Дьявол у доски

Женщина, стоявшая возле высокого металлического шкафчика со стеклянными дверцами, от содержимого которого сильно бил в нос едкий запах хлорки и фенола, подняла голову и достала свисающую со стеллажа синюю папку. Молодой человек, стоявший со скрещёнными на груди руками, задумчиво вскинул подбородок. — Что думаешь по этому поводу, Джейн? — спросил он, кивнув в сторону папки. Женщина по имени Джейн поправила свой халат и небрежно повела плечом, быстро пробегая глазами результаты недавно сделанных анализов. — Жить будет, — сухо сказала она. — Хочешь сказать, повезло? — спросил приставленный к ней начинающий ассистент, по совместительству её племянник Марк, двадцатисемилетний юноша, от природы наделённый безграничным даже для врача состраданием, простодушным любопытством и вьющимися чёрными волосами. — Не совсем так. Посмотрим, — Джейн захлопнула папку и протянула её Марку, посмотрев на него уставшими глазами. — Держи, полистай. Можно я попрошу тебя навестить девушку и проверить показатели приборов? У меня ещё вызов в реанимации, пулевое ранение, мальчик, десять лет. — Боже, кто стрелял в ребёнка? — Стащил пистолет из отцовского сейфа, случайно выстрелил себе в ногу, — доктор Джейн прошлась к концу кабинета, сбросила неудобную обувь на невысоком каблуке, которую надевала, чтобы выйти покурить, и сменила её на резиновые тапочки. — Слава Богу, ему хватило ума доползти до телефона и вызвать "Скорую" — ребёнок был дома один. Беспечность современных родителей уже никуда не годится... Короче, — она посмотрела на Марка, указав пальцем на папку, — девушка. Возможно, придётся объяснить родителям проделанную работу, если их уже отпустили. До сих пор я не имела удовольствия с ними познакомиться, но знаю, что ты с этим справишься. Я зайду попозже. И не разрешай им жить в её палате. Парень молча кивнул и посмотрел на тётю таким застенчиво-извиняющимся взглядом, что она сразу поняла: Марк в жизни не позволит себе выставить кого-либо за дверь. Глубоко вздохнув, Джейн толкнула дверь и вышла из кабинета, проверяя пейджер. Марк ещё некоторое время смотрел ей вслед, а затем раскрыл папку и с головой ушёл в историю болезни, справки и рентгеновские снимки семнадцатилетней девушки, которую всего несколько часов назад оперировала доктор Джейн. *** Через десять минут Марк уже поднимался на второй этаж, где располагалась палата, в которой лежала Кимберли Эмбер Лаундж. По дороге он в который раз повторял про себя последовательность манипуляций, которую ему предстояло вскоре провести, имена родственников бедной девушки и подробности операции. Среди прочих составляющих осмотра общение с родственниками было одним из самых неприятных занятий, но девушка хотя бы жива, и Марк был рад, что ему не придётся сообщать совсем уж дурные вести. Держа в руках папку, он прошёл через полный людей узкий коридор, ловя скептические взгляды на своём ярком халате глубокого синего цвета с изображением маленького жирафа на нагрудном кармашке, перепрыгнул через хозяйственную тележку для уборки — она заслоняла проход, и толкнул дверь в палату номер сто пятнадцать. От увиденного Марк слегка смутился. В палате находилась вся семья пострадавшей девушки. Он был готов к разговору с родителями, однако Марк знал, что вести столь непростую беседу в присутствии детей — задача повышенного уровня сложности. Отец семейства, Грегор Лаундж, сидел возле двери на низком пластиковом стуле, уперев локти в колени; напротив него на скамейке расположилась его жена с маленькой дочерью на руках, а рядом с кушеткой, на которой лежала девушка, стоял её брат, держа её за руку. Вторая его рука была перевязана, Марк знал, что у мальчика был закрытый перелом плечевой кости и вывих запястья, восстановительный период обещал быть долгим, но тем не менее, по сравнению с его старшей сестрой, ему относительно "повезло". Младшенькая девочка получила сотрясение мозга: от более серьёзных последствий страшной автомобильной аварии спасли широкие борта детского кресла и тот факт, что брат фактически заслонил её своей рукой. Миссис и мистеру Лаундж, можно сказать, повезло больше всех — основной удар пришёлся на задний ряд сидений автомобиля, поэтому родители обошлись ссадинами, но у миссис Лаундж вдобавок от резкого поворота головы произошло защемление корешка нерва в шейном отделе, из-за чего следующие несколько дней ей придётся ходить в поддерживающем воротнике с фиксирующей вставкой. Но это не так страшно. — Не понимаю, почему так долго?! — пробурчал Грегор Лаундж. Марк приветливо улыбнулся присутствующим, встретив ответные вопросительно-настороженные взгляды, представился, вымыл руки, надел резиновые перчатки и подошёл к кушетке. Как он и предполагал, девушка всё ещё была без сознания. Цвет лица ровный, без малейшего намёка на серьёзный ушиб мозга, руки, изрезанные осколками разбитого стекла, подрагивали от непроизвольных судорог. Челюсти крепко сжаты. На левой ключице глубокая ссадина, прикрытая широким пластырем с бактерицидной повязкой. Перевязка под нижними рёбрами и в районе живота. Ладонь Марка коснулась лба девушки, он был горячий. Доктор тут же встретил встревоженный взгляд мальчика. — Как она? Что с ней? У неё кома? — Нет, — Марк ласково улыбнулся ребёнку, стараясь не выдать ничем неуверенность в собственном голосе, — просто долго отходит от наркоза. Марк поставил градусник, наклонился к аппаратам и проверил пульс и частоту дыхания. Всё в норме, приборы мерно пиликали в такт сердцебиению девушки. Поменял раствор в капельнице, добавил туда спазмолитик и жаропонижающее. Аккуратно ощупал живот в том месте, куда вошёл обломок кузова. Повезло ещё, что обломок был узким и тонким и не проткнул тело насквозь, подумал Марк, иначе всё могло закончиться куда более печально. Пострадала левая почка, но, судя по анализам, Джейн удалось её спасти. А вот температура высокая. — Когда она очнётся? — голос мистера Грегора звучал резко и грубо, но Марк привык к подобному выражению страха и тревоги со стороны родственников пациента, поэтому повернулся к мужчине и спокойно объяснил: — Действие наркоза может затянуться, ваша дочь очень слаба. У неё ушиб головного мозга средней тяжести, внутренние гематомы, перелом нижних рёбер и повреждена одна почка. Доктор Джейн Байер успешно прооперировала её, мы ждём улучшения состояния в скором времени. — В скором? Это как? — тяжёлый, изматывающий взгляд мистера Лаунджа создавал у Марка неприятное впечатление, будто тот лез к нему в голову. — Через месяц? Год? Что в вашем учёном понимании значит "скорое время"? — Будем надеяться, она очнётся в течение ближайших нескольких часов. Грегор Лаундж громко фыркнул и опустил голову, уперев взгляд в пол. Врач отметил про себя, что, несмотря на ровный и спокойный тон голоса этого человека, его неприкрытое холодное высокомерие создавало у Марка ощущение, будто он сидит в средневековом кресле допроса. Миссис Лаундж молча протёрла глаза ребром ладони и аккуратно опустила маленькую девочку на пол. Малышка тут же принялась скакать по палате. — Я бы настоятельно рекомендовал ей соблюдать постельный режим после сотрясения, — осторожно вставил Марк, наблюдая за тем, как девочка подходит к капельнице и внимательно смотрит на шнур, тянущийся к руке старшей сестры. — Ей следует спокойно отдохнуть какое-то время. — Мы сами решим, что ей соблюдать, а что нет, — Грегор Лаундж повернул голову и снова посмотрел на Марка цепким тяжёлым взглядом. — Одна вот уже отдыхает. Что-то толку особо нет. — Грег, прекрати. — При всём уважении, мистер Лаундж, мы делаем всё возможное, чтобы поддерживать здоровье Кимберли и восстановить повреждённые ткани, — мягко возразил молодой врач. — Последствия аварии оказались серьёзными, и ваше беспокойство вполне уместно, но выздоровление требует времени. Я понимаю, что вы чувствуете, это страшная трагедия, и мне действительно очень... — Разве я похож на того, кому нужна ваша жалость? Сочувствующий нашёлся, посмотрите! Можете засунуть своё сочувствие, доктор, себе в... — Грег! Сколько можно! — Что вы вообще тут делаете? — не унимался мужчина. — Вы кто вообще? Вы её оперировали? — Нет, — сглотнул Марк. — Я ассистировал. — Где хирург? Где он ходит? Что за безответственность? Мы торчим тут уже целый день, а