Аукцион девственности

По голубому небу медленно, как пятна на одежде, расползались сизые тучи. Во второй половине дня обещали дождь. Видимо, синоптики хоть иногда могут прогнозировать правильно. Филипп сидел в закутке с Грегом и ждал клиентов, поглядывая в окно. Настроение было так себе, напала меланхолия. Поняв, что если не сделает сейчас хоть что-то, то завоет как волк, Филипп достал телефон и зашёл к себе в «Инстраграм», любуясь на сделанные им фотографии цветов и природы, которые успокаивали его. Иногда он всерьёз задумывался, а почему же он не растение? Никаких тебе душевных терзаний. Расти себе и воюй с ветром. На заправку подъехала машина и просигналила. — Филя, кто пойдёт? — повернувшись к Филиппу, спросил Грег. — Давай ты, всё равно скоро уходишь, — ответил ему омега, даже не оборачиваясь. Бета нехотя встал, скрипнув стулом, и вышел из закутка. Филипп поднял голову и посмотрел в окно. Его напарник разговаривал с клиентом, которым оказался альфа. «Хорошо, что не пошёл», — с облегчением выдохнул Филипп. Вскоре вернулся Грег. Просидев до часу дня, он попрощался с ним и ушёл, оставив омегу одного. Теперь Филипп мог надеяться лишь на себя. Тут уже не важно, кто придёт — обслуживать мог только он, больше некому. Вновь уткнувшись в экран телефона, Филипп загрустил. Сейчас он мог не строить из себя весельчака и быть самим собой — жалким созданием, которое влачит некое подобие существования. Филипп очень любил Рикки как друга, но зависть никуда не спрячешь. Ему было стыдно, но поделать он с собой ничего не мог. Рикки и так всегда был независимым, мог спокойно реагировать даже на откровенные издевательства клиентов и их раздражение. Поражало то, как его друг не сломался даже когда потерял всё, пережил смерть родственника и кому отца. Филипп бы так не смог. Пусть он не знал Рикки в то время, но сейчас он завидовал ему как никогда. Словно в усмешку пришло сообщение: «Филипп, нужно поговорить. Ничего, если я зайду к вам?» Омеге стало стыдно, что он позволил себе думать плохо о друге, потому тут же ответил: «Грег уже ушёл, у него дела. Но я тут, приходи. У вас что-то с Брайаном опять?» Но Рикки ничего не написал на это сообщение. Филипп вздохнул. Рикки всегда был таким. Независимый и трудолюбивый. Куда ему до него?

***

Когда подъехала машина клиента, то Филипп невольно сглотнул. Было страшно, но, главное, этого не показывать. Хищники всегда чувствуют, когда ты боишься. Взяв себя в руки, он вышел из закутка. Послышался одобрительный свист нескольких альф, что сидели в салоне. Филипп старался не обращать на них внимания. Спросил, какой бензин залить в бак. — Бросай свою работёнку, лучше поехали с нами! — Почему такой красавчик работает тут? Поехали! Филипп весь сжался. Ну почему он — не Рикки? Рикки бы пригрозил им, что засудит их. Посмотрев на водителя, Филипп ещё раз спросил, какой бензин залить в бак. — Какой он скучный… Когда заправленная бензином машина уехала прочь, омега смог выдохнуть с облегчением. Как же он боялся альф. Работа на заправке была утомительной, но место терять не хотелось. Будучи омегой без образования, найти работу было трудно. Да, он мог податься в любую закусочную или магазин продавцом или официантом, но там только хуже. Там все так и норовили ущипнуть за зад симпатичного омегу в форме и фартуке. Нет уж, лучше на заправке в мешковатой спецовке. — Филипп! Филипп был рад приходу Рикки. Помахав другу, который был пока в метрах пятидесяти от него, он стал разглядывать омегу. Сейчас тот выглядел иначе: дорогая одежда, в которую теперь тот был одет, невероятно шла ему, подчёркивая стройную фигуру. Рикки нельзя было назвать красивым, но глаза, что сапфирами сияли на его смуглом лице, были невероятными. В каждом человеке была изюминка, а в нём ею были его ярко-синие глаза. А ровная спина и дорогая одежда добавляли лоску. — Выглядишь великолепно, — улыбнулся Филипп, когда