Defender

Очень светло и непривычно тихо. Даже сквозь закрытые веки, я чувствовал, как яркое солнце затеяло игру на моем лице, перебегая лучиками с одной щеки на другую. Дышать тяжело. И дело даже не в спертом воздухе закрытого помещения. Кажется, словно все тело плотно перемотано бинтами сдавливая грудь, не позволяя пошевелить и кончиками пальцев. Руки, ноги и веки – будто бы налиты свинцом, припечатывая меня к твердой поверхности. С великим трудом я смог приоткрыть глаза, обнаруживая, что моя туша валяется в моей собственной спальне, на кровати, бережно прикрытая кем-то белоснежной простыней. Как я тут оказался – я не помню, мой мозг услужливо удалил любые воспоминания связанные с этим фактом. Память прерывается на том моменте, как мое тело прошивает адская боль после падения, оставляя неясный привкус чьих-то голосов на задворках сознания и призрачных силуэтов; смутно знакомых, но зацепиться за них не выходит. Лишь туманный образ, что что-то было. И кто-то был. В голове, будто черная дыра. Вырванные воспоминания, словно дымка рассеивались, оставляя перед внутренним взором неясные размытые картины, за которые не ухватиться, не вытащить. Только мутные намеки, больше похожие на сон. Это неистово раздражало. Неловко дернувшись, я хотел подняться, но острая боль поразила область плеча, вынужденно роняя меня обратно на холодные простыни, чуть ли не вышибая искры из глаз. Из горла вырвался невнятный скулеж. Внезапно со стороны послышалось движение, и постель прогнулась под чьим-то весом. Повернуть голову не удавалось, шея была зафиксирована жестким воротников, так что мне оставалось только судорожно вращать глазами, дабы понять кто здесь. — Не дергайтесь, господин, — знакомый тихий голос достиг моих ушей, еще сильнее распаляя мое раздражение. — Вы получили серьезные травмы при падении в шахту лифта. Нельзя же быть таким опрометчивым. Нужно осторожнее относиться к своему телу. — Если бы ты притащил свой тощий зад раньше, то я бы не упал никуда, — с трудом выдавливая звуки сквозь сжатые зубы, я аккуратно приподнялся, всматриваясь через щелочки глаз на своего «защитника». Слушать нотации в его исполнении – это последнее чем бы я хотел заняться на досуге. — Как Вы себя чувствуете? — игнорируя мой выпад, осведомился Тэгун, осматривая меня бесстрастным взглядом. — А как бы ты чувствовал себя на моем месте? — неуемная злость закипала во мне все сильнее с каждой секундой – нашел что спросить. — На Вашем месте, господин, я бы вряд ли оказался в столь глупом положении, — не обращая внимания на мои гневные взгляды, он тихо продолжил. — Мне лишь интересно, каким нужно быть идиотом, чтобы замечтавшись заблудиться по пути с работы домой? — А ты, значит, все это время рядом был и смотрел за всем со стороны? — мое раздражение достигло апогея. Мне хотелось кричать, вцепиться в это заносчивое существо, но боль во всем теле с трудом позволяла мне просто держать глаза открытыми. С губ срывалось лишь презрительное шипение. — Ну и как тебе представление? Надеюсь, понравилось? Лео смотрел на меня холодно и отстраненно, но я заметил, как напряглись его скулы, а костлявые пальцы сжались в кулаки. — Если Вы о чем-то не осведомлены, господин, то не стоит понапрасну распахивать свой рот, — резко поднявшись, он развернулся на каблуках и исчез за дверью, тихо прикрыв ее за собой. Уж лучше бы хлопнул. Рывком откинувшись на подушки, я зашипел от боли и злости. Но больше всего меня прожигало откуда-то взявшееся чувство вины. И это было отнюдь не самой приятной каплей дегтя во всем этом снедающем изнутри меня вареве. Но душевные терзания быстро ушли на второй план. Видимо падение действительно было не таким уж безобидным. Рассмотрев свое тело повнимательнее, я с ужасом обнаружил, что боль в плече – это просто цветочки в том букете, что я собрал в заброшенном здании. Правая нога в гипсе, руки испещрены рубцами и царапинами, корсет на шее явно символизировал, что он там не для красоты. Все тело ноет, незатейливо украшеное синяками и ссадинами. Кажется, на мне вообще не осталось живого места. Сказка.

