В мирах

POV Давид Внутри что-то перевернулось, взметнулось вверх к самому горлу и стремительно рухнуло вниз. Нет, он дышал! Я фыркнул и выругался сквозь зубы, стараясь сохранить равнодушное выражение физиономии. Жив, сука. Но ничегооо, это поправимо! Я осторожно взял его на руки, и поспешил в дом – медлить было нельзя. Интересно, каково это чувство, когда теряешь Жертву? До недавнего времени я думал, что обрести Жертву это что-то воистину фееричное… Фонтан эмоций, чувств и радужный поток эйфории… Ничего подобного. Абсолютно. А, может быть, я не помнил от того, что был жутко пьян и, так скажем, не в себе? Мои размышления прервал звук громко хлопнувшей дверцы машины. Эрик. Проклятье! Он далеко не дурак и просечёт с первых же трёх минут, что это человек! А что делать человеку в моём особняке? Ладно, человек в моём доме ещё куда ни шло, но Артём?.. Ходячий букет неприятностей! Ооох, сколько же мне стоило усилий сдержать всё это в себе!.. Но нет. Никто никогда не увидит на моём лице ничего человеческого. Дед был прав, я – будущий монарх. Я власть и сила, не знающая слабины. Я мощь и сталь. С Жертвой-парнем. Ебаааааать… Тоже мне, правитель могущественной империи с красноречивыми оборотами базарной торговки бабы Нюры. — Он жив? – я и не заметил, как Эрик оказался рядом. Мы аккуратно положили его на диван в гостиной. Яна суетилась с аптечкой, украдкой бросив виноватый взгляд на мужа. — Да, — помедлив, кивнул я. Эрик промокнул лоб до невозможности стерильным платочком – вполне в его духе. Яна приложила к его рассечённому лбу мокрую тряпку. Останется шрам, который немного подпортит и без того неопрятную внешность красавчика. Немного подумав, я уверенно спустил с Артёма джинсы – удар пришёлся по бедру, не подумайте – и на лбу выступили капельки пота. Тазобедренная кость. Он не будет ходить. Если выживет. Эрик за спиной тихо охнул и, отодвинув меня в сторону, аккуратно осмотрел повреждённое место. Он разбирался в этом даже лучше меня – всё-таки его крупные формацефтические компании напрямую связаны с медициной, — но и он опустил руки. Не задумываясь над тем, что я делаю, я осторожно развернул его на спину, от чего он слабо охнул и дёрнулся. Боль была настолько сильной, что ненадолго привела его в сознание. Мои губы дёрнулись, а сердце опять совершило смертельный скачок вниз. Я поморщился. Вот ещё к кому я жалости не испытывал!.. Я задрал футболку, руки уверенно легли на его бёдра… Надо заметить, все кости его почти неприлично выпирали, скрытые невероятно тонкой кожей. Мне даже стало казаться, что они вполне способны порвать её. Худющий… Опять эта дурацкая жалость! Губы изогнулись в едва заметной усмешке. Да, он ничего, кроме жалости и апатии вызывать-то и не может. Костлявый мешок несуразностей. Внутри что-то сжалось, ладони стало покалывать, через тело прошёл поток неясной вибрации… Всё тепло, которое было, сходилось к моим мгновенно вспотевшим ладоням, всё ещё лежащим на теле Артёма. Внезапно от чего-то сильно затянуло бедро, перед глазами поплыло изображение, прыгали серые круги, запятые и точки… Серые… Ненавижу серый цвет. _ _ _ В комнате резко стало не хватать воздуха. Сгусток напряжения и почти физически ощутимой энергии, непонятные вибрации, пронизывающие воны чего-то пугающе неизвестного… Девушка испуганно обняла себя за плечи, Эрик изумлённо следил за происходящим. Тёмные волосы парня свисали по бокам лица, скрывая его. Выражение его, в прочем, как всегда не баловало эмоциональным разнообразием. Или вообще эмоциональностью. Хоть какими-то чувствами… Что-то происходило. Воздух вокруг них насыщенный, тяжёлый… нереальный. Буквально всё было пропитано невероятной энергией. Яна знала Давида уже два года. С тех пор, как его дед отправил его в человеческий мир. Там они познакомились, стали кем-то вроде очень близких друзей… Он же познакомил её с Эриком. Сколько она его знала, он всегда был холоден, вежлив и равнодушен. По крайней мере, в обществе. Иногда наедине с ней он позволял себе немного расслабиться, но лишь совсем чуть-чуть. Гордость, эгоизм, сила, пронзительный взгляд – таким был этот загадочный парень. Но девушка ни разу не задумывалась, каких огромных усилий Давиду стоит держать себя в руках… Что-то изменилось. Она знала его достаточно хорошо, чтобы видеть в его глазах неясное волнение и лёгкий испуг. Правда ли это?! Артём. Она не испытывала ненависти к нему, он был ни в чём не виноват. И вообще неплохой парень… она чувствовала обиду. Все эти два года с небольшим она пыталась пробудить в Давиде хоть какие-то чувства, но всё тщетно. Он оставался холоден с ней и улыбался ей лишь как другу. Они до сих пор оставались только друзьями… _ _ _ POV Артём Мне не хотелось открывать глаза. Я итак знал, что я увижу. Мою руку сжимала чья-то рука. Большая и тёплая, ладонь мягкая, ухоженная, тонкие длинные пальцы… Такие