли. Это ознаменовало начало битвы.       Они были с ним единым целым - наездник и дракон. Видели глазами, слышали ушами, чувствовали кожей друг друга. И оба знали, что от них зависит многое этой ночью.       На укреплениях загорелись первые сигнальные огни, а потом и вовсе волной они соединились с западом, в воздухе послышался свист, и в небо взвыли огненные стелы. Это было потрясающе, как тысячи огненных наконечника прочерчивают одну широкую дугу в пространстве и будто куполом накрывают плато.       Рейгаль повторно взревел и, что есть силы в крыльях, спикировал вниз, погребая под своим пламенем оживших мертвецов. Тут же вскинулся вверх, высматривая новую колонну, чтобы одним движением выжечь ее и снова пролететь по кромке всей Стены.       О, как же играл в крови азарт войны, как кипел он в сознании, словно в чане с раскаленным маслом. И гнал все вперед, помогая оседлывать уже совсем разбушевавшуюся метель, своим жаром растапливая и превращая в пар острые льдинки, норовившие хоть как-то задеть или остановить. Но что они могут сделать против такого могучего существа? Против легенды? Лишь стараться замедлить, но один взмах – и уже сами подчинены столько нестерпимому порыву.       Дракон стрелой проносился над линией леса, иногда позволяя себе подлетать в поле видимости Черного Замка, но все же помнил, в чем заключалась его задача. Хотя сердце звало туда, назад. Будто что-то рвалось изнутри, ошеломляя неясной тревогой и будто создавая кокон из плотно сплетенных пут, пытавшихся сковать до основания все чувства.       «Спокойнее, Рейгаль, - тихо позвал Эйгон, плотнее прижимаясь к его разгоряченной шее. Ему и самому было тревожно на душе, но приказ лорда-командующего – есть приказ. Здесь, на Севере, короли ничего не могли поставить против Дозора. Во все времена они не вмешивались ни во внутреннюю политику, ни во внешнюю, а только стойко стояли на страже этого края Королевств. Здесь им не было указа выше, чем устав, даже корона. Скорее наоборот, в такие темные времена, когда Ночь хотела вступить во главенство мира сего, только они – черные братья – могли бороться с ней под предводительством лорда-командующего. Здесь он и Король, и сомн Богов. – Мы здесь нужнее. Но как…»       Его отвлек знакомый звук, заставив на мгновение остановиться и повернуть в ту сторону голову. Из-за бурана, простирающегося на многие мили, ничего видно почти не было, даже драконье зрение не могло разглядеть такую даль. Но сейчас этого и не требовалось – они оба знали, откуда и почему вдруг послышался этот рев.       Если Рейгаль и устал, то силы у него вновь вернулись, стоило услышать зов брата – черно-красного Дрогона, которому вторил золотой Визерион. Охватившая его волна чувств, которые парень смог расценить как радость и восторг, и даже немногим – превосходство, едва не вытеснила неясное беспокойство. Помня о том, что предчувствия его почти никогда не подводили, он развернул дракона и, подпалив подступающих к Стене упырей, взмыл вверх навстречу остальным наездникам.       И только тогда он, наконец, смог их разглядеть и прочувствовать на уровне кровной связи существ, насколько вымотаны они дорогой.       - У Черного Замка что-то происходит! – расслышал Эйгон крик Тириона, который уже летел в ту сторону.       Быстро оглянувшись на Восточный Дозор и поняв, что основная часть мертвецов (насколько видел Рейгаль) была уничтожена, а с остатками и сами дозорные вполне справятся, развернулся и направился к центру Стены, ведомый обуревавшим беспокойством, и по пути, чтобы справиться с ним, сжигал врага.       И вот, когда они уже почти были там, едва долетели, как с Севера полыхнула такой волной холода и отчаяния, что с трудом удалось удержаться на драконе, вдруг потерявшим воздушный поток. Но когда они выровнялись и заметили, как стихла метель, то на какой-то жалкий миг король выловил янтарным взором на пустоши странное скопление людей. Нет, они больше были похожи на мраморные в доспехах и довольно сильно пугающие скульптуры, от которых так и веяло опасностью.       «Иные…» - мысленно выдохнул он и замер. Внутри внезапно все похолодело, и казалось, что сердце схватили ледяные пальцы, впившиеся в плоть, разрывая, комкая и выбрасывая в прорубь.       Там, среди этих существ изо льда и снега, была она – такая маленькая и беззащитная, но все же пытавшаяся как-то бороться за свою жизнь…       «Что она там делает?!»       