Defender

— Думаю, для начала надо обусловить правила, — этот невыносимый парень, держа в одной руке пустую бутылку от вина, уселся прямо на пол, утягивая второй вниз и мелкого. Бин услужливо помог сесть Хагёну напротив парней, а сам плюхнулся между ним и Кеном. — Поскольку я предложил, я буду крутить первым. На кого укажет горлышко бутылки, должен либо ответить на компрометирующий вопрос, если выбирает «правда», или же выполнить задание, в случае если тот выбирает «вызов». Если вы отказываетесь отвечать или выполнять задание, то вы должны выпить полную рюмку соджу, — Кен довольно обвел всех взглядом и водрузил бутылку в центр. — Тэгун, а ты чего стоишь? Отвертеться не получится, присаживайся, — он посмотрел мне в глаза, скалясь во все зубы. — А потом кто вращает? — Бин задумчиво крутил в руках свой стакан для соджу. — Кто последний – тот и водит, так? — Совершенно верно, — Хван потянул руку к бутылке. — Ну что, поехали? Его ладонь ловко вертанула бутыль, и напряженные взгляды остальных следили за вращающимся горлышком, ожидая, на кого падет выбор первым. Скорость падала и, в итоге, горлышко остановилось, упираясь в сторону Хагёна. — Ён, что ты выбираешь: правда или вызов? — Правда, — Хагён уверенно посмотрел в глаза этого двудушного, даже не подозревая, о чем хочет спросить его друг. — Какова была твоя худшая ложь? — Хагён на секунду замер, подавившись воздухом, судорожно пытаясь собраться с мыслями. В голове вновь, словно оборванные фрагменты киноленты, крутились картины, сменяющие друг друга. День, когда он упал в шахту лифта в заброшенном доме. День, когда ему пришлось врать друзьям о том, что произошло. О том, кто я на самом деле. О том, откуда у него багровые рубцы на плече. Страх перед этой правдой, сковал его. Он сжал пальцы, сминая в руках ткань футболки, пытаясь скрыть дрожь. Глаза бегали, губы выдали скомканную улыбку, пока мозг пытался найти правдоподобный ответ. — Ну же, отвечай или пей. — Хорошо, — Индастриел неосознанно бросил взгляд в мою сторону, наконец, прекращая издевательство над своей одеждой. Он выдохнул и придал своему лицу как можно больше серьезности. — Моя сама худшая ложь о том, что… я вам соврал. Тэгун на самом деле не человек, а самый настоящий демон. На мгновение в комнате повисла мертвая тишина, и на Хагёна уставилось три пары недоуменных глаз. Но уже через секунду по помещению разнеслось дружное гоготание парней, решивших, что это очередная шутка их хёна. Всех, кроме самого Кена, который лишь с ухмылкой продолжил смотреть на Индастриела, улыбающегося вместе со всеми. — Какие страсти, — он хищно сверкнул в мою сторону глазами. — И ведь даже не поспоришь, ведь, если приглядеться, он и правда смахивает на демона, — ребята стали успокаиваться и принялись заинтересованно смотреть на своего друга. — В университете я проходил мифологию, и на одной из лекций преподаватель рассказывал нам про преисподнюю на примере работы Колина де Планси, инфернального словаря. Он показывал нам слайды с копиями иллюстраций, и еще какие-то картины и фрески. И тогда меня очень заинтересовала легенда про одного демона, считающегося одним из самых главных на этом шабаше, если так можно сказать. Так вот ты, Тэгун, мне его иногда очень напоминаешь своим взглядом. Такой же тяжелый и жгучий, как будто ты – это человеческое воплощение того существа, — этот пернатый растянул свои губы в еще более дерзкую ухмылку. Рядом сидящий со мной Хагён заметно напрягся, метая взгляд с друга на меня, и обратно. — Как же там его имя было… Ли... Ле… Лео… да, Леонард! Точно, Леонард его звали! — парень, сощурившись, стал смеяться, хлопая себя по ноге и тыча в мою сторону пальцем, заставляя меня возненавидеть его еще сильнее. — Колись, демон, это ведь ты? — ребята дружно подхватили его смех, смакуя новое имя на губах, и только Хагён сидел не шелохнувшись. Белый словно снег, с глазами полными ужаса и, кажется, совершенно забыв как дышать. — Хагён, ты чего? Я же пошутил, ты что, поверил мне? Индастриел неловко