Defender

POV Тэгун Холод. Промозглый холод, сырость и чей-то пронизывающий пристальный взгляд. Пустынная улица и как назло ни одного фонаря. Сердце встревоженно колотиться внутри, предчувствуя что-то неладное. Едва уловимые звуки аккуратных шагов позади и морозный холодок. Ноги уже промокли в лужах мощеной дороги. Страх. Липкий промозглый страх накатывает густыми волнами с макушки до пят, заставляя бежать быстрей. Шорох, шаги и топот сзади становятся все ближе, громче и отчетливее, эхом отдаваясь от узких стен проулка. Быстрее. Перед глазами густая тьма, бежать приходится почти на ощупь. Преследователи, их явно несколько, буквально дышали в затылок, заставляя содрогаться всем телом. Ноги сводит судорогой, горло саднит, легкие раздирает пламенем. Дорогу совсем не видно, улицы не знакомы и слишком темно. Боль. На губах проступил металлический привкус, плечо горит, саднит и ломит, будто по нему только что полоснули ножом или в плоть впилась когтистая лапа. Перед глазами начинает плыть, но я не могу заставить себя остановиться. Дорога петляет, преграждая путь тупиками. Темнота. Везде темнота и эхо в ушах от чужих шагов и шипения, сотрясающего рассудок в панике. Заброшенное здание. Доски. Лестница. Тело почти не слушается. Хочется уже упасть и сдаться, но я упорно напрягаю мышцы, выжимая из последних сил. Петляя будто по лабиринту, я тонул в темноте. Внезапно твердая почва исчезает из-под ног, в ушах свист ветра. Удар. Слишком сильный. Воздух буквально вышибает из легких, разламывая тело на части. Адская жгучая нестерпимая боль и что-то горячее струится по ногам, рукам и лицу, заливая глаза и горло, обжигая солоновато-ржавым привкусом. Все тело будто охватывает пламя, вылизывая каждый миллиметр, изничтожая меня изнутри, сводя с ума. Так хочется кричать. Спасительная чернота чернильной каплей окутала рассудок. Темнота… Дернувшись всем телом, я распахнул глаза, хватая ртом воздух. Разум настойчиво пытался выдрать мое сознание из чужой головы, мысли и чувства которого заставляли меня трястись и задыхаться. Слишком сильные эмоции, слишком болезненные, слишком уж чуждые… и неизбежные. Хотя, это мы еще посмотрим. Не в этот раз, нет. Я тебе Его не отдам.

***

POV Хагён Чтобы что-то понять всецело и доподлинно, это нужно испытать. Но далеко не все стоит испытывать в этой жизни, чтобы в чем-то убедиться. В самом начале сделки, я не мог понять, почему демону требуется именно такой способ возврата долга. Теперь понимаю. Это было не просто насилие над телом – это было жестокое насилие над душой. Сейчас я это ясно ощущал. Меня будто выпотрошили. Все, что я до этого называл внутри себя «пустотой», бесспорно, меркнет на фоне того, что я ощущаю теперь. Униженный, грязный, разбитый. Бессильно лежащий где-то на краю своей воображаемой пропасти, готовый просто выкинуть свое тело на дно. Вместо крови, по венам будто бы течет свинец, туловище ватное и совсем чужое, комком свернутое под простынями, обхватившее себя руками за плечи, прижимая колени к груди. Даже воздух кажется невыносимо тяжелым. Тело болит. Болит и отказывается принимать какое-либо участие в жизнедеятельности организма. Время замерло, словно я вернулся в тот день, почти неделю назад, напоминающую жуткий сон. Но хуже вчерашнего ночного кошмара, в любом случае ничего быть не может. Это просто невозможно. В комнате было невыносимо душно, но ноги и руки окоченели от холода. Безумно хотелось исчезнуть, провалиться в небытие, просто чтобы не чувствовать. Ничего. Не сходить с ума. Не позволять памяти воскрешать в сознании все пережитые ощущения. Совершенно чужие, но до одури пленительные, сладкие, погружающие в забвение и негу. Навязанные искусным кукольником, совсем как настоящие, но все равно не мои. Самобичевание – не самая удачная идея, но внутри все скулило и выло, жалея себя, жалобно сетуя на предательницу Судьбу и безмерно глупый язык, согласившийся на подобную авантюру ради своего