Трудности выбора

За последнее время давно уже Драко не чувствовал такого воодушевления, не находился в таком приподнятом настроении. У него получилось добиться того, что он так долго планировал — причем получилось совершенно случайно, в том момент, когда он и не собирался форсировать события! Грейнджер сама сделала все возможное, чтобы оказаться с ним в одной постели. И пусть глупышка пыталась уверить его и себя, что никакого продолжения у их отношений не будет, Драко это совершенно не убеждало. "Она ощутила прелесть безупречно проведенной прелюдии, восторг идеального полового акта, присутствие настоящего мужчины рядом с собой и внутри себя... Неужели же Грейнджер думает, что сможет это забыть? Ну разве что она использует "Обливиэйт" — да и тогда память тела будет заставлять ее истекать влагой от одного моего взгляда", — ухмылялся Драко, поднимаясь по тихо поскрипывающей лестнице. В Малфой-мэноре было тихо и спокойно, даже эльфы не показывались. Ночная прохлада успокаивала разгоряченную голову удачливого любовника, который даже принялся что-то радостно напевать себе под нос. Воображение уже рисовало ему долгие счастливые годы адюльтера, подкрепленные не менее безоблачными супружескими отношениями. "И, возможно, при известной доле изворотливости, я смогу когда-нибудь добиться восхитительного: Гермионы и Астории в моей кровати, одновременно, ласкающих друг друга... Гермиона будет облизывать соски Астории, Астория будет гладить клитор Гермионы, а я буду входить в обеих, с силой, так, чтобы они взвизгивали, а потом стонали от удовольствия!" — совсем разошелся Драко и довольно расхохотался. В гулком коридоре отдалось эхо его смеха, словно бы дом радовался вместе с ним. — Любимый, это ты? — из-за двери супружеской спальни показалась светловолосая головка Астории. Полупрозрачный пеньюар благодаря складкам надежно скрывал ее тело, однако делал его изгибы еще более соблазнительными, чем обычно. Драко даже пожалел, что слишком измотан сексом с Гермионой и не может сейчас отдать должное красоте Астории. — Детка, — он сходу подхватил ее, сдавливая, сжимая, зарываясь лицом в ее волосы. — Детка, какая ты у меня потрясающая! Она, кажется, немного удивилась: — Что-то случилось? Драко снова рассмеялся: — А разве должно что-то случиться, чтобы муж стал восхищаться своей женой? И, постой-ка, неужели я до сих пор говорил тебе мало комплиментов, что ты так реагируешь на них? Астория покачала головой: — Нет... Конечно же, ты часто хвалишь меня... Но сейчас... Ты ведешь себя немного... Немного не так, как обычно. Драко опешил. "А ты догадливая, — про себя усмехнулся он. — Но твоя острая интуиция сейчас тебе не поможет. Я все равно умнее и хитрее". — Да, — кивнул он. — Я веду себя иначе. Но теперь тебе придется привыкнуть ко такому своему мужу. Теперь я буду всегда говорить тебе комплименты. Много комплиментов. Астория от удовольствия расцвела улыбкой, прижимаясь и целуя Драко. Чтобы отвлечь ее — мало ли что еще она заметит — Драко занялся ее крупными, розовыми сосками: тянул их и подергивал, так, что они затвердели и слегка вытянулись. Астория застонала: — Да... Да... Хочу тебя... Драко подхватил ее и занес в комнату, уложив на кровать и продолжив исследовать ее чувствительные места: сдавил пальцами складочки между ног, пробираясь указательным внутрь и иногда специально цепляя ногтем влажную кожу, одновременно прикусывая соски. — Да-да-да-да, — твердила Астория, закатив глаза и выгибаясь так сильно, что Драко на всякий случай придержал ее. — Детка, я рад, что ты так меня хочешь, но если ты свернешь себе шею во время секса, это будет, конечно, забавно, но и печально одновременно, — пошутил он, но Астория была слишком занята ощущениями, получаемыми ею от его пальцев, и