дернулся, выдавливая из себя улыбку, старательно изображая на лице, что он просто притворился напуганным, порождая очередную волну смеха. — Ладно, ответ принимается, — мелкий с величественным видом, прикрыв глаза, махнул рукой на Индастриела, — а теперь крути. Хагён фыркнув, обвел всех присутствующих хитрым взглядом и запустил бутылку вокруг ее оси. Когда горлышко остановилось, указывая на меня, этот мальчишка заметно растерялся, уже который раз за вечер, отчего я не смог сдержать веселья. Индастриел же, взяв себя в руки, гордо вздернул подбородок, мысленно припоминая мне, что я «сегодня сильно проштрафился» и заслуживаю все, что сейчас может последовать. Какой обидчивый господин… — Что ты выбираешь: правда или вызов? — Хагён стоически не отводил от меня глаз, нервно ерзая на месте при виде моих растягивающихся в предвкушающей улыбке губ. — Вызов, — эта игра все больше меня забавляла. Одни только потуги Хагёна не забиться в угол под моим взглядом чего стоят. Индастриел вздрогнул, но природное любопытство, видимо, не позволило ему стушеваться окончательно. Закусив нижнюю губу, он боролся с противоречивыми чувствами, что так красноречиво плясали на его лице. С одной стороны, его душила жажда мести и справедливости в лице моих страданий, а с другой, последствия этого самого злорадства. И что же ты выберешь? — Что ж, вызов, значит. Ну, тогда… я хочу, чтобы… я… нет, чтобы ты… — его и без того не большая уверенность улетучивалась с каждым словом. — Чтобы я, что? — Хагён пытался вжать голову в плечи, насколько это было возможно с надетым на его шею корсетом. Нерешительность в его душе возрастала с каждой секундой, а щек уже коснулся очаровательный румянец. Неужто ты так меня на самом деле боишься, Индастриел? — Нам оставить вас наедине? — брякнул его куклоподобный друг, с неприятной хитрецой во взгляде, после чего Хек, пихнув того в плечо, захихикал, прикрывая лицо ладонью. — Йа! — от возмущения Хагён моментально забыл о своих страхах, и, резко посмотрев на меня, выпалил почти на одном дыхании. — В общем… твое задание, это отстричь свои дурацкие длинные волосы и, наконец, сделать из них что-то вразумительное. Такое ощущение, что ты их не стриг со времен Древнего Чосона. Они меня бесят еще с первого дня нашего знакомства. Вот! — Хагён закончил уверенно и веско. В глазах горел огонь, грудь тяжело вздымалась. — Среди нас есть неплохой стилист, и, думаю, он с радостью тебя обкорнает, — Индастриел перевел взгляд с меня на своего друга. — Какая прекрасная идея! Если честно, я даже подумывал намеренно ему локоны подпалить праздничным тортом, чтобы повод был подрезать перышки этому петушку. Эк, как все удачно совпало, — Хван гаденько посмеивался, прожигая меня глазами. — Подрезать перышки петушку? И это мне ты говоришь, пернатый? — я, уже не скрывая, открыто рассмеялся. До чего эти люди занятны. Что ж, Ча Хагён, у тебя была возможность использовать свое желание, что я был тебе должен, более разумно. — Я принимаю вызов. На лицах парней разрастались всевозможные эмоции от глубокого удивления, до еле сдерживаемого ликования. Вновь комната погрузилась в галдеж и суматоху. — Вставай, принцесска, сейчас красоту будем наводить, — Кен подошел ко мне сзади, легонько толкнув коленом в плечо. — Разве обязательно этим заниматься прямо сейчас? — лицезря нетерпение, съедающее эту куколку изнутри, мне хотелось потянуть время как можно дольше. Да и заниматься столь глупым времяпрепровождением меня не очень то и прельщало. — А ты предлагаешь подождать еще пару столетий? — саркастичная улыбка растеклась по его лицу, в то время, пока он мысленно меня четвертовал. Тоже мне, святой… Хван медленно наклонился, и чуть ли не касаясь губами моего уха, тихо произнес: — Шевели своей темной задницей, пока всем не стало известно много чего лишнего о твоей персоне, — и все так же сладко улыбаясь, он похлопал по моему плечу и, развернувшись, скрылся в районе кухни. Поймав недоуменный взгляд Хагёна, я поднялся и, последовав примеру его