нежные руки могли принадлежать только девушке, со мной рядом находилась Яна. Как странно. Я чувствовал только слабость и огромную усталость, тяжесть во всём теле. Никакой адской боли, никаких мук и разрывающих пульсирующих позывов… Странно. Я всё прекрасно помнил. Вот только голова болела… А, может быть, я умер?.. Но разве у трупов болит голова? Даже если бы это было возможно, никто не смог бы держать призрака за руку. Глубоко вздохнув, я открыл глаза. Я находился в гостиной, рядом сидел… Давид?! В комнате горел свет, за окнами – глубокая ночь. Дневное время для вампиров. Давид сидел в кресле рядом, склонив голову набок, и держал меня за руку. Его глаза были закрыты, грудь медленно вздымалась, лицо и тело были расслаблены… он спал? Кроме нас, в комнате никого не было. В груди сразу взметнулась целая буря эмоций, но я боялся пошевельнуться, дабы не разбудить его. Он был такой милый, пока спал… и совсем не казался циничной тварью, какой был на самом деле. Хотя я ни капли не верил в то, что он действительно такой поддонок. Где-то в глубине души, может быть, живёт очень мягкий и нежный человек… Я сам столько лет носил эти грёбаные маски и притворялся человеком, которым не являлся на самом деле. Нельзя обвинять его в этом, это его образ… — Я заставлю тебя быть настоящим со мной! — прошептал я и улыбнулся, продолжив его беззастенчиво разглядывать. — Перестань на меня пялиться. — Ты не спишь?! — Сплю. Просто я лунатик. И разговариваю во сне. Чёрт! Я нахмурился. Хорошее настроение мигом испарилось. Как только он открывает рот, мне хочется пристрелить его! Он медленно открыл глаза и посмотрел на меня. Его взгляд не казался мне таким пронзительным, как раньше. Лицо всё ещё расслабленное, губы тоже… Так, стоп. При чём здесь вообще его губы?! Я беспокойно заёрзал, мне вдруг стало дико неуютно. Да что ж твориться-то, в конце концов?! — И нахрена ты под машину полез? — Покататься хотел! – буркнул я, сложив руки на груди. — Мм. ПОД машиной? – он понимающе хмыкнул. – Любишь быть снизу? — Придурок! – щёки покраснели. – Вообще, иди нахрен!! — Эээ, стоп, погоди, — Давид серьёзно посмотрел мне в глаза, — давай договоримся. Ты теперь моя Жертва. Мы зависим друг от друга. Так что ты не ищешь на свою жопу неприятностей и не стараешься побыстрее умереть! Понял? — А ты прекращаешь поясничать, издеваться надо мной и корчить из себя Короля? – губы растянулись в широкой улыбке. – И не бросишь меня здесь одного, как шелудивого кота. — Ох, как же, оставишь тебя одного, — притворно вздохнул он. – Вставай, мы уезжаем. — Куда? – я удивленно смотрел, как он поднимается. — Ты же всерьёз не думаешь, что мы будем жить здесь после того, как тебя обнаружили? — Кто? – я захлопал глазами. Он тяжело вздохнул и сел напротив. — Новообращённые жертвы – лакомство для духов параллельного мира. То, что на тебя напало, — он кивнул на ожоги, — один из них. Они боятся вампиров, поэтому подкарауливают Жертв отдельно. Ненависть вскипела с новой силой. Нет, ну надо же?! — Ты, зная, что я в опасности, оставил меня одного?! – выкрикнул я, скидывая одеяло. — Я тебе не нянька, — отрубил он. На его лице снова появилось это равнодушное и презрительное выражение. Он вдруг подхватил меня на руки и, перехватив поудобнее, понёс к выходу. Гнев внезапно стих в тот самый момент, как я собирался разразиться яростной триадой. Я посмотрел ему в глаза и хитро прищурился: — Это ведь ты меня спас, правда? И тогда, и когда я попал под машину? Он отвел взгляд и нахмурился. — Я же не мог позволить, чтобы моё здоровье оказалось в опасности из-за твоей смерти. Мы слишком сильно связанны. Поэтому и урон будет тоже очень большой. Я проигнорировал его эгоистичную реплику. Как бы он не отмазывался, я ни на толику не поверил тому, что ему действительно плевать на меня. Хотя кто я для него? Чужой, едва знакомый, приставучий парень, вечно попадающий в неприятности? Я нахмурился. Всё равно не может быть, чтобы он беспокоился только о себе. Давид осторожно положил меня на заднее сидение джипа и сел за руль. Мы покинули дом, двигаясь вдоль озера. — Чья это была машина? – я задумчиво разглядывал сменяющиеся пейзажи за окном. — Эрика. — Это Связанный с Яной? – удивлённо воскликнул я, припоминая её рассказы. — Да, — Давид не отрываясь следил за дорогой. — А что ему здесь делать?.. — Вообще-то она его жена, — фыркнул он. – Да и мы старые друзья, он часто заезжает ко мне. — Жена??? – глаза расширились от удивления. – Сколько ж ей лет тогда?!? — Всего девятнадцать… Слушай, не много ли вопросов? – кажется, я его сильно раздражал. — Вот только не надо делать вид, что ты меня ненавидишь, — самодовольно хмыкнул я. – Это не так. — Вот только не надо делать вид, что ты что-то обо мне знаешь. Это не так, — холодно отрубил он. Я нахмурился и решил на него обидеться. Пусть подумает над своим поведением! _ _ _