В мирах

POV Давид Уснул. Ну, неужели! Как всё-таки хорошо, что люди не разговаривают во сне!.. Я убавил музыку. Со мной творилось что-то неладное! Этот гадёныш знал меня всего ничего, но уже как будто видел насквозь! Да и мне рядом с ним не хотелось притворяться… Может быть, Яна права? Он действительно особенный для меня? Так ли уж сильна наша связь, чтобы он, едва взглянув на меня, определял, что я лгу и скрываю свои настоящие чувства? А, может, ему тоже приходилось когда-то так поступать? Я нахмурился и тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас были проблемы, заслуживающие гораздо большего внимания и сулящие нехилыми неприятностями. Мы ходим по лезвию ножа. В прошлом, услышав, что моей Жертвой будет неотёсанный мальчишка, я бы принял это, как оскорбление, и имевший неосторожность открыть рот до конца своих дней бы мычал и общался при помощи жестов. А язык торчал бы у него из… кхем. Но нет. Это случилось ИМЕННО со мной!.. С самых ранних лет посвящать меня во все азы истории, экономики, политики, общественного строя, порядка нашей расы… Учить манерам, сдержанности, самоконтролю… Но как мне было им объяснить, что натягивать на себя маску равнодушия это одно, а делать так, чтобы в душе тоже царило равнодушие – совсем другое. И как только… Как только я овладел всем этим, как только впереди замаячила перспектива прийти к власти и, возможно, начать новую эпоху в нашем мире… И тут… тут… на тебе!.. Конечно, я не спорю, что я дурак. Это же надо было перепутать это худощавое тщедушное тельце с изящным женским силуэтом! Но в свою защиту могу сказать, что в полнолуние чувства, эмоции и общие ощущения затмевают разум. Ммм, Господи, этот вкус!.. Эта будоражащая волна наслаждения!!! Столько живительных сил, эмоций, радужных ощущений, заполняющих собою всё вокруг!.. Доселе ничья кровь не вызывала во мне тех эмоций… По телу разливалась приятная волна предвкушения. Если я буду испытывать ЭТО каждый раз, кусая его… Я прибавил скорость, оторвавшись от смутных воспоминаний злосчастной ночи. Из всего, что там происходило, запал в душу непосредственно только этот момент. Отчасти из-за неведомого мне до того момента наслаждения. На самом деле сейчас мною постепенно овладевала паника. После того, как я осознал, что случилось, мне требовалось всё это хорошенько обдумать, оставив Артёма на всегда услужливую Яну. Естественно, решение оставить его пришло не сразу. В самом начале я, охваченный паникой и слепым страхом, вздумал избавиться от него, но эта мимолётная мысль тут же пулей вылетела из головы. Меня воспитывали не для того, чтобы я убивал людей! С самого детства всем нам внушали, насколько они хрупкие существа, не смотря на то, что большая часть из них живёт значительно дольше нас, и не обращая внимания на их общую живучесть. Вампиры превосходили их. Обонянием, зрением, памятью, слухом, в интеллектуальном и физическом плане… Не говоря уже о преимуществах чистокровных. Я не мог вот так просто позволить ему умереть. Эта огромная ответственность за чью-то жизнь, взвалившаяся на мои плечи… Я чувствовал, как мною снова овладевают депрессивные настроения, что случалось довольно часто. В такие моменты я, обычно, не церемонюсь с теми, чьё мнение не общественно важно, срываясь на и без того немногочисленных друзьях, над которыми имею определённую власть. Может быть, это из-за того, что я так долго притворяюсь огромной властной глыбой льда, восседая на многочисленный нудных совещаниях, обсуждая очевидные, но требующие повторного рассмотрения вопросы, коротая время на заурядных светских рейдах, которые терпеть не могу, но моё отсутствие считалось бы небольшим, но пятном на репутации будущего монарха. Ни в коем случае нельзя было давать обществу лишнего повода для шепотков, косых взглядов и негативных настроений. Их и так было предостаточно. Господи, как же я устал от всего этого! Я ещё не занял трон, а всё это уже сидело в печёнках. Монархия… пережитки давно забытого прошлого. Остатки аристократии в таком количестве не ключ к новому совершенному обществу. К тому же сегодня я совершил ещё одну огромную ошибку, грозящую мне не менее масштабными неприятностями. Это была не столько ошибка, сколько шок для меня и для Яны, т.