существования. Да, мне нравится жизнь, но не в таких ее проявлениях, черт побери! Наверное, если бы не банальные обязательства перед другими, я бы провалялся в позе эмбриона до скончания века. Но я не располагал такой роскошью, как вечность в кармане. Я бы, конечно, не отказался, но на мою голову пока еще не свалился добрый волшебник. Только злосчастный демон и его «подарок». Передвигаться оказалось не так-то просто – ноги, словно кисель, разъезжались под моим весом, норовя уронить меня на твердый пол, а острая боль недвусмысленно намекала на исход вчерашней ночи. Скрипя зубами я подавил поток ругательств, готовых сорваться с острого языка и смог заставить себя шевелиться. Поход от спальни до ванной оказался довольно мучительным, но не смертельным. Уже не знаю, к счастью ли. Очень хотелось притвориться, что все это просто очередной кошмарный сон, как и десяток других, мучивших меня несколько дней и ночей. Но заглянув на кухню, пришлось придушить тщетные старания на корню. Восседая на стуле, закинув одну ногу на другую, демоническое создание хитро щурило глазки, превращая их в две жгуче-черные щелочки. Его появление не было для меня таким уж сюрпризом, скорее чем-то неумолимо неизбежным, что настигло бы меня, так или иначе. Хотя надежда все же тлела. Он смотрел на меня, нагло вцепившись костлявыми пальчиками в мою любимую кружку, совершенно без стеснений, окидывая оценивающим взглядом. — Вы меня поражаете, господин, — его улыбка была ледяной, но столь соблазнительной, что я чувствовал, как внутри меня все переворачивается. — Вам даже удалось не только проснуться, но и встать сегодня с постели. Я удивлен. — Действительно, какая неожиданность, — злость, словно яд пропитала все мысли. Безумно раздражало, что тело предательски трепещет при одном только взгляде на него. — Сейчас почти полдень и мне пора в студию на работу, — еле переставляя ноги и шипя от боли сквозь зубы, я открыл холодильник в надежде найти там вчерашние остатки риса. — Все предыдущие сосуды после подобного еще пару дней не могли прийти в себя, — я выглянул из-за дверцы, поймав внимательный взгляд Тэгуна, и презрительно фыркнул, закатывая глаза. — Значит я не единственная жертва твоего голодного натиска? — громко гремя посудой, я еле сдерживался, чтобы не швырнуть что-нибудь в стену. Ставя на стол перед собой плошку с рисом, я демонстративно плюхнулся на стул, о чем пожалел в ту же секунду. Острая боль, молнией прошлась от копчика вдоль позвоночника, вышибая искры из глаз, срывая с губ шквал шипений. Давешний страх уже не скручивал внутренности при виде этого демона. Все что могло ужасного произойти, уже явно произошло – больше бояться нечего. Осталась только глухая злость, раздражение. Язвительность и цинизм. Но тот будто бы и не замечал моего состояния, продолжая на меня смотреть как на неведомую зверушку, купленную накануне, с толикой любопытства и веселости. Это бесило еще больше. — Что ты вообще тут до сих пор делаешь? Раз насытился – гуляй, свободен! — я с силой впился палочками в рис, не скрывая своей ненависти в отношении к Леонарду. После чего, бросив на него очередной убийственный взгляд, отнял кружку. — И нечего жрать мою еду. Достаточно того, что ты вчера полакомился моей энергией, или душой, или… да и какая к чертям разница! — Что Вас так сильно тревожит, господин? — Тэгун смотрел, казалось, насмехаясь. — То, что я, как и было в договоре, взял то, что мне принадлежит? Или может то, что я оказался первым в вашей постели? — Он наклонился чуть вперед, всматриваясь в мое лицо, начинающее идти красными пятнами по самые уши, искажаясь в гневной гримасе. — Да пошел ты! — кружка, до этого зажатая в руке, с оглушительным звоном разлетелась на осколки от удара в стену, когда пролетела сквозь рассеивающийся образ демона, гортанно смеявшегося, откинувшись на спинку стула. Его голос эхом отдавался от стен, пульсируя в набухшей жилке на моем виске. — Кретин!

