Mindful Matters

Иви стучала в дверь комнаты V, сердце колотилось так, что отдавало в горло. Крик, который доносился из темноты, был подобен крику страдающего от боли животного. От него внутри холодело. Но не было времени думать об этом. Крики прекратились так же резко, как и начались, но для Иви этот вакуум тишины казался тревожнее, чем она могла бы себе представить. Во мраке она пальцами нащупала дверную ручку. Но все старания были напрасны, дверь была заперта. Иви отчаянно пыталась толкать дверь плечем, но тщетно. V запер дверь? Неужели он спланировал весь этот сценарий лишь для своего порочного удовольствия? Иви продолжала толкать дверь - третий, четвертый, пятый раз, и после каждой её попытки, внутри все ныло от боли. Иви чувствовала, что вот-вот вывехнет плечо. С каждым ударом, дверь начинала поддаваться, и, наконец, дав трещину, покорилась. Иви ввалилась в комнату, качаясь от этих диких усилий. V стоял перед своим туалетным столиком, держа одну руку на столе, и другой схватившись за грудь. Гримерное зеркало было разбито в дребезги, осколки рассыпались по всему полу, как и все то, что стояло на столе. Звук разбитого стекла был слышен только в течение 15 секунд, но за это время V успел разбить практически все, что было в этой комнате. Вероятно он был в ярости. Иви стояла, оцепенев, и дрожжала, как осиновый лист. Услышав треск двери, V повернул голову на звук, и, увидев Иви, закричал: - УБИРАЙСЯ! V был без маски и парика. Разбитые лампы вокруг зеркала создавали атмосферу сумрака вокруг мужчины, но Иви могла разглядеть черты его лица. -УБИРАЙСЯ ОТСЮДА!!! - закричал он снова, но когда она даже не двинулась с места, он замахнулся на неё левой рукой, чтоб ударить. Иви застыла. Стоя как вкопанная, она ждала, когда его рука ударит её. - УБИРАЙСЯ К ЧЕРТУ!!! ТЫ НЕ ХОТЕЛА ЭТОГО, ИВИ!!! - это был яростный крик, который Иви не слышала от V прежде. Он был не в своём уме. Он сделал два шага назад от неё, и тусклый свет полностью осветил его лицо. Его лицо было уродливым, яростным. Кожа была покрыта паутиной белых шрамов и покрасневшей плотью. Она была похожа на латекс, была будто из воска. Ушей не было, вместо них были лишь остатки обгоревших хрящей. Аналогичным был и нос. Но его лицо, как ни странно, имело деликатные веки, и бледные нежные губы, из-под которых, в оскале, виднелись прямые белоснежные зубы. Его глаза были большими, каро-зеленого цвета. С расстояния, на котором он находился от неё, можно было рассмотреть два пылающих, черных, глубоких колодца - глаза демона. Он остановил свой рельефный кулак у её скулы. Она не моргала, не вздрагивала, она просто пристально смотрела на него. Она могла чувствовать тепло его руки на своей щеке. - Ударь меня. - Что? - он заикнулся. - Ударь меня. - сказала она снова, на этот раз более уверенно. - Ударь меня, V, если от этого ты почувствуешь облегчение, и если это не разрушит этот момент. Его глаза пытались найти в её лице признаки лжи прежде, чем он почувствует раскаяние. Усмешка сменилась взглядом, полным печали и смирения. Его плечи резко опустились, будто он был марионеткой, чьи нити вдруг были обрезаны. Иви никогда не видела его таким. Его пустой взгляд упирался в точку чуть выше её плеча. Это выглядело будто дух покинул его тело. Но Иви заметила, что V кровоточил. - V! Твоя рука! Какого черта ты делал? V молчал. Иви повторила вопрос снова. V смотрел вниз на руку, которой держался за стол. Кровотечение было сильным и запятнало часть его рубашки и жилетки. Кровь капала на ковер. Этого больше не повториться, рассеянно подумал он. - Я разбил зеркало. И лампы. И стену. - тихо сказал он. - V, ты мог бы разбить здесь что-нибудь. - Я думаю, что я имею право разбить здесь всё, что угодно. - ответил он, оглядываясь вокруг себя. - Я серьезно, V. Почему ты делаешь это с собой? Это ранит. - Не достаточно. - сказал он задумчиво. - Что это значит? Иви была озабочена этими двусмысленными значениями. - Я просто хотел почувствовать что-то кроме боли, которая была внутри меня. Физическая боль со временем исчезает. Я боролся с телесными ранами на протяжение 20-ти лет, и я хорош в этом. Это не соответствовало мне, моим планам. Я просто шел сквозь эту боль. Но эмоциональная боль... - тут он остановился, дышал так, будто его легкие вот-вот разрушатся. -...