Аукцион девственности

Брайан был в дурном расположении духа уже второй день подряд. Старшие братья так и норовили доказать ему, что семья Грайнер не терпит слабостей. Такое положение дел не устраивало его с самого детства. Будучи совсем крохой, ещё не осознавшей себя доминантом — альфой, верхушкой эволюции, по мнению семьи, Брайан не понимал ни отца, ни братьев. Зачем нужно ломать свои игрушки? Пусть они и сломаются рано или поздно, но зачем? Зачем нужно ограждать себя незримой стеной, не подпуская к себе близко даже родных? «Не я ничего не понимаю, — разглядывая пейзаж за окном, подумал Брайан. — Это они не видят ничего вокруг себя и упускают важные вещи». По мнению семьи, он мыслил не как победитель, а как слабое звено в цепи жизненных целей. Но что есть сила ни один из Грайнеров не смог ему доходчиво объяснить. Каждый раз они твердили ему: нужно двигаться вперёд и перешагивать через других как через препятствия. Будто это ответ. Джека Марша — лучшего друга Брайана, отец и братья восприняли как какое-то недоразумение. Сидя в общежитии лицея, в котором они когда-то вместе учились, два юных альфы смеялись над глупостью взрослых. Брайан вырос красивым, широкоплечим мужчиной. Омеги вились вокруг младшего Грайнера как мухи, выводя этим альфу из себя. К своей внешности сам Брайан относился неоднозначно: с одной стороны, было приятно видеть своё лицо в отражающих поверхностях, а с другой — люди судили о нём лишь по тому, как он выглядел. Это было несправедливо, ведь вырос альфа человеком, который уважал интересы других. Ветреным плейбоем он не был. Становиться им тоже не стремился. Отношения из-за своеобразной мягкости характера не задавались — Брайан искренне любил своих партнёров, дарил им тепло и заботу, а те лишь искали своё место под солнцем рядом с богачом. С такими приходилось расставаться, как бы горько и больно не было. Братья каждый раз обсмеивали его, твердя, что он неудачник. Брайану же было плевать — он верил в любовь. Шло время. Брайан Грайнер рос одиноким как перст. Если бы не Джек, то меланхолия бы захватила его с головой. — Брайан, ты веришь в истинных? — как-то спросил его друг, когда они просиживали штаны в элитном пабе в конце рабочего дня. — Что за глупости? Конечно же, верю, — взбалтывая в тумблере скотч, отозвался Брайан. — Истинная пара — это человек с противоположным генотипом в ДНК. Именно отличный набор генов и гарантирует идеальную совместимость, которую… — Стоп-стоп, — Джек похлопал его по плечу. — Я не об этом спрашивал. Не нужно мне учебник биологии цитировать. — Тогда я ответил. — Хм-м… — Что такое? — прищурился Брайан. Марш отчего-то мялся. Сведя рыжие брови у переносицы, он думал. Морщинка, образовавшаяся на лбу, говорила о бурной мозговой деятельности. — Хотел бы ты найти свою истинную пару? Брайану словно наступили на больную мозоль. Тема отношений была для него больной. — К чему ты ведёшь? — опрокидывая в себя остаток скотча, Брайан сделал знак бармену повторить. — Как был брюзгой, так и остался, — хмыкнул Джек и достал айпод. Пару мгновений слышались лишь булькающие звуки. Брайану успели подать заказ, поставив перед ним стакан. — Вот, сам смотри, — и с этими словами Джек пододвинул к другу айпод. Брайан недовольно покосился на него, не понимая, какую очередную авантюру задумал Марш. Взяв левой рукой тумблер с виски, он взглянул на экран айпода. Столбиком тянулся перечень медицинских услуг, которые предоставил кому-то «Аукцион девственности» — детище Джека. По мере того, как Брайан читал анализы, его карие глаза округлялись всё больше и больше, пока ему не стало физически больно смотреть. Он проморгался, отставляя стакан на барную стойку. — Генотип этого омеги, Рикки Ламберга, идеально сочетается с моим, — чувствуя, как во рту пересохло, пробормотал Брайан. — В точку, дружище, — усмехнулся Джек. Грайнер уставился на друга, губы которого растянулись в подобии улыбки. Этот альфа с копной рыжих волос был сейчас похож на лиса, как никогда. Зелёные глаза смотрели насмешливо. В них читалась плохо скрытая ирония. — Я хочу увидеть ещё фотографий этого омеги! Они же есть у тебя? Джек, будто того и ждал, взял в руки айпод и начал водить по сенсору. Найдя нужное, он развернул экран к Брайану. Сердце альфы пропустило удар. С экрана на него смотрел омега с настолько невероятными синими глазами, что он забыл, каково это — дышать. Он не был красивым, даже наоборот, скорее обычным, но глаза. Воистину, Брайан был согласен с утверждением, что глаза — зеркало души. Синева затягивала. — Вот тут над ним поупражнялся Берни, — Джек вновь развернул к себе экран и касанием пальца выбрал другое изображение. — Тут он такой, каким пришёл к нам сегодня. Брайан вновь увидел этого же омегу. Под глазами залегли тени, взгляд был немного утомлённым. Недлинные чёрные, как смоль, волосы были чуть взлохмачены, лежа в творческом беспорядке. Но синева никуда не делась, нет. Сапфиры сияли всё так же. — Что, нравится? Грайнер только и мог, что просто кивнуть. Все мысли были заняты печальными ярко-синими глазами. Внезапно пришло осознание. — Джек, я не могу позволить никому купить его первый раз, ты меня слышишь? — посмотрев на друга, чётко, по слогам, произнёс Брайан. — Тут уж ничем не могу помочь, я был обязан внести его в базу, — покачал головой Джек. — Могу лишь посоветовать перебивать чужие ставки. Брайан скрипнул зубами. В нём проснулись его инстинкты альфы. Он не мог позволить кому-то завладеть Рикки Ламбергом. Исключено. — Но предупреждаю сразу, — донёсся до него голос Марша. — От малыша пахнет… немного не очень. Машинное масло и бензин. Лично для меня это слишком. — Не страшно, — отозвался Брайан, продолжая смотреть в синие-синие глаза, глядящие на него с экрана айпода. Запах — последнее, что его волновало.