Рикки поравнялся с ним. В ответ омега поморщился. — Можно подумать, я хочу выглядеть с иголочки. Ты же знаешь, Брайан выбросил всю мою одежду и накупил новой. Мне остаётся носить только её, альтернативы-то нет. — Не ценишь ты, что он делает для тебя, — покачал головой Филипп. — Пойдём? Ты же хотел поговорить. Рикки насупился и потёр морщинку меж чёрных бровей. — Да, хотел… Они прошли в закуток, из которого работники заправки могли видеть площадку с бензаколонками. Когда Рикки сел за стол, оглядываясь по сторонам, явно ностальгируя по временам, когда здесь работал, Филипп поставил греться чайник. — Ну? Рассказывай. Рикки замялся. Это было непохоже на него, но Филипп не торопил друга, терпеливо ожидая, когда тот будет готов. И он заговорил: — Мы поссорились сегодня с Брайаном. — Почему? В чём причина? — терпеливо начал расспрашивать Филипп. — Он вновь сделал мне предложение, а я… — … А ты не хочешь его принимать. Взяв в руки электрический чайник, Филипп налил горячей воды в чашки и положил в них пакетики с дешёвым чаем. Как же его раздражала эта ситуация. Будучи достаточно красивым омегой, Филипп мог запросто найти себе альфу, но все видели в нём лишь смазливое лицо, отчего-то обязательно считая шлюхой. Не повезло с типажом внешности. Рикки же повезло встретить того, кто принял его таким, какой он есть. Сочувствие к Брайану, который явно страдал от той же проблемы, что и сам Филипп, росло раз от раза. Брайан был одним из немногих альф, которые не пугали его. Он просто не понимал, как можно отказываться от такого счастья с успешным бизнесменом, который ещё и искренне тебя любит. — Да, ты как обычно прав, — улыбнулся Рикки так, как мог улыбаться только он. Филиппа это ещё больше разозлило. — Он попросил меня сходить с ним на приём, на котором хочет официально при братьях и отце сделать мне предложение. Почему ему так важно кольцо на пальце и регистрация брака? Я не понимаю… Злость в Филиппе вскипала, как недавно вода в чайнике. Сжав руки в кулаки, он пытался успокоиться. Люди порой были такими эгоистами. Видимо, даже Рикки иногда ведёт себя как дурак. Брайан немного расшевелил его, Рикки стал более разговорчивым и весёлым, но твердолобость никуда не исчезла. А всё почему? Рикки не хотел связываться с высшим обществом, да и выходить замуж. Он всегда был странным омегой, но сейчас эти странности переходили дозволенную черту. Филипп не мог больше терпеть. — А теперь послушай меня сюда, — схватив Рикки за грудки, он уставился прямо в ярко-синие глаза. — Я долго терпел, но даже моему терпению есть предел. Как трахаться со своим Брайаном, так это пожалуйста, но вне постели ты весь из себя такой самостоятельный, что аж тошнит. Рикки, Брайан серьёзен насчёт тебя! Хватит ранить его своими словами! Если ты откажешь ему и в этот раз — я тебя придушу, так и знай! Зрачки сузились до предела; сапфиры сверкали оттенком удивления. Рикки выпучил глаза как лягушка, как он всегда делал, будучи поражённым до глубины души. — Филипп… — Заткнись, Рикки, — прошипел Филипп. — Я никогда не говорил вам с Грегом, почему боюсь альф? Меня в четырнадцать лет изнасиловал сопляк на год старше меня. Я завидую тебе, Рикки… — Филипп отпустил его и сел на свой стул, беря в руки чашку с чаем. — Ты сам продал свою девственность, а мой первый раз просто забрали. Пусть я виноват в этом сам, но… Мне было всего четырнадцать, во мне взыграли гормоны. Учился я неважно, родители беспокоились за меня. Как поступил бы на моём месте подросток? Да я просто сбежал из дому! На улице случайно наткнулся на одноклассника и выложил ему всё о ссоре с родителями. Он притащил меня на какую-то вечеринку, на которой я напился. Рикки, у меня не было течек до этого. Алкоголь был как выключатель, и… — Филипп, хватит… — Я проснулся уже утром, когда какой-то придурок насиловал меня, шепча на ухо: «Филя, Филя, ты такой красивый…» — Филипп