Горячий поток растопил его морозный кокон, в который было заковано сознание мгновением назад, и вырвался наружу. Пламя озарило небо, а драконы как один взревели и стремглав бросились туда, пытаясь успеть. Хотя бы в последний момент!       В голове больно билась о виски лишь одна мысль: «Успеть!», но они были еще слишком далеко, чтобы хоть как-то повлиять на разворачивающиеся события. И когда вновь пронесся леденящий кровь порыв, Рейгаль метнулся вверх, обходя метель, застилающую обзор, но…       На пустоши уже никого не было.       Крик вырвался одновременно с ревом и огнем, опаляя подступы к Стене. Отчаяние овладело ими, чувства и эмоции перемешались, что теперь сложно было разделить, что и кому принадлежит. И только в одном они были согласны – спалить здесь все. Дотла.       И случай представился. Не дав прийти в себя после того, что только что произошло, из леса стали выползать пауки, которые были намного больше своих обычных сородичей – размером с хорошего бычка. И все они были будто сотканы из снега и льда.       Резко спикировав вниз, почти коснувшись лапами земли, дракон своим пламенем заставил превратиться в пар несколько существ. Ему вторили братья, на Стене зажглись фитили чаш, и огонь объял все. Но их было слишком много – кто-то успевал прорываться и устраивать хаос на укреплениях. Люди падали, скидываемые ими у самого края. И им не было конца и края.       Дрогон ревел, взмывал ввысь, сходясь в танце с Визерионом, и, одним камнем стремясь вниз, они разделялись в противоположные стороны. От центра, к западу и востоку, неслись стрелой, сжигающей подходы и морозных тварей.       Какофония визгов, треска и криков разрывала слух, но оградиться от этого не было возможным. Те, кто был уже мертв у подножия Стены, словно по мановению чей-то руки вставали и пытались взбираться вверх, стрелять из оброненного оружия и седлать пауков. Лишь алхимический огонь и горящее масло останавливало их, и то – не всегда. Но и сами нетронутые чаши в скором времени могли закончиться.       «Проклятье!» - воскликнув в сознании, Эйгон осмотрелся. Из Зачарованного леса все продолжала наступать вражеская армия, на укреплениях оживали погибшие и сражались против своих, пополняя свои ряды. Тут и там вспыхивал огонь – зеленый, оранжевый, золотой…и черный. Драконы стремглав неслись у линии фронта на всей протяженности Стены, но все казалось тщетным – они уставали, и сил могло не хватить на столь продолжительный бой.       Ярость внутри клокотала, обволакивая собой как кокон. Возможна она подстегивала его и Рейгаля сжигать все на своем пути, не щадя никого. Даже самого себя. Они оба рвались вперед, вслед за ушедшей метелью, что на мгновение ослепила и забрала то, что было так дорого. Но их не пускали, тормозили, заставляя остаться здесь, на передовой. «Но зачем она им?» - все никак он не мог понять, в очередной раз входя в петлю и распыляя в льдинки морозных тварей. Почему Иные забрали ее? – ответ никак не хотел находится, хотя казалось, что лежит на поверхности, стоит лишь взглянуть.       Послышался утробный звук рога, невольно останавливая и отвлекая.       Взлетев над пустошью, король посмотрел вокруг – никого из противников не было, лишь тлели мертвые тела на подступах, оголенных безудержным пламенем, у Стены, что сама подтаяла в некоторых местах.       «Закончилось…?» - он в растерянности оглядывался, пытаясь высмотреть знакомые фигуры и рвануть вперед. В погоню.       - Не спеши, Эйгон, - раздалось недалеко, и только через несколько мгновений удалось узнать голос. – Лорд-командующий ждет.       Дейнерис выглядела непривычно в черно-красных доспехах, поверх которых был накинут плащ с родовой символикой. Обычно ее можно было увидеть в светлых открытых платьях и легких накидках, даже когда в Королевскую Гавань пришла зима – одеяния не особо отличались от прежних. Но сейчас ее вид был внушаемым.       - Но Арья… - не сразу получилось осознать, что уже поздно что-либо делать. По следам нужно было отправляться в тот же момент, а теперь уже поздно. – Иные… Проклятье!       Ранее бушевавшая буря чувств резко сошла на нет, волной оставив после себя усталость и отчаяние, что даже сил не было гордо и прямо держать спину. Хотелось сгорбиться под тяжестью случившегося и отрешиться от всего, хотя бы на время. «Будущее народа – будущее короля. Все, что делает король сейчас, отразится на его подданных в будущем» - вспомнились слова, сказанные ему когда-то на пути в Риверран. Почему-то горькая усмешка сама скользнула на обветренные губы.       