If it's me you're looking for

- Гарри. Радио громко играет, выдавая в эфир топ песен 80-х годов, и исполнительница Nеna явно не является саундтреком к их разговору, но Луи ничего не делает, чтобы остановить эту игру. Гарри ни разу не ответил на взгляды Луи, полностью сосредотачиваясь на дороге. Луи прикасается пальцем к рычагу коробки передач и желает, чтобы Гарри схватил его за руку и заставил остановиться. - Ты скажешь что-нибудь? Они лишь притормаживают около темного кафе, затем Гарри спрашивает: - Хочешь чего-нибудь? - Гарри. - Луи, - произносит Гарри и смотрит на него. – Ты все еще влюблен в меня? Его глаза в солнечном свете иногда становятся серыми. Но сегодня они полностью зеленые. - Просто принеси мне кофе, спасибо, - бормочет Луи, и после того, как Гарри выходит из машины и закрывает за собой дверь, парень достает из кармана телефон и печатает сообщение, оправляя его трем парням, с которыми он сможет потом обсудить это. Возможно, я сделал что-то глупое. Ответы приходят прежде того, как Гарри возвращается в машину, держа в руках стаканчики с кофе. НЕ ГОВОРИ ЭТОГО. - Зейн Расскажешь мне за обедом? - Найл Должен ли я буду удивиться? - Лиам Луи забирает из рук Гарри свой напиток и погружается в тишину, которая яростно обжигает его язык.

