Аукцион девственности

Огни ночного города тревожно мерцали тут и там. Засунув руки в карманы куртки, Рикки брёл по улице, чувствуя себя полым. Ветер дул в лицо, касаясь своими холодными потоками кожи, ероша волосы на голове. Рикки не жалел, что продал себя, теперь у него были деньги на содержание отца, но ему словно плюнули в душу. Идя по дороге меж закрывающихся магазинов, он думал о том, как жить дальше. И не находил ответа. Его просто не было. Рикки остановился и поднял лицо к тёмному небосводу. Вздох. Облачко горячего пара вырвалось из его рта и растворилось в воздухе. Жизнь нещадно била омегу, точно пытаясь доказать, что может быть ещё хуже, будто он недостаточно настрадался. Как же он устал. Уже не было сил ни на что. Вернулся домой он уже после полуночи. Душ, горячий чёрный чай — всё, на что хватило сил. Рикки поднял руку и посмотрел на грубую, мозолистую ладонь. От тяжёлого ежедневного труда пальцы были покрыты царапинками. Подушечки загрубели. Такими руками не доставишь удовольствия альфе. Рикки всегда это знал, но после произошедшего вечером было особенно больно. Сжав руки в кулаки, омега не смог сдержаться и всхлипнул. Саднило место, где стояла метка. Всего лишь прихоть альфы, заплатившего за услуги, но это разбило сердце. Глотая солёные слёзы, Рикки уронил голову на грудь и разрыдался.

***

Будильник истошно звонил под ухом. Рикки протянул руку, пытаясь нащупать его. С третьей попытки ему это удалось. Закутавшись в одеяло, омега поёжился. Просыпаться ему всегда было трудно. Отец-альфа всегда шутил над Рикки, называя его Совушкой, на что покойный отец-омега грозил мужу пальцем, напоминая, что их сын болен дисанией. Но разлёживаться не было времени. Выскользнув из такой тёплой постели, омега привычно начал собираться на работу. Сегодня у него должен был быть загруженный день, Рикки с тоской думал о машинах, которые нужно будет обслуживать. Не работа, а тоска, но хозяин заправки неплохо платил, потому грех жаловаться. Запихнув в рот тост с арахисовым маслом и махом осушив стакан молока, омега помахал рукой Чарли, вышедшему из своей комнаты. — Везёт работникам офисов, — хмыкнул Рикки. Чарли поморщился, почёсывая живот. — И тебе доброе утро, Рикки. Ничего не везёт, подыматься в семь — это нормально. Просто у тебя другой график. — Выбирать не приходится, — пожал плечами Рикки. — Кстати, ужин сегодня вы готовите. Чарли застыл, так и не вытащив пятерню из-под майки. — Сегодня среда? — с тоской спросил он. Рикки невольно прыснул в кулак, пытаясь открыто не смеяться. Обижать бету не хотелось. — Ладно, чёрт с ужином, — услышав серьёзные нотки в голосе Чарли, Рикки перестал смеяться. — Как ты? Вчера же… — Нормально, — пожал плечами Рикки. — Чувствую себя мешком с мусором, а так терпимо. — Точно? — Да. Чарли, всё и правда в порядке, — омега попытался выдавить из себя улыбку, но ему это не удалось. — Вчера было паршиво после… Ну, вы поняли. А сегодня я понимаю, что ничего такого вчера не произошло. Просто в очередной раз меня смешали с дерьмом. Поджав нижнюю губу, Рикки прошёл мимо беты и скрылся за поворотом. Он не хотел, чтобы его жалели. Натянув старенькую потёртую ветровку и кроссовки, Рикки схватил ключи и хлопнул дверью. Он не позволял никому жалеть себя. Если позволит — даст слабину и сломается. Так он всегда думал. Вчера было вчера, а сегодня — это сегодня. Больше нет невинного омеги, девственность которого пожелал купить богатый альфа. Теперь у Рикки больше ничего не было: ни гордости, ни хоть какой-то веры в чудо. Прекрасные чувства, которые он испытал вчера, остались где-то глубоко в сердце, когда он был вынужден похоронить их. Да, воспоминания останутся с ним навсегда, но