Где-то в дали на Стене еще полыхало пламя, озаряя ночное небо яркими бликами. Сколько времени прошло с начала осады? Час, два? Сказать сейчас это было сложно, из-за пара, подымающегося вверх, проблемно стало определить расположение звезд, что были настолько ясными, что казалось, будто и не было никакой битвы. Однако тлеющие тела, подплавленный лед тысячелетий и ленивая суматоха на укреплениях говорили об обратном.       Эйгон спустился с Рейгаля, уставши взмахнувшего крыльями, осмотрелся и только сейчас позволил себе перевести дух. За Стену не многим ледяным тварям удалось перебраться, а воскресшие мертвецы тут же изничтожались отрядами, оставшимися с Мелисандрой, стюардами, женщинами и детьми, не переселившихся в Кротовый городок и новые поселения в Брандоновом Даре. Это полуночное сражение унесло много жизней, даже считать не стоило, было видно и так с высоты полета. Погребальные костры уже возводились, чтобы проводить в последний путь погибших. И от этого становилось так гадко и горько на душе, что в ярости хотелось разбить кулаки о лед. Но толку? Людей это не вернет, а ее тем более.       Дракон издал урчащий звук, когда заметил уже приготовленного для него бычка, вытянул шее и опалил его. Дальше король смотреть не стал – насмотрелся и еще насмотрится на тлеющее мясо. Насколько он знал, недалеко для Дрогона и Визериона так же были подготовлены закрытые от ветра закутки со мхом, соломой и едой. Интересно, как они отреагирует на такое гостеприимство? Если их брат вполне свыкся с Севером, его морозами и постоянному присутствию с собой людей, которые не пытались его убить, ранить или как-то гнать, то свободолюбивый черный ящер точно мог бы что-нибудь учудить. Получится ли у Дейнерис его успокоить? А у Тириона?       Тряхнув головой, Эйгон судорожно выдохнул. У него не получалось не думать об Арье, исчезнувшей в метели, даже если голова будет забита глупыми на данный момент вопросами. Она и так гудела от обилия мыслей, усталости и тревоги, и заставить ее работать в другом направлении - сейчас было сложно. Ему, как и всем, нужен был отдых, время, чтобы все обдумать – но его у них не было. Необходимо действовать, контратаковать! Только где найти их, ледяных демонов?       - Ваше Величество, - тихий и хриплый голос отвлек его, заставив обернуться. Тирион едва не утопал в снегу, который был ему выше колена, но выглядел, не смотря на это, достойно. Будто и нет никаких неудобств. – Совет состоится буквально на рассвете, - и правда, небо на востоке уже начинало светлеть, но он на это никак не отреагировал. Восход солнца мог означать лишь то, что они опаздывают, отстают и…многое уже не вернуть. – Сразу после погребения.       Кивнув ему, Эйгон поддался порыву и облокотился спиной о дерево постройки, прикрывая глаза. Он не знал, что мог сейчас сделать для всех людей, рассчитывающих на него: и здесь, и на юге. Понятия не имел, как должно поступить в этой ситуации – как король или как наемник из Тироша? Пожалуй, это был один из тех моментов, когда приходится жалеть о своем статусе. И только золотой обод, сжимающий лоб, возвращал к верному пути. Но был ли он единственно-верным?       - Эйгон, - повторно обратился к нему карлик, вынуждая посмотреть на него. Все же он был мудр, умен и проницателен, как бы репутация балагура и пьянчуги не пыталась это опровергнуть. – Для нас всех, в первую очередь для тебя, смерть не должна стать важнее жизни.       - Она жива, - тут же прервал он его, непроизвольно сжимая кулаки. Уверенность, что это было именно так, не отпускала. И это чувство не давало окончательно пасть духом. – Я чувствую это. Рейгаль чувствует.       - И Джон тоже, - как бы между прочим заметил Тирион, потирая ладони. – И многие, как тот же Тормунд, не верят в ее смерть. Только…       - Только что? – парень знал, что следующие слова ему не понравятся.       - Ее огонь уже как искра от лучины, - тихо ответил ему мелодичный женский голос.       Мелисандра ярко выделялась в своем красном платье на фоне заснеженного двора. И ассоциировалась почему-то сейчас с кровью, а не с пламенем, которому поклонялась. Сколько жизней она отняла в угоду своему богу и сколько еще заберет? И что вообще здесь делает? А, конечно, погребальные костры… Одни несвязные вопросы крутились в его голове, шумом и болью отдаваясь в висках.       Он не знал, что ему делать, какое принять решение. Будто снова оказался на Скромнице, когда на них напали каменные люди, желавшие их плоти. Растерянность, отчаяние и ужас вновь попытались его обнять, прижать к себе, но гортанный рык Рейгаля и ощутимый толчок сумели привести в чувства.       