Случайность

      Брошенный нож за мгновение перерезал веревку, и девичье тело упало на землю, глухо ударившись. Послышался лязг сражающейся стали, вскрики и гневные призывы, кто-то замолил о пощаде, а кто-то разразился проклятиями.       - Да чтоб ты сдох! – воскликнула воительница, одним резким движением отсекая голову нападавшему, и попыталась пробраться к девушке с петлей на шее. – Тварь!       Сплюнув горечь, она отпнула очередного бандита, вознамерившегося пойти на нее в прямую атаку, а другого, не вовремя подвернувшегося под руку, проткнула насквозь. Быстро оглянувшись, заметила, как ее товарищи, чьи силы были изрядно подкреплены Младшими Сыновьями, брали в плен, добровольно сложивших оружие, работорговцев и некоторых наемников. Все же эта облава на лагерь, сокрытый на берегу моря Вздохов, была для них неожиданной. Лишь по счастливой случайности они следовали наводкам разведчиков, заметивших в Толосе собравшихся в один союз тех, кто всегда враждовал и соперничал. Но когда соперники объединяются? Когда у них появляется общий враг. И именно это привлекло внимание Бески, знавшую одну такую персону, способную ополчить против себя довольно большое количество наемников и торговцев. И именно она сейчас лежала ничком у помоста.       - Киндж! – крикнула наемница подоспевшему чернокожему мужчине с причудливыми татуировками на лице и окровавленным аракхом в руке. – Где Маазир?       - Свалил, - гаркнул он, осматриваясь. – Но оставшихся повязали. Ох, ну и сброд… Мелкий жив хоть?       Взгляд тут же переместился с трупа одного господина на неподвижное тело.       - Вот сейчас и узнаем.       Подойдя к нему, Беска заметила веревки, туго стягивающие запястья, на которых уже проявились синеющие кровоподтеки, и худые лодыжки. Некогда черные волосы, выгоревшие под палящими лучами солнца Эссоса, стали каштановыми, почти как у нее самой, и были коротки, чем помнила, – небрежно остриженные, они падали на шею, перетянутую петлей, а седая прядь забавно топорщилась в сторону.       - Ну ты и заноза в жопе, - хмыкнула она, присаживаясь, разрезая путы и убирая петлю. Перевернув на спину, присвистнула, заметив налившийся синяк и припухлость на скуле, а на щеке - тонкую полоску с уже свернувшейся кровью. – Что ж тебя тянет во всякое дерьмо ввязываться, Сиг?       Шлеп! Шлеп! Шлеп!       Несколько ударов только зря замотали из стороны в сторону бледное девичье лицо. Нахмурившись, наемница подарила ей еще несколько увесистых пощечин, но все было бесполезно. Внутри все мгновенно похолодело и свернулось в клубок. Тогда она, больше не тратя времени впустую, раскрыла ее веки и приложила два пальца к жилке, которая бьется у каждого живого человека, на шее и замерла.       - Ну, что там? – Киндж, безмолвно наблюдавший за всем, обеспокоенно смотрел на них.       Но ответа он так и не дождался, едва успел отскочить от резко поменявшей свое положение Бески. Теперь она почти разрывала доспех на груди девушки, обнажая исподнее и освобождая поле для действий, а затем с размаху ударила по грудине кулаком. Но реакции никакой не последовало, что только на доли секунды затормозило ее.       - Таки он – девчонка! – поразился мужчина, отступая назад. – То-то он мне слишком смазливым показался…       - Ну же, девочка! – прошептав и не слыша его, стала ритмично нажимать на грудь, пытаясь заставить работать сердце. – Ты же не можешь просто так взять и умереть!       Ритм сбился на мгновение, и тогда женщина, зажимая нос девушке, раскрыла ее раненные губы, вдыхая в них жизнь. Вдох – вдох – вдох! И снова удары, в которых так и слышалось: «Живи! Живи! Живи!», посыпались на хрупкое тело; вновь и вновь живительный воздух пытался наполнить легкие.       Кожа теряла свой мягкий бронзоватый оттенок, приобретая бледно-серый цвет. Тепло покидало тело, и с каждым моментом оно становилось все холоднее и холоднее. Но наемница будто не замечала этого, продолжая реанимировать его. Вдох! – пять нажатий – и снова вдох.       Соратники стали собираться вокруг них, не решаясь отвлечь или нарушить тишину. Мало кто знал, кем являлась эта девушка, но все понимали, что вздернули ее явно за дело, и что, с каким остервенением их командир пытается ее вытащить с того света, она важна для них и их общих целей.       - Это безнадежно, Беска, - дотронувшись до женского плеча, тихо проговорил Киндж. – Мелочь уже не вернуть.       - Ты не понимаешь! – воскликнула она, в бессилии нанося последний удар и опуская руки. – Она… она всегда выкарабкивалась из ям! Но виселица… Нет! Так просто она умереть не может!... Она мне проставу должна!!       Скатившись с тела, Беска села прямо под ее боком, подтянула колени к груди, сложила руки и положила на них подбородок, а затем пнула в плечо безвольного тела. «Мне нужно выпить!» - кратко бросила она кинувшемуся к ней наемнику и оглянулась. Бесчисленные попытки вдохнуть жизнь в девичье тело забрали у нее буквально все силы. Ничего не хотелось делать. Лишь выпить.       - Мне жаль, Беска, - выдохнул он, садясь напротив нее на корточки, - Мелочь мне тоже в душу запала. Редко встретишь такую безумную храбрость, как у нее, у других наемников. Но она мертва. Смирись.       Отмахнувшись от него, женщина еще раз взглянула на девушку и пригладила ее взлохмаченные волосы, оказавшиеся мягкими и даже чистыми, что было крайне редким явлением для скитальцев.       - Прости меня, сестренка, - грустно проговорила она, в последний раз гладя щеку, принявшую уже чисто серый цвет. – Я не смогла сдержать свое обещание…       А Беска обещала. Не ей, а своему названному брату, что позаботится о ней, присмотрит и вытянет ее тощую задницу из любой передряги. И пусть эта заноза всегда находила на нее себе приключения, вечно где-то пропадала и находилась в местах, в которые ни один здравомыслящий человек не пойдет! Но всегда, всегда же она выбиралась живой, будто всем назло говоря этим: «Хрен убьешь меня!». И после всего, изрядно вымотанная, израненная, но все еще способная держать свой тонкий меч в руках разделяла с ней кружку-другую кислого пойла, а иногда и добротного вина. А теперь судьба распорядилась иначе. «Эшер мне не простит этого… Проклятье! Прибыли бы мы на пару минут раньше…!»       Запоминая каждую черточку девичьего лица, каждый шрам, ссадину, ставшие почти родными за два неполных года… Сколько раз они вместе преодолевали трудности? Ставили на место взбалмошных и зарвавшихся наемников? Сколько всего пережили? А теперь все это перечеркнуто одной досадной случайностью!       Окинув в бессилии взглядом еще один раз бесчувственную девушку, она вздрогнула. Что-то с ее шеей было не так, и это не бросалось так в глаза, как жесткая полоска изодранной от веревки кожи. Проведя по ней твердой рукой, нащупывая странное, Беска замерла и тут же сжала пальцы на едва заметной неровности. Послышался хруст.       - Ыакхаа…! Нгх… Кха-кха-кха! - Сигрун резко изогнулась, сжимаясь в комок и переворачиваясь на бок, и закашлялась, жадно вдыхая воздух.       «Не может этого быть!» - кричало внутри наемницы, но глаза не могли обмануть. Не в этот раз.       - Ну ты и сучка, - пораженно выдохнула она, толкая ногой воскреснувшую в спину. – Твои гребанные фокусы меня чуть саму в могилу не загнали!       Тем не менее, люди, что уже почти все разошлись по своим делам, тут же повернулись и в неверии уставились на них. Конечно, не каждый же день происходят такие чудеса, как возвращение мертвеца с того света в этот бренный мир. Киндж отшатнулся, но тут же подхватился и помчался в ближайший навес, расталкивая людей.       Кашель сходил на нет, но рванное и шумное дыхание все же останавливало от прилюдного избиения этой девушки. Беска внимательно осматривала ее, отмечая острые скулы и подбородок, торчащие из-под рваной одежды тонкие руки и ноги, а грудина, перевязанная утягивающей полоской ткани, так и вовсе была рельефной из-за выпирающих костей.       - Ты как-то совсем усохла, Сиг, - сказала женщина, помогая ей встать и накидывая плащ, принесенный Кинджем, и протянула бурдюк. – На, выпей, а потом расскажи мне все.       - Я твоя должница, Беска, - хрипло отозвалась девушка, принимая бутылку и отпивая прямо из горла. Но спустя мгновение вновь закашлялась и едва не споткнулась на ровном месте. – Это что, бормотуха?! Злая-то какая…       - Какая есть, - хмыкнула наемница, перехватывая пойло и делая несколько глотков. – И теперь ты мне обязана все рассказать. Киндж, на тебе лагерь.       - Понял. Я рад, что ты не окочурилась, Мелочь, - кивнул мужчина и развернулся к любопытной толпе, что наблюдала чудесное воскрешение. – Чего встали? За работу! Резар, проверь пленных, Гамар, собери обозы и прочую снедь, Малка, проверь периметр…       Жизнь закипела среди них, направляемых суровым наемником, и все заполошились словно муравьи в муравейнике. Каждый был чем-то занят, носился и кричал кому-то какие-то указания. От такого зрелища, развернувшегося буквально за несколько секунд, у женщины закружилась голова, и она поспешила отвести воскресшую под навес, куда недавно бегал ее напарник.       Сейчас девушка, по истечению нескольких минут, была уже живее всех живых, хотя нездоровая худоба и бледность точно ее не красили, а прибавившиеся шрамы и синяки делали ее похожим на оборванца из захудалой бойцовской ямы.       Посадив ее, укутавшуюся в плащ и какую-то отстраненную от происходящего, напротив себя и, вновь предложив сделать глоток-другой крепкого напитка, Беска сама приложилась к нему, полностью игнорируя кислость вкуса. Разговор предстоял не из легких, а алкоголь всегда помогал развязывать языки. И этот случай тем более не отличался от других.       - Я жду объяснений, - хмуро напомнила она, возвращая ту в реальность. – Как тебя угораздило вляпаться в это дерьмо?       - О, это довольно длинная и занимательная история, - усмехнулась девушка, проводя растопыренной пятерней по волосам, взлохмачивая их и осматриваясь по сторонам, - но мы, как я вижу, не торопимся.       - В точку, - кивнула женщина, подсаживаясь к ней и уже не требующим возражений жестом всунула бурдюк в ее руки. – Но для начала скажи мне, какого хрена ты меня не предупредила, что сваливаешь за приключениями на свою костлявую задницу?       - Это было крайне сложным и быстрым решением, - как заготовленную заранее фразу, произнесли в ответ. Но ее это не удовлетворило, поэтому болезненный тычок под ребра все же заставил раскрыть эту тему. – Маазир заказал меня одному дилетанту. Ну и я решила его за это проучить.       Беска хмыкнула, делая глоток. Она прекрасно знала, кем эта девушка была на самом деле. Северная внешность, едва заметный акцент, сам темперамент и способность пить в больших количествах. Конечно, такие люди далеко не редкость в Эссосе, выкинутые с земель Вестероса, непрощенные, сбежавшие или сосланные северяне. Но только гордость и стальной стержень, отражавшиеся во взгляде, словах и стане, выдавали с головой точно не простолюдинские корни. Эшер был одним из таких, из лордов. И эта девушка, назвавшаяся при первой встрече «Сигрун» и способная легко становиться совсем другим человеком: будь то юноша или великовозрастная госпожа, была такой же. Но не только это выдавало в ней благородную северянку – отличительные знаки, которые носили все, кто подался в наемники, были у нее своими и особо примечательными для узкого круга людей. Именно про них братишка и обмолвился, встретившись с ней через пару месяцев после внезапного исчезновения напарницы.       - И это были его следы от кровати до окна? – припоминая кровавые полосы и небольшую лужу на полу, как-то совсем лениво спросила она, открывая еще одну бутылку, найденную у складного стола. – Что ж, это многое объясняет. Как и то, что рыжую наемницу больше никогда и не видели.       - Ты по ней так соскучилась? – усмехнулась Сигрун, звонко чокаясь с ней сосудами и вновь возвращаясь к исследованию палатки, теперь уже больше напоминающего обыск. – Та рыжая мне никогда не нравилась, слишком задиристой была. Но тогда было так нужно, а сейчас можно остаться и собой, - что-то найдя в ближайшем сундуке, быстро повертела какие-то металлические предметы пальцами в свете масляных ламп и в том же темпе начала рассовывать их по карманам, в сапоги и даже в нижнее белье. Но осознав, что ее нынешний наряд уже не способен в себе уместить столько оружия, ударом ноги снесла замок с рядом стоящего ящика и внимательно прошерстила его содержимое, критически осматривая какие-то тряпки.       «Что-то все-таки не меняется!» - хмыкнула Беска, припоминая себя в молодости, и на какие авантюры была готова, когда в голову ударяла свобода и алкоголь. Но вот придирчиво присматриваться к одежде, словно светская леди к выбору платья для очередного раута, ей еще не приходилось.       - К слову, - отозвалась она, отвлекшись на вошедшего Кинджа, который вкратце поведал о текущем положении дел, - Маазир удрал, как только мы облаву совершили. Но на его поиски уже отправились лучшие ищейки. Так что же случилось?       