За тобой

После этого случая Изанами уговорила Кисэ ничего никому не рассказывать, предоставив эту возможность ей самой, и обеспечить ей поддержку в экстренных ситуациях. К примеру, прикрыть на уроках, если ей придется сбежать, или на тренировках. А так же помочь в вопросах со всякими мелочами, как это делает Соичиро. Естественно, Кисэ не мог ей отказать. Но после этого разговора Харуки пропала на несколько дней. Держа связь только по телефону, Рёта пытался выяснить, в чем причина ее исчезновения, но толком так ничего и не выяснил. Также он не мог выяснить, почему Из не отвечает на звонки Касамацу, хотя, не смотря ни на что, тот упорно старается до нее дозвониться. В общем, в данной ситуации блондин чувствовал себя ужасно бесполезным, и это не радовало. А еще больше ему не нравилось то, что до игры оставались считанные дни. Уже. Время пролетело так быстро, что никто из них и опомниться не успел. И он очень боялся, что Из может не оказаться рядом в этот день. Спустя несколько дней, она-таки соизволила вернуться в школу, позволив Кисэ спокойно выдохнуть, так как у него уже заканчивались отмазки по поводу ее отсутствия. И, вернувшись, вновь вела себя, как ни в чем не бывало. Ну, или почти… — Как долго это будет продолжаться? — спросил Касамацу, глядя на руки, сложенные перед собой. После тренировки их с Изанами двоих оставили в классной комнате заполнять какие-то бланки, которые никому и не были нужны. Возможно, это сделали специально, так как странное напряжение в отношениях этой парочки уже порядком всех достало. И даже Генту, который, собственно, таким образом и решил наказать этих двоих. И даже сейчас видно было, что Касамацу знал, что все, чем они по идее должны здесь заниматься — это медвежья услуга. А Изанами старательно делала вид, что занята очень важным делом, выводя что-то ручкой на бланке. — Да ты особо без меня и не скучаешь, — не поднимая глаз, ответила Харуки. — Я бы на твоем месте был бы больше расположен к беседе, — слегка повысив тон голоса, Юкио строго посмотрел на менеджера, — уж явно не моя основная вина во всей этой ситуации. Рука с ручкой Из перестала шевелиться. Девушка тяжело вздохнула и в упор посмотрела на парня, не уступая ему в строгости взгляда. — К тебе на тренировку приходит какая-то дамочка, и ты, забыв о том, что в этот момент я пыталась с тобой поговорить, бежишь к ней, и вы мило хихикаете. — Что мне еще остается? Тебя не только нет рядом, ты еще и на звонки не отвечаешь, ты вообще будто бы временами пропадаешь из этого мира, — парень резко поднялся со своего места и направился к столу девушки. Оперевшись руками на парту, он наклонился впритык к лицу Из. — Может, объяснишь уже, наконец, что происходит? — То, что меня нет рядом, — отвечая капитану давлением на давление, девушка уперлась руками в стол и поднялась, но, увы, в силу недостаточно высокого роста, захлестнуть его своим приоритетом не очень получилось, — не является причиной для того, чтобы искать мне замену. — Но тебя же не остановило даже то, что я был рядом. Изанами вдруг будто бы что-то ужалило и стало резко не по себе. Она нервно сглотнула, отстранилась от Касамацу и обхватила себя руками. — Это не одно и то же, — но через пару минут все накатившие треволнения отступили, и к ней вернулось былое ожесточенное поведение. — Я не искала тебе замен. Ты не желаешь меня выслушать, а мне нужна была помощь. — Поэтому ты проводишь с ним столько времени, а мне не удосуживаешься ответить даже на звонок? — в голосе Касамацу сквозь явственную строгость и сердитость, можно было прослушать, едва заметную грусть. Ему очень нелегко давался этот разговор. Как будто бы он был последним. — Я не отвечала тебе на звонки, потому что… — Изанами снова тяжело вздохнула, снова замялась, ее взгляд в страхе побежал по комнате, она неосознанно отступила назад и ударилась спиной о стену, — потому что думала, что так будет лучше, — опустив глаза, тихо, почти шепотом проговорила девушка. Юкио этими словами как молотком по голове шандарахнуло. Парень выпрямился, вся строгость улетучилось, глаза застыли в удивлении и страхе. Он медленно продвинулся к другому краю парты, за которой сидела Из, чтобы быть хоть чуточку ближе к девушке, которая прилипла к стене и как-то стыдясь