не больше. На работу Рикки пришёл вовремя. Поздоровавшись с хозяином — полным альфой давно за сорок, он направился в раздевалку. Стоило ему зайти, как ещё два работника заправки — бета и омега, удивлённо уставились на Рикки. — Это когда ты успел обзавестись альфой? Рикки вопросительно уставился на омегу, а потом вспомнил, что метка сопровождается сильным ароматом, который он не мог чувствовать, как и запахи в целом. — Это не то, о чём ты думаешь, Филипп, — покачал головой он. — А что тогда? — удивился Филипп. — Филя, отстань от Рикки, вот сдалось тебе знать? — толкнул Филиппа в бок бета. — Но Грег… Рикки улыбнулся. Эти двое были своего рода друзьями, товарищами, с которыми он сталкивался в свои смены с грубостью, злостью и раздражением клиентов. Они были хорошими ребятами. Жизнь их потрепала также сильно, как и его самого. Подумав, что почему бы и нет, Рикки рассказал Филиппу и Грегу об «Аукционе девственности», пока переодевался. Когда он надел спецовку и повернулся к ним лицом, то увидел точно каменные физиономии друзей. — Ты точно в порядке? — осторожно спросил Филипп. — Вроде да, — вздохнул Рикки. — Предлагаю сходить сегодня в бар и напиться. Ты как на это смотришь? — Грег подмигнул ему. — Знаете, не откажусь, — улыбнулся Рикки, ничуть не жалея, что рассказал им. Жизнь на заправке то закипала, то замирала. Часов до одиннадцати клиентов было много, а потом их можно было считать по пальцам. С разрешения хозяина работники решили перекинуться в карты. В середине четвёртой партии появился грубый клиент, из-за нетерпеливости которого Рикки пролил себе на штаны бензин. Выслушав всё то, что о нём думают, омега заправил машину и мысленно пожелал клиенту «всего хорошего». К вечеру что Рикки, что Филипп и Грег были злыми и уставшими. Бар был неплохим способом развеяться и спустить пар, что они и сделали. Вливая в себя очередную кружку пива, Рикки почувствовал, что в кармане вибрирует его старенький смартфон. «Уже поздно. Рикки, ты где?» Рикки мигнул, пытаясь немного прийти в себя, и принялся писать ответ. «Чарли, извините. Вряд ли вернусь сегодня, можете не ждать меня. Или что-то произошло?» «Ничего такого, потом расскажу. Сильно не засиживайся. Ты же омега!» Пьяно хохотнув, Рикки убрал в карман телефон. Омега он, как же. Да кому он вообще нужен? Нищеброд, который пахнет машинным маслом и бензином. Кто в своём уме взглянет на него? Сейчас не было модельной укладки и шпаклёвки на лице. Рикки был сейчас самим собой, без лоска, шика и блеска. С мозолями на пальцах и синяками под глазами от «хорошей» жизни. Такие никому не нужны. Только если такому же нищему альфе или бете, которые были не в состоянии содержать омегу получше. Они просидели до самого закрытия бара, когда светало. Побродили по улицам, вспоминая всех своих чудаковатых клиентов, которые появлялись у них на заправке. Таких было так же много, как и звёзд на небе. Считай — не хочу. — Тебе бы сегодня лучше оплатить счета, — заметил Грег, делая затяжку. Сигаретный дым утекал вверх. — Деньги же есть. — А ты прав, я вчера так этого и не сделал. Спасибо, я что-то совсем захандрил, — Рикки улыбнулся, глядя с благодарностью на курящего бету. — Ну, мы же друзья, — отмахнулся Грег. Вытащив окурок изо рта, он бросил его на землю и затушил подошвой ботинка. — Пойдём лучше спасать Филю, а то он совсем доходит… Рикки покосился на перепившего Филиппа, что безвольной куклой лежал на скамейке рядом. Омега выглядел неважно и сам был явно не в состоянии добираться домой. — Думаю, нужно вызывать такси, — констатировал Рикки. — Определённо, — ухмыльнулся Грег. Такси подъехало через десять минут. Погрузив Филиппа на заднее сиденье, Рикки уселся рядом. Грег