***

Впервые с момента моей карьеры я не могу расслабиться и просто насладиться процессом работы. И дело даже не в саднящей боли заднего прохода, хоть и не без этого. Во мне бурлил целый скоп негативных эмоций. Перед глазами как на заезженной пластинке мелькали воспоминания и образы Тэгуна. И если раньше это вызывало у меня страх, то теперь я готов был взорваться от злости. — Молодец, Хагён! Вот так вот, больше страсти, больше экспрессии. Великолепно! — тематика фотосессии до нелепости соответствовала моим внутренним эмоциям. Холодный, надменный, немного готический образ. Красное с черным. Уверенность и агрессия. Стилисты постарались на славу, даже перекрасили мне волосы в насыщенный темный цвет вишневого дерева. Чуть открытый лоб, тонко подведенные глаза, ярко выраженные скулы. На меня это совершенно не было похоже, но именно сегодня – это было под стать. Черная рубашка, демонстрирующая острые ключицы, черные брюки, туфли. Кроваво-красный шелк, диван, кованые черные светильники, свечи и лепестки. После объявления десятиминутного перерыва, ко мне подбежал Шину, встревоженно вглядываясь в глаза: — У тебя что-то случилось? — я удивленно вскинул брови. — Ну, ты всю неделю был каким-то подавленным, а сегодня пришел злой как черт. У тебя все в порядке? Как обычно, Шину был чрезмерно проницательным, но рассказать подробности своей личной жизни я не могу, по вполне ясным причинам. Я тянул паузу, пытаясь придумать себе оправдание, пока заваривал кофе, но так ни к чему и не пришел. — Не переживай, все хорошо, — я улыбнулся ему как можно более искренне. — Если не сейчас, то когда-нибудь обязательно будет. Менеджер хохотнул, облегченно вздыхая. — Ну, раз уж ты шутишь, значит все действительно не так плохо и мир пока не рушится в тартарары. А то ты уже начал меня серьезно беспокоить, — положив руку мне на плечо, Шину внимательно посмотрел в глаза. — В моей жизни ты пока единственная константа. Динамика, которая подвластна своей персональной статичности и неизменности. И в голове не укладывается, что это может когда-нибудь закончится. Если это действительно случится, то я, пожалуй, ретируюсь на другую планету. — Хохотнув, он доверительно похлопал по моему плечу и сразу же ушел, оставляя меня наедине с этой мыслью, витающей в воздухе. Не всегда есть повод задуматься, насколько мы все друг от друга на самом деле зависим и как привязываемся. Насколько тесно переплетены наши нити судеб, и кто бы мог подумать, что стоит перерезать одну из них и вся конструкция способна попросту развалиться. Никогда не думал, что я могу являться чьим-то основоположным фактом в том, что мир пока еще не сошел с ума и почва не собирается рушиться под ногами. На каждое действие есть свое следствие. И может быть, если бы в тот день меня не стало, чья-то жизнь бы существенно изменилась, и, возможно, далеко не в лучшую сторону. Наверное, стоит сказать демону спасибо. — Тогда скажите, — тихий шепот горячим дыханием коснулся уха, заставляя мурашки бежать по всему телу. Резко отскочив в сторону, я обернулся и встретился глазами с ухмыляющейся физиономией Леонарда. — Какого черта ты тут делаешь? — одарив его презрительным взглядом, я шипел, словно уж с отдавленным хвостом. И точно так же мечтающий впиться зубами в глотку своему врагу. — Как ты вообще сюда зашел? — А то, как я попал в Вашу квартиру на двенадцатом этаже, Вас не сильно озадачило, господин? — Тэгун хищно растянул губы в улыбке, ожидая моего ответа. — Не называй меня «господин», когда мы на людях! — мой шепот уже срывался на визг. — А не на людях, значит можно? — демон уже вовсю веселился, прожигая меня