Mindful Matters

Большой палец V перестал ласкать её губы, его рука не двигалась. Это... это, подумал он, это был момент, о котором он мечтал, и которого боялся. Он наверное ослышался, неправильно понял её слова. Иви сказала, что любит его. Этого просто не может быть. - Иви, -сказал он, после долгого молчания, - Я не понимаю... Это были все слова, которые он смог собрать. Её ногти впивались в его бедра, она знала, что это причиняет ему боль, но тем не менее он не подавал виду. - Ты чувствуешь это? - в её голосе слышалась робость. - Да, - это было больше выдохом, чем ответом. - Это больно? Он думал, что она подводит его к соблазну, поэтому он подигрывал ей. - Да, более или менее. V все ещё деликатно держал её подбородок поврежденной рукой. Он был охвачен желанием запустить пальцы под её футболку, в её кудри и добраться до её губ. В этом не было ничего сложного - она была в нескольких сантиметрах от него - но часть его была извращенно заинтересована в том, где она набралась этого. - Ты веришь в то, что я могу таким образом навредить тебе? - её голос был похож на водную гладь, такой же ровный. На самом деле он думал, что нет, и это как будто зажимало его голову в тиски. - Разве это невозможно, показать свою любовь через боль и удовольствие? Разве мог он сказать себе и Иви, что он пытал её ради её же блага? Делал ли он это из любви к ней? Он не мог признаться себе в том, что понимал и чувствовал её боль, что полюбил её, не мог признать ту боль, которую он ей причинял. Каждый случай, в котором она выживала, каждый сантиметр, на который она походила к нему, заставлял его все больше влюбляться в неё. Подобно наркотику, он желал видеть её боль, чувствовать её усилия. Но, что есть любовь? И что она хотела извлечь из этого? Иви вцепилась ногтями ещё глубже, и на этот раз его ноги вздрогнули от боли. Он сквозь зубы зашипел на неё, но она не убрала руки от него. - Ты любишь мня, V? Много вопросов. - Да. - его зрачки сузились, стоило только ему сказать это. - Да. - на этот раз это был секретный шепот, который они должны были раскрыть. - Я верю. - шепнула она, впившись ногтями ещё глубже, заставив его дернуться от боли и немного раздвинуть ноги. - Ты любил меня, когда я была в той камере? Ты любил меня, когда пытал? - Да. Несомненно. Теперь, когда его ноги были чуть раздвинуты, ему было немного трудно. Иви долго не смотрела на него, и он надеялся, что она не заметила его возбужденности. Эта ситуация все больше закручивалась, подобно спирали, и они оба были напуганы, и, в то же время, возбуждены. - И... - она извивалась между его коленями, - ...Если ты можешь причинить боль во имя любви, и можешь принять её во имя любви, почему ты не можешь принять то, что я могу то же самое? Теперь его руки лежали на простыне. Он подвинулся к краю постели, так как Иви находилась между его ног. Его лицо было так близко к ней, что он едва мог сфокусировать свой взгляд на её лице. Не наклоняясь, она опустилась чуть ниже, заставив его на мгновение ока поверить, что она видела в нем все. Во рту было сухо, его руки вцепились в простынь. Мысленно он был близок к краю его терпения. Он чувствовал, как его животные инстинкты растут в нем - она была скрытной, она слишком давила на него с ответом, и это ставило его в безвыходное положение. - Если твоя любовь реальна, если она не одна из форм твоего безумства, почему моя любовь к тебе не может быть реальной, несмотря на боль? Эта фраза взорвала его изнутри. Она должна была узнать - он больше не намерен держать это в себе. Это может стоить ему его достоинства и его благопристойности, которое он создал для неё, но она не должна больше верить маске, он больше не