Defender

В тишину квартиры настойчиво ворвалась какофония трели дверного звонка. Добраться до злополучного коридора, опираясь на неудобный костыль, быстро не выходило. От катавасии музыкального сопровождения нового гостя голова начинала трещать, а уши судорожно сворачивались в импровизированные трубочки. Леонард, подобно дезертиру, ретировался в неизвестность, оставив меня один на один в этом диссонансе звуков. В душе назревали явные сомнения, что по ту сторону двери меня дожидается нетерпеливый курьер. Уж больно все это подозрительно. Предчувствия не обманули – дернув за ручку двери, я чуть ли не обрушился на пол под весом своих нерадивых идиотов-друзей. — Эй, хён. Только не говори, что ты забыл, как сам позвал нас еще вчера в гости, — Джехван драматично надул губы, завидев, как вытянулось мое лицо в удивлении. — Ты что, не рад нас видеть? — Нет, рад. Просто еще больше я был бы рад видеть курьера с моей едой. Но вы тоже сойдете, — неуклюже переступая на месте, я вновь потянулся к ручке, чтобы закрыть дверь. — Смотрю, ты имидж сменил, — Хван уже толкал Хёка в плечо, пропихивая вглубь квартиры. — Тебе очень идет. Прямо красотка, глаз не отвести. — Спасибо, — я смущенно потупился, взъерошивая волосы, чувствуя как щеки неудержимо краснеют. — Прическа, кстати, тоже ничего, — Кен злорадно растянул свои губы в ослепительном оскале, ловя мои гневные взгляды и явно от души радовался, лицезря мое возмущение. — Но вот фингал под глазом выше всяких похвал. — Если ты продолжишь ему язвить, хён тебя украсит точно таким же. Смотри, у него уже ноздри раздулись, — Хёк улыбаясь, словно зеркальное отражение Хвана, тянул того в направлении кухни, явно стараясь увеличить расстояние между нами. — Давай быстрее, пока он на своих ходулях до нас не добежал.