друга, растянув губы, вышел из комнаты. Выпроводив процессию своих друзей из кухни, это невыносимое существо нахально закрыло дверь перед самыми их носами, аргументируя, что «вы будете мешать и лезть под руку, знаю я вас». Но, судя по приглушенным разговорам, периодически громогласным возгласам и звону бокалов, парни не сильно расстроились, а как раз таки напротив, были только рады открывшейся перспективе продолжить кутить, безропотно вверяя меня в лапы этому монстру, что сам по себе не вызывал у меня никакого доверия. Неспешно пройдясь вдоль помещения, я в итоге устало опустился на стул, в ожидании, пока этот чудо-цирюльник начнет заниматься делом. Хван же, не говоря ни слова и задумчиво прикусив губу, раскладывал принадлежности в виде расчесок, ножниц и полотенца, словно готовился к этому с самого утра. Молчание затянулось, а подслушивать мысли этого юродивого мне было неприятно от слова совсем, и все больше раздражало. Как минимум, мы живем в абсолютно разных мирах, по разным законам. И мне никогда не понять логику его сомнительного мышления. — Я знаю, кто ты, — тишина оборвалась неожиданно. — И так же, прекрасно знаю, что для тебя это не новость. Хван замолчал, собираясь с мыслями, а у меня не было желания вмешиваться, ожидая продолжения. — Так же, я знаю про контракт, — он раздраженно щелкал кончиками ножниц, вследствие чего на мои плечи тугими локонами аккуратно падали пряди отстриженных волос. — И мне абсолютно не нравится, что с того злополучного дня ты постоянно вертишься рядом с Хагёном. Так что, было бы лучше, если бы ты убрался куда-нибудь подальше. И желательно навсегда, — если бы я не знал, кто он, то счел бы его слова за угрозу. Усмешка слетела с моих губ, что только сильнее разожгло чужую ненависть. — Это ведь все из-за тебя. Ты, тот самый идиот, раскрывший его истинную силу. Из-за тебя он теперь находится в постоянной опасности. Будто бы других смертных было мало. И тебе еще хватает наглости после всего случившегося от него питаться. Уму непостижимо, — Хван уже просто шипел. — Один только факт твоего существования заставляет меня кипеть от злости, не говоря уже о чем-то большем. Заканчивай свои игры и потеряйся. Я не позволю тебе забирать его энергию. Только через мой труп. Тяжелый взгляд буквально прожигал мне затылок, а на плечи под щелкающий звук продолжали падать завитки. — Тебе бы следовало быть благодарным, а не грязнословить в мою сторону, — чужая рука замерла в воздухе. — Если бы не я, тело твоего друга бы раскатало по асфальту. Можешь мне поверить, зрелище было прекрасным. Особенно то, как он взмыл в воздух после тяжелого удара о лобовое стекло, — обернувшись в пол оборота, я заглянул Хвану в глаза, опершись локтем о спинку стула. — Мне лишь одно интересно. Если ты так трепетно дорожишь его душой и телом, то где же ты был на момент трагедии? Разве не в твои обязанности входит присматривать за ним? — чужие губы были плотно сжаты, образуя белую нить, глаза метали молнии. Хвана чуть ли не трясло, и я не без удовольствия наблюдал, как идет трещинами его сахарное личико. — Это ты его оставил одного в тот день. Из-за тебя, его спас от смерти я. Если бы ты был там с ним, а не прохлаждался неизвестно где и неизвестно с кем, то ничего бы и не было. Так что не надо меня винить в своих ошибках, — я ухмыльнулся, замечая, что попал аккурат по больному месту. — А ведь считается, что вы совершенны. Какой стыд… Еще с мгновение Кен сомкнув челюсти, двигая желваками, молча прожигал меня взглядом, после чего, гордо вздернув подбородок, растянул губы в оскале. — Допустим. Но в таком случае, у меня тоже вопрос, — с силой дернув за плечо, он развернул меня к себе обратно спиной, заставляя сесть ровно, и продолжил экзекуцию моих волос на голове. — Разве демон, заключивший контракт со смертным, не должен присматривать за ним? Это же, как вы называете, «драгоценный сосуд». — К чему ты клонишь? — я недоуменно свел брови. — Ох, действительно. А может к тому, что, какого хрена, после твоей «заботы», Хагён