здесь шастают только медсёстры да идиоты вроде вас. Приведите сюда её врача! — Прошу прощения, у доктора Джейн в данный момент неотложный вызов, она обязательно подойдёт, как освободится. — Через ваше грёбаное "некоторое время"? Почувствовав нарастающую дрожь в руках, Марк глубоко вздохнул: — Мистер Лаундж, мы провели определённое количество анализов, и результаты показывают, что у вашей дочери весьма высокие шансы на полную реабилитацию. Вы поможете её ускорить, если предоставите девушке покой. — Я вам мешаю? — мужчина приподнял брови в воинственно-агрессивном выражении. — Вы ей мешаете, сэр. Боковым зрением Марк заметил, как мальчик медленным шагом подошёл к матери. Миссис Лаундж быстро-быстро заморгала и тихо позвала: — Грег, прошу тебя, послушай его, давай уйдём. — Никуда я отсюда не уйду, пока этот кретин не скажет мне, что с моей дочерью! Марк был взволновал не на шутку. — Сэр, я ведь уже сказал вам. Бессознательное состояние может продлиться какое-то время... — И что? Разве нельзя её разбудить? Или вы ждёте, пока это перейдёт в кому? Знаю я вашу медицину! Умники хреновы... Дайте ей лекарство, вколите адреналин, в конце концов, не знаю, что у вас там... — Мы не можем делать ей такие уколы. В её состоянии это может оказаться опасно для... — В каком таком состоянии? — В чрезвычайно ослабленном, — Марк сделал долгий выдох, почувствовав, что начинает раздражаться. Он не ожидал, что говорить с этим человеком будет настолько трудно. — Доктор Байер настоятельно советовала не будить её раньше срока. Подобные инъекции могут серьёзно навредить плоду, а нам бы не хотелось брать на себя такую ответственность. Прошу прощения, но на проведение любых манипуляций, представляющих угрозу для здоровья ребёнка, требуется согласие самой девушки, а так как она без сознания, мы не можем решать за неё, пока её собственная жизнь не окажется под угрозой. Марк ощутил, как в палате воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как за дверью елозит по полу мокрая швабра уборщицы Хелен, и решил, что настало самое время отвлечься на продолжение осмотра пациентки. "Наконец-то заткнулся", — подумал Марк. Он аккуратно приоткрыл девушке веки и посветил в глаза офтальмоскопом. Зрачки на свет не реагировали, однако при черепно-мозговой травме это явление было вполне объяснимым. Он осматривал глазное дно, когда что-то отвлекло его внимание. Тихий всхлип. Марк обернулся через плечо. Миссис Лаундж тихо прикрыла ладонями лицо, её сын с отсутствующим выражением лица медленно опустился на скамейку и схватился за голову; а отец, застывший в позе статуи, всё так же сидел на низеньком стуле, и только его трясущиеся руки давали Марку понять, что это всё тот же человек, с которым он разговаривал всего минуту назад, а не скованный оцепенением паралитик. Хотя именно его в этот момент мистер Лаундж очень сильно напоминал. — Кому навредить? — сипло переспросил он, невидящим взглядом уставившись в пол, и Марк не сразу понял, что этот голос принадлежал именно этому мужчине — голос, изменившийся до неузнаваемости, искажённый ужасом, смешанный с неприкрытым шоком и беспомощным поражением. — Повторите, пожалуйста, что вы сейчас только что сказали, мне кажется, я плохо расслышал... Грегор Лаундж говорил так тихо, что последняя фраза прозвучала как отчаянная мольба. Он поднялся на ноги и во все глаза уставился на врача. Марк снова смутился, не успев понять причину произошедшей перемены. Воздух в комнате стал вязким и почти осязаемым. — Ну... — Марк снял перчатки и потёр шею, — э-э, нам требуется её согласие... — Моя дочь беременна, доктор? Марк наблюдал за изменением цвета лица мистера Грегора, словно это был ускоренный двадцатисекундный ролик о том, как появляются трупные пятна на коже у мертвецов. Потому что теперь лицо мистера Лаунджа было лилово-синим. — Сэр, вам нехорошо? Как вы себя чувствуете? — Скажите... И тут до Марка наконец дошло, что эта несчастная девушка, лежащая без сознания на больничной койке позади него, создала ему проблему гораздо посерьёзней, чем вытаскивание человека с того света после кошмарной автомобильной аварии. — Простите... Мы