Действительно! Не время предаваться темным мыслям, ведь это еще не конец!       Эйгон погладил шершавую морду дракона, расправил плечи и размял шею, поправляя ворот; поступить необдуманно и побежать прочь можно, но не догонит ли Тьма его, не растерзает после? Нельзя делать резких движений, необходимо взвесить все решения, обдумать.       - Лорд Тирион, миледи, - вопросил король, и голос его был тверд как никогда, - встретимся на совете.       Он заметил, как карлик одобрительно кивнул и едва улыбнулся, и как оценивающе на него посмотрела Красная женщина, поглядывая на насторожившегося дракона. Но обращать на это внимание не стал, а лишь быстрым шагом направился в сторону учебного двора, где мог спуститься в Сводчатый чертог и поговорить с Джоном до начала собрания. Идея, сумасшедшая своим содержанием, так и стремилась быть озвученной, и только брату она могла прийтись, в какой-то мере, по душе.       Но стоило ему переступить порог помещения, как тут же стал свидетелем интересной сцены. Дейнерис гладила и чесала за ухом доверительно льнувшего к ней Призрака, а лорд-командующий с, казалось, удивлением смотрел на это и пытался что-то сказать. Насколько Эйгон знал, лютоволки были ужасно избирательными животными; ведомыми инстинктами и охотой, они с легкостью могли отхватить руку и оторвать голову человеку. Но и нападать бездумно не станут, если чувствуют друга.       - Призрак намного доверчивее Нимерии, - с улыбкой отметила девушка, встречая его взгляд, - помнишь, как она рычала на меня?       Джон немного резко дернулся, видимо не заметив вошедшего, но потом расслабился и кивнул в знак приветствия. Усталость и тоска отразились на его лице, будто отражение его собственного.       - Помню, как потом вы переглядывались, словно у вас были свои тайны и секретики, - с тенью обиды произнес он, подходя к ним ближе. – Джон, мне нужно с тобой поговорить.       Лорд-командующий окинул его понимающим взором и хотел уже обратиться к Дени, как та встала в полный рост, звеня черно-красной броней, и поправила свои белокурые волосы. Призрак махнул хвостом и внимательно посмотрел на них троих.       - Если ты хочешь отправиться в погоню, - голос ее был тих, но звучал словно раскаты грома ясным днем, - то сначала отдохни.       Возможно, ему следовало бы действительно научиться прятать свои намерения и чувства, а то не пристало королю быть открытой книгой. Тем не менее, она, видя его замешательство, мягко улыбнулась и дотронулась до его плеча.       - Я полностью разделяю твой замысел и останавливать не буду. Только Рейгалю необходим отдых, он истратил много сил в этой битве.       Ему нравилась Дейнерис, пусть изначально они держались холодно и лишний раз не пересекались. Возможно, то было всего лишь юношеской потребностью доказать себе и остальным, что без нее он чего-то да стоит, что у него есть свои силы, решения и власть что-либо изменить. Что он сможет сам вернуть себе наследие без помощи тетки с драконами. А сейчас, оглядываясь назад, понимал, насколько вздорным и порывистым был, что не пытался понять ее саму - такую же изгнанницу, прошедшую пустыни и степи Эссоса, лишившуюся близких ей людей. И как же горько было это осознавать, когда пришлось потерять многое за эту ночь: тысячи людей и одного самого важного человека.       - Один ты не сможешь пойти, - хмуро приметил Джон, складывая руки на груди. Лютоволк все еще был рядом с девушкой, ища ласки с ее стороны, вызывая усталый взгляд непонимания серых глаз. – Отправимся к вечеру, как отдохнем и соберем припасы. Идти придется много и долго.       - Тогда, - Эйгон позволил себе улыбнуться и коснулся губами руки Дени, в миг завладевши ее ладонью, - я прошу содействия у Королевы-За-Морем.       Нужно было делать что-то, чтобы не касаться самой животрепещущей темы. Занимать себя, думать о другом, но все сводилось к одному. И было даже немного радостно, когда брат сразу понял затею, а тетка и вовсе не против взять на себя бразды правления в их отсутствие. Тирион, он знал, ей поможет управиться с дозорными, а Вель и Тормунд смогут поддерживать дисциплину среди одичалых. Проблема оставалась лишь в драконах, которые могли выйти из под контроля, в частности Рейгаль. Еще свежи были его воспоминания о гневе и ярости, охватившими в момент, когда метель закрыла собой все, и ничего нельзя было разглядеть. Руки иногда подрагивали, а пальцы сами стремились сжаться в кулак. И можно было не догадываться, как чувствует себя сейчас брат, потерявший сестру.