чуть не остался со свернутой шеей, переломом и целым букетом ссадин по всему телу? — Хван склонился к моему плечу и шипел в самое ухо. — Раз ты такой благородный и сильный, как же тогда так получилось, что какой-то низший демон чуть не угрохал Индастриела? Я уже не говорю об огромной отметине на его плече, от которой тьмой тянет за версту. Даже мне к ней прикасаться больно… Что ты скажешь в свое оправдание, Леонард? Ладони этого пернатого легли на мои плечи, прожигая огнем, не позволяя сдвинуться с места. Я чувствовал, как внутри него клокотала злость, копившаяся все это время. — Я не считаю себя обязанным оправдываться перед таким, как ты, — я устало вздохнул, скидывая его руки. — Я с нетерпением буду ждать того дня, когда твоя задница перестанет маячить слишком близко к Индастриелу, притягивая неприятности. А пока это невозможно, настоятельно тебе советую, впредь не допускать подобных эксцессов. В противном случае я самолично отправлю тебя на Пояс Каина. Люцифер наверняка заждался своего протеже, — гнусно хихикнув, Кен продолжил щелкать ножницами. — Как бы абсурдно это ни было, но Хагён тебе доверяет. И пока это так, мне придется тоже, — с его губ сорвался нервный смешок. — До чего нелепо. — Не думаю, что нуждаюсь в твоих наставлениях. Так что, будь добр, захлопнись уже, наконец, и закончи то, зачем мы сюда пришли. Ты слишком утомителен, — Хван презрительно фыркнул, но промолчал. Не проронив больше ни одного слова, он продолжил стричь, прожигая меня взглядом. Попыток заговорить со мной он больше не изъявлял, лишь время от времени бурчал себе под нос ругательства или возмущения. В завершении своей кропотливой работы, он лишь грубо стряхнул с меня волосы на пол, сметая их веником, и хмыкнув направился к выходу, бросив через плечо: «благодарностей не надо». Парни в гостиной встретили меня весьма бурно, и чрезмерно громко. Восторженно хлопали и не верящим взглядом смотрели то на меня, то на смутившегося от похвалы Хвана. Этот клоун, умостившись на свое место, тупил взгляд в пол и улыбался как идиот. Впрочем, за все время, что мы тут находимся, по-другому и не было. Хагён, сидящий по правую руку навязчиво прожигал меня взглядом, комично приоткрыв рот. Робко протянув руку, он аккуратно коснулся кончиков моих отстриженных волос, удивленно пропуская пряди сквозь пальцы, заставляя меня, развернувшись к нему лицом, оцепенеть. Время буквально захлопнулось в вакууме. Всего несколько секунд будто замерли в пространстве. Индастриел смотрел на меня завороженно, словно не веря своим глазам, немного смущаясь. Он надеялся, что этим своим «вызовом» он сможет мне насолить, но то, что он увидел, когда я вернулся, явно отчего-то повергло его в смятение, которое мне было трудно идентифицировать. Ощущение чужих пальцев в волосах порождало во мне странную реакцию, и стаю мурашек по спине. Это вызывало во мне и злость и некое удовольствие, сродни тому, когда я питаюсь. Голод. Не такой острый, но все же уже дарящий дискомфорт время от времени скручивал внутренности. Сбросив наваждение, я резко, и довольно грубо, скинул с себя чужую руку, ловя обиженный взгляд в ответ, полный непонимания. Но через мгновение он потерялся где-то в пространстве комнаты. Что на него вообще нашло? Все-таки люди так и остаются для меня загадкой, на решение которой уходит слишком много сил и времени, что само по себе бессмысленно. Но остановится уже невозможно, и остается только продолжать наблюдать. Все еще чувствуя тепло на своих волосах и редкие тяжелые взгляды, я никак не мог отделаться от ощущения зажатости и непонимания внутри себя. Настороженность и злость прогрессировали с каждой секундой, болезненно сжимая горло. Рука инстинктивно потянулась за стоящим рядом полным стаканом. Прохладная жидкость в несколько больших глотков, внутри превратилась в пылающее пламя, опаляя стенки гортани и пищевода, даруя приятное тепло от носа до кончиков пальцев. Глаза практически неощутимо застелила пленка тумана. Соджу, чтоб его. — Хей, Тэгун, что с