сглотнул, переводя дыхание. Кровь отхлынула от лица. — Вот, каким бывает первый раз у таких, как я. Бедные родители… Полиция… Весь город, знающий о произошедшем… Я переехал в этот штат восемь лет назад, но до сих пор с содроганием вспоминаю своё пробуждение, сцепку и как мне шептали на ухо… Рикки встал из-за стола и, подойдя к омеге, обнял его, поглаживая по каштановым волосам рукой. Филипп выглядел таким несчастным. По его щекам катились слёзы. Рикки не знал, как его успокоить. Он раньше догадывался, что с Филиппом что-то произошло, но чтобы такое? В закутке слышались только всхлипы. Филипп успокоился не скоро. Всхлипнув в последний раз, он посмотрел на Рикки. — Хватит уже бежать от счастья. Я бы всё отдал, лишь бы оказаться на твоём месте. — Спасибо, Филипп, — Рикки грустно улыбнулся, чувствуя себя неловко. Вновь повисло молчание. Филипп потянулся к сумке и достал тональный крем, которым пользовался только в крайнем случае. Пока он приводил себя в порядок, Рикки взял в руки чашку с остывшим чаем. Затрещал щебень, когда к заправке подъехала машина. Стоило Рикки бросить взгляд на неё поверх краёв чашки, как чай встал поперёк горла. Машина принадлежала другу Брайана, которого Рикки не то, чтобы ненавидел. Скорее тот ему был безразличен. Но было непонятно, что он тут делает. Хлопнула дверца. Джек Марш шёл под моросившим дождём по направлению к закутку, в котором они расположились. Филипп был поглощён маскировкой покрасневших глаз и, видимо, не услышал шума припарковавшейся машины. Рикки понимал, что Джек — не тот человек, с которым стоит знакомить его друга, но было уже поздно. Скрипнула дверь. Альфа вошёл в помещение. Филипп вздрогнул, после чего повернулся в сторону дверного проёма, так и держа перед собой небольшое зеркало. — Не могу поверить, что ты тут работал, — хмыкнул Джек. За окном накрапывал дождь. Где-то далеко сверкнула молния. Спустя мгновение громыхнуло так, что мигнула лампочка. — Ты что тут забыл? — холодно спросил Рикки, с опаской поглядывая на съёжившегося Филиппа. Копна рыжих волос. Злая ирония в зелёных глазах. — Да вот подрабатываю таксистом, — отозвался Джек. — Вы же в ссоре с Брайаном, а ты явно не хочешь его видеть. Он это понимает, потому послал меня забрать тебя. Если ты не будешь ломать комедию, то я бы отвёз тебя к вам домой. Закатив глаза к потолку, Рикки взвыл. Это было так в стиле Брайана. Гиперопека его альфы порой раздражала. — Хорошо, я сейчас выйду. Дай с другом договорить. В следующее мгновение Рикки пожалел, что сказал это. Джек заметил Филиппа. — Рикки, если хочешь быть с Брайаном, то тебе лучше перестать водиться с такими, — подняв свои густые рыжие брови, нахмурился альфа. — По нему же видно, что переспал с половиной города. Когда такие приходят к нам, мы их сразу разворачиваем. Там даже проверять нечего. — Не смей так говорить о моих друзьях, Джек! — синхронно с новой вспышкой, прозвучал холодный, как лёд, голос Рикки. — Иначе я за себя не ручаюсь. Хмыкнув, Джек поднял руки вверх, словно сдавался, после чего развернулся и вышел из помещения. Филипп дрожал. Поджав нижнюю губу, он пытался не заплакать. — Филипп, он ушёл! — Рикки подскочил к Филиппу, но тот его словно не слышал. — Филипп! Филя! — А? На него смотрели остекленевшие тёмно-карие глаза, но было ощущение, словно омега не здесь, а где-то в другом месте. Каштановая прядка упала на лоб. — Ты держишься? Кивок. — Нормально… — сказал Филипп, выдыхая. — Скоро буду вновь весёлым дурачком, который носится за птицами с фотиком. Не переживай. Рикки надеялся, что всё будет именно так, а не как-то иначе. Но он не мог терять больше времени — Джек уже жал на клаксон как сумасшедший. Терпеливым он никогда не был. — Мне пора, Филипп. — Пока, Рикки. Когда Рикки покинул закуток и мелкими перебежками бросился под проливным дождём к машине, Филипп решил напиться после работы. День был чертовски «хорошим».