***

POV Тэгун Тело в моих руках казалось абсолютно безжизненным, лишь тихий размеренный пульс, робко отбивающий ритм сердца, извещал, что парень не умер. Грудь почти незаметно поднималась, выдавая скудные вдохи. Открытые раны, разорванная плоть и кровь. Слишком много крови. Раны для обычного человека почти не совместимые с жизнью. Но жажда этой души не сдаваться, так сильна и так заразительна, что тело просто не в силах сопротивляться. Индастриел хрупкий, но убить его энергетику не так-то просто, как кажется. Высотное здание в десяток этажей. Слишком светлые коридоры, слишком белые стены, слишком едкий запах лекарств. Четвертый этаж. Знакомое лицо, резко сменяющее выражение эмоций. Каталка. Бинты. Шприцы и обезболивающее. Без лишних вопросов, просто выполнение работы, а это то, что и требовалось. Поняв, что мне тут делать нечего, я вышел из палаты, решив дождаться врача за пределами ее стен. Через пару часов дверь открылась. Явно уставший, но с теплой улыбкой на губах ко мне вышел доктор Чхве. — Сейчас ему больше ничего не угрожает, — доктор внимательно всмотрелся мне в глаза, внезапно посерьезнев. — Что же на этот раз произошло, Лео? На моей памяти я всего раз наблюдал тебя с полутрупом на руках в дверях своего кабинета. — Тоже, что и в тот раз. Кое-кто заигрался, — при одной только мысли об этой нечисти у меня зубы скрипели от злости. — Я заберу его домой, — это был не вопрос, но врач согласно кивнул головой. — Будь осторожнее. И позаботься о нем. Сейчас ему нужен отдых и покой.