никак не отреагировала. Драко убрал руки: — Ты меня слышала? — Что? — жалко простонала она, безуспешно пытаясь придвинуться к его пальцам, а потом принимаясь ласкать себя сама. — Хочу тебя! Драко вздохнул: "Мда, малышке сейчас не до юмора. А мне, увы, сейчас не до того, чтобы трахнуть ее... Грейнджер меня знатно замучила". — Поиграй с собой сама, — предложил он. — Я устал. Это было так на него не похоже, что Астория замерла, уставившись на него расширенными глазами: — Ты... Ты меня не хочешь? Драко хмыкнул: — Сейчас — нет. Я устал. Утром продолжим, а сейчас мне надо выспаться. Преследуемый испытующим взглядом Астории, он принялся раздеваться. Даже душ принимать не хотелось, но Драко пересилил себя. Наспех облившись водой, он вернулся в спальню. То ли возбуждение Астории спало само собой, то ли она успела снять напряжение собственными ласками, но сейчас она спокойно полулежала на кровати, упираясь спиной в высокую подушку с кружевной наволочкой. Светлые, слегка вьющиеся волосы Астории рассыпались по плечам, обрамляя худощавое личико и высокую тонкую шею. Ключицы у Астории выступали все так же явно и трогательно, как и в ту первую, брачную ночь, когда Драко впервые познал ее тело. Белые груди с матовой кожей и уже разгладившимися, набухшими сосками, заставили Драко задержать на них взгляд. Он лег рядом, по-хозяйски забрасывая руки на грудь жены и похлопывая по ней: — Спокойной ночи, детка. Астория помедлила, а затем ровным голосом поинтересовалась: — Кто она? — Что? — Драко не хотелось верить в услышанное. Он устал и ему нужно было заснуть, прямо сейчас. — Кто она? — бесстрастно и негромко повторила Астория. Драко пришлось поднять голову и заглянуть жене в лицо: — О чем ты? — все еще надеялся он на то, что Астория оставит его в покое и даст поспать. — Ты ведь сегодня спал с другой женщиной, так? — вроде бы спокойно поинтересовалась Астория, но по легкой дрожи в ее голосе и по неестественно-напряженному лицу Драко понял, что она на пределе. Тянуть с ответом больше не стоило. "К дементорам твою проклятую интуицию! — мысленно взвыл он. — В чем я прокололся? Разве раньше я не отказывался от занятий любовью, когда уставал? Я ведь был нежен и предупредителен... Что я сделал не так? В первый же раз, что я сделал не так?!". — Что за ерунда? — Драко изобразил на лице искреннее удивление. — С чего тебе вообще пришло такое в голову? Разве не могу я просто быть усталым? Я же не под Империусом, чтобы постоянно удовлетворять тебя по первому требованию! — добавил он в голос раздраженных ноток, надеясь, что ведет себя естественно. Астория пристально изучала его, потом снова спросила, но уже не так уверенно: — Ты ведь спал сегодня с другой? — Да что ты заладила одно и то же! — возмутился Драко, размышляя, не стоит ли просто взять палочку и использовать на Астории "Обливиэйт". Но чтобы заставить ее забыть то, именно указало ей на неверность мужа, нужно было для начала знать, что это. — Ну же, с чего ты взяла, что я был с другой? Скажи мне! — настаивал Драко. — От меня что, чужим парфюмом пахло? Или тебе привиделась помада у меня на шее? Царапины на спине? Засосы? Давай, расскажи, что ты себе нагаллюцинировала! — вошел он в роль несправедливо обвиненного мужа. У Астории задрожали губы, а на глазах показались слезы. Она обхватила себя руками и замотала головой: — Я... Я не знаю... Я просто знаю, что ты был с другой... Но я не знаю, откуда мне это известно! — растерянно прошептала она. "То есть это и впрямь интуиция! — с облегчением понял Драко. — Или даже особый вид провидения... Надо будет потом выведать, что за оценки у нее были по Прорицанию — но не сейчас, конечно, я ведь не идиот". — То есть, ты себе вообразила сейчас, что я тебе изменяю, расстроилась и устроила мне