***

— Можешь идти, сегодня всё равно больше не будет клиентов. Хороший хозяин не выгонит собаку на улицу в такую погоду. Молча согласившись с хозяином заправки, Филипп пошёл переодеваться в раздевалку. Стянув с себя спецовку, он влез в свои узкие джинсы и натянул футболку. Достав из сумки зонт, Филипп покинул заправку и побрёл к автобусной остановке. Настроение было с самого утра паршивым, но проблемы Рикки отразились на нём сильнее, чем того хотелось. Депрессия подступала медленно, но верно. Шёл проливной дождь, не было ни единого сухого участка на земле. Автобус тоже где-то запропастился. Филипп достал телефон и посмотрел, сколько времени. Всего-то пятый час, а из-за туч такое ощущение, будто глубокий вечер. Озябли руки. Низ джинс был пропитан дождём так, что ноги были словно во льду. «Да где же автобус?» — с раздражением подумал Филипп. На остановке, как назло, никого кроме него не было. Ему казалось, что он один единственный на белом свете. Послышался шум колёс. Обрадовавшись, что это долгожданный автобус, Филипп слез со скамейки, но тут же замер в растерянности. Перед ним остановилась знакомая машина. Окно опустилось вниз, и стало видно рыжеволосого альфу с пронзительными зелёными глазами. — Давно мёрзнешь? Филипп настолько продрог, что у него зуб на зуб не попадал, потому ему хватило сил лишь на кивок. — Залезай. Нужно поговорить об этих двоих. Омега был уже на всё согласен, лишь бы убраться куда-то в тёплое место. Только в начале лета не хватало подхватить простуду. Дрожащей рукой он открыл дверцу и сел на заднее сидение, подальше от альфы. Машина тронулась и покатила по трассе. Автомобили сновали туда-сюда даже несмотря на дождь. Филипп уставился в запотевшее изнутри окно. Ему тут же захотелось нарисовать на стекле забавную рожицу. — Только попробуй, — словно прочтя его мысли, сказал Джек. — Своими шлюшными ручонками будешь в другой тачке орудовать. Филипп поджал нижнюю губу. Ну почему всегда так? Что в его внешности такого, что все принимают его за шлюху? Обстановка в салоне была напряжённой. Омега боялся этого альфу, но лучше трястись от ужаса в тепле, чем на улице. В тишине, разбавляемой лишь шумом двигателя, они ехали какое-то время. Филипп не знал, куда они направляются. Внезапно машина остановилась у забегаловки. Джек открыл дверцу и вышел. Филипп был, мягко говоря, удивлён. «А если я решу угнать его машину? Он об этом не думает? — пронеслось в голове у омеги. — Или думает, что я не посмею?» Достав из сумки своё единственное сокровище — зеркальный фотоаппарат, на который он копил несколько лет, Филипп направил объектив на дорогу, которая уходила вдаль, поднимаясь по холму вверх. Вид был потрясающим. В туманной дымке виднелись очертания деревьев, домов и машин. Он просто обязан был это сфотографировать. Когда Джек вернулся с двумя стаканчиками, Филипп успел сделать с десяток разных фотографий капель на стекле, дороги и сизых туч, порой сверкая из-за молний. — Ты ведь не пьёшь кофе? Все вы такие. Я взял тебе латте, забирай. — Спасибо… Филипп принял из рук альфы стакан, стараясь не касаться пальцами его рук. С удовольствием отхлебнув горячего напитка, он уставился через зеркало на Джека. — Этот Рикки и правда любит Брайана? — А вы сомневаетесь? — вопросом на вопрос ответил омега. — Я просто не могу позволить очередному пустозвону опечалить моего друга, — хмыкнул в ответ Джек. — Так он любит его или Брайан для него просто удобен? — Вы беспокоитесь за?.. Внезапно всё поплыло перед глазами. Почти пустой стакан выпал из рук Филиппа. Перед тем, как потерять сознание, он увидел лицо Джека. «Похож на лиса…» — пронеслось в голове у Филиппа, и он отключился.