***

Две недели Грайнеру приходилось в прямом смысле бороться за омегу. Почему-то именно на Рикки Ламберга клюнули многие, стремясь перебить ставки и купить его первый раз. «Где же вы все были раньше?! Пока он был никому не нужен?!» — со злостью думал Брайан. Машина стояла возле дома Ламбергов. У омеги был свободный график работы, поймать его было достаточно сложно. В свободное от работы время в компании семьи Грайнеров Брайан наблюдал за Рикки Ламбергом. Омега нравился ему всё больше и больше. Он был таким живым, настоящим. Брайан знал о трудностях омеги, лежащем в больнице Генри Ламберге, проблемах с оплатой счетов. Но что-то подсказывало пока не вмешиваться в жизнь Рикки. Другие альфы не реагировали на этого омегу, а Брайан ликовал. Его же тянуло к нему как магнитом. Осталось за малым — перебить все ставки на аукционе.

***

Джек позвонил после трёх часов дня. — Дружище, могу поздравить, — сходу начал он. — Неужели сдались? — улыбнулся Брайан, прогоняя рукой своего секретаря-омегу. — Именно. Потому сегодня в семь будет готова комната. — Ты же сказал ему, что альфа желает чего-то большего, правда? — Э-э… — В чём дело? — барабаня по лаковой поверхности стола пальцами, нахмурился Брайан. — Пока нет, но я скажу ему, как он заявится. Не переживай. Ой… — голос друга стал взволнованным. — У меня дела внезапно наметились, просто вот так наметились — и всё. Пока! Послышались гудки. Глаз Брайана дёрнулся. Джек забыл или не захотел предупреждать омегу. Это не нравилось Брайану. Весь остаток дня альфа просидел как на иголках. Как назло работы было хоть отбавляй. Брайан опаздывал. В офис «Аукциона девственности» его пропустили без особых проблем. Грайнер знал, куда ему идти. Он шёл по едва ощутимому аромату свежих яблок — запаху его омеги. Машинное масло перебивало его, но нос ясно чувствовал этот лёгкий оттенок свежести. По мере приближения от Рикки пахло всё явственней. У дверей запах достиг своего пика. Сердце отчаянно билось в груди. Как омега отреагирует на него? Он был не похож на других. Брайан не был уверен, что для Рикки не важен статус. Это немного щекотало нервы. Не выдержав, он открыл двери. Стоило это сделать, как Брайан понял, как он ошибался. Запах омеги не достиг своего пика у дверей, нет. Вся комната утопала в аромате сочных, спелых яблок. Втянув сладковатый воздух через ноздри, Брайан стоял в дверях. Улыбнувшись, он прошёл в комнату. Рикки лежал на кровати. Половину лица укрывала чёрная маска с прорезями для глаз. Омега казался ему сейчас прекрасней всех на свете. Гормоны бушевали в крови. Ладони так и норовили вспотеть. — Ты уже здесь? — не зная, как ещё начать разговор, спросил альфа. — Добрый вечер, — поздоровался его омега немного подрагивающим голосом. Брайан прошёл к кровати, не сводя с Рикки взгляда. Притянув к себе желанное тело, он жадно коснулся губами чувственной линии шеи. Волнение распространялось по всему телу, отзываясь в области живота. Было ощущение, словно кровь вспенивается в венах. Раздевшись, Брайан подтянул к себе Рикки, склоняя его лицо к своей промежности. Желание уже застилало сознание, а ведь это даже не течка. Что же будет во время течки? Горячий язык коснулся плоти, сводя с ума своими неумелыми движениями. Обхватив голову Рикки руками, Брайан стал