к. до недавних пор это считалось невозможным. Вампир, даже чистокровный, не может стереть память другому вампиру – ещё один генетический пробел. Но, вопреки всем мыслимым и немыслимым устоям, Эрик отбыл восвояси с чистой совестью, душой и памятью, уверенный, что приезжал просто повидаться со мной, а так же не видевший в моём доме никого, достойного его подозрения. Но, наверное, это было не так удивительно, как то, что я сделал с Артёмом. Его раны… Его ужасные повреждения… После моих прикосновений их просто не было. Ни следа. Синяки, ссадины, рассечённый лоб и его воспоминания – всё из весомых доказательств его статуса пострадавшего. Это не укладывалось у меня в голове, но в ближайшее время я и не собирался вдаваться в такие тонкости. Это требовало бесценных минут, которых у меня нет. В голове уже зарождались планы моей очередной шальной афёры. Я не собирался клеймить позором честь своей семьи, я не собирался отступаться от того, к чему меня готовили всю мою сознательную жизнь. _ _ _ POV Артём Я чувствовал, что из сна меня снова, вопреки моим вялым попыткам заснуть, втягивает в бурлящий поток реальности. Я вспомнил, как задремал на заднем сидении джипа Давида. Хм. Неплохо было бы сейчас очнуться в постели… Меня не столько одолевало желание возлегать на мягком лежбище, сколько хотелось бы вновь, чтобы Давид таскал меня на руках. Нет, не то, чтобы мне это было приятно. Просто эта была моя мелкая сладкая месть. Пусть мучается. На самом деле я совсем не испытывал ненависти к Давиду. В конце концов, он действительно мог вышвырнуть меня на улицу. Вспышки гнева и возникающая порою взаимная апатия – вот что было между нами. Оба были раздражены, напуганы и сбиты с толку. Обоим не помешало бы быть терпимее. Иначе стычки будут происходить немного по-другому – моя слабость почти исчезла, силы вернулись и теперь устные разборки вполне могли перейти в конкретную стычку. Я вообще-то пацифист, но постоянная грызня с одноклассниками за последний год научила меня отстаивать своё мнение ещё и кулаками. Ну, не смотря на то, что он превосходит меня в этом, я успею нанести пару ударов, прежде чем отключусь. И всё-таки перспектива отключиться толкала к компромиссу. Я открыл глаза и сел на сидении, нахмурившись. Мы всё ещё ехали по какой-то безлюдной трассе. Небо светлело, звёзды исчезали. Давид уже успел натянуть свои неизменные очки. — Ты прямо Блэйд какой-то. — Мм? — Я это вслух сказал, да? – я задумчиво взъерошил волосы. Давид тактично промолчал и надавил на газ. Машина понеслась быстрее. Я опустил стекло наполовину, наслаждаясь бодрящим ветром. В целом жизнь была прекрасна. Моя истерика, вызванная последними приключениями, не вписывающимися в жизнь обычного подростка, закончилась. Теперь это был обычный я. Только сейчас мне уже было всё равно, что со мной сделают и куда меня повезут. Я в любом случае был готов ответить. — Хотя нет, — немного подумав, добавил я, — Блэйд вершил правосудие над охреневшими кровососами. А это благородное дело, между прочим! — Ты сейчас мне это говоришь? – уточнил Давид. — Ну, ты же не причисляешь себя к охреневшим кровососам, — я пожал плечами. — Я тебя причисляю к наглой морде. — Причисляйте, — разрешил я. – Так и быть, я вам это позволю. — Мы на Вы? – удивился мой персональный водитель. – Это после всего, что между нами было? Я напрягся и притих. Я явно что-то пропустил. — Тебе нравится смущать меня, да? – нахмурился я после продолжительного молчания. — Тебя? Смущать?.. Не смеши меня. Ты ещё не знаешь, чем я тебя действительно могу смутить, — его губы разъехались в многообещающей улыбке. — Мне и этого хватит! – поспешно заверил я и отвернулся к окну. Эта постоянная игра в словесный пинг-понг меня радовала. Так он не напрягался и держался вполне естественно, что открывало мне доступ непосредственно к правде. Хотя бы отчасти. Я заметил, что за окном всё чаще мелькали домики, а затем и двух-трёх-четырёх… и т.