черными глазами. — Не придирайся к словам, чудовище, — и как этому непостижимому существу удается меня вывести из себя так быстро. Даже не расстоянии. Хван бы обзавидовался. — Не хватало еще, чтобы в студии все решили, что я какой-нибудь извращенец, а ты мой любовник, — я буквально выплевывал каждое слово ему в лицо, не скрывая своего отвращения. Но Тэгун лишь рассмеялся, откидывая голову назад. — А разве это не так? — заливался Лео. Через мгновение его смех оборвался, и он посмотрел на меня, прямо в глаза, заставляя сердце сделать кульбит и подняться к самому горлу, перекрывая кислород. На дне его зрачков плясали язычки пламени, напоминая, что передо мной не просто заносчивый тип, выводящий меня из себя, а демоническое создание, в руках которого моя жизнь и душа. — А ведь ты, кажется, хотел мне что-то сказать. — Перерыв окончен, мы продолжаем, все по местам. Хагён, ты где? — люди вокруг засуетились, но я не мог сдвинуться пригвожденный к месту тяжелым взором темного существа. Рот раскрылся, хватая воздух, но в голове звенела пустота. Что я хотел ему сказать? Что он имеет ввиду, неужели?.. — Спасибо, — оцепенение, морозным холодком постепенно отпускало, позволяя мне сделать неуверенный шаг назад. Леонард приподнял уголки своих губ и, наклонившись к самому моему уху, тихо прошептал: — И не называй меня больше чудовище, — словно проходя сквозь меня, он расщепился на темные лоскутки и исчез, растворяясь в воздухе. — Позер. И чего он вообще приперся?

***

POV Тэгун Я не раз слышал, что такие люди существуют, но никогда не располагал возможностью их встретить. О них, можно сказать, слагали легенды. Уникальный редкий дар, родиться Индастриелом. Человек – воплощение энергии, безграничной и мощной, делающий владельца практически неуязвимым перед временем, стоит только раскрыть этот дар. Но, к сожалению, не делающий его бессмертным. Но это не так страшно как то, что в мире темных существ, Индастриелы – лакомый кусочек, который все норовят урвать в личное пользование. Не у каждого найдется наглости, но перспектива способна помутить рассудок. Мне просто повезло. Этот смертный, еще совсем мальчишка. Невнимательный и слишком открытый. Беспечность его погубит. Перспектива няньчиться с ним нисколько меня не радует, но это достойная плата за обладание носителя редчайшего дара. Съемки подошли к концу. Хагён, сидя перед зеркалом, умывал какой-то маслянистой жидкостью лицо, снова не замечая, что за ним наблюдают. Закинув какие-то вещи в кожаную сумку, он нацепил на голову наушники и ловко соскочил с высокого стула. В его мыслях я не увидел никакой тревоги, подозрений. Бытовые мелочи и планы на вечер; все так беспечно и легко. Маленький глупый мальчишка. Я шел недалеко от него, боясь упустить из виду. Уж больно все знакомо, и эти узкие улицы и мощеные дорожки. И эта темнота. Окунувшись в свои размышления, этот глупец даже не заметил, как свернул не туда. Усмехнувшись, я хотел повернуть в проулок за ним, но чужая сила меня остановила, преграждая путь барьером. Знакомый холод прошелся меж лопаток, безропотно скользнув по открытой шее. — Что же ты задумал? — сломать барьер возможно, но довольно хлопотно, а попасть туда, где сейчас мой замечтавшийся Индастриел, можно только тут. — Да чтоб тебя черти драли, крылатый. Барьер обжигал руку, а злоба нутро. Слишком низкий ход от этой сошки. Идти против меня изначально было опрометчиво. Разламывать проход утомительно и долго. Но воспоминания о сне не давали покоя. Смертному нельзя там быть одному. Он просто не справится. Отзвук знакомого голоса достиг меня, отдаваясь в голове пронзительным эхом: «… Тэгун!»