***

Зайдя в их квартиру, Луи направляется в ванную комнату, закрыв за собой дверь на замок; естественно Луи не планировал избегать Гарри весь день, в конце концов, в скором времени он проголодается, но сейчас все что ему необходимо – это сидеть под струями горячей воды и испытывать жалость к самому себе. К моменту когда вода становится теплой, Луи может поднять себя на ноги и намылить тело гелем для душа, который принадлежит Гарри. Луи пересчитывает синяки на своем теле и пытается чувствовать себя более несчастным, чем он есть сейчас, ведь его отношения с Дэном только что закончились, и он до сих пор чувствует себя плохо. Но все, о чем Луи может думать сейчас, это то, как Гарри посмотрел на него тогда в подъезде, будто на лице Луи были написаны все ответы на вопросы, которые Гарри никогда не решался задавать. Кончики его пальцев начинают синеть. Луи ненавидит это. - Жалкий, - говорит Луи, но его затыкает вода. Когда Луи решает покинуть ванную, Гарри сидит на диване, держа в одной руке телефон, а в другой красивый масляный круасан. Желудок Луи урчит, но чтобы не потерять последние крупицы своей гордыни, он направляется на кухню, надеясь, что Гарри накрошит на подушку. - Ты должен был сказать что-нибудь, - говорит Гарри, когда Луи открывает кухонный шкафчик. Все, что видит Луи – это затылок его глупой кудрявой головы. На секунду Луи думает прикинуться дурачком, а лучше вообще проигнорировать эти слова, но желание покончить со всем этим и двигаться дальше – или же хотя бы попытаться, очень сильно бушует в парне. - Я сказал, - говорит Луи и достает из холодильника замороженный горох. – И если ты помнишь, ты отказал мне. - Мне было восемнадцать, - мягко отвечает Гарри. – А ты хотел жениться. Луи поворачивается, возмущено глазея на Гарри. - Я никогда, блять, не говорил этого. Гарри кладет свою руку на спинку дивана и имеет наглость поднять брови вверх. - Ладно, хорошо. Тогда подразумевал это. - Ты так говоришь, будто я предложил тебе выйти за меня замуж, хотя этого не было. - Тогда что было? Горох начинает таять, образуя вокруг себя водяную лужу, поэтому Луи бросает его в раковину, начиная искать хлопья. - Это уже неважно. Ты все равно сказал нет. - Я не сказал нет, - отвечает Гарри, делая свой голос громче. – Я имел в виду не сейчас. - Что ж, это здорово, что ты, действительно, думал, что я буду ждать, пока ты будешь наслаждаться своей молодостью или еще там чем-то, но… Гарри издает некоторый шум и вскакивает с дивана, бросая на журнальный столик недоеденный круассан. - Ты же знаешь, что это не то, что я сказал. - Да, тогда мы многого не обсудили, - говорит Луи, пытаясь убрать из своего голоса весь сарказм. – Но это то, что ты подразумевал. Где эти чертовы хлопья? – единственный ящик, в котором Луи еще не посмотрел, висит очень высоко над ним; но у них есть специальная подставка, которую Луи никогда не использует, и Гарри знает это. И неужели, блять, так сложно ставить еду, которую, между прочим, покупает Луи не так высоко, чтобы у него имелась возможность достать ее. - На стойке, - произносит Гарри, и Луи крутится вокруг себя, прежде чем замечает хлопья за тостером. - Это не то место, где они должны стоять, - бубнит он. В пачке как раз столько, сколько ему нужно, и он начинает высыпать их в свою тарелку, когда к нему сзади подходит Гарри и ставит свои руки на стойку, тем самым заводя его в ловушку. От Гарри исходит запах кофе и, по-прежнему, от него пахнет лавандой. - Не высыпай все, - шепчет Гарри ему в ухо, и Луи поворачивается, смотря на него хмурым взглядом. - Ты собираешься оставаться таким же мудаком? – требовательно спрашивает он. Гарри медленно кивает. - Если это то, чего ты хочешь, то да. - Не притворяйся милым, - произносит Луи. – Я не хочу, чтобы ты переставлял хлопья каждый раз, когда мы ругаемся. - Правильно, - отвечает Гарри. – Но зато я единственный, кто делает это. - Я знаю, что многого прошу, но я был бы благодарен за некую серьезность сейчас, - отвечает Луи. – Так что теперь, когда мы это обсудили, я бы предпочел просто двигаться дальше и забыть о том, что произошло сегодня с Дэном. - Не думаю, смогу ли я, - произносит Гарри, и внутри у Луи все замирает. – Я все еще помню, как ты утащил нашу коробку с фильмами к нему в квартиру. Луи ждет некоторое время, прежде чем пихает Гарри в бок. - Придурок, - обращается Луи к нему. – Подожди, разве я отнес её? – Луи мутно вспоминает вечер, когда Дэн предложил ему посмотреть фильмы, именно поэтому Луи отнес в его квартиру эту коробку с фильмами, чтобы показать Дэну свои любимые, но, на самом деле, они так и не посмотрели фильм. – Ох, черт, я должен забрать свои вещи из его квартиры. К тому же, у меня до сих пор его ключи. - Давай разрушим его квартиру, - предлагает Гарри, как будто он когда-либо разрушал чью-ту квартиру. – Я возьму баллончики с краской, а ты биту. Луи кусает внутреннюю сторону щеки, пытаясь скрыть улыбку. - Хорошая идея, кудрявый, но что-то мне подсказывает, что он сразу поймет, кто это сделал. Гарри пожимает плечами и убирает волосы со своих глаз. - Нет риска, нет награды. - Заткнись, - Луи пытается не смотреть на его губы, но ямочка на щеке Гарри приковывает к себе взгляд и, блять, у Луи просто не остается шанса. Луи опускает голову вниз и улыбается, как идиот, в то время как Гарри двигается ближе, соприкасаясь своими ногами с ногами Луи. - Ты собираешься поговорить с ним? - И что сказать? - Не знаю, - отвечает Гарри и наклоняется до тех пор, пока Луи не чувствует кончик его носа около своей челюсти, после чего он ощущает там легкое дыхание. – Ты пахнешь, как гранат. Ты использовал мой гель для душа? - Хм, - мычит Луи, закрывая свои глаза. – Ты не сможешь доказать это. Рука Гарри находит его запястье, и Луи ждет того, что он его обхватит, но вместо этого Гарри нежно прикасается, чем сильно удивляет Луи, потому что после каждого касания Гарри у Луи оставались синяки. Гарри прикасается пальцем к внутренней стороне локтя и тянет палец вверх, отчего Луи вздрагивает и произносит: - Я бы хотел, чтобы он… - Да? – руки Гарри теплые, но кожа Луи до сих пор в мурашках. Он старается не думать о том, как эти пальцы будут держать его бедра и талию; Гарри смотрит на него и думает о том же самом. – Ты бы хотел… - Мне нравится это, - шепчет Луи, но в следующую секунду жалеет об этом. Они должны остановиться, но Луи не может заставить себя отодвинуться; просто дергается немного в сторону и говорит: – Хаз, хватит. Я… Я голоден. - Точно, - произносит Гарри и отпускает его. – Прости, - его волосы падают на его лицо, и Луи хочет убрать их. – Не надо, хм. Убери хлопья. Я приготовил для тебя круассаны. - Я знаю, - говорит Луи. - Я знаю, что ты знаешь. Вот и вся проблема.

