Трудности выбора

Пирсон, как всегда, что-то упустил, заполняя формуляры приема артефактов, и Гермионе пришлось все в спешке переделывать. «И это уже в который раз!» — вздохнула она, переписывая бланки — благо, Прыткопишущее Перо делало эту работу не столь сложной. «Зеркало дурного глаза — две штуки. Состояние: удовлетворительное. Предположительно изготовлены два века назад», — старательно выводила Гермиона, когда раздался стук в дверь. Решив, что это Пирсон принес ей оставшиеся формуляры, она рассеянно пригласила стучавшего войти и обомлела, потому что это оказался Драко Малфой. Чуть ли не пинком распахнув дверь, Малфой твердым шагом вошел внутрь и со стуком захлопнул дверную створку, а Гермиона успела краем глаза уловить в коридоре любопытствующего Пирсона. Она тут же выхватила палочку:  — Остолбе…  — Экспеллиармус! — рявкнул Малфой, и, пока Гермиона удерживала чудом не вырвавшуюся из пальцев палочку, уже успел вытащить пробку из небольшого флакона. По кабинету тотчас же распространился слишком хорошо знакомый Гермионе запах фиалок, и она в ужасе вытаращилась на Малфоя:  — Ты… Что?! В ее памяти были еще слишком свежи те моменты на прошлой неделе, когда на этом самом столе, за которым Гермиона сейчас сидела, она отдавалась Малфою под влиянием все того же зелья. Севшим голосом, Гермиона прошептала:  — Малфой… зачем… опять?! Он покачал головой, покосившись на флакон, над которым вился белесый дымок, и ухмыльнулся: — Нет, я пришел не затем, чтобы снова поиграть с твоим телом, Грейнджер, — Малфой сделал шаг вперед, так что Гермиона инстинктивно отпрянула, не удержала равновесия и с размаху уселась на стул. Впрочем, она тут же вскочила, нацелив на Малфоя палочку. Но Малфой и ухом не повел:  — Но все сейчас зависит только от тебя, — продолжал говорить он, осторожно приподнимая руку с флаконом. — Видишь ли, я пришел с тобой кое-о-чем договориться. И, чтобы сделать тебя посговорчивее, я решил прихватить «Детего аморе». Как видишь, за время нашего разговора часть его уже успела испариться. И чем больше ты будешь тянуть с положительным ответом, тем больше зелья окажется в воздухе, которым мы с тобой дышим… И тем выше шанс, что ты с визгом набросишься на меня, как в прошлый раз. Пока он говорил, Гермиона не отрывала глаз от темного, поблескивающего на свету флакона:  — Чего тебе надо? — еле шевеля пересохшими губами, спросила она. Ухмылка Малфоя стала еще шире:  — Милая Грейнджер… Ох, прости, миссис Уизли. Ты уже, наверное, думаешь, что я потребую у тебя доступ ко всем артефактам в хранилище? Нет, большинство из них не представляют никакой ценности…  — Чего тебе надо?! — резко перебила его Гермиона, напряженно следя за пузырьком с зельем. Ей казалось, что испарилось уже слишком много, что она возбуждается. Она не могла понять, так ли это, но Малфой уже снова казался ей привлекательным, вспоминались его губы и руки на ее теле, и то, как он входил в нее, и ощущения, которые она при этом испытывала.  — Ты нетерпелива, — притворно вздохнул Малфой. — Ну что ж… Действительно, не стоит тянуть с ответом. Моя просьба очень проста: я хочу, чтобы ты со мной отужинала. — Что? — растерялась Гермиона. Такой просьбы она не ожидала. К тому же, рассуждать логично становилось все сложнее: определенно, Гермиона начинала возбуждаться. Дышать стало трудно, низ живота сдавило… Или это все было из-за страха?  — Я приглашаю тебя на ужин, — терпеливо повторил Драко. — Просто ничего не значащий ужин, во время которого я хочу обсудить с тобой условия моего сотрудничества с Отделом Магических Артефактов. Сегодня вечером, в семь часов. Гермиона еще сильнее напряглась. Она старалась не смешивать личную жизнь и работу, и теперь в ней вызывал раздражение этот шантаж, одновременно касающийся ее и Министерства Магии, и ее отношений с Малфоем.  — Малфой, я сделаю все возможное, чтобы ты никогда не соприкасался с нашим Отделом! — пафосно выкрикнула было она, но Драко тут же сделал движение рукой, как будто собирался бросить флакон на пол, и Гермиона невольно сжалась: - Нет! Не надо, пожалуйста! — весь ее запал вмиг куда-то улетучился, как и храбрость. Ее безумно пугала мысль, что она снова перестанет распоряжатсья своим телом, что отдастся Малфою, что предаст Рона — снова.  — Малфой, — уже почти жалобно протянула Гермиона, — ну пойми же, я не могу так! Это неправильно! — она надеялась, что у нее достанет сил не разрыдаться. Запах фиалок все крепчал. Отчетливо вспомнилась боль в груди и промежности после множества половых актов тогда, когда зелье разлилось.  — Не надо, пожалуйста, не надо, — пробормотала Гермиона, одновременно надеясь, что он не услышит ее униженой мольбы, и зная, что он должен услышать, чтобы остановиться: — Не делай этого, я очень прошу… Она была уверена, что Малфой злорадствует, но когда подняла голову, то он выглядел равнодушным:  — Грейнджер, ну, а теперь тянешь ты. Осталось испариться еще всего нескольким каплям, и нас уже ничего не остановит, разве ты этого не чувствуешь? Давай же, соглашайся, это всего лишь простой ужин. Я не собираюсь на этот раз заниматься с тобой любовью, если ты сама меня, конечно, не попросишь. Гермиона возмущенно фыркнула:  — Не дождешься! То есть, я не об ужине, — быстро разъяснила она, в тревоге, что он разозлится и разобьет флакон. Груди налились тяжестью, между ног стало влажно, и безумно хотелось потереть там, а еще больше — подойти к Драко и поцеловать его. Глубоко вдохнув, Гермиона дрожащим, срывающимся голосом пробормотала:  — Ладно. Давай поужинаем вместе. Я выслушаю твои аргументы, но не обещаю, что соглашусь… Кроме того, ты же не думаешь, что это я самолично решаю, кого брать в Отдел, а кого нет?  — Разумеется, не ты, — кивнул Малфой. — Кандидатов предлагает Пирсон, но если ты не будешь возражать, то, я думаю, дело выгорит.  — Я бы не была в этом так уверена, — нахмурилась Гермиона. — Что ты вообще себе…  — Я смотрю, ты не прочь, чтобы все зелье оказалось в воздухе? — нервно рассмеялся Драко. Он держался по-прежнему самодовольно и нахально, однако теперь в его голосе проскользнула тревога и это напугало Гермиону больше всего. Ей хотелось надеяться, что хотя бы Малфой управляет ситуацией и может в любой момент остановить распыление зелья в воздухе. Цветочный запах бил в ноздри, сдерживаться становилось все труднее, и, не выдержав, Гермиона опустила руку вниз, за край стола, и все же коснулась себя между ног. Кажется, Драко ничего не заметил.  — Тогда, Грейнджер, раз ты согласна, то я лучше заткну его снова пробкой, — он небрежно взмахнул рукой с флаконом, и Гермиона ахнула от страха.  — Не беспокойся, все под контролем, — Малфой лихо затолкнул пробку в стеклянное горлышко. Вздох облегчения вырвался у Гермионы, хотя ей все так же хотелось обнять Драко и прижаться к нему всем телом.  — Итак, встречаемся сегодня в шесть вечера, — довольно оповестил ее Малфой и направился к двери. Гермиона задумчиво смотрела ему вслед:  — Малфой! — у нее чуть было не сорвалось с языка «Драко». — Да? — он остановился, но не обернулся. Его фигура вызывала в ней желание. Его волосы вызывали в ней желание… Все в нем вызывало в ней желание. «Это просто влияние зелья» — напомнила себе Гермиона.  — Малфой… Почему… Почему ты не потребовал сейчас, чтобы я согласилась отдавать тебе артефакты? Ведь, угрожая зельем, ты мог этого добиться, — решила уточнить она. Он все же соизволил повернуть голову, и на секунду на его лице промелькнуло удивление:  — А что, так тоже можно было? — но тут же расхохотался: — Шучу, шучу. Конечно же, мне приходила в голову такая мысль. Однако, я же тебя знаю: в таком случае, ты стала бы терзаться муками совести, и, в конце концов, выдала бы меня, невзирая ни на какие последствия для себя самой. А так у меня есть возможность убедить тебя, что я мог бы быть полезен для Отдела Артефактов,  — он подмигнул и скрылся за дверью. Гермиона только вскинула брови в удивлении от таких рассудительных слов Малфоя. Но долго оставаться одной ей не пришлось  — через секунду на пороге возник Пирсон с кипой исписанной бумаги:  — Миссис Уизли, с вами все в порядке? — он потянул носом: — М-м-м, какой необычный аромат… Это ваши духи или мистера Малфоя? Гермиона взмахом палочки создала поток воздуха, вытекающий за дверь. Запах фиалок сразу ослаб.  — Мистер Пирсон, — не скрывая своей холодности, проговорила она, — мне кажется, вам лучше вернуться на свое рабочее место. Из-за того, что вы часто отвлекаетесь, вы и ошибаетесь так часто, а мне потом приходится за вас все переделывать, — и она сердито придвинула к себе стопку формуляров, которые следовало переписать. Но, несмотря на то, что Гермиона упорно заставляла себя вникать в скучные записи, работа не шла. Возбужденное тело требовало разрядки, а мысли метались в преддверии новой встречи с Малфоем. Кое-как домучившись до обеда, Гермиона решила не идти в министерскую столовую, а спустилась на старом, поскрипывающем лифте в холл и вышла через высокие двери на улицу. По дороге встречались коллеги, которые вежливо или даже почтительно здоровались с ней, тогда как Гермионе было невероятно стыдно, как будто бы они могли прочитать ее воспоминания и мысли  — и ведь некоторые вполне сумели бы это сделать. Гермиона, правда, сомневалась, что они решатся сейчас, без всякого повода, использовать легилименцию против нее, но все равно, находиться с ними рядом было тревожно. На улице, перед кафе, она столкнулась с Флер Уизли. Множество красивых пакетов беспорядочно кружили вокруг нее в воздухе, но она словно бы их и не замечала, горделиво шествуя по тротуару. На пакетах значились названия торговых лавок из Косого переулка — видимо, Флер ходила за покупками. При виде Гермионы она оживилась и кинулась к ней с объятьями:  — Дорогая, какая неожиданность, что я тебя тут встретила! Светлые волосы взметнулись, укрывая их обеих, а крепкий аромат духов ударил в нос, но Гермиона лишь порадовалась, что он пересилит запах фиалок, который, несомненно, пропитал ее всю.  — Я тоже рада. Что ты тут делаешь? — рассеянно поинтересовалась она у Флер, думая лишь о том, как бы ускользнуть побыстрее. Флер внезапно смутилась, но тут же взяла себя в руки.  — Да так, возникли кое-какие дела, — неопределенно ответила она. Ее французский акцент сильно ослаб за прошедшие годы, но все еще был заметен, и это странным образом делало произнесенные слова еще таинственнее. Гермиона с подозрением уставилась на нее. Неужели и у Флер есть какие-то секреты? Что она может делать около Министерства магии? «Неужели любовник?!» — перед глазами встало тонкое тело золовки, извивающееся в незнакомых или даже в знакомых мужских руках… Но Флер уже вполголоса пояснила:  — Понимаешь, мы с Биллом хотим выкупить один дом — он принадлежал раньше одному человеку, который сейчас находится пожизненно в Азкабане… Только нам не хочется, чтобы говорили, будто мы победили Сама-знаешь-кого, лишь чтобы поживиться деньгами и домами его приспешников. Но дом и вправду чудесный, да и продают его почти за бесценок. Вот я и ходила поговорить кое-с-кем, чтобы решить, как нам все это провернуть без ущерба для нашей с Биллом репутации. Гермиона почувствовала, как жаркая волна заливает ее щеки. «Как я могла строить такие гадкие предположения насчет любовника Флер?! — ужаснулась она себе. — Наверняка, это все зелье виновато. Я им надышалась, а теперь не могу мыслить нормально!». Распрощавшись с Флер, Гермиона, наконец, добралась до кафе, где заказала крепкий кофе, в надежде, что в голове прояснится, и большое, сладкое пирожное, чтобы побаловать себя после всех потрясений.