За тобой

Нанами — сестра Изанами, всегда представляла собой эталон женской серьезности, решительности и равновесия. Она стремилась быть на шаг впереди своих конкурентов и всегда добивалась заданной цели. Для младшей сестры была образцом для подражания. Но сейчас Изанами была готова отдать ее собакам на растерзание. Нами сидела за столом, крепко обхватив руками плечи и, поджав губы, тихо рыдала. Она сама поверить не могла, что оказалась в такой глупой ситуации и ждала от сестры хоть какой-то поддержки. Из сидела напротив нее, сцепив руки в замок и молча прожигала ее взглядом. Таким взглядом обычно смотрят на предателя, продавшего свою родину. — Тебе стыдно. Вижу, что стыдно, — спокойно и размеренно проговорила Харуки-младшая. — И как, спрашивается, до такого дошло? Нами, ты меня променяла! — Изи, ты все не так понимаешь, — всхлипнув, ответила сестра, — ты взрослая девочка, ты можешь поставить меня на свое место и все понять, но почему ты этого не делаешь? — Потому что, Нами, так не поступают! Это подло! — на глаза Изанами постепенно тоже начинали накатывать слезы, от чего девушке приходилось регулярно отворачиваться и закрывать их. Но голос уже постепенно взрывался на выкрики. — И ни одного компромисса! — по щеке девушки прокатилась слеза, и она быстрым движением ее смахнула. — За меня все решили. — А я-то думала, ты будешь рада за меня. Мне казалось, у тебя не каждый день сестра замуж выходит. — Я рада, что ты нашла своего человека. Рада, что вы так любите друг друга, что решили связать свою судьбу. Я не рада тому, что я вам мешаю! — Изанами окончательно вышла из себя, с силой стукнула ладонью по столу, встала и отправилась в свою комнату. От столь резкого действия предметы на столе закачались и, даже сидя внизу, Нанами услышала, как на втором этаже Изанами хлопнула дверью комнаты, и вздрогнула. Наверное, этот разговор мог бы продолжаться вечно, но длился всего часа три-четыре, так как начался уже поздно вечером и закончился в три часа ночи. Изанами была невероятно рассержена на сестру за то, что та считает ее обузой, а Нанами была обижена на Из, потому что та не хочет войти в ее положение. Обе девушки разошлись ни с чем. Каждая осталась при своем. И каждая не смогла нормально спать этой ночью. Изанами видела в этом конец всему. Она не понимала, почему она так мешает, и боялась больше не вырваться из-под родительского гнета. Нанами была воспитана в точности, как и Из, и считала, что младшая все преувеличивает. Не такие уж их родители и тираны. И дома не так уж плохо. Но каждый раз, когда она пыталась себя в этом убедить, на нее накатывала очередная эмоциональная волна, и девушка заливала слезами подушку. Изанами надоело ворочаться с боку на бок из-за навалившейся бессонницы, и она решила заняться чем-то полезным. Открыла скетчбук и начала рисовать. Просто, не думая ни о чем, пусть, что получится, то получится. К ее удивлению, она начеркала эскиз баскетбольной площадки. И тут-то эмоции уже было не сдержать. Горячие струйки побежали по лицу, капая на бумагу. Из разрыдалась, рухнув на подушки, накрыв голову скетчбуком. Она поняла, что вряд ли сможет простить сестру в ближайшее время. Но какими бы ни были жизненные трудности, Изанами решила, что знать о них никто не должен. Поэтому она включила все актерское мастерство, какое у нее было, и с широко натянутой улыбкой почесала в школу. Да и вообще, до конца этого семестра она решила просто забыть обо всем. На носу был матч с Тоо. Вот о чем сейчас нужно было подумать, а уж никак не о своих мелочных проблемах. Раздав пинки команде, Гента со спокойной душой свалил все на Изанами и отправился в Кабинет оформлять бумаги. Видите ли, ему показалось, что она сегодня из всех наиболее дисциплинированная. Настроившись следить за игрой, Изанами заняла свое «почетное» место, но не тут-то было. Ее телефон буквально начало разрывать от сообщений. «Посмотри на эти туфли, как тебе?» «На выходных пойдем вместе искать ресторан?» «Сможешь потом забрать некоторые мелочи. Я тут заказы сделала в некоторых салонах. Сама не успею». Изанами прекрасно понимала, что злится на сестру. Что расстроена и обижена. Но так же понимала, что не может отказать ей в помощи. Ведь… это Нами. Она всегда помогала ей. И от этого становилось только хуже. Сложив руки на коленях, девушка опустила на них голову и ударилась лбом несколько раз. — Биться обо что-то твердое будет эффективнее, — послышался голос за спиной, — а вообще, что произошло? — Сестра замуж выходит, — сквозь зубы выдавила Из, не поднимая головы. — А вы какого черта отдохнуть решили?! — Ну, вообще-то уже сорок минут прошло, кому-то не помешало бы биологические часы подкрутить, — приподнявшись, Харуки увидела, что перед ней стоит Касамацу и не спускает с нее глаз. — Ну, выходит и выходит, а что трагического? Жених плохой? — услышала Из Кисэ где-то сбоку от себя. — Если бы, — тяжело вздохнула девушка. — Жизнь плохая. Моя, — отчеканила она и снова уткнулась лбом в колени. Но тут почувствовала, как костяшки чьих-то пальцев стучат ей по затылку. — Еще раз так скажешь, пожалеешь, — сдвинув брови к переносице, ответил Юкио. — И что же ты мне сделаешь? — снова приподнявшись и глянув на парня, усмехнулась Из. — Закину в корзину вместо мяча, — улыбнулся капитан, сложив руки на груди. — А в самом-то деле, Изанами, что плохого в свадьбе твоей сестры? — с противоположного бока от того, где располагался Рёта, спросил Кодзи. — Свадьба — хорошо, — выпрямившись, ответила Харуки, — последствия свадьбы — плохо. Очень плохо… В этот момент у менеджера пиликнул телефон с очередной смской. Изи быстро пробежалась взглядом по экрану, удрученно выдохнула, и, поднявшись, стала собирать свои вещи. — Простите, ребята, неотложная ситуация. Вынуждена вас покинуть, — проговорила девушка и убежала в сторону раздевалки, оставив парней в недоумении. — Куда это она? — пихнув Касамацу в бок локтем, спросил Морияма. Юкио был удивлен не меньше других и просто молча пожал плечами, глядя вслед Из.

***

После этого случая Изанами стала довольно часто позволять себе уходить с уроков, тренировок или совместного с кем-либо времяпровождения. А иногда и вовсе не появлялась в школе. Все беспокоились, но никому она не давала конкретного ответа. И, разумеется, никто не знал, что в тот момент, когда она впервые ушла с тренировки, в город приехали ее родители. «Вы позвонили Харуки Изанами. Кажется, сейчас я не могу Вам ответить. Извините, пожалуйста. Если это что-то важное, оставьте мне сообщение, и я Вам перезвоню», — набрав номер девушки, Касамацу в очередной раз прослушивал ее автоответчик, так сильно надоевший за такое короткое время. — Привет… Изанами, — выслушав долгожданный гудок, наконец, проговорил парень, — это я, Юкио. Ты куда-то пропала. У тебя все хорошо? — он столько раз записывал эти сообщения с похожим содержанием, что они уже сидели у него в печенке, но, не смотря ни на что, он продолжал это делать. — До игры осталось совсем немного. Ты почти не появляешься на тренировках. Гента говорит, что все в порядке, но… Я волнуюсь. Перезвони мне, пожалуйста, — нажав кнопку отбоя, капитан провел пятерней по волосам, тяжело вздохнул, и, стукнув кулаком по стене, прислонился к ней лбом, пытаясь понять, когда все успело так перевернуться. На следующий день, как ни в чем не бывало, девушка была в школе. Смиренно отсидела все уроки. Была в приподнятом настроении, на переменах что-то увлеченно рассказывала Кисэ, смеялась, но все боялись, что тренировка снова пройдет без участия менеджера. Слава Богам, опасения оказались напрасными. — Я тебе звонил. Оставил