***

Было так тепло. Филипп думал, что одеяло такое мягкое. Улыбнувшись, он повернулся на бок и упёрся во что-то горячее. Тут же распахнув глаза, он увидел лицо Джека, который лежал рядом. Горячим оказалось плечо альфы. Сердце забилось как-то отчаянно. Пульс был таким, будто Филипп пробежал марафон на Олимпиаде. Медленно, как в замедленной съёмке, он приподнял одеяло и обнаружил себя абсолютно голым. У него почти не было сексуального опыта, но даже так он понял, что они переспали, вернее, что его насильно взяли. Стало так тошно и гадко, что по щекам покатились слёзы. За что так с ним? Чем он это снова заслужил? Выскользнув из кровати, Филипп побрёл, куда глаза глядят, чудом не пересчитывая углы чужой квартиры. Коридор выходил в парадную, но даже этот простор был безразличен омеге. Он чувствовал себя грязным. Таким не положено жить. Он не оправдал данный ему шанс на жизнь, так ничему и не научившись. Ноги сами принесли на кухню. Та по размерам была как его, Филиппа, квартирка на втором этаже вместе с кухонькой и санузлом. Пустыми глазами он уставился на ящики, в которых обычно у людей хранились столовые приборы. Худощавая рука дёрнула на себя ручку, открывая ящик. Взяв один из ножей, Филипп приложил лезвие к коже на запястье, но он не собирался резать только запястье. Примерившись, он ткнул остриём в вену, намереваясь вести вверх, разрезая её до локтя. Чтобы наверняка. Сильный удар по щеке, и стальной захват вырвал нож из руки, заламывая кисти вверх. — Какого чёрта ты творишь?! Филипп поднял свои пустые глаза на альфу, который довёл его до такого. — Просто позволь мне умереть. Не хочу вновь с этим жить… Он чуть дёрнулся, но его держали слишком крепко. Не было и единого шанса вырваться. А нож так зазывно сверкал на полу своим безупречным лезвием. — Ты псих! Филипп не думал, что способен сейчас злиться, но он злился. — Да, я псих! — глотая слёзы, прохрипел он. — Потому просто дай мне сдохнуть, а в наказание разбирайся с полицией! — О, ты предлагаешь мне взять на себя ответственность? — Джек почему-то улыбался. Омега невольно подумал, что псих тут не он, а стоящий рядом альфа. — А что, есть желание? — фыркнул он. — Ты же иначе перережешь себе вены. Со знанием дела, чёрт тебя дери! — Не в первый раз. Лежал уже в психдеспансере, — пожал плечами Филипп. — Потому дай мне закончить начатое. Я быстро… Его прижали к груди и вздохнули. — Чёрт с тобой, беру на себя ответственность, раз угораздило связаться с психопатом. Заложило уши. Филиппу казалось, что он ослышался. Возможно, он уже мёртв, а это просто его личный Ад. Так просто ничего не бывает в этой жизни. Он мёртв — вот и ответ. А этот альфа, похоже, был его личным стражником в загробном царстве, мешающим довести начатое до конца. Иначе и быть не могло. Это — Ад.