поглядывала на него. — Почему ты так думала? — с поникшим видом, наконец, после продолжительной паузы спросил капитан. — Думала, что если ограничу свое общение с тобой до минимума, потом будет не так тяжело расставаться, — договорив эти слова, Харуки поняла, что вряд ли сможет сейчас выложить Юкио, что уезжает. И не просто уезжает, а на неопределенный срок. И видя растерянный вид парня и ловя все то, что кашей вертелось у нее в голове, тихо добавила: — на Рождество. — Ты же знаешь, что это очень глупо? — нахмурившись, Касамацу снова посмотрел на девушку в упор, — У меня вряд ли получится в это поверить. Изанами медленно, будто боясь, подошла к парню и, дотронувшись ладонью до его щеки, посмотрела ему в глаза так, что ей и впрямь сложно было не поверить. Даже в самую несусветную чушь. — Попытайся, пожалуйста. Юкио опустил голову, прикрыл глаза, накрывая своей рукой руку Изанами, потом осторожно подтянул ее к себе и робко коснулся ее губ. Почти как в первый раз. Остерегаясь того, что это все не по-настоящему. Что она сейчас исчезнет. Но она не исчезла. А лишь приподнялась на носочках и обвила шею парня своими руками, водя пальчиками по волосам на его затылке, не забывая при этом отвечать на поцелуй. Придерживая одной рукой девушку за подбородок, а другой за талию, Касамацу аккуратно развернулся так, что они с Из поменялись местами и теперь он стоял спиной к стене, а она к парте. Он легонько подтолкнул ее вперед, придержав за талию, усадил на край парты, автоматически оказавшись у нее между ног. Парень решился на рискованный шаг, попытавшись сделать поцелуй немного глубже. И у него получилось. Девушка не имела возражений ни к чему, что пытался провернуть Юкио. Прижимая одной рукой Изанами к себе за талию, Касамацу положил другую ей на колено, очень-очень медленно продвигая ее вверх по бедру, чувствуя под пальцами россыпь мурашек, побежавших по ее телу. Ее кожа была нежной, теплой и такой манящей, что хотелось еще. С каждой секундой. Все больше. Было почти невозможно остановиться. Харуки подтянула парня к себе ближе, и с закрытыми глазами определив место расположения, прикусила его за мочку уха, после чего линейкой поцелуев спустилась вдоль его шеи. Дыхание Юкио изменилось, оно стало чаще и тяжелее. Такое горячее, что буквально обжигало кожу на шее Из. Странное чувство, напоминающее электрошок, приносящий удовольствие, во время поцелуев заставило его вздрогнуть, и, не выдержав, Касамацу резко опустил ладони на бедра Из и вплотную придвинул ее к себе, впиваясь в ее губы. В этот момент распахнулась дверь в классную комнату, впуская в нее полоску света. На пороге показалась физиономия Кисэ, который явно намеривался начать какие-то нравоучения, но замер на пороге с открытым ртом. Касамацу и Изанами резко отскочили друг от друга, залившись багровым цветом. Изанами пыталась отвернуться так, чтобы ее не было видно, а Касамацу смотрел на Кисэ так, будто хотел его убить. — Какого черта ты здесь?! — едва сдерживая злость, сквозь зубы выговорил капитан. Буквально сразу же после его слов у Из зазвонил телефон. — А… а… — собирая мысли в кучу после увиденного, Рёта указывал на звонящий телефон, но никак не мог произнести ничего путного, после чего сглотнул и проговорил: — собственно, вот и причина. Изанами молча собрала свои вещи и, не сказав ни слова ни одному, ни другому, вышла из классной комнаты. Касамацу продолжал прожигать форварда взглядом в тот момент, когда тот, все еще будучи в шоковом состоянии, развернулся и размеренным шагом двинулся вслед за девушкой. Спустя несколько минут Касамацу выбежал следом за ними, но успел увидеть только как Кисэ с Изанами уже подходят к воротам, возле которых их ждал Ёшимаро. Засунув руки в карманы, Юкио откинул голову, посмотрел в небо и тяжело протяжно выдохнул. Его переполняли чувства разной природы, о некоторых из них он даже не знал до этого момента. Капитан провел пятерней себе по макушке и крепко сжал пальцы в кулак, зажимая волосы, испытывая при этом неприятные ощущения едва ощутимой боли. После чего он зажмурился, сделал глубокий вдох, пытаясь не разнести что-нибудь, находящееся вблизи, но тут он почувствовал, как редкие снежинки плавно ложатся на его разгоряченное лицо, охлаждая и тело, и душу. Пришла зима.