тобой? — голос мелкого доносился немного издалека. — Ты что, никогда не пил алкоголь? — Только вино, — свой собственный голос казался совершенно чужим. — Вы только посмотрите, у него даже нос покраснел, — не унималось это мелкое крикливое существо, но злиться уже не было никакого желания. Игра продолжилась полным ходом, затягивая меня в свои сети, заставляя с любопытством наблюдать за странными и непогодам инфантильными смертными. Бутылка крутилась верша судьбу всех присутствующих, а парни изгалялись, кто как мог, загадывая на редкость бредовые как вопросы, так и задания, провоцируя друг друга то смеяться, то краснеть. Стрелки часов бежали вперед, и за это время я успел увидеть все: от того, как парни бегали к соседям, с просьбой одолжить противогаз, до невнятных поздравительных песен задом наперед. Кто-то рассказывал совершенно непутевые истории о своих самых больших промахах, кто-то делился своими сокровенными страхами, за что потом получал порцию стресса и колких комментариев. Пока бутылка вновь не указала на меня. — Тэгун-а, правда или вызов? — хитрая улыбка Хвана не предвещала ничего хорошего. — Ну, допустим, правда, — сидя напротив меня, этот несносный тип тихо хмыкнул и расплылся в еще более неприятном оскале, который все по ошибке принимают за улыбку. Парни в предвкушении затаили дыхание, зная невыносимый характер своего дурного друга. — Тогда ответь, что ты испытываешь к Хагёну? — Голод. Слова сорвались с губ быстрее, чем я понял, что логичнее было бы в этой ситуации опрокинуть стакан соджу и промолчать. Или хотя бы соврать. По комнате пронесся недвусмысленный свист и взрывное гоготание парней, отчего Хагён уже в который раз за этот вечер проклял меня, на чем свет стоит, удушив в зародыше трусливый порыв унести свои поломанные ноги куда-нибудь подальше. — Господин, так у вас все настолько серьезно? — макнэ, наигранно изображая шок, прикрыл ладонью рот, вытаращивая глаза. Но уже через секунду залился громким смехом и, потеряв равновесие, повалился набок сталкиваясь лбом с уже упавшим на Хвана Бином. Последний, к слову, распластавшись на чужих коленях, был чуть ли не краснее самого Хагёна, что скукожился в импровизированный кокон, насколько у него хватало сил и возможности. Ну что за идиоты? Дождавшись, когда всеобщая истерика сойдет на «нет», я потянулся к лежащей бутылке и с силой ее раскрутил. Горлышко вращалось, медленно останавливаясь, пока не уперлось в нужную мне персону. До тошноты очаровательного «Бинни». Что ж, пернатый, ты сам затеял эту игру, и сам придумал к ней правила. Бин удивлено вскинул на меня глаза, немного смущаясь. Его затуманенный алкоголем мозг – был мне как раз на руку. Поймав его бегающий взгляд, я сосредоточил все его внимание на себе, окутывая путами своей силы. Невольно дернувшись, он расслабился, продолжая неотрывно смотреть в мои глаза. Хван слишком слеп, чтобы разгадать тайну этого все еще ребенка, хоть и строит из себя всезнайку. Глупый, глупый Хван. — Правда или вызов? — мой голос, подобно бархату окутал чужой разум, вынуждая действовать его хозяина так, как того хотелось мне. — П-правда... — Бин неуверенно запнулся, но выпутаться из моих лап у него уже не было никаких шансов, он полностью в моей власти. — Жалеешь ли ты о чем-нибудь, на что так и не решился в прошлом? — чужое сознание медленно отзывалось всполохами воспоминаний и эмоций на мои слова. Опьяненный взгляд наполнился грустью и всепотопляющей тоской, что не укрылось ни от кого. Хек и Хван, развернув к нему головы, внимательно следили за изменениями на его лице, с которого на несколько секунд сошла вся краска, но через мгновение вернулась с новой силой, румяня щеки. Губы дрогнули в печальной улыбке, утаскивая его разум в не такое далекое прошлое. — Да, есть кое-что, но думаю еще не поздно это исправить, — оторвав свой взгляд от моих глаз, он медленно повернулся в сторону Хвана, и прежде чем кто-либо успел что-либо понять, обхватил его лицо ладонями и впился в его приоткрытые от удивления губы.