Девушка, надев свободную светлую рубаху с запахом и длинными рукавами, подпоясалась ремнем, на котором предусмотрительно были крепления для меча и кинжала, и, тоскливо посмотрев на остатки брони, нацепила наплечник и наручи. Задумчиво поведя бутылкой из стороны в стороны, посмотрела сквозь нее на зажженный фитиль масляной лампы. Скоро должен был забрезжить рассвет, но сна ни у кого из них не было ни в одном глазу, хотя многие наемники наверняка уже улеглись спать.       - Я сорвала его сделку, - начала она, делая глоток, - именно как рыжая наемница. Вот и запомнилась. На меня было совершено покушение, которое дало толчок к действиям. Мне нужно было вернуть один долг, ты знаешь, - и Беска знала это еще с первого дня их знакомства. Первый месяц они друг друга на дух не переносили, но совместные и взаимовыгодные задания таки смогли их примирить и сделать почти что сестрами. – А у него был один очень дорогой артефакт древней Валирии. Глаз мантикоры. И я его украла.       - Наемники – не воры, - сердито заметила женщина, гневно уставившись на нее. – Но ради такого и замараться не грех. Особенно присвоить вещицы таких ублюдков себе.       - Я знала, что ты поймешь, - короткий смешок сорвался с пересеченных уже зажившим рубцом губ, - позже я им долг и возместила. Конечно, могла вернуться обратно, но кое-что узнала и полезла в развалины за одной бесценной вещью.       Беспечность, слышимая в последних словах заставила нервно дернуться глаз.       - Дай угадаю, - бормотуха уже весело неслась по венам, расслабляя и согревая, - эта какая-то охеренно красивая и опасная вещица. Вкратце, обоюдоострый валирийский меч?       - Именно так, - кивнула Сигрун и хихикнула. – Пришлось переться за ним через пустыни, стащив попутно из какого-то кхаласара еды, взбираться по скалам, а потом спускаться и снова переться по пескам. И тут-то меня на привале и повязали.       Беска не вытерпела и рассмеялась. Ходячая катастрофа! Эта девушка – настоящая заноза в одном небезызвестном месте, влипает в самые сумасшедшие передряги, втягивает в них, по меньшей мере, человек десять – так было еще год назад, а теперь и сама по самую макушку затянулась. Иногда казалось, что разум у нее давным-давно выжгло палящим солнцем, но все это было миражом. И она, как никто другой, это понимала – какой бы несносной Сиг ни была, какую бы околесицу не несла, за словами всегда таился истинный смысл действий, полностью объясняющий происходящее.       - И, конечно же, - невзначай продолжила наемница, пошатнувшись в сторону, - Маазир себе это заграбастал. И свалил. Снова попрешься по его следам?       - Не нужно, - просто пожала плечами та, делая объемный глоток бормотухи и с размахом падая на подушки, коих в палатке было бесчисленное множество. Но то, с каким презрением были сказаны эти слова, заставили вздрогнуть и с недоумением воззриться на нее. – Его уже тигрица сожрала в паре миль отсюда. Поэтому, и меч, и Игла вскоре вернутся ко мне. Так было всегда.       Только женщина хотела уточнить, что «было всегда» - а такие откровения были редки в их разговорах, как в лагере послышалась неясная возня. Буквально через несколько мгновений полы шатра были распахнуты, впустив в себя озадаченного Кинджа, держащего в руках окровавленный сверток.       - А вот и оно! – пропев слова, Сиг быстро поднялась с подушек и в мгновение оказалась у чернокожего наемника, выхватывая из рук окровавленную вещь. Пара секунд, Игла заняла свое место на бедре, и свет ламп сходился к полуторному клинку из темной стали, чья поверхность будто была поддернута тенью. – Разве он не прекрасен?       Несколько взмахов рассекли воздух, а выпад затушил один фитиль. Она улыбалась, глядя на меч, словно это было ее дитя.       - Только не говори его имени, - пораженно произнесла Беска, кивая головой и взглянув на мужчину. – Лучше будет, если ни одна живая душа, кроме нас, не узнает, что есть у нашего мальца.       - Тогда нам нужно скорее выдвигаться в Волантис, - согласился он. – Сиг?       Девушка внимательно посмотрела на них, заворачивая оружие в ткань, найденную в одном из сундуков, и перевязывая его крепкой бечевкой.       - Я с вами, - твердо прозвучали ее слова. – К тому же, Беска, я, - подкинув рядом стоящую початую бутылку прямо в руки наемнице, продолжила она, - тебе должна. А в Волантисе есть, где глотнуть доброго винца…       Женщина рассмеялась, похлопав по плечу Кинджа, и, отсалютовав Сигрун, осушила емкость:       - …и разжиться шлюхами!