Трудности выбора

- Беременна... Драко произнес это слово так, будто Гермиона призналась ему в какой-то постыдной болезни: слегка сочувственно, но и с неприятным удивлением. - Ты беременна, - повторил он. Медленно покачал головой. И снова, всё с той же противной интонацией: - Надо же... Беременна. Гермиона, и без того взвинченная и нервная, с огромным трудом удержалась от грубости в ответ. - Да, Малфой, такое случается, - с сарказмом ответила она. - Знаешь, у женщин ежемесячно созревают яйцеклетки и, при попадании в половые пути сперматозоидов, могут быть оплодотворены. "В конце концов, мог бы он проявить и немного такта! Мог бы хоть из вежливости поздравить меня, или что там принято говорить в таких случаях в приличном обществе?" - злость нарастала в ней, ещё немного - и выйдет из-под контроля. - Но как тебя угораздило? - продолжал поражаться Драко. - Ты что, не предохранялась? В этот момент Гермионе больше всего хотелось ударить его оглушающим заклятием. Или даже просто ударить - как когда-то в школе, с размаху, рукой, чтоб заткнулся... "Спокойно, держи себя в руках", - Гермиона глубоко вдохнула и медленно выдохнула. - Ни один контрацептивный метод не дает стопроцентной гарантии, - сквозь зубы процедила она. Драко скептически приподнял брови: - Ты, наверное, просто не использовала надежные средства. Может, у магглов и нет ничего надежного, но у нас, у магов, все куда проще. Астория, например... Это оказалось последней каплей. - У меня нет ни малейшего желания слушать, что там использует твоя Астория! - сорвалась Гермиона. - И я тоже маг, знаешь ли! А если ты забыл, что "грязнокровки" тоже бывают магами - ну так обратись в аврорат, пара месяцев в Азкабане в тишине и покое - и ты мигом все вспомнишь! Она его сейчас ненавидела. Ненавидела так сильно, как это только было возможно. Ненавидела, несмотря на то, что его вины в случившемся, скорее всего, не было. Но эти его дурацкие вопросы, его бесчувственность, его нежелание ей помочь... "И он мог мне чем-то понравиться? Да что я вообще в нём нашла?" - изумлялась Гермиона. Искать утешения и помощи у Малфоя было глупой идеей. Чего она, собственно, ждала? Что он тут же придумает способ, как ей в мгновение ока стать "небеременной"? А чего тут думать? Аборты в магическом мире были так же часты, как в маггловском. Зелье, чары, искуссные колдомедики... "И чего я, дура, боюсь? - обругала себя Гермиона. - Аборт не страшнее родов. И все эти байки, мол, от абортов ослабляется магия - только глупые поверья". - Извини. Это слово вырвало ее из раздумий. "Это Малфой сказал? Или мне чудится?" Она недоверчиво прищурилась. - Мне стоило отреагировать иначе... Могу себе представить, как ты себя сейчас чувствуешь. Эти слова точно сказал Малфой. "Или у меня сложные визуально-аудитивные галлюцинации", - резонно возразила сама себе Гермиона. "И еще тактильные", - прибавила она, когда его руки обхватили ее плечи, его тело оказалось рядом, согревая. - Прости, - снова сказал Драко. Наверное, надо было отреагировать спокойнее, но стресс, в котором Гермиона находилась с того момента, как узнала о своей беременности, выразился самым банальнейшим способом: она расплакалась. Она ревела, беспомощно утыкаясь в Драко, орошая его мягкую, пахнущую чем-то неуловимо-нежным мантию потоками слез ("И соплей", - совершенно неромантично, но зато соответвуя фактам, прибавила про себя Гермиона). А Малфой гладил ее по волосам и шептал такие беспомощные, но такие милые слова... На секунду Гермиона даже забыла, что он - не ее муж, что они просто любовники, что это Малфой, отношения с которым всегда будут на грани разрыва. Но память у нее была слишком хорошей: - Это ты послал ко мне Асторию? - выпалила Гермиона неожиданно даже для самой себя. И спустя секунду уже пожалела о своем вопросе: Малфой сразу напрягся, отстранился, пришлось и ей отодвинуться, и вот они уже снова стоят друг напротив друга, испытывая легкую неловкость, почти чужие, почти свои... Он некоторое время молчал, то ли придумывая, что соврать, то ли выбирая, какую из правд ей ответить. Потом