***

POV Хагён Никогда еще обычные домашние дела не представляли собой для меня настоящие подвиги и игру на выживание. Вчерашнее пробуждение и времяпрепровождение после, в сравнении с сегодняшними, просто меркнут. Вчера был прекрасный день, потому что сегодня – натуральная катастрофа. Не зря люди говорят, не зарекайся. Проклиная весь белый свет, на чем он стоит, я медленно передвигался, опираясь на костыль, в надежде добраться до туалета. Ноги не слушались и каждую секунду норовили подогнуться, не в силах выдержать вес всей конструкции моего покалеченного тела. Но нужда и разъедающая все нутро злость подталкивала взять себя в руки и передвигать ногами, идя по коридору, пока мерзкая физиономия моего «защитника» маячила где-то с боку. Опираясь плечом о косяк двери, он с нескрываемым злорадством наблюдал мои потуги. И даже ни один волосок не зашевелился, ни один мускул не дрогнул на его лице. Костыль был неудобным, и переставлять его было тяжело. В очередной раз зацепившись им за больную ногу, я нестерпимо взвыл, чувствуя, как жгучие слезы наворачиваются на глазах от боли. — Господин, будьте осторожнее. Не спешите так, — эта сволочь еще смеет мне что-то говорить? И этот снисходительный тон… Неистовый гнев растекался по моим венам, и лишь опасность потери равновесия остановила меня от меткого броска костылем тому прямо в морду. Сверкнув в него глазами, я скрылся за дверью ванной комнаты. Если я не сдохну под конец этого дня, то я придушу его, честное слово. — Может, Вам нужна моя помощь? — приглушенный голос из коридора вынуждал меня чуть ли не визжать от злости. Какая забота, умереть не встать! — Уж тут я справлюсь как-нибудь сам, кретин! Ближе к полудню мой желудок вкрадчиво напомнил о своих потребностях, утробно горланя на всю квартиру. Так что, мне ничего не оставалось, кроме как, познав настоящее отчаянье при попытке в очередной раз встать с кровати, и медленно отправиться покорять свою кухню. Готовить в таком состоянии было сущим наказанием. Благо в недрах пустого холодильника нашлись какие-то древние запасы и мне, в довесок, не пришлось ковылять до ближайшего универмага. Покрутив в руках овощи и замороженный кусок курицы, я решился сварить суп. Собственно, у меня не было особого выбора. Все то время, что я возился в холодильнике, кряхтя и матерясь, я чувствовал на своей спине тяжелый взгляд, который явно вознамерился прожечь во мне дыру. Тэгун стоял позади, скрестив руки на груди, молча облокачиваясь на столешницу. Все так же, не изъявляя ни малейшего интереса к помощи для пострадавшего меня. — Если ты не собираешься проявлять никакой активности, то мог бы уже идти по своим демоническим делам. Или хотя бы не пялиться так на меня, — опираясь на дверцу морозильной камеры, я старался удержать равновесие, пока вытаскивал примерзший кусок мяса. — Я должен присматривать за Вами, господин, — в его голосе сквозила явная издевка. Я лишь фыркнул на это сомнительное заявление и продолжил возиться с бульоном, кинув отмороженный кусок курицы в раковину и нарезая овощи. Плечо чудовищно болело, отчего немела рука. Перед глазами то и дело расплывались цветные и светлые пятна. Присутствие Лео на моей кухне еще больше добавляло нервозности, от чего вещи из рук падали с завидной частотой. Когда суп был уже почти готов, оставалось только добавить овощей и посолить, я потянулся к кастрюле, но, не удержав равновесия, завалился вперед, падая руками прямо в кипящую воду. Сердце рухнуло в пятки, по всей спине пошел липкий холодок. Но прежде чем мое тело покрылось очередной порцией болезненных ран и ожогов, меня подхватили сильные руки и прижали к широкой теплой груди. — И почему Вы не можете быть аккуратнее? — мягкий голос приятно вибрировал под ухом, заставляя успокоиться. Придерживая одной рукой, Тэгун усадил меня на стул, отбирая из лап поварешку. — Дальше я сам. Не хватало еще, чтобы Вы сварились. Что делать надо? Наблюдать, как Тэгун, пускай и без особого энтузиазма, стоит возле плиты, так по-домашнему и обыденно – было не то, чтобы непривычно. Это фантасмагорическое зрелище совершенно не укладывалось в моей голове. Чтобы демон. Готовил. Суп? Как сильно я вчера приложился, что у меня уже подобные галлюцинации в голове? — Не стоит так ехидничать, лучше бы сказали, что дальше делать, — Лео, не оборачиваясь с совершенно серьезным выражением лица, уставился в булькающую жидкость в кастрюле, слегка сморщив нос. — Я вообще-то молчал, — стараясь придать своему лицу как можно более невинное выражение, я продолжал следить за неумелыми и неуклюжими телодвижениями темного существа. — А ты вообще когда-нибудь раньше готовил? Тэгун посмотрел на меня осуждающе, обернувшись через плечо, пригвождая взглядом. — До этого как-то не приходилось няньчиться с подобными кретинами, — обернувшись всем телом, он отбросил половник в сторону раковины, всем своим видом демонстрируя, как эта ситуация ему претит. Будто бы это я самолично заставил его вызваться спасать мой поздний завтрак. Но выглядел он и, правда, весьма комично. В конечном результате демонических потуг, перед моим носом стояла дымящаяся миска с супом, не внушающая особого доверия. Но выбора у меня не было. Как и в том, что теперь мне придется делить квартиру с этим страшным созданием на то время, пока я не смогу позаботиться о себе сам. «Я слишком ценю свой труд, чтобы уничтожать его подобным образом, из-за того, что у некоторых проблемы с координацией и головой в частности». Данная новость не вызвала у меня особого восторга, но, честно признаться, я был благодарен. Хотя ему об этом знать не обязательно. Держать ложку перебинтованными кистями было мучительно, но не так, как употреблять адское варево Тэгуна. Каким образом он умудрился испортить почти готовый суп, я не имею представления, хотя все время наблюдал за процессом. Чрезмерно соленый и слишком густой. Но заметив, как Лео старательно прячет интерес и немой вопрос в своих темных глазах, я, выдавив улыбку, запихал в себя добрую половину содержимого миски, глотая, почти не распробовав. Почему-то мне казалось, что он расстроится, если мне не понравится. Остается только надеяться, что я выживу после подобной трапезы. Было бы несколько обидно после всех этих приключений скопытиться из-за банального отравления от рук моего же «защитника». Это была бы феерия.