с доктором Джейн Байер полагали, вы были в курсе. — О Боже. — Грегор Лаундж задрал голову к потолку и прикрыл лицо руками. — О Боже... — Кимберли подверглась всестороннему анализу — были слишком обширные повреждения, — продолжил Марк. — Врач, проводивший ультразвуковую диагностику нижней части живота — нас в особенности интересовали почки — обнаружил, что девушка ждёт ребёнка. У неё довольно маленький срок, недель шесть-восемь, может, чуть больше... Мы полагаем, что сейчас состояние плода в норме, но ситуация может измениться, мы не даём таких гарантий... — Ты сказала, — теперь мистер Лаундж повернулся лицом к белой как мел супруге, и в каждом его шаге, сделанном в её направлении, отчётливо ощущалась пылающая ненавистью ярость, — ты сказала... что у них ничего не было... Ты сказала, что она с ним не спала! ТЫ СОЛГАЛА МНЕ! Марк опомниться не успел, как мистер Лаундж подскочил к жене и со всей силы ударил её по лицу тыльной стороной ладони. Миссис Лаундж пронзительно вскрикнула от боли — затрещина оказалась такой силы, что ей против воли пришлось повернуть голову, а сделать это с защемлённым шейным нервом — Марк знал — подобно тому, как если бы к её горлу оказался прижат оголённый провод под напряжением. — Не смей её трогать! — мальчик вскочил на ноги и попробовал толкнуть отца в грудь кулаком здоровой руки, но Грегор снова навис над содрогающейся от рыданий женой. — Отвали от неё! В дальнем конце палаты заплакала девочка. Марк не на шутку растерялся. — Мистер Лаундж, немедленно покиньте помещение, иначе я буду вынужден вызвать охрану. Вы нарушаете покой пациента. Это недопустимо. Мистер Лаундж его не слушал. Только смотрел бешеным взглядом на миссис Лаундж, отрывисто дыша, и его грудная клетка ходила ходуном, а затем грубо схватил жену за волосы одной рукой и оскалил зубы. Послышался ещё один душераздирающий женский крик. Марк без промедления нажал на тревожную кнопку и вылетел в коридор. — Охрану, срочно, сто пятнадцатая палата! К тому моменту, как мистера Лаунджа вывели под руки трое охранников, Марк успел вернуть себе спокойствие. Сейчас он стоял на коленях перед дрожащей миссис Лаундж и с осторожностью поправлял ей воротник на шее. Её сын мерил шагами комнату. — Вы в порядке? Она молча моргнула, посмотрев на кушетку. Марк понимал, что кивать она была не в состоянии из-за физической боли, а говорить — из-за эмоциональной. Врач посмотрел на неё утешительно: — Всё обойдётся. Фиксатор снимем дней через пять — посмотрим по вашему состоянию. Она не ответила и не подала признаков, что услышала его, продолжая безучастно смотреть на дочь. — Поступок вашего супруга вполне объясняется чрезмерным стрессовым перенапряжением, — мягко добавил Марк. — Вполне возможно, он сам не отдавал себе отчёта в своих действиях. Это бывает... при таких авариях. Всё пройдёт. — Оставьте меня с моими детьми, доктор, — решительно произнесла она. — Пожалуйста. Марк ещё пару секунд внимательно смотрел на неё, затем грустно улыбнулся и поджал губы. — Конечно, — сказал он. Молодой человек поднялся на ноги, взял папку и вышел из палаты. *** Было шесть часов вечера, когда доктор Джейн Байер вслушивалась в сердцебиение Кимберли Лаундж через стетоскоп. Доктор только недавно освободилась после последней за этот день запланированной операции, и была вне себя, когда узнала, какое представление устроила родня этой девушки прямо в палате. Наблюдение за стационарным больным не входило в её прямые обязанности, однако Джейн не была уверена, что Марку будет по силам справиться, если что-нибудь снова пойдёт не так. Перекинув шнур прибора через плечо, Джейн грозно сверкнула очками в сторону притихших родителей, сидевших рядом друг с другом на скамье. Мальчика и девочку, по настоянию врача, отвели в комнату отдыха. — Сердцебиение и пульс в пределах нормы, — сухо сообщила доктор. — Температура умеренно повышенная. К ночи, вероятно, очнётся. — Спасибо, доктор, — прошелестела Кларисса Лаундж. Её муж только молча кивнул. Джейн посмотрела на них долгим взглядом. — Мой ассистент сообщил мне, что вы не были в курсе, что ваша дочь в положении. Мистер