Весенний бал

В полутемных коридорах несложно было заплутать. Время от времени высокие сводчатые переходы превращались в залы, но разглядеть что-либо было просто невозможно. Единственным светлым пятном был канделябр в руках идущего впереди Фагота. Бегемот, по-прежнему державший Марджери под руку, тараторил без умолку. - Время, время, драгоценная госпожа! Мы совершенно выбились из графика. Ох, уж эти расстояния! куда как проще логистически устраивать мероприятия в отдельно взятом городе, а не в целом мире… Ничего не понимающая Марджери только удивленно хлопала ресницами. - Не обращайте внимание на этого ворчуна, пресветлая Марго, - перебил его Фагот. – Он всегда дико мандражирует перед началом мероприятия. Меж тем вязь коридоров вывела их в небольшое помещение, в котором горели сотни свеч. Центром его была ярко-алая софа, размеров таких, что на ней впору было отдыхать каменному троллю, а никак не хрупкой женщине. Чуть в стороне, у столика, уставленного всевозможными баночками и пузырьками, замерла, почтительно склонив голову, Гелла. С момента последней встречи она успела привести себя в порядок: огненные волосы её были уложены в высокую прическу, на шее сверкало жемчужное колье, а кожа была явно натерта каким-то перламутровым блеском и теперь мягко переливалась в неверном свечном свете. - Позвольте позаботиться о Вас, госпожа! – тихо сказала она, присев в реверансе. Марджери добродушно улыбнулась ей, как старой знакомой. - Сделайте милость, моя дорогая Гелла! – ответила она. - Ну, вот и славно, вот и чудесно, - промурлыкал кот, отпуская руку Марджери. – До встречи на балу, моя прекрасная госпожа! – и он, ловко поклонившись, растворился в темноте. Фагот, приподняв картузик и отвесив дамам поклон, последовал за своим товарищем. Гелла меж тем деловито усадила Марджери на гигантскую софу и, пресекая все попытки молодой женщины чем-то ей помочь, умело принялась расчесывать длинные волосы Марджери. Не успела та и оглянуться, как в локонах её засверкали, словно звезды, маленькие драгоценные камни явно гномьей огранки. Схватив со стола пурпурный бутылёк, Гелла уверенным движением откупорила пробку, и едкий запах наполнил помещение, заставляя Марджери закашляться. - Терпите, королева, терпите! Потом ещё спасибо скажете своей Гелле, - проворковала она, выливая неприятно пахнущую жидкость на ладони и втирая её в кожу Марджери. Средство немного щипало, но при этом заметно придавало сил. Закончив с этой процедурой, Гелла, довольно оглядев полулежащую на софе Марджери, кивнула. - Превосходно, просто превосходно! – прошептала она, протягивая руку и приглашая Марджери встать. – Теперь – наряд. Словно повинуясь приказу рыжеволосой, из темноты появились полупризрачные создания, услужливо протягивающие ей бархатные подушки с украшениями. Ловкими руками Гелла подхватила алмазный венец, утверждая его на голове хозяйки бала. С другой подушечки проворная служанка сняла серебристые туфельки, украшенные такими же самоцветами, как и те, что сверкали в волосах Марджери. Туфли были маловаты, но смотрелись просто превосходно. Решив, что мозоли – не самое страшное, что может быть в жизни, Марджери послушно надела обувь на ноги. - Лунный свет! Сегодня луна будет всюду, - проворковала Гелла, надевая на тонкие кисти Марджери объемные браслеты. – Посмотрите, как светится Ваше одеянье! – она развернула Марджери, и та увидела позади огромное зеркало, которое держали в руках все те же призрачные прислужники. Перед ней была уже не та Марджери, которую она знала. Женщина в зеркале не походила даже на ту роковую красотку, что увидела она несколько часов назад после свершенного снадобьем Азазелло преображения. Теперь это была истинная королева. С горделивой осанкой, идеальной прической, укутанная в сияние своих драгоценных украшений словно в невесомое платье, сотканное из лунного света. И венец, блестевший на её голове, был столь уместен, как будто стал продолжением её. - Довольны ли Вы, госпожа? – вежливо