***

День длился неумолимо долго, через пару часов после импровизированного завтрака, тело начало ломить, плечо саднило все сильнее. Усталость навалилась на меня, подминая под тяжестью боли. Тэгун без лишних слов помог мне добраться до спальни и вручил обезболивающее, оставляя меня одного, чтобы позволить заснуть. Лео, в очередной раз заставил меня поразиться, что он далеко не всегда холодный и грубый, а способен быть аккуратным и заботливым. Впервые за время знакомства с ним, я почувствовал, что могу ему доверять. Сон уперто не хотел приходить, уволакивая в страну Морфея, и блуждал где-то рядом. Я проваливался в дрему, но почти сразу просыпался. Перед глазами то и дело всплывали обрывки вчерашней ночи. Густая тьма, светящиеся глаза из нее, падение, чужие крики, а так же он. Его голос. Его лицо и глаза. Все это больше похоже на размытые обрывки сна, но что-то подсказывало, что это было на самом деле. Эта обеспокоенность во взгляде, это волнение и отчаяние. Хотелось верить, что это было по-настоящему. Из раздумий меня выдернул звонок менеджера, который за сегодняшний нескончаемый день лег еще одним испытанием на мою голову. После моего краткого повествования, что в ближайший месяц я не смогу работать и беру больничный, Шину верещал как истеричная женщина, не зная, что его беспокоит больше: мое физическое состояние или то, что пропадает большая часть запланированных съемок. Меня и самого не особо радовала предстоящая перспектива, но сниматься с гипсом на ноге затея не самая удачная, на мой взгляд. Через добрых полчаса Шину со вздохом пожелал мне скорейшего выздоровления и чтобы был внимательнее. Я так и не смог придумать достойное оправдание тому, что со мной произошло. Правду говорить явно не стоило, но и врать меня тоже не прельщало. Самым оптимальным вариантом было сказать, что на меня напали какие-то бандиты. По большому счету, так оно и было. Что на самом деле произошло, я и сам толком не знал. А Тэгун так и не соизволил мне объяснить, почему за мной гналась непонятная мне нечисть и что ей, собственно, от меня было нужно. Он лишь отмахнулся от меня. После телефонного разговора я почти сразу провалился в сон, не терзая себя мыслями и воспоминаниями. Благостная и уже родная темнота просто окутала сознание, унося меня за собой. Не знаю, сколько я проспал, но когда Лео тряс меня за плечо, за окном уже сгущались сумерки. Распахнув глаза, я увидел перед собой мрачную физиономию «защитника», который будил меня, судя по всему, уже довольно давно. — Чего тебе? — голос еще немного сипел после сна. Я не без труда приподнялся на локтях, недовольно гримасничая от боли. — Ваш телефон, — по непроницаемому лицу Тэгуна было невозможно прочитать его эмоции. — Что мой телефон? — я недоуменно вздернул бровь, надеясь на более внятный ответ от этого чудика. — Ваш телефон звонит, Вы что не слышите? — Лео дернул подбородком в сторону тумбочки, справа от кровати. — Уже третий раз, между прочим. И правда. Аппарат разрывался негромкой мелодией, вибрируя на деревянной поверхности. На дисплее вкрадчиво оповещалось имя звонившего – «Кен». Резко дернувшись, я чуть кубарем не слетел с кровати, хватаясь за телефон. — Алло? — Ён! У меня к тебе отличная новость, — заразительная бодрость голоса друга заставила меня улыбнуться. — Что такое? Хёк внемнил моим речам и пообещался понизить тебя до уборщика унитазов? — Мечтай дальше, чудовище, — Джехван рассмеялся. — Нет. Собирайся – мы идем тусить! — задушив первый необдуманный порыв согласиться и бежать, я вспомнил, в каком сейчас положении. — Боюсь, что у меня не получится к вам присоединиться… — сквозь динамик послышался удивленный и разочарованный вдох Кена. — Я прикован к кровати. — Боже, Хагён, ни к чему такие вульгарные подробности твоей личной жизни, — Кен гнусно похихикивал в трубку. — Дебила ты кусок! Что ты там себе уже нафантазировал? — Хван уже ржал вовсю. — Я вчера чуть не убился, а тебе смешно. — Опять? Что-то ты зачастил с этим, друг. Прекращай, — Кен еще пытался шутить, но я почувствовал, как тот напрягся. — Что случилось? Как ты себя чувствуешь? — Не опять, а снова, — я лишь грустно вздохнул. — Завтра приедешь, поведаю тебе свою страшную тайну. Можешь не дергаться, до утра не окочурюсь. Говорить о