***

POV Хагён Закончили мы довольно поздно, и идти куда-то, кроме как домой желания не было. Ноги и спина ныли, мечтая оказаться в теплой ванне, которая позволит расслабиться каждой клеточке перенапряженного тела. А потом можно было бы заварить чай и, завернувшись в вязаный плед, просто посмотреть какой-нибудь фильм. Желательно в одиночестве. И больше ничего не хочется, просто побыть одному, наедине с собой. Вечер выдался пасмурным, небо затянуто тучами, скрывая за собой тонкий обломок луны. Прохладный ветер заигрывающе трепал на голове волосы, оставляя мимолетные поцелуи на щеках. В наушниках заиграла та самая мелодия. Прекрасный аккомпанемент перед смертью, после того дня, намертво ассоциирующийся со спасшим меня Леонардом: «I wanna be immortal like a God in the sky; I wanna be a silk flower like I’m never gonna die».* Музыка заполнила меня, накрывая воспоминаниями, в очередной раз сизой дымкой, затуманившими разум. Глаза полузакрыты, ноги словно плывут, унося меня вперед. «I’m forever chasing after time, but everybody dies, dies. If I could buy forever at a price, I would buy twice, twice»**. Вспоминать больше не тревожно, не больно. И если бы демон задал мне свой вопрос снова, я все равно ответил бы точно так же. Цена высока, но и жизнь – вещь не дешевая. Скорее уж бесценная, и я легко отделался. Так или иначе, а это уже случилось – нет смысла сожалеть и сетовать. Да и мысли обо всем, что со мной произошло, больше не обжигали ядом. А может я просто устал злиться. Раскрыв глаза, я увидел, что уверенным шагом иду по незнакомому узкому проулку, с мощенной маленькими камешками дорогой. Стянув наушники, я замедлил шаг, сосредоточенно всматриваясь вперед и слишком поздно заметил, что передо мной растянулась не только моя тень. Словно волной меня окатил холод и промозглый липкий страх. Не останавливаясь, я обернулся, но в темноте было трудно рассмотреть идущих позади. Я лишь слышал эхо, отдающееся от стен, и оглушительно громко стучащее сердце. Ноги напряглись и стали двигаться быстрее. Наступая на лужи и не разбирая дороги, я мчался вперед, чувствуя на себе чей-то пристальный пронизывающий взгляд и леденящее дыхание, уже достигшее шеи. Сворачивая в другой проулок, я пытался оторваться от преследователей, но шорох, шаги и топот позади, становились все ближе, громче и отчетливее. Темнота густой поволокой окутала все пространство. Как назло над головой не работал ни один фонарь. Сырой воздух раздирал горло, легкие пылали огнем, во рту появился металлический привкус. Меня одолевала паника. Непослушное тело сдавало позиции, и я что было сил выжимал скорость, лишь бы спастись. Кто за мной следил и гнался, я не имел понятия. Но клокочущий страх внутри меня кричал, словно безумец – беги и не останавливайся. Знакомый запах смерти окутал все пространство, пробирая меня до костей. Резкая боль впилась в плечо, будто кто-то невидимый вонзил в него холодный кинжал или в плоть вонзилась когтистая лапа, разрывая ткань и кожу, чуть ли не переламывая ключицу. Горячая жидкость медленно вытекала из раны струями по руке и груди. Спотыкаясь на неровной дороге, я чуть ли не падал, но не смел останавливаться. Перед глазами бессовестно все плыло; придерживая руку за плечо, я продолжал бежать, петляя по незнакомой дороге, мысленно молясь о помощи. — И где тебя носит, когда ты реально нужен, защитник?! — вопрос растаял в воздухе без ответа. — Тэгун! Очередной поворот, но я почти сразу уперся в стену. Снова тупик. Не