это что-то, чего я не понимаю. Я бы лучше изрезал себя, лишь бы не чувствовать этого больше, Иви. Его широко раскрытые глаза были стеклянными и полными боли. Иви была потрясена этим разговором. Ведь это был первый раз, когда он говорил с ней не сквозь холодную маску. Он чувствовала каждую его эмоцию, будто сенсор, наслаждалась его сладким голосом, чувствовала как колотится её сердце от каждого его слова. Будь он проклят! Даже когда он сбросил маску, он по прежнему берет верх. Она не была готова сказать это вслух. - Я должна остановить кровотечение и перевязать рану. Она пристально смотрела на него. - Я принесу кое-что из ванной. Она быстро встала и оставила комнату. Ванная находилась в другом конце Галереи, так что за это время Иви могла обдумать свои дальнейшие действия. V был разоблачен и это не уничтожило его, во всяком случае пока. Способен ли он сделать последний шаг и быть честным с ней в том, кем он был по сравнению с тем, кем казался? Если бы он сделал этот прыжок, последовала бы она за ним? Она склонилась над аптечкой, смотрясь в зеркало, наслаждалась хладнокровием своего лица. - Дыши... - сказала она про себя. - ...Просто дыши. Господи! Как я сюда попала? Как я могла потерять контроль? Она вернулась и обнаружила V там же, где он был, когда она уходила. Он не предпринимал никаких попыток одеть маску, чтоб скрыть лицо, или даже просто присесть. Он по прежнему стоял у стола, капая кровью на пол. Он не смотрел на неё; он просто безразлично смотрел в сторону двери. Его лицо не давало даже намека на его мысли. - V, садись здесь. Она усадила его на кровать. Кажется, что это была единствнная поверхность, не усыпанная осколками разбитого стекла. Он молча послушался, подобно ребенку. Иви присела на кровать рядом сним, чтоб обработать и перевязать его рану. Она молча обрабатывала его руку, пинцетом доставая маленькие кусочки стекла. Некоторые из них врезались глубоко, поэтому, доставая их, Иви видела, что V чувствует облегчение. Перевязав рану, она наконец нарушила тишину. - Ты счастливчик. Выглядит не так уж и плохо. Заживет очень быстро. Он то смотрел на неё, то отводил взгляд в сторону. - Шрамы заживут, но я не стал бы называть это везением. Иви опустилась перед ним на колени, чтобы быть ближе к его лицу, положила руки на его колени, чтоб чувствовать тепло сквозь его одежду. Она заглянула ему в глаза и сказала: -Я не вижу в этом ничего плохого. V чувствовал её руки, лежавшие на его коленях, и пытался не показывать чувств, которые нахлынули на него в этот момент. Иви видела его без маски и пути назад уже не было. Она больше не могла смотреть на него, как на вежливую, умную, загадочную личность, которую он так долго создавал. Она не могла теперь любить его. И он не мог больше прятать своё желание и страсть к ней под маской. Его интуиция говорила только одно: она должна идти. Он должен сконцентрироваться на своей вендетте, и через 5 дней умереть с дикой болью в сердце. - Благодарю тебя, Иви. Несомненно со мной все будет в порядке. - отрезал он, пытаясь сохранить в лице и голосе нотку нейтральности. - Я ценю твою заботу и беспокойство, но ты не должна чувствовать, что обязана здесь оставаться. Как ты успела заметить, я счастлив, - улыбнулся он, - и все заживет. Даю слово, что впредь это не повторится. Фактически, с твоим уходом, я могу гарантировать, что мыслей об этом не возникнет вновь. Иви чувствовала, что что-то в ней дало трещину. Было больно, но она надеялась, что он не увидит её слёз. - Мы не будем говорить о том, что здесь произошло, ведь так? - мягко сказала она. Она сжала пальцы на его коленях, будто напоминая о