Лаундж замотал головой, не поднимая взгляд на врача. На глазах миссис Лаундж проступили слёзы, и она поспешила вытереть их кончиками пальцев. Доктор Джейн наклонила голову: — Как вы думаете, девушка намеренно утаивала это от вас? Джейн было видно, с каким трудом Кларисса Лаундж находит в себе силы перестать кусать губу и неопределённо пожать плечами: — Мне кажется, она сама не знает. — В таком случае, чтобы данная информация не стала для неё очередным шоковым фактором, думаю, будет лучше сообщить об этом девушке не сразу после её пробуждения. — Доктор Джейн держалась ровно и холодно. — Если вы позволите, могу взять эту работу на себя. Родители промолчали, что доктор приняла за обоюдное угрюмое согласие. — Что там за шум? — приподняв голову, спросил вдруг мистер Лаундж, который сидел ближе всех к двери. Доктор Джейн Байер прислушалась к напряжённым голосам и звукам, которые доносились из коридора. "Снова-здорово, — подумала врач, — что за день сегодня такой сумасшедший?". Когда она подошла к двери, чтобы посмотреть, что же творилось в коридоре, шум звучал уже отчётливей. Двое мужчин о чём-то спорили, приближаясь к палате. Джейн только схватилась за дверную ручку, как кто-то чуть ли не выдернул её с другой стороны. Дверь распахнулась, и на пороге возник молодой человек в джинсах и белой рубашке, весь взмокший и бледный как сама смерть. Его лихорадило. Позади него суетился Марк. — Вам сюда нельзя! Прошу вас, покиньте отделение, иначе я буду вынужден... — Что вы здесь забыли, молодой человек? — Джейн встала в проходе. — Вы кто? — Мне нужно её увидеть... — глаза незнакомца хаотично метались по лицу доктора, — скажите, с ней всё в порядке?.. Как она... Доктор Джейн почувствовала, как кто-то мягко, но настойчиво отодвинул её в сторону, и обернулась. Это был Грегор Лаундж. — У тебя хватило наглости явиться сюда?! — его голос срывался от ярости. — Как ты посмел?! Ким здесь из-за тебя! Миссис Лаундж тоже поднялась с кресла. — Оставь его, Грег. Пусть зайдёт. Молодого человека, кажется, покинули всякие остатки самоконтроля. — Это не из-за меня, — дрожа от гнева, процедил он, в упор глядя на мистера Грегора. — Она здесь как раз ИЗ-ЗА ТЕБЯ, сучий ты садист! — Марк, вызывай охрану! — крикнула Джейн через плечо мистера Лаунджа, предчувствуя беду. — Если бы ты, папаша, — продолжал молодой человек, срываясь на крик, — со своей лицемерной нравственностью не упёрся на этом своём долбанном переезде — НИЧЕГО БЫ НЕ СЛУЧИЛОСЬ! ТЫ был за рулём! ТЫ создал аварию! Я бы в жизни не позволил себе подвергнуть её опасности. Будь Ким со мной — она была бы цела! Разъярённый мистер Лаундж в безумной вспышке агрессии толкнул молодого человека в грудь, но тот уже был слишком заведён — удар в нижнюю челюсть был настолько мощным, что Грегор даже пошатнулся. Джейн моргнуть не успела, как эти двое уже сцепились в такой ожесточённой схватке, что в пору звать было уже не охрану, а коллег-реаниматологов. — Немедленно прекратите это! Вы находитесь в больнице! Как вам не стыдно! Джейн повернулась к совершенно невозмутимой миссис Лаундж: — Сделайте что-нибудь! — Что я, по-вашему, могу сделать?! Джейн услышала треск рвущейся одежды. — Так, вы! Немедленно покиньте палату! С кем я разговариваю? Мужчины, это уже просто возмутительно! Представление начинало постепенно привлекать внимание зрителей: люди выглядывали из-за дверей палат, подбегали врачи. Вскоре в конце коридора появился Марк в сопровождении охранников. Виновников драки вытащили в коридор растащили по разные стороны, и всё равно оба продолжали вырываться, чтобы снова попытаться накинуться друг на друга. — Ты у меня ещё попляшешь, щенок! — орал мистер Лаундж, уводимый двумя охранниками и Марком. — Я тебя близко к ней не подпущу, понял? — Пошёл ты! — с отвращением плюнул молодой человек, пытаясь лягнуть уводящих его мужчин. — Ты сам для неё опасен, трусливый ублюдок! Доктор Джейн Байер дождалась, пока затихли ругательства и грязные выкрики в дальних концах коридора, и повернулась к стоящей рядом миссис Лаундж: — Кто этот молодой человек? — Наш будущий зять, я полагаю, — спокойно ответила она.