***

      Голова шла кругом от прочтений отчетов и докладов о погибших и состоянии укреплений, арсенала, припасов и выживших. По меньшей мере, тысяча человек пожертвовала своими жизнями, чтобы остальные смогли учесть все недостатки обороны и общего положения. И больше всего было горько от того, что в эту тысячу вышли многие выдающиеся личности, которых король знал лично и даже бился плечом к плечу под стенами Красного Замка. А сколько раненых было, приходивших в себя сейчас в нижних галереях Черного Замка. И это всего за одну неполную ночь…       - Ваше Величество, - окликнул его Ролли, ворвавшись в его келью и настежь открывая тяжелую дверь. Темная бровь в изумлении изогнулась, а фиалковый взгляд буквально осадил вошедшего, - прошу принять мои извинения. Но лорд-командующий Вас уже ждет.       Машинально кивнув, Эйгон выдохнул. За предоставленное время он толком-то и не отдохнул. Как они с Джоном и Дени договорились о вечернем походе, так события закрутили в своем действии. Сначала прощание с павшими этой ночью воинами, десятки костров, дежурных слов и сожаления. Было крайне сложно держать маску властителя, когда внутри все разрывалось от печали – погибли его люди, те, кто прибыл с ним из Королевской Гавани. Дакфилд был ранен, но держать меч и стрелять все же мог. А вот Наследник Гарри, который в скором времени должен был жениться на Сансе Старк, не смог пережить эту осаду. Как говорили очевидцы, сражался он храбро, когда на Стену полезли пауки, но вот ледяной арбалетный болт был проворнее и нашел свое пристанище в его могучей шее. Кажется, та метель, в день помолвки, сыграла свою роль предзнаменования. Но, как и всех павших сегодня, его ждал лишь очищающий погребальный огонь. И это тяжелым камнем ложилось на королевское сердце.       Другой же проблемой стало наличие стрелкового оружия у Иных – ледяные болты были прочны, что лишь драконий огонь мог их превратить в воду. Но стоило к ним только прикоснуться голыми пальцами, как кожа пристывала намертво, и их могло спасти лишь отсечение или кипяток, что на секунду мог чуть расплавить лед. Несомненно, он был магического происхождения, а если точнее, как сказала Мелисандра, демонического. Валирийская сталь могла его разрезать, раскрошить, а полностью уничтожить под силу дракону. И кто знал, что еще было припасено у Ходоков на следующую атаку – морозные вороны, стрелы, а может ли быть и упыри-великаны? Все возможно, исключать такое было нельзя.       - Спасибо, Дак, - король, прихватив подготовленный походный мешок и меч, обнял по-братски своего рыцаря, - но мы с Джоном пойдем одни. На тебе командование.       - Да я понял, - хмыкнул мужчина, обеспокоенно бегая взглядом по келье. – Ты найдешь ее, парень.       - Найду.       На том они и расстались. Смешанные чувства клубились где-то внутри, но отдавали странным теплом и уверенностью. Весь день он старался не думать, что произошло перед атакой пауков. А ведь взором Рейгаля смог тогда разглядеть, как Арья боролась с Иным, держащим ее над землей за горло. И забыть, как девичьи руки безвольно повисли, было невозможным.       Затихшая на время ярость всколыхнулась, пытаясь вырваться на свободу, но тут же была усмирена непоколебимой верой в то, что девушка жива и пока точно умирать не собиралась.       Но надолго ли ее хватит?       Мотнув головой из стороны в сторону, Эйгон осмотрелся. Он вышел к подножию Черного Замка, где его уже ждала небольшая группа людей, что-то обсуждавших. Стараясь не отвлекать и прислушаться к разговору, различил в надвигающейся темноте яркое красное платье и характерный для жрицы голос.       - … жаль, Джон. Лишь будем надеяться, что ее Боги были к ней милосердны.       - Что ты хочешь этим сказать? – лорд-командующий резко к ней развернулся, надвигаясь черной тенью.       - Что и сказала. Я ее больше не вижу в огне.       - Ты и раньше ее не видела, - отмахнулся тот, замечая брата. – Ваша Милость.       - Ваше Величество, - поприветствовала его Мелисандра неглубоким приседом, чисто из вежливости. – Но после взятия Винтерфелла я видела ее отчетливо. До этого дня. Ты сам это знаешь, Джон.       Понимая, что перепалка может разгореться в ссору, король примирительно поднял руки, встревая между ними.       - Не время и не место сейчас ссориться, - холодно заметил он, поочередно смотря на них. – Миледи, магия Иных могла накрыть тенью свет огня Р’глора. Джон, все готово?       Для него, раньше не верившего в такие понятия как магия, говорить такое было немного странно. Ощущение было неясным, но после всего случившегося, мог поверить даже в существование единорогов. И вроде, маленький лорд Рикон что-то о них упоминал в скомканном рассказе своего пребывания на Скагосе. Что ж, удивляться ему не придется, по крайней мере, он точно морально будет готов к подобной встрече.       