***

— Что собственно произошло? С каких пор ты записался в отряд смертников, и постоянно подвергаешь себя сомнительным попыткам самоубиться? — Хван садился на стул напротив меня, ставя кружки с кофе перед собой и Хёком. Выражение его лица было пугающе серьезным, а взгляд то и дело скользил по перебинтованному плечу. — Как будто это от меня как-то зависит, — я задумчиво пинал палочками по тарелке остатки риса. — Мне уже начинает казаться, что это все какие-то нелепые игры в прятки со Смертью, как в фильме «пункт назначения». Все это, и правда, было до нелепости подозрительно. Что именно случилось в том переулке, я до сих пор не имею никакого представления. В моем арсенале лишь размытые воспоминания и, кажется, уже с концами поселившийся в душе страх. Лео все утро избегал со мной разговоров, словно предчувствуя масштаб количества вопросов, которые снедают меня изнутри. Но то, в чем я был абсолютно точно уверен без малейших сомнений, что напали на меня в том переулке не люди, а Тэгун отчаянно что-то скрывает. Говорить друзьям, что на меня набросилась какая-то неведомая нечисть было опрометчиво. Как минимум они просто посмеются, как максимум запишут на прием к психоаналитику на предмет расстройства рассудка. Результат в любом случае один – мне никто не поверит. Да даже расскажи мне кто самому подобную чушь, то я также бы подумал, что человек сошел с ума. Все что мне оставалось, придумать притянутую за уши ложь, почти соответствующую правде. — И тем ни менее, откуда у тебя такая завидная боевая раскраска физиономии и поломанные конечности? — Хёк выглядел немного встревоженным, хотя и пытался этого не показывать, натягивая на лицо фальшивую улыбку. — Да все довольно глупо получилось, — я не скрывал иронии, примеченной еще Леонардом. — По пути домой с работы, я задумался и свернул не на ту улицу. А там на меня и Тэгуна напали какие-то бандиты. Мы пытались убежать и скрыться в заброшенном здании, но я в темноте оступился и упал в шахту, — я дернул плечами, смеясь, вживаясь в роль настолько, что уже сам верил, что так все и было. — Тэгун меня вытащил оттуда и помог добраться до больницы, а уже потом домой. Один бы я, наверное, не справился. — Заплутал по пути с работы домой? Серьезно? — Кен недоверчиво сощурил глаза. — А кто такой Тэгун? — О, я же не рассказывал, — я тянул время, осушая Хвановскую кружку с остатками кофе. — Это наша новая модель в агентстве. Он только недавно переехал и менеджер попросил меня за ним присмотреть, только вот вышло все как-то наоборот… — врать друзьям было омерзительно, но я понимал, что в данном случае по-другому никак. — О-о-о. Симпатичный? — Хёк смотрел на меня, поигрывая бровями, и безудержно рассмеялся. От этого вопроса меня слегка передернуло и бросило в дрожь. — Можно и так сказать, — я лишь пожал плечами, стараясь выглядеть безмятежно. Отрицание, что Лео красивый – вульгарная ложь. У него была чудовищно привлекательная внешность, но признаться себе, друзьям и уж тем более самому Тэгуну в том, что я сам действительно так думаю – ни за что! Но видимо мои мысли отражались красной бегущей строкой на лице, так как Хёк саркастично хмыкнул, а Хван только качал головой, улыбаясь уголками рта. — И как тебя угораздило так покалечиться прямо перед праздником? Быть таким «везучим» парнем – это, конечно, тоже надо уметь, — Кен задумчиво подпирал голову рукой, почти развалившись на столе. Увидев мое недоумение, разрастающееся на лице, он закатил глаза. — Твои провалы в памяти уже начинают напрягать. Ты хоть помнишь, какое завтра число? — вопрос застал меня врасплох. Я лишь помнил, что авария произошла пятнадцатого, но сколько времени прошло с того момента я не имею представления, так что в ответ отрицательно покачал головой. — Вот же кулема… — Хён, завтра тридцатое, — бросил Хёк через плечо и отправился к кухонному шкафу. И тут до меня, наконец, дошло. — О, — только и смог в итоге выдать я. Видимо, опасения Хвана по поводу моей мозговой активности не беспочвенны. — Вот