кивнул: - Да... Я испугался, что с тобой что-то случилось. Ты не пришла на работу, никого не предупредив, и не отвечала на моих сов... Это его выражение, "не отвечала на моих сов", резануло слух, напомнив лишний раз, насколько они разные: несмотря на то, что посылать письма с совами было для Гермионы настолько же привычным делом, как и завтракать утром, она слишком хорошо помнила, что есть еще множество способов эти самые письма отправить, чтобы не использовать слово "сова" эквивалентом слову "письмо". - И ты попросил свою жену заглянуть ко мне, - докончила за Малфоя фразу Гермиона. Достала платок, высморкалась. И уже более твердым голосом продолжила: - Малфой, ты совсем спятил? Как можно было послать ко мне твою жену? Ко мне?! Он выглядел искренне удивленным: - Почему нет? Она понятия не имеет, что между нами что-то есть. Гермиона вытаращилась на него: - То есть, тебя совершенно не напрягает ситуация, когда твоя жена по твоей же просьбе идет проведать твою... любовницу? - она слегка запнулась перед последним словом. Называть себя так было неприятно, хотя, казалось, можно было бы уже давно привыкнуть. - Кстати, я не уверена, что она ничего не подозревает. - Она тебе что-то сказала? - кажется, Малфой наконец обеспокоился. - Что? Гермиона пожала плечами: - Ничего особенного. Но она вела себя так, словно... словно... Нет, не могу объяснить, но, мне кажется, она знает. Она знает о нас, Драко. Он ей не поверил. Это было ясно по дернувшимся уголкам рта, по скептически поднятым бровям, по его тону: - С чего ты взяла? Гермиона беспомощно развела руками: - Я не знаю. Ее поведение... Я даже немного испугалась. - Она тебе угрожала?! - напрягся Драко. - Она что-то тебе сделала?! Гермиона покачала головой. Она не знала, как объяснить. - Нет, Астория не сделала и не сказала ничего такого, угрожающего... Но меня создалось такое впечатление... Просто такое чувство, что она все знает. Малфой сразу расслабился, усмехнулся. - Наверняка тебе просто показалось. Откуда ей знать? Астория слишком глупа, чтобы догадаться. Это бесцеремонное заявление покоробило Гермиону. "Наверняка и обо мне он говорит со своей женой таким же отвратительным, снисходительным тоном. Впрочем, вряд ли они вообще говорят обо мне. Велика честь для грязнокровки, быть упомянутой в разговоре аристократов!" Пришлось глубоко вдохнуть, чтобы унять вновь поднявшееся было раздражение. В конце концов, это сейчас неважно. Есть другая проблема, которую надо срочно решить. Малфой тоже вспомнил: - Что ты собираешься теперь делать? Я о твоей беременности. Гермиона пожала плечами: - Я не знаю. - Ты хочешь оставить ребенка? - допытывался Малфой. - Я не знаю. Ей не хотелось обсуждать этот вопрос с Малфоем. - От кого он? И этот вопрос ей не хотелось обсуждать. Лучше бы Малфой его не задавал. - Разумеется, от Рона, - Гермиона старалась, чтобы голос звучал как можно увереннее. - Разумеется? - Малфой подошел поближе. - Откуда ты знаешь? - Я... Я всегда пила еще одну дозу противозачаточного после... После тебя, - солгала Гермиона. Он снова не поверил: - Да неужели? Лучше бы он не приближался, не касался ее, не целовал, не ласкал грудь, не сжимал ягодицы... - От кого этот ребенок? - шепот сводил с ума. - От моего мужа, - отвечала Гермиона, отдаваясь Малфою, разрешая ему гладить ее тело. - Ты уверена? - Да, - конечно же, она была уверена лишь в одном: надо было остановиться, оттолкнуть его, но сил не осталось, она могла лишь стонать, и опуститься на колени, и раздвинуть ноги, и целовать его... Драко был таким желанным, его руки были такими нежными, приносили столько удовольствия, что даже мысль о беременности, о развивающемся внутри организме, физиологические подробности об увеличивающейся матке, которыми Гермиона пыталась унять возбуждение, не помогали. Гермиона стояла на четвереньках, а Драко мял ее ягодицы, и ласкал рукой промежность, и нельзя было уже думать, а можно было только отдаться ему. Что она и сделала. И тем сильнее ударило ее раскаяние уже после произошедшего. Мантия валялась на полу тряпкой, на