д. этажные строения. Мимо с характерным звуком проносились одинокие машины ранних путников – на часах 5 утра. Постепенно я начал узнавать эти пустынные улицы с весьма специфической архитектурой – город на Неве. Неудивительно, что у меня закладывает уши от резкого контраста между нормальной и повышенной влажностью воздуха. Как-то раз мы приезжали сюда с матерью на весенние каникулы. Она была просто влюблена в этот город, но я не разделял её восторга. Мне идея приехать сюда в сезон дождей не казалась привлекательной. Мы застали город ещё более серым и мрачным, чем он был на самом деле. Неизменная весенняя слякоть, непрекращающиеся дожди, холод готики и архитектурная роскошь, граничащая с вопиющим состоянием обшарпанных жилых домов – романтика средневековья. Я чувствовал общую атмосферу романтики, вскружившую голову моей маме, но она не трогала моё сердце. В принципе, она взяла меня одного только из-за того, что я был способен почувствовать это. И действительно, именно в этом городе родились два хита для нашей группы – я сочинял для неё музыку и тексты. В последние дня я почти научился любить этот город кричащих противоречий, если бы не едва ли самые горькие воспоминания, связанные с тем периодом. Вернувшись из Питера, мать заболела пневмонией и слегла на больничную койку. А через два месяца нас стало меньше на одного человека. Если бы не этот дурацкий сезон дождей!.. Я отвернулся от окра и прикрыл глаза. Было больно смотреть на эти улицы. — Почему Питер? — Вампирская аристократия обожает этот город, — вздохнул Давид. – Солнца здесь не так много, зато достаточно ветра, сыро и вообще ночи здесь очень холодные. — Ясно. — Мне тоже не нравится этот город. Я заинтересованно вскинул голову. — Я не люблю эту мрачную серость и вечную сырость, — продолжал он. – Такое ощущение, что тебя упрятали в склеп, замаскированный всевозможными роскошными дворцами, мостами и памятниками. Ненавижу серость. Невзрачный городишко… Что в нём находят? Я промолчал, хотя был и не согласен с ним. Может быть, Давид просто не чувствует эту неповторимую горькую романтику бандитских улочек? Место, что надо для творческих людей, знающих толк в искусстве. А, может быть, с этим городом у него тоже связанны плохие воспоминания? Это место просто притягивало к себе трагедии и сопровождающие их боль и печаль. Мои размышления прервала мелодия телефонного звонка. Ничего особенного – фирменная полифония «Nokia». Звонили Давиду. — Да, — он раздражённо сбавил скорость. Тон голоса резко изменился – теперь он говорил сухо, речь его была лишена всякой интонации. — Откуда информация? – голос едва различимо дрогнул. Не знаю, заметил ли это его собеседник, но я расслышал отчётливо. — Через неделю, минимум. Отключив телефон, Давид резко вдавил педаль газа в пол. Я ударился лбом о стекло и недовольно вскрикнул. — Машина здесь ни при чём! – я потёр саднивший лоб. Тем более он был забинтован – Давид не удосужился залечить эту рану. — Они узнали про тебя. Сердце почти остановилось, а затем резко подскочило к самому горлу. — КАК?! — Кто-то сообщил об инциденте с духом и видел трупы охранников, — он первый раз закурил при мне. Я поморщился. Хотя сигареты были хорошие и дорогие, с приятным и не резким запахом. – Но они не знают, кто ты. Я выдохнул. Хоть это. Но паника меня не покинула. ЧТО теперь будет? Только я вернулся из мира, где меня считали изгоем, как попадаю в общество, где рискую слыть педиком. А так вообще-то всё замечательно!.. То, что они до сих пор не видели меня – счастливая случайность. И мой выход в свет – вопрос времени. Давид не может скрывать меня вечно. Тем более, если остальные уже знают о существовании Жертвы. — Через неделю вечеринка, на которой я тебя представлю. Ооооооотлично! Семь дней до позора!.. Если кто-то не обнаружит меня раньше! Чёрт!!! Мы заехали в небольшой невзрачный дворик и припарковались у подъезда с пронзительно синей дверью. Сам дом – блочная пятиэтажка грязно-серого цвета. Перед подъездом не стояло лавочки, что избавило пространство от бабок, семечек и пивных бутылок. И вообще дворик был на редкость тихий и заброшенный. Хотя это не удивительно – раннее утро, какой сумасшедший поднимется в такое время?! Ан, нет, я ошибся. Зевающие полусонные собачники брели на поводке у своих питомцев. Жизнерадостные животные наматывали круги по площадке, без зазрения совести протаскивая хозяев по свежим лужам. Я вышел из машины и оглянулся. Мдаа, местечко. А ведь это далеко не центр города… Удивительно, как Давид со своим постоянным шикованием мог остановиться в этом месте? Мне – раз плюнуть переночевать в подворотне. Но ухоженному чистоплюю… он не так прост, как кажется. Тем временем, Давид отпёр дверь длинным замысловатым ключом *здесь не было ни домофона, ни даже кодового замка*, пропуская меня внутрь. Пахло, как в большинстве не элитных Российских подъездах – кошками, мокрым грязным тряпьём и пирожками. Воздух спёртый, затхлый и чрезмерно влажный. Нам пришлось подняться на пятый этаж. Его квартира ничем не отличалась от остальных – обитая дерматином обшарпанная дверь, хлипкий замок, который можно было вскрыть самой примитивной отмычкой *брат промышляет этим*, перед дверью коврик в забавную разноцветную полосочку… Ну, и кому взбредёт в голову, что здесь живёт наследник вампирского престола? Зайдя внутрь, я оказался в узком коридорчике с старой громоздкой обувной полкой. Сразу же пахнуло невыносимой тоской и одиночеством. Видимо, квартира пустовала не один месяц. Это необжитое, жалкое помещение со стенами, которые абсолютно не греют, буквально с первых пяти минут пребывания здесь ввергало в депрессию. Разувшись, я сразу же направился на кухню. Давид успел заехать в магазин и сейчас заветный пакет с продуктами важно возлегал на кухонном столе. Я осмотрелся. Комнатушка, конечно, маловата, но всё, что надо есть. Правда не в том качестве и количестве, кое наблюдалось в доме у озера. — И это твоя квартира? – стены такие тонкие, что ему было грех меня не услышать в другой комнате. — А что тебя так удивляет? — Хммм… — протянул я задумчиво, заглядывая в пакет. Тут же возмущённо заурчал живот, оскорблённый таким невниманием к своей персоне. – С чего бы начать? — Здесь трудно меня обнаружить. — Обнаружить? – он же не преступник! Вроде... — Ну да, — терпеливо пояснил Давид. – Я, вообще-то, единственный прямой наследник. Думаешь, только у вас в человеческом мире следят за личной и повседневной жизнью политиков? Наша любопытная аудитория ничем не лучше. — Получается, ваш мир вообще ничем не отличается от нашего, — заключил я. А и действительно, чем он отличался? Вампиры же ведь и живут бок о бок с людьми, и работают… Более того, люди им вообще необходимы для жизнедеятельности и процветания. Наверное, наши ночные улицы – время, когда Мир вампиров вступает в свои права. — Слушай, Давид, — я слышал, как он вошёл в комнату и остановился в дверях, — ты что, действительно представишь меня элите через неделю? — Ну да, — невозмутимо ответил он. – Я уже арендовал помещение… — А меня ты спросил? – я резко развернулся, впившись в него яростным *я надеялся* взглядом. — Я тебя поставил в известность, — он был невозмутим, но от одного только его пронзительного взгляда хотелось спрятаться под стол, дрожать и скулить. — Я не твоя вещь, — отчеканил я и снова развернулся к столу, пытаясь успокоиться. — Я уже кое-что придумал, — продолжил он, не обращая внимания на мою последнюю реплику. – Это поможет мне не опозориться и остаться на престоле. — Ну, давай, дерзай, — хмыкнул я. — Да уж как-нибудь без вашего разрешения! – он вышел, и я услышал, как хлопнула входная дверь. Чёрт! Он меня даже не предупредил, что уходит! Как будто я действительно домашнее животное. Ну, ничего, хватит его обвинять. В конце концов, он позволяет мне жить здесь, покупает еду и не даёт умереть. Вот это важно. Я задумчиво почесал подбородок. Сейчас передо мной стояла другая проблема – нужно было что-нибудь приготовить. Так-с! Можно отварить пельмени… точно! Я поставил воду на плиту, ушёл в зал и прилёг на старенький продавленный диванчик, включив телевизор. Шёл «Джимми Нейтрон» — весьма занимательный мульт, надо сказать. Одолевала слабость и зевота. Я всего лишь на секунду прикрыл глаза…