штук двадцать голосовых сообщений, — отойдя с Из подальше ото всех, Касамацу решил попробовать докопаться до истины, — зачем тебе нужен автоответчик, если ты его не прослушиваешь? — Прости меня, — погладив парня по плечу, мягко улыбаясь, ответила Харуки, — я здесь, и все хорошо. Правда же? — Ну нет! Ты думаешь, все так просто?! — Юкио, давай позже поговорим. Тренировка уже началась, — проговорила девушка, поглядывая на сзади стоящего тренера. — Касамацу, быстро на площадку! — не мешкая, рявкнул Такэути. — Черт! — выкрикнул парень, со всей дури вмазав кулаком в стену в тот момент, когда Из юркнула ему за спину и убежала к команде. — Береги руки, парень, они тебе еще пригодятся, — сочувственно похлопав Юкио по плечу, проговорил Гента, отстраняя его от стены и направляя в сторону площадки. — Из-чи, что это такое? — нахмурившись и не понимая всего, что происходит, спросил Кисэ. Изанами пожала плечами и уткнулась в планшет. — Все в порядке. На площадке в этот день все было дисциплинировано. Изанами вела себя крайне сосредоточено, в отличие от обычного ее поведения. Так, будто она выстраивает стратегию к бою, а не к игре. Ребята внимательно слушали, но некоторым из них не терпелось выяснить, что за дрянь укусила девушку, от чего она стала вести себя… не так как вела себя Изанами. — Особых изменений делать я не стала, мы половину из того, что я подготовила в прошлый раз, не использовали, — стоя боком к доске, и указывая на нее ручкой, с видом строгой учительницы проговаривала Из. В классной комнате было немного темновато, поэтому команда придвинулась как можно ближе к девушке, чтобы не упустить что-то из того, что она пыталась до них донести. — Просто поменяем вот эти зоны местами, — она провела ручкой от левого нижнего края вдоль раздвоенной синей линии. Потом посмотрела в планшет, отыскала нужную ей запись и продолжила: — Ну да, и, возможно, потом добавим несколько аспектов. — Менеджер-сан, — подал голос Кисэ после выслушанной лекции, вытянув руку вверх, как на уроке, — можно реплику не по существу? Изанами дернулась, прекратив перелистывать листы на планшете, и посмотрела на парня. — Мне кажется, или Вы нас избегаете? — хитро прищурившись, закончил блондин. — Рёта, — начала было отвечать Харуки, но в кармане у нее пиликнул телефон. Прочитав пришедшую смску, девушка закончила свою фразу совсем не тем, чем хотела, — все разговоры, не касающиеся предстоящей игры, в свободное от собраний клуба время. Кисэ громко фыркнул и отвернулся. Это уже начинало выводить из себя. Парни начали замечать, что Изанами стала слишком часто залипать в телефоне. Постоянно с кем-то разговаривала на переменах. И это еще не говоря о ее постоянных побегах. С ней явно творилось что-то неладное, что-то, что рассказывать она не желала. И при этом действительно начинала отдаляться от всех, с кем в последнее время больше всего общалась. Больше всех беспокоился Касамацу. Таким нервным его не видели еще никогда. Да, иногда он был агрессивен к кому-нибудь из команды во время игры, иногда очень быстро выходил из себя, если его начинали доставать, но так, как сейчас, еще не было. Из-за сплошного невроза парень в буквальном смысле стал как ежик. Порой ему и слова было нельзя сказать, как он тут же взрывался. Хоть и извинялся потом. Поэтому капитан тоже решил закрыться, чтобы не беспокоить своим поведением других. Воспитательные беседы Генты не помогали. Для Касамацу они были как об стенку горох, а Изанами просто на них не являлась. Тренер пытался высказать свое недовольство, когда удавалось ее отловить, но толку было мало. Да и работу свою как менеджера она умудрялась выполнять в срок и качественно, так что особо не прикопаешься. Вот так, верхом на нервах и нервами погоняя, баскетбольная команда Кайдзе готовилась к следующему матчу.