юбке лежал Малфой. Тело ломило: пол был все же слишком жестким местом для любовных утех. Драко усмехнулся, словно читая ее мысли: - А ведь кровать всего в нескольких шагах. Гермиона потянула за край юбки: - Встань, пожалуйста. Драко поднялся, и как же сложно было не глядеть на него, на его обнаженность, на его кожу, на его... "Стоп!" - прервала себя Гермиона. Он протянул руку, успев задеть ее грудь, прежде чем она отодвинулась. - Хватит! - почти крикнула Гермиона. Она одевалась в спешке, словно опаздывала. "Конечно, я опаздываю, мне еще надо догнать здравый смысл!" - Увидимся завтра? - лениво потянулся Малфой, даже не думая поправить одежду. "Для него ничего не изменилось. Подумаешь, я беременна, ведь еще столько долгих месяцев можно меня... Можно меня..." - дальше в голову лезли неприличные, нецензурные слова, додумывать которые Гермиона не хотела. - Я имею в виду, после работы, - уточнил Малфой. Гермиона молча застегнула блузку, не досчитавшись верхней пуговицы. Поправила волосы. - Эй, детка, - Малфой поднялся, сделал шаг к ней. Она отступила: - Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас! - ее била дрожь некстати подступающей истерики. На секунду Гермиона снова осознала, что беременна, действительно осознала, но затем эта идея вновь показалась ей сумасшедшей и нереальной. Она сухо попрощалась и шагнула в камин, позволяя подхватить себя, закружить, переместить... Не думать о Малфое, о его руках, не думать, не думать, не думать... - Булочка?! - голос Рона, звонкий, непонятно почему восторженный, заставил Гермиону вздрогнуть и осознать, что она вот уже пару минут топчется у камина в собственной гостинной. - Булочка!!! - Рон налетел, подхватил, закрутил. - Булочка, это правда?! Она не могла понять... О чем он? Или... - Мы нашли это! - не менее восторженно провозгласила Молли. То ли она только что вошла, то ли Гермиона ее сначала не заметила. - Помнишь, ты объясняла Артуру, что это? Три полоски - я запомнила! В руках Моллик крутила злосчастный маггловский тест на беременность. Магический шар Гермиона уничтожила, а тест забыла. - Ты... Да? Ты? - Рон не осмеливался произнести слово "беременна", смотрел щенячьим взглядом, прижимал к себе Гермиону, еле дышал от предвкушения... "С Малфоем такого никогда не будет", - отстраненно подумалось Гермионе. Она чувствовала себя усталой и разбитой. - Да, я беременна, - сказала она, чтобы покончить с безумным фарсом, в который превратился этот день. Рон окончательно сошел с ума, завертелся по комнате, не отпуская Гермиону, умудрился вытащить палочку, загрохотал подобием салюта, сбив со стола книги, опрокинул стул. В другое время Гермиона давно бы уже попыталась бы его остановить, но сейчас она окаменела от потрясения. Наконец Рон остановился. Рядом тяжело пританцовывала Молли. - Булочка... У нас будет маленький? - восторженным шепотом спросил Рон. - Правда-правда будет? Гермиона кивнула. "Ну хоть кто-то от этого счастлив". - Спасибо! - у Рона прорезался голос и он завопил: - Спасибо! Спасибо! Спасибо! Он поставил Гермиону на пол, кинулся к окну, распахнул его, высунул голову и заорал: - У нас будет ребенок! Слышите?! У нас будет ребенок! Его чистая, наивная радость пробудила в Гермионе стыд, который затапливал ее, укутывал в плотный кокон. "Ты его недостойна", - безжалостно сказала сама себе Гермиона. Она недостойна такого мужа, как Рон... - Вот видишь, а говорила - не хочу, не хочу! - ласково пожурила Молли. - Умничка! Гермиону снова начало мутить. Это был их праздник, а не ее. Ее разрывало сомнениями, ей хотелось спросить, как так вышло, что противозачаточное зелье не подействовало, хотелось напрямую поинтересоваться, кто подменил его: Рон, Молли? "Больше некому, не Малфой же захотел грязнокровного наследника", - слабо усмехнулась Гермиона. Но этот вопрос был теперь не так важен. Когда-нибудь она задаст его, чтобы удовлетворить свое любопытство. Только вот случившегося это не изменит. - Булочка, у нас будет маленький! - кричал Рон, обнимая ее. Гермиона кивнула. Хорошо, пусть будет. Пусть будет, что будет.