Но тем не менее, сумев свернуть начинающийся конфликт, который явно имел все свои предпосылки в прошлом, Эйгон выжидающе смотрел на брата. Изначально вылазка планировалась пройти тайно, но никто не знал, какое время потребуется на ее исполнение, и вернутся ли они вообще. А заметить пропажу короля и лорда-командующего не составило бы труда. Поэтому пришлось посвятить несколько больше людей: Тормунд и Вель отнеслись довольно скептически к их затее, зная о Ходоках не понаслышке, но собирались уже примкнуть к их маленькой команде, что было, в общем-то, тщетным. Но из Вольного народа вызвались, невесть откуда взявшиеся за закрытыми дверьми Сводчатого чертога, Сэра и Рьорн, которые так и норовили отправиться с ними в путь. Но, как и ожидалось, их попытка не увенчалась успехом, что немало расстроило воинов. Эйгон понимал – Арья для них была подругой, своим человеком, и они присматривали за ней в походе, чему-то учили… Пару раз моргнув, он привел свои мысли в порядок – сейчас нужна холодная и ясная голова, не затуманенная скорбью и жаждой битвы. Дейнерис и Тирион, что-то тихо обсуждавшие между собой, внимательно посмотрели на него, а потом оба вышли на встречу.       - Держи, - с этими словами карлик протянул ему небольшой мешочек. – Только не тряси и не роняй, если не хочешь все взорвать.       - Алхимические бомбы? – не поверив своим ушам, переспросил он, пытаясь заглянуть внутрь. Но видя предостерегающий взгляд, подавил такой мальчишеский порыв. – Что ж, они точно нам пригодятся, благодарю.       - Да поможет вам Владыка Р’глор, - только и сказала Мелисандра, смотря с сомнением на Джона, - да осветит вам дорогу Его огонь.       Между ними явно был конфликт, который то угасал, то вновь начинал раскаляться. Сдержав раздраженный выдох, Эйгон кивнул Тириону и заметил приободряющую улыбку тетки. Со слов Даарио знал, что она пережила многое – изгнание, любовь, предательство, потери. И снова предательство. Но в итоге приобрела то, к чему в конечном счете стремилась, хотя и не в совсем той форме, как планировалось изначально. И сейчас стояла перед ним, наученная множествами боев, в которых постигла стратегию ведения войны, а в ее глазах, чуть темнее, чем у него самого, виднелась надежда и просьба.       Он знал, что поступает опрометчиво, кидаясь в погоню, пусть подготовленную и снаряженную, что должен в первую очередь быть здесь, на передовой, но…       - Я не смогла спасти свое Солнце и Звезды, - прошептала девушка ему, приобнимая на прощание, - не повторяй моих ошибок.       И эту историю довелось услышать, она сама рассказала ему, стоило северянам покинуть Королевскую Гавань. Возможно, именно тогда и посмотрел на нее другими глазами. Не на как Королеву-За-Морем, а как на девушку, которой пришлось многим пожертвовать в этой жизни.       - Стена на Вас, Ваше Величество, - ухмыльнулся король уголками губ, уверяя себя в правильности своих решений. – Только она разделяет Иных от всего Вестероса.       Больше слов и не нужно было – перекинувшись взглядами с провожатыми и напоследок посмотрев в сторону расположения драконов, почувствовал, как уверенность и силы наполняют его. Рейгаль обещал, что сдержит натиск и отбросит противника, сожжет дотла, если это понадобится. И он знал это.       - Готов? – тихо спросил его Джон, держа в одной руке факел.       - А ты?       Тихий смешок слетел с обветренных губ, и они одновременно вошли в тоннель, сокрытый за железной решеткой и массивной дубовой дверью.

***

      Солнце уже не было видно, когда они вышли за другую сторону Стены и теперь держали путь к замку Крастера. По словам Джона, это место было скорее хибарой, чем мощным сооружением, но тем не менее, имело довольно важное значение для тех, кто ступал так далеко на север. Но никто не знал, что стало с ним после смерти Крастера. Его жены бежали, часть из которых присоединилась к Мансу, а о других ничего слышно не было. На вопрос, почему у этого человека было столько жен, и почему тот умер, лорд-командующий рассказал все, что знал и видел. И уже через некоторое время Эйгон пожалел о том, что сам не был причастен к убийству.       За таким нелегким разговором, они перешли плато, накануне служившим полем боя – где-то все еще были видны проталины и обугленные тела, и на котором отчетливо выделялась не тронутая ни огнем, ни упырями и морозными пауками, часть. Словно здесь ничего и не происходило. И только одно привлекло собой внимание.       Не сговариваясь, братья прямиком направились к нему и, приблизившись, оторопели. Заметенная снегом рукоять серебряного кинжала призывно выглядывала из-под своего белого савана, а совсем рядом лежала длинная темная коса, покрытая инеем.       В груди глухой болью отозвалось сердце, замирая на мгновение и вынуждая коснуться его. С трудом преодолев себя, Эйгон мельком взглянул на своего спутника и понял все, что тот испытывал в этот момент. Все в точности, что и он сам.       - Я видел все, что происходило здесь, - хрипло произнес Джон, бережно подымая обрезанные волосы, - но сделать ничего не смог…       - Никто не смог, - хмуро отозвался король, беря кинжал и протирая его от влаги. Серебро сверкало в свете факелов, играя оранжевыми бликами на снегу. – Сейчас уже поздно что-либо говорить. Нужно действовать.       