задавать темп. Оргазм пришёл неожиданно. И это из-за каких-то неумелых движений. Что с ним творил этот омега? Закашлявшись, Рикки улыбнулся, когда пальцы альфы коснулись его губ. Сглотнув, омега облизнулся и потёрся об руку. Сознание уплывало быстро и стремительно. Повалив Рикки на кровать, Брайан раздвинул стройные ноги рукой. Омега послушно расставил их и чуть выпятил зад. Это было последней каплей. — Прости, но я не могу больше терпеть… — прошептал Брайан. Приставив плоть к колечку мышц, он нетерпеливо толкнулся. Рикки сдавленно всхлипнул, но альфа уже не мог сдерживаться. Спустя пару движений омега обхватил его ногами под талию и застонал. Брайан старался быть нежным. Губы порхали по коже, срывая стоны с губ Рикки. Эмоции вспышками замутняли сознание. Этот омега дарил неизвестные раньше ощущения, заново открывая для него мир. Оргазм и сцепка накрыли их с головой. Не было сил выйти из Рикки. Омега прижался к его широкой груди. Брайан решил для себя, что это только начало. Он никому не отдаст Рикки. И дело тут не в деньгах. Из последних сил Брайн впился зубами в предплечье Рикки, ставя метку. Уже погружаясь в царство морфея, он почувствовал на груди влагу, но подумал, что ему показалось, и провалился в сладостную дрёму.

***

Когда Брайан очнулся, то обнаружил к своему неудовольствию отсутствие его омеги. Он был в недоумении — как так? Рикки тоже должен был чувствовать подходящий ему запах альфы. Так в чём же дело? Почему Рикки нет рядом? Поспешно одевшись, Брайан принялся названивать Джеку, но тот не принимал вызов. Было около одиннадцати утра. Брайан даже в выходные не спал так долго. Дома у Ламбергов никто не брал трубку. Включился автоответчик. Брайан в раздражении сбросил вызов и поехал лично в дом омеги, но не застал ни его, ни его сожителя — беты Чарли Фултона. Брайан никак не мог понять, что происходит? Он поехал к бете на работу. Сначала его не хотели пускать, а когда узнали, кто стоит перед охраной, тут же выдали пропуск. В альфе росла злость. — Где Рикки? — было первым, что Брайан спросил у Чарли. И начался совместный поиск Рикки Ламберга. Сам омега, как назло, не отвечал на звонки. Купив букет цветов, Брайан приехал в больницу, но там Рикки ещё не появлялся. Подняв персонал на уши, Брайан велел звонить ему, как только омега явится к своему отцу. Чарли с Брайаном съездили на два места работы Рикки, но там им сказали, что сегодня нет его смены. На заправке хозяин-альфа сообщил им, что работники уже пришли, их сменили другие. Рикки всё так же не брал телефон. — Да где его носит?! — негодовал Брайан. — Успокойтесь, — попытался его образумить Чарли. — Рикки — умный мальчик, он не станет творить глупостей. Он же был сегодня на работе. Грайнер вдохнул и выдохнул. — Напишите ему сообщение. Рикки ответил на сообщения Чарли. — Ну, он жив-здоров, — отчего-то улыбнулся бета, убирая телефон в карман куртки. — Я бы на вашем месте отправился к себе домой и лёг спать. Всего хорошего. Брайан опешил из-за столь быстрой смены настроения Чарли Фултона. Добиться вразумительного ответа от беты не удалось, он отказался показать сообщения и просто посоветовал сходить с утра в больницу. Скрипя зубами, альфа решил послушаться его. Чутьё подсказывало, что бета знает Рикки лучше него. Пока лучше.