рисковал. Возможно, это последняя благородная вещь, которая заставила бы её уйти прочь. - ПОТОМУ ЧТО Я - БОЛЬНОЙ ДЕГЕНЕРАТ, РОДИВШИЙСЯ В ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ПОРОКЕ! - промычал он, - Я ИСПОЛЬЗОВАЛ БЛАГОРОДНЫЕ ЧУВСТВА, КОТОРЫЕ ТЫ ТАК БОГАТО ЗАСЛУЖИВАЕШЬ, ДЛЯ СВОИХ ЖЕ ЖЕЛАНИЙ! Я ХОТЕЛ КАК ЛУЧШЕ ДЛЯ ТЕБЯ, ХОТЕЛ ЧТОБ ТЫ НАПОЛНИЛАСЬ СМЕЛОСТЬЮ, ГРАЦИЕЙ И СИЛОЙ, РЕАЛИЗОВАЛА ВСЕ ТО, ЧТО Я НЕ СМОГ! ЕСЛИ ТЫ ЛЮБИШЬ МЕНЯ ТОГО, КЕМ Я ЯВЛЯЮСЬ, ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО Я СДЕЛАЛ ДЛЯ ТЕБЯ... Я ОТРАВЛЯЛ ТЕБЯ! НЕУЖЕЛИ ТЫ НЕ ВИДИШЬ?! - его зубы снова сложились в ужасающую ухмылку. На мгновение эти слова оглушили Иви. В ушах звенело, так как V был очень близко. Отравлял? Она безнадежно коротала время с ним. Он все больше разрушал полюса между ними, и она не была уверена, что она сможет вернуться к истине. Это была сделка, и не важно, к чему она могла привести. Она переместила руку от его бедра поближе к себе, почувствовав его эрекцию, они оба были возбуждены, и задыхались, без каких либо причин. Она смотрела на него, а затем жадно впилась в его губы. Что-то движило ей, заставляя двигаться произвольно. Она наклонилась к его груди, обследовала руками его торс, сминая пальцами его рубашку, заводила руки за его шею, заставляя его вздохнуть от удовольствия. Она свирепо царапала его шею, и он позволил рыку вырваться, он чувствовал неудобство, которое отразилось слабостью в коленях. Она резко отстранилась. - Я не какой-то невинный маленький ангелочек, V. Она нагнулась к его шее, зубами щипала его кожу, затем быстро опустилась к его подбородку. - Жизнь позаботилась о моей невинности задолго до тебя. Она наклонилась в другую сторону, снова кусала шею, будто пыталась забрать себе кусочек него. Он задыхался, он был в тупике, и ей это нравилось, но она не могла позволить себе получить все сразу. - Ты сделал меня тем, кем я являюсь сейчас, V. Так что учти кое-что из этого. И исключи тот факт, что я буду идти по этому пути без тебя! - она скрепила свой аргумент поцелуем, таким страстным, но он боялся, что в последствии она может уйти. V стонал, он впустил её язык в свой рот, не переставая пытаться понять её последнюю просьбу. Он отказывался принимать любой сценарий, который мог охарактеризовать Иви, как что-то невинное. Никто не может всегда оставаться невинным. Он всегда чувствовал свою ответственность за "узурпирование" её детской простоты, но если она права, если она уже прошла этот путь и была опытна до того, как он встретил её, то она любила его сильнее, чем он мог подумать. Она действительно могла любить его таким, какой он есть. Упраздняющий девственный образ Иви разрывал сердце, но был менее болезненным, чем отказ от её чувств к его личности. Если она могла принять его таким, каким он был, а он мог принять её той, кем она стала, не было ли это его спасением? - Если ты хотел, чтоб я стала прочной и храброй, то прекрати обращаться со мной, как с девственницей. Если ты уверен в том, что можешь мне дать - дай мне это! Впусти меня! Это не сделает мне больно! - она говорила задыхаясь, и надеялась, что её последняя фраза убедит его. Она действительно не могла поддерживать этот темп дискуссии и обольщения. Её свирепое возбуждение и страх, что он в конце концов отвергнет её, заставлял сердце биться с бешенной скоростью. От этого было трудно дышать. Она не успела опомниться, как V запустил одну руку за её шею, другой обвил ягодицу, и, подняв, бросил её на постель. Господи, подумала Иви, как он мог сделать это так быстро? Хоть матрас и был мягким, она приземлилась на пораненное плече, которым выбивала дверь в комнату V, она поморщилась и одновременно