***

— Спасибо, что помогаешь мне. Если бы не ты, я бы совсем с ног сбилась, — уставшим голосом говорила девушка, медленно передвигая ноги по торговому центру. — Вообще без проблем. Я только рад тебе помочь, — ответил рядом шагающий парень, помогая ей нести пакеты с покупками. — Одного не пойму, почему ты не попросишь о помощи кого-то еще, у тебя же много друзей? Лишние руки не помешают. Нами вообще все равно, кто тебе будет помогать, главное, чтобы ты все сделала. — Здесь все не так просто, — тяжело выдохнула девушка. — Я должна сказать им о том, что мне придется уехать. А из-за того, что я не могу это сделать, я невольно от них отдалилась. — Ты сумасшедшая?! — взвыл Ёшимаро. — Как ты могла до сих пор им не сказать об этом, а?! Вот когда ты успела так резко отупеть? Неужели не понимаешь, что с такими вещами затягивать нельзя? — как родители отчитывают дитя за плохое поведение, отчитывал Со Изанами. — Да понимаю я! Но это так сложно, — в голосе Харуки проскочили грустные нотки. — Ты же должен меня понимать, — Из оглянулась, глядя в центр площади ТЦ, где уже красовалась огромная наряженная елка. С потолка свисали всевозможные игрушки и фигурки, здание искрилось светом многочисленных гирлянд, и все это вместо атмосферы праздника нагоняло на девушку невыносимую тоску. — Это Рождество… я совсем не так его себе представляла. — Но ты же понимаешь, что изменить ничего нельзя. — Понимаю… Наконец-то в этой предрождественской и предсвадебной суете у Изанами снова наступило такое долгожданное затишье, когда она могла спокойно пойти в школу, не ожидая, что ее неожиданно могут сорвать с места и отправить забирать какие-то документы или нестись на всех парах в другой конец города разбираться со свадебными заказами. Тихо устроившись на скамейке во время тренировки, Изанами заполняла каким-то бумаги, связанные с клубом. И почему-то сегодня на душе было так спокойно, как будто и не было всей этой кутерьмы, унесшей Харуки неизвестно в какие степи. В такие моменты можно было даже позволить себе подумать о том, что все наладилось. Где-то в противоположной стороне спортивного зала прозвучал свисток тренера и разрешение на отдых. Все парни разбрелись по лавочкам, а некоторые рухнули прямо там, где стояли. Изанами заботливо подала мальчишкам воду и полотенца, заставив их снова впасть в ступор от ее переменчивого поведения. — Не хочешь ничего сказать? — даже не глядя на девушку, спросил Касамацу. Так уж вышло, что ему полотенце досталось последнему. — Тот разговор на «потом» перенесся на неопределенное время? — Прости, — стыдливо опустив глаза в пол, процедила девушка, — было много дел. И я… — И ты решила забыть обо всем, кроме этих дел. Что ж, вполне оправданно, — капитан говорил умеренно тихо, размеренно, чересчур спокойно, и от этого становилось как-то жутко. Харуки почувствовала, как все ее тело покрылось мурашками, в душе засел доселе невиданный ей страх. Хотелось разрыдаться, но что-то не давало этого сделать. — Мне правда нужно кое-что тебе сказать, — сделав глубокий вдох, выдала Из. — Кое-что очень важное, — раза в два тише, закончила она. Юкио повернулся, чтобы посмотреть на нее. По всему виду девушки можно было сразу же сказать, что она боится. Непонятно почему, непонятно чего, но факт оставался фактом. А по выражению лица парня вообще мало что можно было сказать. Он достаточно нервничал в ее отсутствие, так что теперь его эмоции будто заморозили. Он просто смотрел. И трудно было понять, испытывал ли он хоть что-то в данный момент. — Касамацу! — громкий голос тренера разнесся по всему залу, капитан резко обернулся в его сторону. Он стоял у входа. — К тебе пришли. В зал вошла девушка. Примерно одного возраста и телосложения с Изанами. Ее рыжевато-русые волосы были заплетены в слегка растрепавшийся колосок, на щеках виднелся едва заметный румянец, а в голубых глазах читалась долька смущения. Она сделала несколько шагов вперед от двери и остановилась смиренно ждать, когда парень к ней подойдет. Ничего не говоря, Касамацу спокойно встал с пола и прошел к посетительнице. Они разговаривали около пятнадцати минут, и Изанами неотрывно все это время наблюдала за ними. Юкио улыбался, и, судя по жестам и выражению лица девушки, эта беседа не приносила