поинтересовалась Гелла. Марджери, заворожено смотревшая на своё отражение, только едва заметно кивнула. В этот момент в комнату деликатно постучали. - Вы готовы, королева? – спросил Фагот из-за двери. - Да-да, - кивнула Марджери, и Гелла спешно махнула рукой слугам-теням. Те мгновенно испарились, унося с собой и зеркало. А в двери вошли трое. Азазелло, облаченный в элегантный костюм с запонками, сиявшими лишь немногим тусклее, чем браслеты Марджери. Бегемот, нацепивший мифриловый ошейник и умудрившийся выкрасить усы в серебряный цвет. И Фагот, на шее которого красовался собранный массивной брошью с черным пуделем серебристый платок. Они оценивающе окинули взглядом работу Геллы. - Должен признаться, видал я в своей жизни множество прелестных королев. Уж сколько хозяек бала было на моём веку, и не счесть! Но такое изящество встречается нечасто… Моё почтение, пресветлая королева! – произнес Азазелло, поклонившись. - Я же говорил! – не без гордости ответил кот. – А теперь, господа и дамы, скорее, скорее, гости вот-вот начнут прибывать! – он призывно махнул лапой, устремляясь вперед. По изгибам коридоров они вновь вышли в просторное помещение, по-прежнему утопавшее во мраке. - Впустите лунный свет! – крикнул кот, подняв морду вверх. И, повинуясь его команде, потолок над головами их расступился, и луна проникла внутрь, осветив залу. Стены её, слегка закруглённые, были исписаны затейливыми рисунками, которые ярко сияли в лунном свете, освещая всё вокруг. На стене, представшей взгляду Марджери, вспыхнул циферблат огромных часов, сотканных из лунного света. Тонкие стрелки показывали без двух минут полночь. Серебряные шары, наполненные светом, медленно кружили по залам, подчиняясь едва слышно звучащей музыке. - Но где же оркестр? – удивленно спросила Марджери, оглядевшись вокруг. Фагот засмеялся. - Это музыка Сотворения, она звучит в этом мире всегда, только вы не желаете её слышать. Сегодня для нас играет сама Арда! – гордо сказал он, подняв руку вверх. - Позёр, - фыркнул Азазелло. – Прошу, госпожа, Вам сюда – он легко взлетел в воздух, направляясь в конец залы. Марджери последовала за ним. Кот меж тем быстро пронесся по помещению, проверяя, всё ли в порядке. Поправив нежные белые цветы в прозрачных вазах, украшавшие стены, он сердито пригрозил лапой одному особо шустрому светящемуся шарику. На пару секунд замерев у водопада, украшавшего центр зала, он поправил пару струй, брызги от которых были слишком крупными. Несколько длиннокрылых бабочек, раньше времени взметнувшихся из тайных углублений в стенах, были отправлены обратно одним волевым взмахом лапы. Убедившись, что теперь всё сделано как надо, он стрелой метнулся к своим товарищам, уже готовившимся к встрече гостей. В конце (или, вернее будет сказать –в начале) залы горел уже знакомый Марджери камин. Невольно удивившись его присутствию в новом месте, она даже не успела понять, откуда перед ней возникла изящная мраморная подставка и кто из свиты успел положить на неё её руку. Под правую ногу её – тут уже Марджери отследила – ловко подсунул подушечку Бегемот. - Ну, вот и всё, - вздохнул он. – Пора. - Точно ничего не забыл? – спросил его Фагот. - Совершенно! – гордо ответил кот. – Разве же я хоть раз за столько тысячелетий допускал несовершенство в организации столь важного события, как Весенний бал? - Значит, ничего, - хмыкнул Коровьев. – Посмотри-ка на нашу хозяйку. Кот непонимающе глянул на Марджери и вдруг громко взвыл, заставив её вздрогнуть. - Ай, растяпа! Ай, балбес! – он хлопнул себя по уху. – Ну и дела! – и Бегемот, грациозно взмахнув руками, вытащил из ниоткуда массивную цепь с портретом черного пуделя. - Самое главное, пресветлая Марго, самое главное! - напыщенно произнес он, надевая благосклонно наклонившей голову Марджери украшение. Цепь оказалась невероятно тяжелой – даже неожиданно тяжелой для столь небольшой вещицы. – Знак Хозяйки. Носите его с гордостью, - прошептал Бегемот, и Марджери