устроился на переднем, объясняя водителю, куда нужно ехать. Филипп жил в небольшой съёмной квартирке на втором этаже старенького дома. Дотащить омегу оказалось той ещё проблемой, но они справились. Уложив его на кровать, друзья облегчённо выдохнули. — Но его нельзя оставлять одного, — цыкнул Грег, глядя на посапывающего Филиппа. — Я посижу с ним, а ты меня отмажь сегодня, — подмигнул Рикки. — А то хозяин меня по голове не погладит за прогул. — Замётано. Удачи вам тут! — Грег похлопал Рикки по плечу и ушёл. Спать не хотелось, да ещё нужно было следить за Филиппом. Рикки устало сел в старенькое кресло, но тут же вскочил, когда что-то впилось ему в ягодицу. Выудив из-под себя книгу, он подивился, что не заметил её. Повернув к себе обложкой, посмотрел название. — «Маскарадная ночь», — вслух прочёл Рикки. Делать было нечего в ближайшие часы, потому он открыл книгу и погрузился в исторический детектив, чувствуя, как на голове на очередной зловещей ноте шевелятся волосы. Рикки не знал, что Филипп читает такие книги, а эта, судя по засаленности, была одной из любимых. Неожиданное открытие. Филипп вообще не выглядел как тот, кто любит читать. У омеги была любимая фотокамера, с которой он носился в свободное время, фотографируя всё подряд от насекомых до неба. Скорее уж это можно было сказать о самом Рикки, который и поступал-то в колледж, желая стать литературным редактором, но вот не срослось. Жизнь распорядилась иначе, поставив крест на образовании и мечтах. Около девяти утра, когда книга была почти дочитана, с кровати вскочил Филипп и понёсся в ванную. Вздохнув, Рикки пошёл на кухню и налил в стакан воды. Когда Филипп бледным привидением вплыл в помещение, то протянутый ему стакан был встречен так, словно это божий дар. Немного посидев с другом и убедившись, что тот в порядке, Рикки прихватил с собой книгу с разрешения хозяина и решил поехать в больницу. Грег был прав, с оплатой не стоило тянуть. Да и отца не мешало бы навестить. Уже в больнице Рикки оплатил счета и заплатил на месяц вперёд, отмечая, что на него почему-то странно поглядывает работник-бета. — Что-то не так? Состояние моего отца ухудшилось? — обеспокоенно спросил он. — Нет-нет, всё в порядке, — заверил его секретарь. Рикки подозревал, что просто плохо выглядит или от него несёт перегаром. Но ему было всё равно, что там о нём думают. Он не был обязан соответствовать нормам других людей. Забрав чек, Рикки развернулся и направился к лифту, уже не видя, как бета схватился за телефон и тут же принялся набирать номер, что был написан на зелёном стикере, прикреплёном к уголку на мониторе компьютера. Сжимая под мышкой книгу, Рикки поднялся на нужный этаж и, кивнув дежурному, направился к палате. Мимо проходил омега-сиделка, но при виде него тут же рванул куда-то прочь. Рикки не понимал, что происходит. Неужели он выглядит настолько паршиво, что от него так шарахаются люди? Нахмурив брови, Рикки вздохнул, зарекаясь больше так не пить, и вошёл в палату, где лежал его отец. Первым, что он заметил, войдя в помещение, был огромный букет цветов. Рикки даже опешил, сомневаясь, что попал туда, куда нужно. Но на койке лежал отец и дышал через кислородную маску. Рикки подошёл к тумбочке и недоверчиво посмотрел на букет. Прищурившись, он начал думать, как тут оказался этот цветочный монстр. Кроме как Чарли оставить такой цветочный веник было попросту некому. «Да какая разница? — рассерженно подумал Рикки. — Это всего лишь букет, какая разница, откуда он!» Потеряв к цветам интерес, он подошёл к кровати отца и взял его руку в свои ладони, после чего прижал её к щеке. — Отец, надеюсь, ты простишь меня… Я продал себя. Знаю, вы бы с папой не одобрили