***

Люди иногда спрашивают их, как они познакомились, когда ошибочно принимают их за пару. Луи говорит, что он справлял нужду, когда заметил рядом с собой Гарри. Когда Луи начинает говорить это, то брови Гарри быстро ползут вверх, и он толкает Луи в бок, исправляя его: нет, он просто шутит. На самом деле, мы встретились в ванной комнате. Луи никогда не упускает возможности исправить его и всегда накрывает рукой рот Стайлса, чувствуя, как губы парня расползаются в улыбке, после чего Луи говорит: Он прикалывается. Вообще, мы встретились на концерте. Никто никогда не находит это забавным, но Луи всегда говорит это, потому что эти слова заставляют Гарри улыбаться. Луи не знает, вспомнит ли он тот вечер полностью – стук по плечу в огромной толпе, половина разговора, который затерялся в шуме, эти глаза, эта улыбка – но в памяти Луи навсегда сохранилось прикосновение руки Гарри к его запястью, когда тот давал ему свой номер. Он записал номер Гарри в свой телефон, назвав его кудрявым, и сразу же позвонил, когда приехал домой. Но никто не ответил ему, и Луи старался не чувствовать разочарования из-за этого. Он так-то ничего и не ожидал; они ничего не знали друг о друге, кроме имен и того, что они живут далеко друг от друга. Луи никогда не забывал его, но, ведь легче притвориться, что забыл, когда, спустя месяцы, они снова встретились в маленькой ванной комнате неизвестно где. Гарри тогда был на школьной экскурсии. Его волосы были невероятно пышными, а глаза ярко-зелеными, именно такими, какими Луи их запомнил на том концерте, где они и познакомились. Гарри был немного наглым, так как до этого выпил четыре бутылки Red Bull. Оказалось, что Гарри не звонил ему, потому что потерял его номер. - Я даже не знаю твоей фамилии, - сказал он. – Но я… Я надеялся, что я снова наткнусь на тебя. У меня было предчувствие. - Томлинсон, - совершенно ошалело ответил Луи, и Гарри засмеялся и заставил их обменяться адресами на всякий случай. Гарри приехал несколько месяцев спустя, когда его отец взял мальчика с собой в командировку в город, в котором жил Луи почти все свою сознательную жизнь. Может быть, это хорошо, что они никогда не рассказывали окружающим реальную историю их знакомства; Луи считает, что все равно никто бы не поверил в то, как часто судьба сводила их вместе снова и снова. Пока однажды кое-что не случилось. Был Канун Рождества, когда Луи напился до беспамятства и сжал в руках кудряшки Гарри, прошептав ему на ухо следующие слова: - Я бы провел с тобой всю свою оставшуюся жизнь. И после этого все как-то пошло наперекосяк. Но Луи ничего не собирался делать, он просто пустил все на волю судьбы.