Чувствуя, как его охватывает гнев, а руки начинают дрожать, смыкаясь на оледеневшей рукояти, он глубоко вздохнул, зацепил оружие за пояс и положил ладонь на плечо брата. Слова здесь были не уместны, только скупой кивок дал понять, что все уже решено.       Не оглядываясь на Стену, они продолжили идти вперед. Дорога обещала быть неблизкой, но если поторопятся, то смогут достигнуть замка Крастера через несколько часов. Но стоило им перейти плато и войти в лес, как внимание Эйгона привлекло Чардрево, заставившего его остановиться у корней и завороженно смотреть на вырезанный лик. Белый ствол был извилист, и в углублениях его застыло нечто темное. И когда взгляд бегло поднялся к первым ветвям, обрамленным алыми листьями, то стало ясно, что это было. Красный сок Сердце-дерева, не так давно стекавший из его «глаз» и «рта», застыл тонкими линиями, полностью прочерчивая все неровности и изгибы коры.       - Старые Боги в смятении и скорби, - глухо произнес Джон, отвлекая брата на себя. – Нам нужно спешить, ибо «кровь» их никогда не замерзала. Даже в самые лютые морозы.       Это было явным предупреждением. Зловещим и пугающим. И как только Первые люди Севера спокойно преклонялись и преклоняются их потомки сейчас перед Ними? Это не спокойные, благоговейные и молчаливые статуи в Септе, это нечто иное, далекое от его привычного понимания. Но возможно именно эти скорбные, а порой и гневные лица здешних богов и их советы в шелесте листвы помогают северянам противостоять бедам и твердо держаться на ногах.       Ни слова не говоря, они продолжили путь. Идти предстояло еще долго, но тишина не обременяла. Наоборот, она хранила в себе множество ответов и предполагаемое расположение врага, которого не было и следа.       Изредка лорд-командующий рассказывал о своем детстве в Винтерфелле, какими яркими были те дни, веселыми и мирными…до того, как приехал король Роберт с предложением, от которого нельзя было отказаться. Что-то подобное ему говорила и Арья, когда они только двигались в Риверран, а сейчас представилась возможность узнать и другой взгляд на те события давно минувших дней.       - …и тогда она нашла меня у окна крытого перехода между Арсеналом и Великим Чертогом, - лицо его расслабилось, стоило воспоминаниям затронуть его сознание. И это четко говорило о том, что их он лелеет и хранит как зеницу ока. – Сбежала с урока шитья, чтобы посмотреть, как упражняются мальчишки на мечах.       - Она вполне могла и поучаствовать, - усмехнулся Эйгон, представляя себе маленькую Арью с деревянным мечом в руках и укутанную в защиту, словно в перину. – Это в ее духе.       Джон вторил ему, понимающе сузив глаза.       - Но в платье не поупражняешься, да и длинный меч она тогда бы не подняла, - горький смешок сорвался с его губ, а голова запрокинулась к темному небу. – Тощая, как тростинка. Хотя сейчас почти ничего не изменилось, лишь вытянулась, чуть меньше теперь напоминает мальчишку-сорванца, но с мечом управляется куда лучше бывалых воинов.       - И с копьем, кинжалом, луком, - в той же манере продолжил король, следя за братом. Не часто выдавался случай видеть его таким – по-своему умиротворенным и погруженным в воспоминания, когда привычная хмурость менялась чем-то светлым и ясным. – Кстати, а что это значит?       Взгляд за мгновение до вопроса выловил странное изображение, вырезанное на деревьях. Это напоминало медведя, вставшего в оборонительную позицию, и заключенного в некое подобие круга.       - Это земли одичалых, - внимательно осматривая знак, проговорил Джон, - так они помечают территорию, закрепленную за определенным кланом.       - И если подумать, - задумчиво произнес Эйгон, дотрагиваясь до рисунка, - то недалеко должен быть их лагерь, так?       - Да, но все они давно покинули это место.       Объяснения и не требовалось. Если и была стоянка неподалеку, то явно заброшенная. Оставалась надежда, что какие-нибудь ветхие убежища все же остались, но она таяла, стоило им двигаться все дальше и дальше.       Заснеженный лес был прекрасен по-своему, такого нигде больше не сыскать. Могучие деревья вздымались вверх своими макушками, а еловые лапы мягко накрывали сугробы и, если присмотреться, маленькие, совсем еще ростки своих собратьев. И чем дальше они шли в лес, тем гуще и темнее он становился.       Время летело неумолимо вперед, не дав даже крохи на отдых. Холод подгонял их, а чувство тревоги тянуло на себя, заставляя ускориться. Поправив ворот утепленного плаща, отделанного пушниной, и капюшон, король осмотрелся. Стена возвышалась в дали, но деревья приглушали это видение.       - А вот и он, - тихо окликнул его Джон, указывая на странный тотем, состоящий из черепа какого-то животного, выбеленных костей и веток, - охотничий лагерь.       - Отдохнуть нам нужно, - мысленно подсчитав, сколько они находятся в пути, покачал головой он. – Если я верно помню карту, то скоро будет тот самый Замок Крастера.       - Или то, что от него осталось.       