благодарно кивнула. И в ту самую секунду, как она подняла голову, камин резко вспыхнул, выдохнув облако золы. - А вот и наши высокие гости, - прошептал Фагот. – Улыбайтесь, госпожа, улыбайтесь! Зола на глазах материализовалась в изящного хрупкого юношу с карими глазами. - Принц Эркийский, Наррийский и Эрванский, Мартис Эдрин Второй, весьма рекомендую, - громко произнес Коровьев, указывая на вновь прибывшего. – Очень талантливый юноша. В ранние годы при помощи купленного у алхимика яда отравил своих родителей, семерых старших братьев и трех незамужних сестер, чтобы взойти на трон. Правда, успел поправить лишь полгода, после чего был убит герцогом Тарнийским, давним другом и любовником его отца. Он, кстати, тоже будет сегодня здесь. Марджери растерянно улыбалась, глядя на бледного юношу. - Королева, - он почтительно опустился на колено, целуя её руку. - Королева счастлива видеть Вас! – провозгласил кот, кланяясь гостю. Следом за принцем, едва ли не наступая друг другу на пятки, на поклон пришли сразу пятеро. Три женщины, восхищенно глядя на Марджери, по очереди целовали её колено. Мужчины, почтительно пропустив дам вперед, ожидали очереди, чтобы приложиться губами к её руке. - О, сестры-ведуньи Трина, Анна и Вейна. Знатные затейницы. Прославились тем, что похищали младенцев из люлек и по тайному рецепту варили из них снадобье, возвращавшее мужчинам их мужскую силу. А позади, между прочим, их постоянные заказчики и по совместительству – растлители малолетних, сэр Гриом и сэр Кармин. Прошу любить и жаловать, - любезно улыбаясь, отрекомендовал вновь прибывших Фагот. - Мы рады видеть Вас! Великая честь! – меж тем завывал Бегемот. Марджери благосклонно улыбалась гостям, но мысли её невольно обратились к маленькому сыну. Если бы кто-то посмел задумать провернуть что-то подобное с её Алистером… Фагот, словно заметив внутреннюю борьбу Марджери, обеспокоенно глянул на неё. Однако той хватило доли секунды, чтобы справиться с внезапным порывом, и она уже как ни в чем не бывало мило улыбалась восхищенно щебетавшим ей комплименты сестрам. Камин меж тем всё выбрасывал в воздух зольную пыль, которая превращалась во всё новых гостей. Коровьев только успевал называть вновь прибывших. - Брат и сестра Каллирис, прошу любить и жаловать, - шептал он. – Близнецы, любовники и интриганы первой масти. Ох, сколько знатных дам и мужей истребили они за свою жизнь, а теперь – вот, смотрите! Снова на балу, и как всегда, вместе. Некоторых не исправит даже могила. А вот этим могила только снится, королева. Господин и госпожа Перлин, к Вашим услугам. Она заказала слугам убить его, а он в то же время повелел уничтожить её. В итоге оба оказались в одной карете, которую исполнительные наймиты пустили под откос с высокой скалы. Тела их так и не смогли вытащить со дна ущелья. Рады приветствовать вас на балу, высокородные господа! – крикнул он, улыбаясь. Марджери только успевала посылать улыбки направо и налево, недоумевая, почему ни одно из названий местностей не кажется ей знакомым. После приветствия гости направлялись в зал – их вежливо, но уверенно направлял туда молчаливо стоящий за спиной хозяйки бала Азазелло. Когда очередная толпа мошенников и детоубийц материализовалась из камина, Марджери, все-таки перебив не замолкавшего Фагота, спросила у того, откуда же прибывают гости. - Из всех миров, моя госпожа, коих, смею Вас заверить, великое множество, что бы там ни думали ваши жители. Из всех, но не из Арды. Знаете ли, из чертогов Мандоса нет пути назад ни хорошим, ни плохим. Это право вашего мира. Но наши гости большую часть своего посмертия проводят, корчась в адских муках, так что улыбайтесь шире, госпожа! Весенний бал – единственное светлое пятно в их бесконечном наказании! И прошу приветствовать, звезда всех балов – маркиза Каринская, покровительница изящных искусств, светская львица и по совместительству искуснейшая сводница. Марджери, кивнув Фаготу, улыбнулась вновь прибывшей ещё лучезарнее.