***

- Ты знаешь, что было первым, что он сказал мне? - Могу ли я купить тебе выпить? - Нет, - говорит Луи. – Вообще-то, да, но, блять, просто заткнись и дай мне договорить. Зейн смотрит на столешницу, где он строчит что-то маркером и поднимает брови. - Ладно. Тогда, чтобы было вторым, что он сказал тебе? Луи стискивает свои зубы и добавляет в свой чай больше сахара. - Он спросил о том, не наступает ли он кому-нибудь на пятки. Представляешь, он думал, что я с Гарри. - Удивительно, - сухо произносит Зейн. - Никто не знал, что грядет. Луи не знал. Он уже опрокинул в себя несколько напитков и танцевал в толпе, когда заметил на себе взгляд Дэна, который смотрел на него так, будто не мог поверить в то, что Луи на самом деле существует. Его взгляд тогда заставил Луи озариться внутри. В ту ночь у Луи не было проблем в том, чтобы найти какого-нибудь мужчину на ночь – таких проблем, на самом деле, никогда не было – но Дэн был таким высоким, накаченным и способным, в то время пока Луи улыбался ему. Тогда он выглядел взволнованным, и Луи понравилось это. Он уже был готов, что Дэн потянет его сквозь толпу к выходу, но он лишь подошел ближе кивнул куда-то в сторону и спросил у Луи: - Ты здесь с кем-то? - Да, - кокетливо произнес Луи. – С тобой, - и после этого Дэн покраснел и засмеялся, покачав головой. - Я имею виду, что видел тебя с тем парнем и, - Луи последовал за взглядом Дэна и заметил знакомую копну кудрявых волос. – Выглядит так, будто он знает тебя. Гарри пил что-то явно покрепче, чем фруктовый коктейль в компании какой-то девушки, которая пыталась вплести в его волосы трубочку-зонтик. Луи смотрел на это представление, пока Дэн не кашлянул, привлекая к себе внимание. - Это Гарри, - сказал Луи, потому что Дэн выглядел так, будто ждал объяснений, но Луи не добавил больше никакой информации. К тому же, он и не знал, что еще можно сказать; Гарри не имел какого-то определенного обозначения. Никогда не имел. Дэну казалось, что значит, что Гарри не важен для Луи, что, на самом деле, далеко от истины. Луи делает глоток своего чая и смотрит, как Зейн рисует рыбку. - Я думал, что маркер уже не рисует. Зейн усмехается и рисует большую рыбу с большими зубами. - Я превращу твой стол с блошиного рынка в произведение искусства. Ты должен благодарить меня. Луи хмурится. Да, их обеденный стол немного истаскался и по бокам все облупилось, но он не так уж и плох. - Он не так уж и плох, - говорит Луи. – В этом его особенность, - Луи сразу хочет ударить себя по губам, потому что он сказал те же слова, что всегда говорит Гарри, когда их спрашивают об этом столе. - Я смотрю, примирение проходит хорошо, - Зейн смотрит на него понимающим взглядом. - Отвали, - Луи вздыхает и позволяет ему рисовать все, что душе угодно. – Помнишь, когда мы впервые встретились? - Конечно, - рассеяно говорит Зейн. – Только об этом и думаю все время. Постоянно. Зейн никогда не был разговорчивым; однако Луи плохо повлиял на него. Зейн был очень тихим, когда они с Луи познакомились, даже можно сказать, что он был скромным, если это не было полным отказом от всякого дерьма. Луи наткнулся на него совершенно случайно, в пустой комнате искусства в их университете, о существовании которой он даже не знал. Луи провел несколько прекрасных минут, восхищаясь красивым мальчиком, которого он еще не встречал. Зейн тогда стоял перед огромным холстом. В руке у него было большая кисть, а на лице хмурое выражение лица, когда к нему подошел Луи, пытаясь вложить в свой голос все очарование: - Хорошо выглядит. Луи еще не встречал никого, кто бы так отреагировал на его слова. - Это просто грунтовка. - Оу, - сказал Луи, а затем ухмыльнулся, и повернулся в сторону. – Я не говорил о живописи, милый. Затем Зейн быстро ему улыбнулся, будто показывая, что он совсем не хочет быть очарованным кем-то. И то, как он улыбается Луи сейчас, выглядит более умеренно. Это было несколько лет назад, и Луи совсем не хотел показывать себя, поэтому получил то, что имеет сейчас. Незамысловатые каракули на столе превращаются в полноценный рисунок. Луи не уверен, но это рыбка, нарисованная на столе, начинает превращаться в кита. - Ты подумал о том же? Обо мне и Гарри? - Нет, потому что ты просто пытался общаться со мной. - Хорошо, а если бы я не пытался. - Лу, - вздыхает Зейн. – Лучше расскажи мне о том, о чем собирался рассказать или я начну рассказывать что-нибудь о себе. - Ладно, - говорит Луи и протягивает руку вперед, чтобы размазать злобные глаза кита. – Я просто хочу перестать чувствовать это. Ты как-то шутил, что мы с Гарри якобы связаны? Да? Так вот, это, блять, действительно, так, да? И я хочу как-то остановить это. Я хочу разделить свою жизнь по частям и… - Поделить все на ярлыки? - Да, - Луи убирает кружку с чаем подальше. – И чертов Гарри все равно присутствует в каждом ярлыке. Это ведь не хорошо, да? - Я не знаю, - отвечает Зейн, - Не хорошо? - Нет, - говорит Луи, пытаясь не думать о том, что этими словами он убеждает себя. – Потому что тогда, все это дерьмово. Зейн замолкает на долгое время, и Луи успевает допить свой уже остывший чай. Взгляд Луи прикован к киту на столе на голове которого теперь есть пернатая шляпа; кит выглядит разбитым, и Луи хочется смеяться и плакать одновременно. - Ты просто не можешь перестать чувствовать это, - наконец, говорит Зейн. – Даже бесполезно пытаться. Луи не станет говорить Зейну о том, что он уже знает, что бесполезно. Последние три года были чертовски изнурительными, и это не заняло много времени, чтобы память Луи смогла воссоздать все, что было. Но то, что в следующую секунду говорит Зейн, ударяет его в спину. - Ты когда-нибудь думал о том, чтобы переехать от Гарри?