***

Звонок из больницы сорвал Брайана с совещания. Извинившись перед отцом, стоящим во главе совета директоров, и братьями с остальными членами, он покинул зал для совещаний. В его мыслях был только неуловимый омега, который потрепал ему достаточно нервов. Ночью Брайан так и не смог сомкнуть глаз. В больнице его уже ждали. Администратор и сиделка повели альфу наверх. Уже в дверях в палату они опередили его, будто для них его омега был важнее, чем для самого Брайана. — Проходите. Рикки Ламберг здесь. Рикки отчего-то отрешённо смотрел на Брайана. Закрылась дверь, оставляя их одних в палате, если не считать Генри Ламберга, лежащего на кровати. — Наконец-то я тебя нашёл… — прошептал Брайан, чувствуя облегчение, видя омегу в добром здравии. Сам он уже много чего себе успел надумать, и не все мысли были позитивными. — В каком смысле нашли? — холодно спросил Рикки. — Вы заказали что-то ещё, а я не выполнил это? В этом случае примите мои глубочайшие извинения, я… — Не неси бред, — слова омеги взбесили Брайана. — Почему ты ушёл? — А? — Рикки выронил книгу из рук. Брайан догадался по выражению лица омеги, что тот не понимает, что тут вообще происходит. Достав телефон, он набрал контакт человека, которого хотелось истерзать на сотни маленьких Джеков Маршей. Брайан прислонил телефон к уху. — Джек, какого чёрта? Ты так ему и не сказал? — Нет, — усмехнулся Джек. — Мне было интересно, что малыш выкинет. Он оправдал мои ожидания, можешь его поздравить от моего лица. Я никогда не видел тебя на взводе. — Что?! Ах, тебе стало интересно, что он выкинет? Дьявол! Знаешь что? Иди к чёрту! Сбросив звонок, Брайан убрал телефон в карман брюк своего костюма и повернулся к Рикки. — Знаю, прозвучит глупо, но ты сам творишь непонятно что, — с упреком произнёс он. — Какой смысл бежать от своей пары? Рикки выпучил глаза словно лягушка. Подняв с пола книгу, он подошёл к Брайану и, не сбавляя шага, просочился мимо него боком, и хотел, видимо, убраться из палаты от греха подальше, но альфа не мог ему позволить сбежать. Только не после всего, что произошло. — Ты не чувствуешь? — поглаживая большим пальцем нежную кожу запястья, ласково спросил Брайан. — Чувствую что? — Рикки повернулся к нему лицом. Брайан выдохнул, накрывая свои глаза рукой. Нет, он слышал, что из-за страшной аварии год назад Рикки получил сотрясение головного мозга и сломал нос об лобовое стекло, но не думал, что всё так серьёзно. Выходило так, что омега ничего не чувствовал. Всё оказалось так просто, но, в то же время, и сложно. Убрав руку от лица, Брайан посмотрел на Рикки. — Как же будет с тобой сложно… — Сложно?! — вспылил омега. — Да что здесь… Брайан не желал пока ничего слушать. Ему просто хотелось поцеловать его омегу. Сократив расстояние между ними до минимума, он прижал Рикки к груди и жадно впился в нежные и податливые губы, пытаясь доказать, что всё между ними серьёзно. Омега захрипел. Брайану пришлось разорвать поцелуй. — Теперь понял? — улыбаясь, спросил он у него. Рикки просто кивнул. Они долгое время молчали. Тишина терзала. Ярко-синие глаза смотрели с затаённой надеждой. Едва различимый на смуглых щеках румянец вызвал улыбку у Брайана. Брайан Грайнер собирался сделать своего омегу самым счастливым, и ему не были помехой сомнения, которые читались на лице Рикки. Он ощущал себя самым настоящим альфой. Победителем, доминантом — да кем угодно. Он был готов потратить сколько угодно времени на то, чтобы доходчиво объяснить своему омеге то, что её никто не собирается отпускать. Рикки Ламберг был пойман.