ей дискомфорта. Они болтали так, будто давно знакомы, настолько давно, что Изанами еще никогда не видела, чтобы Касамацу с кем-то так же разговаривал. И это для нее было как минимум странно, как максимум неприятно. Разреветься захотелось еще больше, но, к счастью, все закончилось. Незнакомка ушла, а Такэути дал сигнал о продолжении тренировки. И больше в этот день Изанами к Касамацу подойти не пыталась. — И что ты так поникла? Со мной поговорить ни о чем не хочешь? — начал разговор Кисэ по дороге домой. По его голосу было заметно, что он тоже расстроен и обижен. И он тоже не желал смотреть в сторону Изанами, шел, уставившись перед собой. — Прости меня, Рёта. Да, я виновата, не следовало мне так щемиться от вас, но… — сделав продолжительную паузу, Харуки нервно вздохнула, — другого выбора не было. Мне нужно было собраться с мыслями. И до сих пор нужно. — Наверное, хочешь знать, что это за особа навещает нашего капитана? — с азартным блеском в глазах продолжил блондин. — А ты знаешь? — удивленно оживилась Из. — Расслабься, — усмехнулся Кисэ, — насколько мне известно, это дочь хороших друзей родителей семпая. Они попросили его позаниматься с ней, — почесав затылок, форвард выдохнул облачко белого пара. — Кайдзе довольно сильная школа, а она едва смогла поступить. Ну, они и переживают, что после первого семестра ее отчислят, так как оценки не из лучших… как-то так, — закончив, парень посмотрел на Изанами, которая, не сводя с него взгляд, впитывала каждое слово. Но легче ей после его рассказа все же не стало. — Не слишком-то ты меня успокоил, — удрученно опустив голову, проговорила девушка. — Да ты и сама не белая овечка, — снова усмехнулся блондин. Изанами вопросительно посмотрела на него. — В торговом центре. Несколько дней назад. Опять этот парень? — Ты не понимаешь, здесь совсем другое, — немного рассерженно огрызнулась Харуки. — Так объясни. И хочешь — не хочешь, а надо выкручиваться. Взяв на ближайшей остановке в автомате себе кофе, Изанами и Кисэ замедлили шаг, и девушке пришлось все в подробностях расписывать, начиная с момента после тех самых выходных. Когда, собственно, все и пошло по накатанной. Сначала скандал с сестрой, потом постоянные ссоры с родителями. Попытки успеть везде и сразу: помочь Нами со свадьбой, подготовиться к отъезду, преуспеть в учебе, планы тренировок, подготовка к будущему матчу и все так навалилось. Пришлось рассказать о том, что было необходимо просить о помощи Соичиро, так как ему сказать об отъезде вообще ничего не стоило. Но сказать об этом кому-то из Кайдзе было страшнее смерти, как смысл жизни потерять, которого и так нет. Кисэ слушал. Не перебивал и постепенно вникал в чувства и переживания Из. Понимал ее. Почему она так поступала, почему не могла сказать. И вдруг стало так паршиво, будто все ее душевные переживания он взял на себя. И он понимал, насколько ей было сложно. Ему захотелось тоже закрыться в себе и ни с кем не контактировать, или вовсе убежать куда-нибудь подальше от всего. И это была только малая доля того, что испытывала Изанами. — И сегодня я собиралась ему рассказать обо всем. А потом это, — Из тяжело вздохнула и шмыгнула носом. — Я запуталась только сильнее, сейчас я совсем не знаю, что делать. Закончив свой рассказ, Изанами заплакала, резкими движениями стирая слезы с замерзших щек, но это ничего не давало, так как они продолжали течь. Всхлипы перерастали в рыдания, душа постепенно выворачивалась. И все эмоции, что Изанами держала все это время в себе, наконец-то вышли наружу. И ей это было необходимо. Недолго мешкая, Кисэ прижал девушку к себе, обнимая и поглаживая по голове. Он знал, что должен доказать ей, что она не зря ему доверилась, что он достоин быть ей настоящим другом. Другом, который может поддержать ее. Другом, который сейчас был ей нужен как воздух. А Изанами вцепилась руками в его куртку и просто отдалась захлестнувшей ее истерике, заливая слезами его грудь. Зимний ветер морозил мокрые щеки, но горячие слезы усердно пытались этому противостоять, от этого жжение на лице чувствовалось еще ярче. Они простояли так около получаса. Но Харуки было необходимо выплеснуть наружу то, что так долго ее терзало. А Рёта считал, что не имеет права отпустить ее сейчас. И не имел.