попыталась успокоить своё дыхание. Она обратила внимание, что V немного вздыхал от боли, когда наклонялся над ней, ибо забыл про свою перевязанную руку. Бинт начал постепенно краснеть - рана открылась заново. - Ты в порядке, V? - шепнула она. - Довольно слов, Иви. - прорычал он, схватившись за её больное плече, немного сжав его. Она взвизгнула, но продолжала улыбаться, не смотря на боль, пробирающую её, подобно току. Он хотел сосредоточиться, и было трудно представить, что все могло быть как-то иначе. Его губы снова коснулись её, она без претензий поддалась ему, его руки исследовали её шею, ключицы, грудь. Его губы и руки обжигали. Неужели он всегда был именно таким? Ощущение этого добавило ей больше чувственности. Его кожа была грубой, но в то же время, его прикосновения были нежны. Его рельефные шрамы вызывали дрожь в самых чувствительных местах. Это чувство было отлично от тех, которые она испытывала до этого, это было наслаждение. Его аромат отдавал запахом мускуса, пронизанным нотками масла чайного дерева и алоэ. Вероятно это был запах крема, которым он пользовался, чтоб сделать свою кожу нежнее. Иви глубоко вдохнула и обратила внимание на другой аромат: медь. Они оба забыли, что половина его рубашки испачкана свежей кровью. Иви привстала, сев на постель, и оттолкнула V. Его глаза видели отказ, но Иви лишь принялась освобождать его из окровавленных жилета и рубашки, и будто бродила в лабиринтах его шрамов, которые пересекали его широкие плечи и грудь. Она водила взглядом по его торсу, постепенно опуская глаза всё ниже, к области пояса. Он опрокинул голову и выпустил вздох к потолку. Иви едва касалась его, но он сильно вздрагивал от каждого её прикосновения. - Это одно из самых прекрасных чувств, дорогая. - он тяжело вздохнул. Она загадочно улыбнулась. V позволил себе физически выйти из-под контроля, был близок к кульминации, он хотел больше, чем просто её прикосновений. Его плоть болезненно и настойчиво выпирала сквозь брюки, и это заставляло его быстро потерять контроль над собой. Он не был готов к тому, что это случится так скоро. Он должен восстановить контроль. Он должен снизить темп. Он толкнул её обратно на постель, левой рукой скользнул под её юбку, обнаружив её горячее, влажное лоно. Действительно не девственна! Он запустил руку в её нижнее белье, его губы сложились в дьявольской улыбке. Она громко задыхалась от столь внезапного проникновения, и это заставило её откинуть голову назад, в гору мягких подушек. Он начал двигать пальцем в ритм с движением её бедер. Продолжая двигать рукой, он пытался сфокусировать своё внимание на её лице, он видел, как она боролась с ощущениями, которые он доставлял ей. Возбуждение волнами накрывало Иви, она чувствовала, что вот-вот потеряет контроль. К первому пальцу присоединился второй. Она приподняла бедра, чтоб регулировать угол проникновения его пальцев, которые интенсивно доводили её до точки наслаждения. Её стоны были неконтролируемы. Её руки впивались в бедра, оставляя отметины, подобно тем, которые она нанесла V. V был рад, но ему хотелось большего. Он восстановил контроль над собой, он властвовал над нею, и теперь хотел сам получить удовольствие. Он убрал руку, но в ответ лишь получил неодобряющий стон Иви. Он нащупал основной шов её юбки, и разорвал её, отбросив в сторону. - Эй! - прокричала Иви, но стоило только ей отвлечься, как V, склонив голову вниз, уже усыпал поцелуями внутреннюю сторону её бедер. Её аромат шиповника теперь был смешан с его запахом мускуса, который V вдыхал словно морской воздух. Она была восхитительна. Кончик его языка искал её клитор. Чудесно, с радостью подумал он. Как чудесно, что мы были