тебе и «о», — Кен уже отобрал у Хёка свою кружку с новой порцией кофе. — Ты, конечно, как хочешь, но мы должны устроить вечеринку. Это уже как-никак, традиция. — И Тэгуна позови, — плюхнулся Хёк на соседний стул. Да уж, это зрелище стоит всех моих страданий. Хотел бы я посмотреть, как эта мрачная морда с праздничным колпаком на голове будет терпеть все эксцессы моих друзей. От одного только представления этой картины я не удержался от смеха. — И Фасолинке тоже позвони, пусть приходит, — сквозь смех обратился я к Хвану, замечая, как еле уловимое недовольство прокатилось по лицу макнэ. — Ох, чувствую, завтра будет весело. Пока Кен и Хёк продолжили развивать тему завтрашних посиделок, обсуждая и планируя мероприятие, я сказал им, что пойду прилягу в гостиной: — Не забудьте после убрать посуду в раковину, и приходите тоже, не хочу один там сидеть, — парни лишь кивали головой и махали на меня руками, увлекшись разговором. Оставшись наедине с собой, я тут же почувствовал, как неприятная липкость нервозности окутала все мое сознание и тело. Я знал, что то нападение не последнее. Что что-то должно произойти, но я не понимал что. Предчувствие скручивало внутренности, не позволяя нормально дышать, застилая глаза паникой. И этот голос во сне, он все никак не дает мне покоя. Нет смысла убегать, я все равно тебя настигну. И даже в бездне твоих снов, я всегда буду где-то рядом…

***

Густая темнота, словно призрачное полотно накрывало с головой. Казалось, ее можно буквально взять в руки. В воздухе витал приторный сладковатый запах и тихая инструментальная музыка доносящаяся издалека. Скользящие ноты виолончели, текли шелком по венам, сливаясь с тонкой мелодией скрипки и фортепьяно. Внезапный звук бьющегося стекла прямо над ухом заставил вздрогнуть и, дернувшись, ступить в пучину пустоты. Тьма вокруг сгущалась, шевелилась, буквально обхватывала по рукам и ногам. Толкала в спину и нашептывала что-то. Слова не разобрать, как будто говорили на незнакомом языке, но от чужого шипящего голоска по всему телу бежали мурашки, заставляя волосы становиться дыбом. Меня будто бы тянули куда-то вперед. Ледяные пальчики нечистой силы проходились по оголенной шее, рукам. Цепляли за одежду, местами оставляя на ней мимолетные порезы. И шептались, будто подзывая куда-то, прося меня следовать за собой. Слепо следуя вперед, я стал замечать, что пространство стало обретать узнаваемые черты и формы. Ноги несли меня вдоль каменных стен по узкому коридору, вынуждая идти по ветвистым проходам, плутая по лабиринту. Холодная темная дорога никак не заканчивалась, бесконечный путь будто бы вел меня в никуда. И лишь незримые спутники продолжали меня тянуть за собой, не позволяя отступить или даже просто остановиться. Мелодия становилась все ближе и звучнее, отталкиваясь эхом от темных стен, а вместе с ней появился еще один голос. Чарующий бархат баритона, сливаясь с музыкой, мягкой усладой скользил по сознанию, будто бы отдельный инструмент. Ноги прибавили шаг, ускоряясь, желая настигнуть его обладателя. Сначала голос доносится, будто сквозь толщу воды, издалека и почти не различим. Но с каждым шагом он становится все громче и отчетливее и мне стали различимы слова. Его песнь перестала быть столь волшебной и гипнотизирующей. «Нет смысла убегать, я все равно тебя настигну». Скорее наоборот, пробирающей холодком от страха до костей. «И даже в бездне твоих снов, я всегда буду где-то рядом…» Нескончаемый коридор петлял, открывая передо мной все новые и новые тропы, ведущие в бесконечность. Изнутри жгло желание, наконец-то, выбраться отсюда, но за каждым поворотом не виднелось просвета, только темнота и этот голос, который звучит уже буквально в голове. «Индастриел, я всегда буду где-то рядом. Нет смысла убегать, я все равно тебя настигну». Тьма наседающим взором сгущалась вгрызаясь в мое тело и разум, не оставляя после себя ничего. Мне не убежать, как бы я ни старался, мне просто некуда идти. Мне от него не скрыться, кто бы это ни был…