глупый допрос? — Драко с трудом растянул губы в покровительственной улыбке. — Детка, я тебя обожаю! Ты полна сюрпризов. Ну же, иди ко мне... Астория с готовностью кинулась в его объятья, исступленно выпрашивая прощение: — Я не знаю, что на меня нашло... Я просто была уверена, что ты... На меня просто что-то нашло, на несколько минут я была абсолютно убеждена, что ты был с другой женщиной! Драко ласково поцеловал ее в нежные губы: — Асти, тебе стоило бы обратиться к целителю. Возможно, какая-то душевная травма не дает тебе покоя, выражаясь таким вот образом. — Ты думаешь, я больна? — испугалась Астория. — Я думаю лишь, что тебе стоит обратиться к целителю, — твердо возразил Драко. — А уж больна ты или нет, ему решать. — Но я даже не знаю, почему... — начала было снова Астория, однако Драко перебил ее: — Детка, я уже в курсе, что ты "не знаешь". Но сейчас я хочу спать, я совершенно вымотался за этот долгий день. Давай отложим твои странности на потом, хорошо? — Да, да, — поспешно согласилась Астория. — Бедный, ты так устал, а я не даю тебе спать своими глупыми выходками. — Вот и славно, что ты это понимаешь, — зевнул Драко, поудобнее устраиваясь на пышной груди жены. В сон он провалился почти сразу, и готов был проспать до полудня, если бы вышколенный домовой эльф не разбудил его с утра пораньше: — Хозяин, вам пора на работу. Кажется, домовик успел повторить это раз десять, пока Драко не пришлось открыть глаза. — Великий Мерлине и его предлинная борода! — простонал он. — За что мне такое? Почему я не могу спать, когда и сколько захочу? — Который час? — заворочалась и Астория. — Начало восьмого, — Драко с трудом приподнялся. — Я думаю, мы успеем. — Что успеем? — распахнула глаза Астория, подхватывая зевоту Драко. — Ты же должен идти в Министерство? Или нет? — Да, — кивнул он. — Но ведь ты вчера требовала от меня супружеского долга? Ну вот, как раз успеем. И, не давая Астории опомниться, он развернул ее на живот и подтолкнул пятки вперед, заставляя встать на четвереньки. Обхватив ее грудь одной рукой, другой он ласкал ей промежность, пока не ощутил влагу. — Прекрасно, — констатировал Драко. — Ты уже готова. Мне нравится, что ты так быстро заводишься. Толчками он входил в нее, наслаждаясь сладостными стонами и вскриками. — Быстрее! — упрашивала Астория, взвизгивая от особенно глубоких проникновений. Драко то представлял себе, что это стонет под ним Грейнджер, то снова возвращался в реальность. Ему хотелось обладать ими обеими, прямо здесь и сейчас. Наспех позавтракав — на этот раз с женой, а не с родителями, так как Люциус еще не проснулся, и Нарцисса дожидалась его — Драко перенесся камином в Министерство. Обдумывая услышанную утром от Астории новость — поступило предложение выставить ее картины в Лондоне и Ливерпуле — Драко умудрился пройти мимо Гермионы и даже не заметить ее. Под ее удивленным взглядом обозвав себя рассеянным идиотом, он, едва очутившись в кабинете, как можно ласковее улыбнулся и нежно промурлыкал: — Доброе утро, моя дорогая Грейнджер. Гермиона моментально покраснела до корней волос. Вытаращив от возмущения глаза и распахнув рот, она ткнула в Драко указательным пальцем: — Что вы себе позволяете, мистер Малфой?! Она так достоверно изобразила гнев, что Драко на секунду даже показалось, что события вчерашнего вечера ему приснились. Понадобилась пара секунд, чтобы понять причину такого поведения с ее стороны: они были не одни. Около шкафа стояла невысокая пухлая девушка с округлыми формами и раскладывала по полкам какие-то документы. Драко признал в ней девицу, с которой он столкнулся как-то около хранилища артефактов. Он тогда как раз восстановливал справедливость, возвращая себе присвоенное Министерством ожерелье Вальбурги Блэк, а эта