это, но у меня не было выхода… Надеюсь, ты не будешь злиться, когда очнёшься… Лежащий в кровати мужчина был безмолвен. Рикки горько улыбнулся. Он ещё надеялся. Верил в то, что отец когда-нибудь откроет глаза. Он слышал о случаях, когда люди выходили из комы даже после десяти лет «растительного» состояния. Надежда ещё была. Усевшись на стул, Рикки решил дочитать книгу. Оставалась всего пара глав, действие близилось к развязке. Повествование становилось всё тревожнее. Когда в книге у героя повернулся ключ в замочной скважине, в коридоре послышался какой-то топот. Рикки поднял голову, уже сочувствуя пациенту, к которому так неслись санитары. В больницах всегда так. Ауры безнадёги и смерти были частыми гостями на этом этаже. Но каково же было его удивление, когда дверь в палату распахнулась, и на порог высыпали уже знакомые секретарь и сиделка. Позади них стоял тот, кого Рикки никак не ожидал увидеть. — Проходите. Рикки Ламберг здесь. Рикки отрешённо уставился на альфу, с которым потерял свою невинность. Закрылась дверь, оставляя их одних в палате, если не считать Генри Ламберга, лежащего на койке. — Наконец-то я тебя нашёл… Омега недоверчиво смотрел на альфу, не понимая, что тут происходит. Похоже, что он заснул, пока читал книгу. Иначе и быть не могло. Происходящее больше походило на какой-то низкобюджетный сериал с мыльной оперой вместо сюжета. — В каком смысле нашли? — холодно спросил Рикки. — Вы заказали что-то ещё, а я не выполнил это? В этом случае примите мои глубочайшие извинения, я… — Не неси бред, — нахмурил брови альфа, почему-то смотря на него с упрёком. — Почему ты ушёл? — А? — Рикки даже выронил из рук книгу. Он уже ничего не понимал. Альфа, будто догадавшись по выражению лица омеги, что тот не понимает, что тут вообще происходит, достал телефон и, набрав чей-то номер, прислонил телефон к уху. — Джек, какого чёрта? Ты так ему и не сказал? Что?! Дьявол! Ах, тебе стало интересно, что он выкинет? Знаешь что? Иди ты к чёрту! Рикки ничего не понимал, пребывая в растерянности. Всё было как-то странно, больше походило на шоу с розыгрышами людей, когда их разыгрывали с подачки родственников или друзей. Альфа убрал телефон в карман брюк своего дорогого, идеально сидящего синего костюма и повернулся к Рикки. — Знаю, прозвучит глупо, но ты сам творишь непонятно что, — с упреком произнёс он. — Какой смысл бежать от своей пары? Рикки выпучил глаза, словно лягушка. У него было ощущение, будто он сходит с ума, медленно, но верно. Подняв с пола книгу, Рикки подошёл к альфе и, не сбавляя шага, просочился мимо него боком, и хотел было убраться из палаты от греха подальше, но чужая рука схватила его за запястье. Останавливая. — Ты не чувствуешь? — Чувствую что? — Рикки повернулся к альфе лицом. Альфа выдохнул, накрывая свои глаза рукой. Послышались какие-то невнятные бормотания. Убрав руку от лица, альфа посмотрел на Рикки. — Как же будет с тобой сложно… — Сложно?! Да что здесь… Договорить Рикки не дали заткнувшие его рот горячие губы. Омегу просто прижали к груди и жадно целовали, словно пытаясь доказать, что всё серьёзно. У Рикки же было ощущение, что он вновь попал в сказку. Когда стало нечем дышать, он забрыкался. Альфа разорвал поцелуй. — Теперь понял? Рикки просто кивнул. Он был не в состоянии вымолвить хоть слово — до того происходящее было невероятным. Немыслимым. Они долгое время молчали. Звенящая тишина упала на маленькую палату. Всё было понятно без слов. Что-то там свыше смилостивилось, подарив Рикки немного счастья после стольких испытаний. Только вот сам Рикки пока не знал, что с этим самым счастьем, свалившимся, словно снег на голову, теперь делать. Счастливым он быть не привык.