веря, я впился в кладку пальцами, чувствуя, как истерика зарождается на уровне горла. Чужие шаги и шипение приближались, сотрясая все тело и рассудок. Взгляд судорожно вгрызается в темноту, в надежде на спасение. Косая деревянная дверь виднелась, почти сливаясь со стеной, ведущая в явно заброшенное здание с заколоченными окнами. Стремглав ворвавшись внутрь, я побежал в полной темноте в неизвестность. Под ногами сломанные доски, разлетающаяся пыль, разбитое стекло и уродливые железные балки, избивающие ноги, роняя изувеченное тело на пол. Ощущая себя героиней из недавно просмотренного фильма, я на ощупь шел вперед, неуверенно переступая через завалы. Лестница. Белые ступеньки маняще подзывали к себе, ведя куда-то наверх. Ноги сводило судорогой, и почти не слушались. Хотелось уже упасть и сдаться, но я упорно напрягал каждую мышцу, выжимая последние силы. Поднявшись на два этажа, чуть ли не волоча тело за собой, я оказался в открытом помещении, тонувшего в темноте. Силуэты предметов едва различались. Шорохи снизу становились все ближе, настигая меня уже на последних ступенях. Развернувшись, я встретился взглядом с густой тьмой. Нет, не той, что обитала тут вокруг – она была живой; под стать той, что вьется вокруг демона. Ледяная, скользкая, сладкая и обжигающая, оставляющая кровавые царапины там, где прикасалась кожи. Она тянулась ко мне, желая обвиться вокруг горла и рук. Ноги, будто по инерции сделали несколько шагов назад, отступая от опасности, тянущей свои смертоносные лапы. Нога делает еще шаг, но, не упершись в твердую поверхность, заставляет потерять равновесие, роняя меня вниз. Слишком внезапно. Сердце, стукнувшись о ребра, рушится в пятки. В ушах свист, ветер несет меня куда-то в пропасть. Секунды, длящиеся вечность, заканчиваются вместе с пронизывающим мучительным ударом. Слишком сильным. Боль. И это не просто боль: меня будто ударили в живот, будто сердце перестало биться. Словно меня скидывали с обрыва, несчетное количество раз. И все это одновременно. Воздух вышибло из легких, конечности скрутило, голова звенела, посылая импульсы по всему телу. Адская жгучая нестерпимая боль. Что-то горячее заструилось по ногам, рукам и лицу, заливая глаза и горло, обжигая солоновато-ржавым привкусом. Мое тело будто охватило пламя, вылизывая каждый миллиметр, изничтожая меня изнутри, сводя с ума. Хотелось кричать, бежать, лишь бы вырваться от этой агонии, но сознание не отпускало, заставляя прочувствовать все от начала до конца. Невозможно пошевелиться, даже веки нестерпимо тяжелые. Сознание услужливо начало отступать, выключая разум. Спасительная чернота, в конце концов, чернильной каплей окутала рассудок. Темнота… «I’m forever chasing after time, but everybody dies, dies. If I could buy forever at a price, I would buy it twice, twice. But if the earth ends in fire and the seas are frozen in time, there’ll be just one survivor the memories of our life time. Everybody dies chasing after time. So keep me alive, so keep me alive, so keep me alive»***. Мне приснился сон. Я слышал крики, шипение и отзвуки чужой боли. Будто сквозь толщу воды доносился знакомый тихий голос, выкрикивающий мое имя. А потом его лицо. Так близко, непривычно. Он смотрел на меня по-другому. Не было ехидства, надменности и высокомерия. Никогда бы не подумал, что его лицо может выражать беспокойство. Слишком нелепо, но чарующе красиво. Оказывается, даже у демона есть сострадание. А может у него даже есть своя собственная душа.