том, что она ещё не ушла. На один момент он хотел быть к ней ближе. Он хотел запомнить, как её руки обвивают его, чувствовать её грудь, её дыхание на его груди. Хотел, чтоб её аромат остался на его одежде - нежная память, оставшаяся с ним в эти темные дни. Он хотел большего. Он хотел потянуться к её шее, нежно покусывать её. Он хотел схватить и ворваться в неё своей плотью. Он хотел слышать её стоны и знать, что он мастер этого чувства. Он хотел, он хотел, он хотел... Биение сердца в его груди становилось трелью, кожа пощипывала от её прикосновений. Он все ещё не мог ответить на её вопрос. Он пристально смотрел в её глаза и читал все, что они ему предлагали. Она не знала, о чем спрашивает, думал он. Она не предполагает на что я способен. Он заметил застывшую кровь на её губах. Достав кусочек ткани, которым Иви промывала ему рану, ополоснул его в воде. Пальцами перевязанной руки он нежно взял её за подбородок и повернул её голову к свету. Его прикосновения были похожи на прикосновения перьев: щекочущие, но до безумия мягкие. Их легкость не опровергала того, что он указывал, куда ей идти. Куда ты хочешь, чтоб я пошла, V? - подумала она, - Покажи мне. Он осторожно вытирал её губы, будто хрупкую незаменимую вещь. С каждым его движением Иви замечала, что V становился все более увлеченным. Закончив, он нежно провел по её губам краем большого пальца. Нежные прикосновения его грубых пальцев заставляли тело замирать в ожидании чего-то, что она не могла себе представить. Её рот был немного приоткрыт и V мог чувствовать всю теплоту её дыхания, и влажность её губ. Чувства охватывали его тело, отдавая легкой дрожью в область затылка. Иви все так же пристально смотрела на него все это время, пока он был увлечен ею. Она потерялась в этих меняющихся чувствах, которые витали над ним, подобно облакам над пустыней. Хоть он и пытался сдерживаться, но глаза и губы открывали все его чувства; чувства, которые так тщательно скрывала маска. Это новый мир V. Физический, но такой тихий, и она должна была найти новый шифр, чтобы открыть его для себя. Он действительно выглядел чудовищно. Несомненно, он имел все основания, чтобы скрывать свое лицо, и бояться его показывать. За исключением его бездонных карих глаз и белоснежной улыбки (учитывая то, какое качество стоматологии в Англии, и то, что делали с ним в Ларкхилле, это казалось невозможным), в остальном он выглядел кошмарно. Но не смотря на его уродство, Иви была полностью захвачена в его плен. Он был настолько испорчен, что это казалось поэтично красивым, как заброшенное здание, как крыша под открытым небом, как заросли, захваченные десятками ночных существ. Его жесткие, развращенные качества смягчал его взгляд, и чувства, которые виднелись в них. Но более того было то, что он настоящий: человек из плоти и крови, не идея, не герой в маске, а человек. Осознание этого накрыло её с головы до пят. Она была как сосуд жидкого тепла, идущий на риск расплавить свою тонкую оболочку. Она почувствовала приятное напряжение в груди и внизу живота. Что она действительно захотела, так это снять напряжение, но все, что она могла сделать - это пристально смотреть на V. Это было то, чего она хотела, и думала, что он не сможет дать ей: его настоящего. Но сейчас, когда они были лицом к лицу, сможет ли она убедить его в том, что её чувства являются лишь искривленной формой Синдрома Стокгольма? В конце концов, кто бы смог полюбить своего мучителя без страданий от заблуждения или безумства, в некотором роде? Как она так легко скрывает своё отвращение? Могло ли это быть то, что методы V, сделавшие её истинно свободной, как и его в прошлом, оставили в ней ту же рану, что управляла им всё это время? Было ли это в ней всегда, или было достигнуто невыразимым насилием, подобно болезни? Она почувствовала все страдания, которые он перенёс когда-то, и сказала: - V, - она произнесла его имя так, будто оно много значило для неё. - Да, Иви? - Я люблю тебя...