***

В комнату, громко хохоча, ворвался Хван и с размаху плюхнулся на диван рядом со мной, не обращая никакого внимания на мой жалобный стон. Хёк оказался миролюбивее и умостил свою тушу на скинутую Кеном подушку прямо на полу. — Хван, ты когда-нибудь слышал что-нибудь об «индастидах»… «индустриолах»… нет, как же оно… — я все никак не мог вспомнить это странное название, смутно знакомое, крутящееся прямо на языке. — Индастриелах? — Кен посмотрел на меня немигающим взглядом, явно напрягшись всем своим телом. Даже лицо побледнело. — Зачем тебе? И где ты о них услышал? От кого? — Просто любопытно. Не так давно что-то такое слышал, а может, вычитал, я и не помню уже, — я пожал плечами, не понимая реакции друга на мой вопрос. — Странно. Это понятие очень редко, где можно встретить, и единицы, кто вообще о нем хоть что-то знают, — Хван выдохнул и немного расслабился, отводя взгляд. — А ты откуда знаешь? И что оно все-таки значит? — Хёк, видимо тоже был не в курсе, и заинтересованно пододвинулся ближе. — Как-то наткнулся на старые рукописи, еще когда учился в университете, — Кен склонил голову, вспоминая. — Если не ошибаюсь, Индастриелами называли людей, обладающих необычным даром. У них невероятная сила души. С латыни «industria» переводится, как «энергия», оттуда и название. И вот эта жизненная энергия почти неисчерпаема, из-за чего те практически не стареют. Но они не бессмертны – их можно убить, хотя считается, что Индастриелы очень живучие, а дар их очень редкий. В тех записях так же упоминалось то, что подобные люди соотносятся к созданиям света, и подвергаются постоянным нападкам со стороны тьмы. Что-то вроде того, — и кивнув своим мыслям, он посмотрел на нас. — У вас такие лица, как будто я только что признался, что я по утрам ем младенцев. Это же всего лишь Богом забытые легенды, — Джехван сощурив глаза в щелочки рассмеялся. Для Кена это может и сказка, но уж точно не для меня. Пазлы начинают выстраиваться в картину. И значит мой страх не беспричинный – за мной, в самом деле, кто-то следит и ищет меня. — Это, конечно, все очень занимательно и все такое прочее. Но давайте лучше вернемся в реальность и решим все по поводу завтрашнего празднования, — видимо Хёку просто-напросто надоело слушать занудные размышления, в которых он мало что понимает и быстро перенаправил тему в другое русло. — Мне кажется, что будет здорово, если мы все соберемся вечером в кофейне. Я, между прочим, все так удачно организовал именно, чтобы успеть с открытием к этому знаменательному дню, — лицо макнэ сияло гордостью и недужим оптимизмом. Хван, успевший перехватить мой недобрый взгляд, решил ответить сам, прежде чем я собственноручно растопчу благие порывы этого горе-стратега. — Санни. Отпраздновать в кофейне – это очень символично и безумно мило, я согласен. Но в твоих расчетах есть гигантский промах, — Кен кинул многозначительный взгляд на меня. — Это чудо и по квартире-то ползает как беременный лосось, что уж говорить о затяжной дистанции через весь город. Боюсь, что его эвакуация будет напоминать трагикомедию, да и не факт, что не фатальную. Так что, увы и ах, мой юный друг. Все претензии к этому недоэквилибристу, — и, состроив рычащую рожицу в попытке передразнить мои испепеляющие выпады в его сторону, этот засранец рассмеялся. — И вообще, ты кого надуть пытаешься? Все мы знаем, к какому событию ты так спешно готовился. Небось, свое совершеннолетие хотел отпраздновать, а просто все так удачно сложилось, что и день рождения Хагёна втиснулся. Врунишка Хёкки, — Кен без стеснения наклонился и схватил своими лапами щеки младшего и как в детстве стиснул, растягивая в стороны. Судя по лицу Хёка, фингал Хван сегодня получит не от меня. Спустя время, после всех разговоров, споров и баталий, ребята щедро предложили мне свою помощь. Видя мое состояние, Хван решился помочь мне принять ванную, зная, что с гипсом один я не справлюсь. А Хёк в свою очередь отправился в магазин за продуктами. Сколько бы они не шутили и не издевались надо мной, но я знаю, что всегда могу быть уверенным, что могу на них положиться. Да и купаться в обществе Кена куда более удачная перспектива, нежели бы это был Леонард. Хван старался быть аккуратным и всячески отвлекал меня разговорами от зудящей боли в плече, поливая сверху теплой водой. Парень трепался без перерыва, и звук его голоса действовал на удивление успокаивающе. Укутав меня в махровое полотенце словно ребенка, тот чуть ли не на себе дотащил меня до спальни. — А эти рубцы, они тоже после падения появились? — Кен смотрел на меня с некоторым сомнением в глазах и явным беспокойством. — Нет. Пока мы с Тэгуном убегали, нападавшие полоснули меня по плечу чем-то. Ножом наверное, — я старался отвечать беспечно, хотя и понимал, что звучит это неестественно. Рана совершенно не была похода на ножевую, и, судя по недоверчивому лицу Кена, это было очевидно. От нее веяло холодом, а красные рубцы снедали меня сильной болью, покалывая и обжигая изнутри, подобно живой тьме напавшей на меня нечисти. — Видимо били не единожды, раз у тебя разорвано все плечо в четыре полосы. И как им интересно это удалось, да еще и на бегу? — я не решился ничего ему ответить. Взгляд Хвана немного пугал, будто он знал все с самого начала, но предпочитал не говорить об этом открыто. Его лицо было задумчивым и обеспокоенным. — Досталось тебе, конечно. Наверное, сильно болит? — взяв с прикроватной тумбочки мазь, принесенную вчера Лео, он медленно втирал ее в мое плечо, чуть хмурясь и поджимая губы, будто ему это приносит ту же боль, что и мне. Может это паранойя, но в голове от его недосказанности и еле сквозящих намеков закраивались мысли, что все вокруг знают намного больше, чем я сам, но ничего не говорят и не объясняют, лишь бросают неоднозначные взгляды. Обработав все раны, Кен легко и шустро перебинтовал мое плечо и руки. Заставив принять обезболивающее, он оставил меня отдыхать. «Тебе надо больше спать, чтобы скорее поправиться. Больше не заставляй нас так переживать, ладно?» и, поцеловав в макушку, он быстро скрылся за дверью, тихо закрыв ее за собой. Из коридора тут же послышался шум и цыканье Хвана на младшего, который судя по всему, только что вернулся из магазина. Тихие голоса и шуршание пакетов, звук посуды и стук ножа о доску. Все это навевало уют и приятное тепло в грудной клетке. Не важно, какие напасти меня будут ждать впереди, я точно знаю, что не останусь один. Есть те, кто не оставит меня. Никогда.