девушка решила, что ей подвернулся подходящий момент для знакомства с ним. — О, здравствуйте, — Драко мучительно пытался припомнить ее имя, но ему это так и не удалось. — Это мисс Хьюит, Лорейн Хьюит, — вмешалась Гермиона. — Она помогает мне с сортировкой бумаг. — Да, мы уже знакомы, — чуть раздраженно кивнул Драко под восторженное чириканье Лорейн, поприветствовавшей его так, словно она встретила самого дорогого для нее человека. Драко задал себе вопрос, скомпенсирует ли выдающаяся грудь Лорейн с отчетливо проступающими сосками, крутые бедра и милое на вид личико неудобство из-за того, что разговор тет-а-тет с Гермионой придется отложить. Ответив отрицательно, Драко хмуро уселся на свое место и принялся бесцельно разглядывать списки артефактов, которые ему следовало рассмотреть. Настроения работать у него не было. — Все в порядке, мистер Малфой? — сунулась к нему было Лорейн, но он одарил ее таким тяжелым взглядом, что она осеклась, быстро отошла обратно к своему шкафу и принялась сосредоточенно раскладывать бумаги по местам, подозрительно сопя. Драко мог бы поспорить, что она еле сдерживала плач, но ему ничуть не было ее жалко. "Глупая курица, годная лишь на одноразовое использование", — охарактеризовал он ее. То ли дело Грейнджер! Ее-то Драко был бы не прочь использовать многократно. "Пока не придет в полную негодность", — ухмыльнулся он. Но Грейнджер даже не смотрела в его сторону, а Лорейн все возилась у шкафа. Таким образом, у Драко не было никакой возможности обменяться с Гермионой ни взглядом, ни словом. "Пусть она уберется отсюда!" — сверлил Драко взглядом спину ни в чем не повинной Лорейн, проклиная ее на все лады. Ему даже на миг захотелось, чтобы Лорейн оказалась легилиментом и могла прочесть, что он о ней думает. Наконец она, сгорбившись, опустив голову и тихо пробормотав "До свидания", вышла. Драко остался наедине с Гермионой. — Грейнджер, — тут же поднялся он. — Я Уизли, — не повернув к нему головы бросила она. — Ладно, Уизли, — не собирался сдаваться Драко, — в чем дело? Тебе понравилось вчера, я же знаю! Почему ты ведешь себя сейчас так, словно мы с тобой не просто малознакомые люди, но еще и враги? — Я не считаю тебя врагом, — бесстрастно отозвалась Гермиона, отводя глаза. — Но мы уже говорили вчера на тему наших с тобой отношений. Между нами была физическая связь, но больше этого не повторится. Драко готов был от досады стукнуть кулаком по столу, но вовремя спохватился, что причинит себе боль, и просто нервно выпустил пару вспышек из палочки. Грейнджер беспокойно дернулась и соизволила взглянуть на него: — Прекрати, это опасно! Подожжешь еще что-то! — Опасно?! — воскликнул Драко. — Я скажу тебе, что опасно! Опасно разжигать во мне страсть и называть ее "физической связью", опасно будить во мне любовь и на следующий день требовать убить ее! Я чувствую к тебе что-то, и ты тоже — ко мне, я знаю, я вижу! Я люблю тебя, люблю, люблю, ты не запретишь мне этого повторять! Грейнджер вздохнула: — Ты переигрываешь, Малфой. Слишком много пафоса. Драко сжал кулаки. Разумеется, она была права. Он действительно переигрывал, но больше всего его раздражало то, что он и впрямь чувствовал что-то к Грейнджер. "Я не просто хочу ее. Она мне нравится, как личность. Нет, не так... При чем тут личность? Но мое чувство к ней — не просто желание секса, я хочу, чтобы она была моя, чтобы она принадлежала мне", — удивленно осознал он. — Гермиона, — произнес Драко вслух, — я и впрямь не великий оратор. Но я не знаю, какими словами донести до тебя то, что я ощущаю по отношению к тебе... На этот раз она, кажется, восприняла его слова серьезнее. По крайней мере, выражение ее лица стало чуть растерянным, а взгляд больше не выражал снисходительное "Я-знаю-что-ты-врешь". — Малфой... — тихо проронила она. — Послушай... — Нет, это ты послушай, — перебил он ее. — Я не знаю, на что я готов ради тебя, но я определенно не готов тебя потерять, — это получилось у него вполне искренне. Гермиона пристально смотрела на него. — Ты мне очень нравишься. Настолько, что я неотрывно о тебе думаю дни и ночи. Мне плохо без тебя, — опустив глаза, признал Драко. Она прерывисто выдохнула. — Я не знаю, как еще объяснить тебе... И не знаю, как назвать это чувство. По-моему, это любовь, — совсем тихо окончил Драко, искоса наблюдая за реакцией Грейнджер. Она поколебалась, а затем кивнула: — Хорошо, Малфой... На твое откровение я тоже отвечу правдой: и ты мне нравишься. И я думаю о тебе, — ее голос звучал твердо и уверенно. — Но мы не должны быть вместе. Вчера... Случившееся вчера было моей виной. Я обиделась на мужа, я увидела тебя больным и желание защитить и помочь тебе затуманили мой рассудок, смыли все правила и перемешали мысли. Я поддалась желанию и не жалею об этом, — она снова мило покраснела, но продолжила, теперь чуть запинаясь: — Ты был... Ты был потрясающ. Я никогда не забуду наш с тобой... Я не забуду то, что между нами было. Это было прекрасно... Но вчера случилось и другое. Мой муж, Рон, показал себя очень рациональным человеком, куда более разумным, чем я. Признаться, я его недооценивала. Мы многое обсудили, и решили, что нашему браку нужно дать еще один шанс. Драко еле сдерживался, чтобы не перебить ее и не заорать, что слушать не хочет ни о каком муже. — Я не буду лгать, что ты мне безразличен. Но у меня уже есть муж, а у тебя — жена. Прости, — Гермиона, в волнении сжав перед собой руки, ожидала реакции Драко. Он представил себе, как пытает Рона Уизли "Круцио", как тот корчится и вопит... Хрустят суставы, льется кровь из прокушенной губы. — Я понимаю, — через силу произнес Драко. — Не думай, что и меня не терзают подобные сомнения. Моя жена тоже дорога мне... Но ты становишься мне еще дороже. — Мы должны остановить это, пока не поздно! — с горячностью воскликнула Гермиона. Драко лихорадочно подбирал такие слова, чтобы не напугать и не оттолкнуть от себя. — Я постараюсь сдерживаться, — осторожно сказал он. — Но ты должна мне помочь. Один я не справлюсь с моей любовью к тебе... С моей никому не нужной, несчастной, нелюбимой любовью. Гермиона поверила ему — это было ясно по легкой, грустной и нежной улыбке, скользнувшей по ее губам. — Мы будем стараться вместе, — она опрометчиво протянула руку и коснулась запястья Драко. Он тут же перехватил ее кисть и поднес к своим губам, но осознанно остановился в нескольких миллиметров от белой кожи. Гермиона замерла, ее трепещущие пальцы выдавали ее волнение. "Ты желаешь меня не меньше, чем я тебя, — удостоверился Драко. — Но еще больше ты хочешь поиграть в примерную жену... Ну-ну, давай, детка. Тебе не выиграть". Но нужно было не дать ей ни малейшего шанса заподозрить его в нечестной игре. Поэтому Драко выпустил ее руку, отметив легкое разочарование на выразительном лице Гермионы. — Только не бросай меня одного с моими страстями, — предупредил он ее. — Моя воля не так сильна, как твоя. Помоги мне исцелиться от любви к тебе. Он говорил полную чепуху и знал это, но сейчас его слова не имели значения. Гермиона смотрела на него, словно в трансе, не вслушиваясь в слова, полуоткрыв влажные розовые губки, с расширенными зрачками, подавшись вперед. "Моя близость сводит тебя с ума", — в своем воображении прошептал в маленькое ушко Драко. — У нас все получится только если мы поможем друг другу, — снова уверил он ее. — Да, — ответила она, навряд ли сама осознавая на что отвечает и на что соглашается. "Ты еще будешь твердить это "да", когда я буду входить в тебя", — мысленно пообещал ей Драко.