созданы для удовольствия - как прекрасно, что наши тела выиграли эту борьбу и нашли друг друга, когда наш разум пытался держать нас на расстоянии. Он никогда не думал, что когда-либо почувствует что-то подобное в своей жизни - какой сюрприз! V с ропотом прислушивался к каждому звуку, который издавала Иви. Он орудовал языком все с большим доверием, мягко посмеиваясь, когда она задыхалась от удовольствия с новой силой. Вдруг V наткнулся на что-то. Он мягко и низко постанывал в течение всего процесса. Вибрация в теле приносила ей больше и больше удовольствия: с каждой волной она все больше растворялась в нем. Иви была загнана в тупик этим ощущением. Она подняла голову, чтоб посмотреть вниз, на него, и подумала: "он...НАПЕВАЕТ?!", но возбуждение ударило по ней прежде, чем она успела спросить, что он делает. Она откинула голову назад, не видя и не слыша ничего, но её тело эгоистично просило большего. Вся её боль и сомнения, за эти несколько месяцев, растворились в один миг, когда V извивался над ней в экстазе. Близость, которую она почувствовала к нему до того, как увидела последствия его мучений в Ларкхилле, теперь превратилась в физическую связь. Сможет ли кто-нибудь, кроме неё, узнать, что это за человек? Смогла бы она позволить кому-то, кроме него, залезть так глубоко в её темные мысли? Это была не просто страсть: это было подобно пучине внутри тебя. V не мог взять большего. Он хотел сохранить эти чувства в себе навсегда, но его тело требовало иного. Он немного приподнялся, осторожно, но твердо схватившись левой рукой за талию Иви. Перевязанной правой рукой он нащупывал пуговицы на своих штанах, но заметил, что без помощи Иви, расстегнуть их будет вдвойне труднее. Иви заметив проблему, помогла V освободить его член. Они дышали в унисон. Штаны V были уже спущены, и он предвкушал то, как безцеремонно войдет в Иви. Он сменил свою позицию, немного раздвинув колени так, чтоб они касались её бедер. Понимание того, что сейчас происходило между ними, будто растворило его в мягком, женском тепле. Это было больше, чем просто физическое ощущение. Он чувствовал готовность. Он чувствовал известность. Бог знает, он был счастлив. Он представлял свою жизнь, как свободное падение с большой высоты, но теперь он не боялся, поскольку рядом с ним была ОНА. Больше не было слов. Больше не было дискуссий и непонятных фраз. Иви и V были обнажены. Когда он почувствовал свободу, он вошел в неё. Каждый толчек давал почувствовать нарастающую агрессию в нем. Иви была готова ко всему. Она обхватила ногами его бедра, заставляя его входить глубже, доводя её до высшей точки наслаждения. Она немного приподняла свои бедра, двигаясь противоположно ему. Это было слишком для него. Он отстранился, и принялся делать последние, зверские толчки, вызывая дрожь в её теле. Рев, подобно тому, что Иви слышала за закрытой дверью комнаты, вырвался из его груди. V рухнул на грудь Иви, лицом зарылся в её волосы. Тело Иви везде пощипывало от удовольствия, и было настолько "осушенным", что она не могла поднять рук. V задыхался и нежно постанывал в её шею. Это звучало так, будто он был ребенком, который пробудился от кошмара, и пытался себя успокоить. Его тело дрожжало, сердце бешенно колотилось. Она чувствовала, что физически излучала свою любовь к нему; если он поднимет свой взгляд, то определенно увидит эту ауру, исходящую от неё. Одной рукой она обняла его, другой поглаживала его голову. - Иви. - это было все, что он мог сказать, но одним лишь словом он выразил всю свою благодарность. Она чувствовала, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Иви закрыла глаза, чтоб сдержать слезы, и сильнее прижала V к своей груди.