***

В комнате было темно и тихо. Даже за дверью не было слышно ни звука. Но, несмотря на это, я отчетливо ощущал чужое присутствие рядом с собой. Знакомый тяжелый взгляд, что уже не навевал страх, неотрывно следил за каждым моим вдохом и выдохом. Взгляд, который пока еще раздражал и вызывал смешанные чувства, но не такие острые и жгучие как раньше. И судя по тому, что Леонард сидит здесь, друзья уже ушли. — Давно ты здесь? — из-за корсета на шее я не мог повернуть головы и посмотреть на Лео, но периферийным зрением заметил, как тот дернулся от звука моего голоса. — Уже проснулись? — Тэгун неспешно поднялся и присел на край моей кровати. — Как себя чувствуете? — У тебя привычка, что ли, игнорировать все мои вопросы? — я возмущенно фыркнул. — Прекрасно я себя чувствую! Вон, даже не то, что ходить нормально не могу, я голову не в состоянии повернуть. Все тело ноет и весит как будто целую тонну. Да я даже глаза открываю с трудом! — Зато рот почти не закрывается, — ехидно усмехнувшись, тихо произнес Лео, отворачивая от меня свое лицо. Он что, снова надо мной издевается? Во мне кипел гнев. Собрав остатки сил, я резко поднялся и с возмущенным воплем швырнул попавшуюся под руку подушку в наглую физиономию этого демона. Но та так и не достигла цели. Тэгун ловко увернулся, перехватив подушку, пролетающую мимо его головы демонстрируя свою дьявольскую улыбку, от которой у меня по всему телу дрожь. То ли от злости, то ли от ужаса. — Господин, — демон грациозно поднялся и мягкой поступью приблизился ко мне, — Вам нельзя перенапрягаться, иначе вы не выздоровеете, — с аккуратностью придерживая меня за плечи, он положил подушку на место и уложил на нее. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от меня, опаляя горячим дыханием кожу. Темные глаза будто бы прожигали во мне дыры. Снова этот огонек на дне его зрачков, заставляющий тонуть в омуте чужих глаз, нервно сглатывая и срывая дыхание. Через мгновение он отпустил мои плечи и отстранился, усаживаясь на стул возле кровати. — Я хочу знать, что произошло в тот день, когда я упал в шахту лифта, — на удивление мой голос прозвучал спокойно и уверено, ни разу не дрогнув. — Господин, — в интонации Леонарда прозвучали стальные нотки. — Не лезьте в дела преисподни, Вас это не касается, — демон тут же порывисто подскочил и буквально через секунду его лицо исказила гримаса. Зажмурив глаза и сдвинув брови на переносице, он сжимал руки в кулаки. Я бы усмехнулся его реакции на то, что он явно о чем-то проболтался, да только… — Что значит преисподни? — негодование и гнев новой волной окутали мой разум. — Значит, я был прав, и на меня напал не человек? Демон? Меня хотели убить? Или использовать? На меня напали из-за тебя? Что происходит?! Почему после встречи с тобой я постоянно чувствую опасность? И каким это образом может меня не касаться?! На меня напали! Я чуть не умер, черт побери!!! — я уже кричал, грудь тяжело вздымалась, в легких не хватало воздуха. Я чувствовал, как по щекам начинают течь слезы. Все внутри скручивалось от несправедливости и боли. Я злился, но в тоже время, мне было страшно услышать правду. Что, если Кен был прав? Что, если я на самом деле Индастриел, и на меня теперь будет постоянно объявлена охота этих ничтожных тварей. — Слишком много вопросов, — Тэгун стоял у двери ко мне спиной, но было видно, как он мнется в нерешительности. Спина напряжена, плечи и голова опущены. Я мысленно взмолился, чтобы он наконец-то перестал быть таким кретином и просто объяснил мне все. Кроме него мне не у кого больше узнать ответы. А вопросов с каждой минутой все больше. — Хорошо, — Лео медленно развернулся, нервно закусывая губу и, сложив руки на груди, стал расхаживать по комнате. — Как Вы уже сами поняли, в том переулке на Вас напал демон. На самом деле в нашей иерархии простая сошка. Такими тварями обычно управляют более сильные властители. И, насколько я могу судить, Вас не собирались убивать. Вас хотели похитить, — он остановился и внимательно взглянул мне в глаза. — В Ваших жилах течет особенная кровь, внутри Вас есть невероятная сила. Вы… — Индастриел, — прошептал я вместо него. Значит все так оно и есть. Демон удивленно вскинул брови. — Откуда… — Мне сегодня снился сон. Я брел по темному лабиринту, и кто-то звал меня и называл этим странным словом, — от воспоминаний о сновидении по всему телу побежали мурашки, заставляя дрожать. — «Нет смысла убегать, я все равно тебя настигну. И даже в бездне твоих снов, я всегда буду где-то рядом…» — я неотрывно смотрел на Лео и заметил, как он почти неуловимо дернулся, а губы исказила злость, смыкая челюсти и напрягая каждый мускул. — Вот же тварь… — Тэгун с ненавистью прожигал взглядом пространство, снова начиная метаться по комнате. — Все никак не наиграется? — Так ты знаешь, чьих это рук дело? — я удивленно следил за его тихой истерикой, столь непривычной для такого холодного и всегда спокойного существа. — Догадываюсь, — поведение Лео вызывало странные чувства внутри. — Ты мой! Я тебя никому не отдам! — зло сверкнув глазами напоследок, он резко вышел из комнаты, чуть хлопнув дверью. А в голове, словно эхо звенели его последние слова, отчего-то вызывая приятную дрожь внизу живота: «ты мой! Я тебя никому не отдам!»