Эта стоянка была заброшена, впрочем, другого никто и не ожидал. Всего три импровизированных навеса, утепленных изнутри шкурами и укрепленных снаружи бивнями мамонтов, были покрыты толстым слоем снега, а между ними – в центре – было камнями выложенное место для костра. Быстро переглянувшись с братом, который скинул свой походный скарб рядом с поваленным деревом, служащим сидением, и отправился осмотреть все хижины, Эйгон, воткнув в сугроб догорающий факел, расчистил землю. Оставалось лишь найти хворост и, наконец, зажечь огонь. Но безопасно ли это было?       Прислушавшись, что творится в округе, и отметив ни единого звука, даже самого тихого шороха – за исключением осматривающего территорию лорда-командующего – на мгновение задумался. Упыри могли напасть на них в любой момент, и если не быть достаточно бдительным, можно и распрощаться со своей жизнью и жизнью королевств. А этого ни в коем случае допустить было нельзя.       Позади раздался тихий и до боли знакомый смешок. Он тут же обернулся, высматривая среди стволов ночного леса тонкую фигурку с ехидно искривленными губами. Но никого там не было, лишь из-под могучих еловых лап виднелся край сыромятой кожи. Усмехнувшись про себя и укорив в разыгравшемся воображении, в считанные секунды оказался рядом с тайником, а еще через несколько уже разжигал костер из найденных в нем относительно сухих веток. Огонь весело затрещал, жадно поглощая предоставленную жертву, а его языки ласкали замерзшие кончики пальцев.       - В хижинах почти ничего нет, только несколько припарок, тряпки да трофейные шкуры, - присаживаясь рядом, рассказал Джон и раскрыл свой мешок.       - А что в округе? – этот вопрос интересовал его куда больше, чем наличие припасов в этом лагере. – Эта тишина…напрягает. Никого не слышно, будто все вымерло.       - Нам нужно быть на чеку, - только и произнес тот, недвусмысленно намекая на опасность, таящуюся в этих местах.       Ужин, а если точнее - ранний завтрак был сытен и горяч. Тепло костра расслабляло, убаюкивало, и он позволил себе прикрыть усталые глаза. В очередной раз перед взором возникла Арья, хмуро глядевшая на него из-под сдвинутых бровей и сложившая руки на груди, всем видом показывая свое недовольство. Но потом черты ее лица разгладились, а губ коснулась робкая и неуверенная улыбка.       «Не спать! - приказал король сам себе, тряхнув головой и посмотрев на брата, который всматривался в огонь, ища там ответы на свои невысказанные вопросы. – Ему тяжелее, чем кому-либо…»       Взгляд случайно переместился наверх – так и замер. Была глубокая ночь, и только сейчас он заметил насколько чище здесь небо, как ярки и многочисленны звезды. Даже в Эссосе не было столь заметного контраста между тьмой и сиянием небесных алмазов, и там они казались мелкой россыпью. Здесь же создавалось впечатление, что можно даже до них дотронуться.       - Мы всего в паре дней от Оленьего Рога, - проговорил Джон, привлекая внимание, - если слова Мелисандры правдивы, то нам придется перейти через Мост Первых Людей и идти дальше на Север. В Зачарованный Лес.       - Но это же… - Эйгон встрепенулся и с опаской заметил, - на это уйдет, по меньшей мере, неделя…!       - Но мы знаем только направление, - покачав головой, он вздохнул. – Даже Красному Богу не под силу указать точное место.       Это ему не нравилось. Изначально идея двинуться в погоню была импульсивной, позже – обдуманной. Но сейчас все оборачивается не самым лучшим образом – они не знают, куда идти. Впереди только Север, лес и снег. А где-то там притаились упыри и Белые Ходоки, выжидающие своего часа. И надежда, что им удастся найти Арью, таяла прямо на глазах, словно снежинки на раскаленных камнях.       Сердце сжалось, дыхание сперло, и стало даже трудно вдохнуть. Нет! Сдаваться точно нельзя!       - Нам просто надо идти вперед, - хрипло проговорил король, справившись с собой и вставая с поваленного дерева, - если Р’глор не видит, то Старые Боги точно направят. Это их земли.       Слова прозвучали неуверенно, но другого пути уже не было. Поддаваться панике и скорби даже не попытавшись изменить плохое предполагаемое будущее, сейчас было равносильно самоубийству. И пусть сказанное было с почти вопросительной интонацией, оно все же возымело свой эффект. Брат долго смотрел ему в глаза, что-то ища, а потом улыбнулся краешками губ.       - Ты прав, нам нужно идти. Только вперед.       Обвязав факел новой промасленной тряпкой, зажег его и протянул ему. Пламя ласково охватывало и почти любовно обнимало ткань, становясь все ярче и ярче.       «Ее огонь не мог погаснуть, не сейчас… - вспоминая слова Красной жрицы, Эйгон закинул на плечи походный мешок и поправил крепления меча, - потому что я… - Взгляд сам собой задержался на Джоне, в точности повторившему его движения. - Нет, мы чувствуем его. И он ведет нас».       Обменявшись кивками, они поудобнее перехватили в руках древки факелов и, не оглядываясь, пошли в глубь леса. Тихий скрип снега был их попутчиком, легкий ветерок подгонял в спину, поторапливая, а деревья будто шептались вокруг них, пытаясь что-то сообщить.       Все верно. Назад дороги уже нет и не будет, Старые Боги не допустят иного решения.