случившемся по телефону не хотелось. Да и зря заставлять волноваться друзей, тоже. Кен, видимо, понял это, и, отпустив пару глупых шуток, распрощался. Лео все это время сидел на краю кровати и внимательно за мной наблюдал. Что творилось в его голове, мне было неизвестно. Но наблюдать, как меняется его взгляд, было как-то… странно. А может просто показалось, и все дело было во мне. Я перестал искать в нем желчи, злости или подвоха. Ну, или почти… — Вам следует поужинать, господин, — он поднялся с постели и направился в сторону двери. — Ты что-то еще приготовил, пока я спал? — чувство страха подкралось незаметно и поглотило меня с головой от одной только мысли, что Тэгун хозяйничал на моей кухне. Или что от нее там осталось, если это правда. Лео лишь фыркнул, пробурчав под нос что-то смутно напоминающее «делать мне больше нечего» и скрылся за дверным проемом. Видимо рано я пока решил, что с ним можно найти общий язык. Может мы больше и не враги, но друзьями пока точно не являлись. На кухне, на плите меня ждало все тоже страшное варево, которое почему-то считалось супом. Насиловать свой желудок этим не в меру аппетитным творением рук демона, как-то не очень хотелось. И, видимо, мои эмоции слишком явно читались на физиономии, потому что Тэгун, сидящий напротив меня на стуле непривычно грустно усмехнулся и отвел взгляд. Внутри меня все как-то сжалось, а губы уже дернулись, чтобы извиниться, но слова так и не слетели с языка. Я так и замер в нерешительности на входе, смотря на лицо темного существа. А через пару мгновений, он вновь посмотрел на меня своим отрешенным взглядом. — Насколько мне известно, Вы можете заказать себе еду на дом, — поднявшись со стула, он двинулся к выходу и растворился в пространстве, оставляя меня в квартире одного. — Обиделся? С ума сойти. Неужели его могущества и на такое хватает? — я в недоумении потоптался на месте, чувствуя, как приступ вины и непонятной мне злости накатывают на меня со всех сторон. Эти противоречивые ощущения меня буквально душили, но адресовать их все равно было некому. — Ну и черт с тобой. Лео не появлялся до самой ночи. Он тихо зашел ко мне в спальню, неся что-то в своих руках. Свет в комнате был выключен, так что я мог лишь различить его размытый силуэт в проеме двери. Глаза уже наливались свинцом, но расслабиться было невозможно. Таблетки почти не возымели эффекта. Разрывающая стенающая боль в плече буквально заставляла покрываться липким холодным потом и сжимать зубы, чтобы не закричать. Не говоря ни слова, демон подошел к кровати и мягко опустился на матрац рядом. Сквозь дымку перед глазами, я наблюдал за его неспешными движениями. Аккуратно приподняв меня с подушек и придерживая, чтобы не рухнул обратно, он стал распутывать бинты на плече, стараясь не причинить мне лишней боли, так что я буквально физически ощущал его осторожность. Вымазав руки в какой-то мази, он стал втирать ее в мои пока еще не затянувшиеся красные раны. Из глаз хлынули слезы, а с губ предательски сорвался всхлип. Прикосновения Тэгуна отдавались болезненной судорогой по всему телу. Мазь жгла холодком, но через некоторое время, боль утихла, позволяя, наконец-то, вздохнуть спокойно. В нос ударил запах мяты и каких-то трав, позволяя сонно слипаться глазам. Лео нерасторопно перемотал чистыми бинтами рану и уложил мое расслабленное тело головой на подушку, укрывая простыней. Сознание уже почти ускользнуло от меня, когда я ощутил теплую ладонь демона, поглаживая, легонько касающуюся моих волос.

***

Немного тревожная трель виолончели, переплетаясь нотами, словно шелк, с тягучим звучанием фортепьяно переполняли пространство музыкой, забираясь в самое нутро*. На витиеватых канделябрах горели свечи, от плясок пламени которых по стенам и холодному полу растекались длинные тени. С оглушительным звоном и треском в одну из каменных темных стен врезался хрустальный бокал, расплескивая красную густую жидкость вина, перемежаясь с отблеском осколков. Белоснежные волосы взъерошены, на красивом лице застыла гримаса злости и раздражения. В глазах горел неистовый огонь, зубы плотно сомкнуты, а из горла доносился глухой рык. Тонкие кисти судорожно сжимались и разжимались в кулаки: — Игра еще не окончена. Я так просто не сдамся… я не сдамся!