В мирах

_ _ _ — Артём?! – чей-то взволнованный и вместе с тем обрадованный голос. Кто-то сильно переживал из-за того, что я мог не очнуться… «Это Давид!» — самодовольно заявил внутренний голос. — Ну, Давидушка, я жду твоих извинений… Я тут мучаюсь бедный-несчастный, все меня бросили… — пробурчал я, поморщившись от какого-то неприятного запаха. Так и знал, что эта высокомерная сволочь переживает и волнуется из-за меня! Может быть, я ему даже нравлюсь, я всё-таки обаятельный симпатичный парень… Ёёёёёёёёёёёё, где ж это меня так шибануло-то?!? Я резко сел и почувствовал, как мир кружится вокруг меня, отплясывая польку. — Что он там бормочет? – раздалось из другого конца комнаты. — Ничего информативного и общественно полезного, — поспешно заверила Давида Яна, склонившаяся надо мной и вновь уложившая меня на место. Чёрт, дурак! Как я мог перепутать Давида с ней?! Здорово меня приложило. В памяти услужливо возник образ отрубленной руки, и я судорожно ощупал грудь. Невыносимое жжение заставило меня застонать. Я скосил глаза – уродливые ожоги в тех местах, в которых Нечто касалось меня. — Йа-я-я… умираю?! — Нет-нет, — Яна успокаивающе взъерошила мои волосы, — это скоро пройдёт. — Если ты, конечно, девственник, — буркнул Давид. Его кресло было повёрнуто спинкой ко мне, и я не мог видеть его гадкой усмешки. — А если нет?! – я старался не выглядеть испуганным, но голос дрожал. — Пятна доберутся до половых органов и превратят их в огурец и яишницу. Где-то через полминуты до меня дошло, что надо мной невинно так жестоко постебались. — Твою мать!!! – взорвался я, из последних сил швырнув попавшийся под руку бутылёк в кресло. – Ты оставил меня здесь наедине со всей этой неведомой хернёй! Объявляешься, когда тебе вздумается, и ничего мне не объясняешь!!! Кто я, по-твоему?! Твоя домашняя зверушка?!? Да с животными лучше поступают!! Если бы не Яна, я бы уже здесь сдох давно!!! Кресло резко крутанулось, я почувствовал, как рядом вздрогнула Яна. Этот звериный взгляд впился в моё, пылающее яростью и негодованием, лицо. На лбу выступили капельки пота. Столько тоски, гнева и… ненависти было в его взгляде? Господи, ЗА ЧТО ему меня ненавидеть?! Я увидел, что его футболка забрызгана какой-то мутной жидкостью, а на абсолютно гладком с нежной чистой кожей подбородке виднеется ожог, идентичный моим. Он почувствовал неладное и спас меня? Пришёл и расправился со всем этим САМ, не охрана?? Гнева во мне поубавилось, даже стало стыдно. — Т-ты меня спас? — Нужен ты мне, — презрительно бросил он, скривив губы в злой усмешке. – Яна нашла твоё тщедушное тело без сознания и трупы охранников. — Сука! Я тебя ненавижу!!! – кровь забурлила. Я готов был прямо сейчас кинуться к нему и вцепиться в его самодовольную рожу. — Ты мне триста лет не нужен. Можешь убираться отсюда хоть прямо сейчас и сдохнуть в ближайшей подворотне! Я резко вскочил с кровати, не обращая внимания на слабость, и, запутавшись в простынях, спотыкаясь, выскочил за дверь, миновав бездыханные тела охранников. Кровь кипела, в голове стучали яростные молоточки. Хотелось разнести здесь всё к чёртовой бабушке!.. Смутно припоминая, как выбрался на улицу (все двери, к счастью, были распахнуты настежь), я толкнул тяжёлые ворота и выскочил на дорогу. Взвизгнули тормоза… удар… Нет, ну что за банальщина?!? Я мог бы умереть с орденом гордого героя на груди, скитаясь по миру и с чувством собственного достоинства отказавшись от потребности в Давиде. Я мог бы гульнуть на все эти три оставшиеся месяца так, как никто и никогда в жизни. А потом презрительно слушать извинения Давида, валяющегося у меня в ногах и слёзно умоляющего меня вернуться… Но нет, блять, меня сбила машина!..