За тобой

Этот вечер оказался для Юкио крайне сложным. Канун ответственного матча, а он никак не может сомкнуть глаз. Ему довелось обдумать и осмыслить многое из тех вещей, что до настоящего времени были ему совсем не свойственны. И на это ушло больше времени, чем он предполагал. Как ни странно, рядом не было никого, кто мог бы его поддержать. А он так нуждался в дельном совете. Юкио абсолютно и бесповоротно потерял суть того, что необходимо делать дальше. Касамацу растормошил всю кровать, поминутно меняя позы, пытаясь усилить свою мыслительную деятельность. Разве что на голове не стоял. Раз десять накрывал лицо подушкой в надежде, что небольшой недостаток кислорода заставит его мозги работать усерднее. Измерил шагами всю свою комнату вдоль и поперек, изучил каждый миллиметр потолка. А исход был только один: кроме как начать кричать, никаких сигналов его мозг больше не подавал. И как он не пытался со всем этим бороться, сон его настиг лишь к утру. Неизвестно сколько времени прошло с того момента, как его вырубило, но проснулся он не в лучшей форме. Еле разлепил глаза от того, что кто-то усердно стучался в дверь его комнаты. — Юкио, вставай! Твой будильник уже весь дом перебудил, как сам-то до сих пор не оглох?! — после нескольких минут беспрерывного стука, парень услышал голос матери. И только потом понял, что в самом деле у него вовсю трезвонит будильник. Вырубив надоедливое устройство, капитан несколько минут пытался сообразить, что происходит, где он и куда он опаздывает. Но ни одна толковая мысль не соизволила посетить его измученную голову, и Касамацу просто рухнул лицом в подушку. Однако через несколько минут подскочил, как ужаленный. — Матч! — выкрикнул парень, после чего, собравшись с мыслями, спустил ноги с кровати и, поставив локти на колени, потер ладонями лицо. — Будь он неладен!

***

С самого утра Касамацу понял, что день не заладился. Когда команда собралась, чтобы вместе отправиться в Тоо, Изанами среди них не было. Решив пока не впадать в отчаяние, Юкио попытался откинуть все и настроиться на предстоящую игру. Учитывая то, какое давление оказывала академия противника, впадать в отчаяние сейчас было не лучшей идеей. Академия Тоо нагнетала атмосферу еще сильнее, чем Сютоку. Ни для кого не было секретом, что Кайдзе слабее своих сегодняшних противников, поэтому каждый из членов команды делал все возможное, дабы не показать своего страха перед учащимися школы противника. К счастью, команда Кайдзе не столкнулась в коридоре с игроками Тоо. В особенности они не желали до игры видеться с Аомине Дайки. Один его взгляд и доминантная аура были способный растереть в пух и прах и так не сильную надежду Кайдзе на победу. Не желали все, кроме Кисэ, тот даже идти спокойно не мог, ожидая, что вот-вот откуда-нибудь из-за угла вывернет Аомине. Что тут можно сказать… Рёта, похоже, был единственным из «Поколения чудес», кто скучал по старым знакомым и с нетерпением ждал встреч. Даже самых мимолетных. — Момои-чи, какая встреча! — вдруг резко вскрикнул блондин, заставив вздрогнуть всю команду, которая, постепенно двигаясь по коридору, успешно задумалась о чем-то своем. К команде Кайдзе уверенно и грациозно двигалась менеджер команды Тоо. — Здравствуй, Кисэ-кун, — остановившись возле парней в синей форме, улыбнулась девушка. — От лица всей команды, рада приветствовать вас в нашей школе, — поклонилась Сацуки, — прошу, пройдемте, я покажу вам раздевалку. — Момои-чи, где Аомине-чи? — сгорая от нетерпения, проскулил Кисэ. — Я так соскучился! — Если честно, — удрученно выдохнула девушка, — я и сама не знаю, — после чего она обернулась, задумчиво пробежалась по всем членам команды и вернулась взглядом к Кисэ. — У меня встречный вопрос. А где Из-чан? — А этого… — повторив в точности поведение девушки, ответил Касамацу, — не знаем мы. — Возможно, она еще придет, — улыбаясь, проговорил Кисэ, стараясь прикрыть безответственное отношение их менеджера, — у нее… личные дела. После ответа Рёты, Касамацу нахмурился и снова погрузился в собственные мысли. Это нужно было прекращать. Иначе настроиться на удачный исход игры так и выйдет. Но прекратить думать обо всем, не касательном баскетбола, у капитана получилось только за несколько минут до начала матча, когда тренер собрал всех для обсуждения стратегии. — Мы будем начинать с усиленной защиты и чуть ослабленного нападения. Самое главное для нас в начале — не дать Тоо фору, — Гента был спокоен и рассудителен, несмотря на то, что на тренировках каждый раз, когда ему приходилось разъяснять тактики, а под рукой не было Изанами, он частенько выходил из себя. — Защитники, — Гента повысил голос, внимательно посмотрев на Кобори, Морияму и Касамацу, — не теряйте бдительности, помните, с кем вы играете. — Касамацу, ты играешь в защите? — повернувшись, переспросил Морияма. — Не долго, — сосредоточенно нахмурившись, не отрывая взгляда от доски, ответил капитан. Все, что его волновало в данный момент — это не упустить ту тоненькую ниточку сосредоточенности на игре. А сделать это было невыносимо трудно. — Кисэ, — Такэути резко пристально посмотрел на форварда, что тот чуть не поперхнулся, — твое дело… — Аомине-чи, — радостно закончил блондин. — Здесь нечему радоваться, дурная твоя башка! — неожиданно огрызнулся Касамацу, после чего сделал глубокий вдох с последующим протяжным выдохом, — просто… мы должны все поставить на этот матч, — уже спокойно, но очень серьезно и сердито, посмотрел капитан на форварда. — Мы вылетим из соревнования, как пробки из шампанского, если ты будешь продолжать валять дурака. От этого взгляда Кисэ передернуло, и он, нервно сглотнув, неуверенно кивнул, дав знак капитану о том, что все уяснил. — Все, парни, больше нет времени, — подытожил Гента. — Надеюсь, все всё поняли. Вперед. Разогреваться. Дальше разберемся по ходу дела, — судя по тому, как сегодня вел себя тренер, он нервничал в несколько раз сильнее, чем сама команда, и от этого легче не становилось. Уж лучше бы он кричал, так всем было бы спокойнее. Таким уж был Гента. Если он кричит — это плохо, но, тем не менее, поправимо, а если он спокоен, то это определенно не предвещает ничего хорошего.

***

— Нами, время почти полдень, матч начнется через несколько минут, а я вообще слабо осознаю, где нахожусь! Такого уговора не было, — стоя возле очередного отеля, со всей злостью, какая только в ней была, кричала в трубку Изанами. — Изи, детка, прошу, потерпи чуток, — жалобным голосом отвечала ей сестра, — мы стоим в пробке, почти подъехали. — Нами! — срывая голос, выкрикнула Харуки-младшая. — Быстрее, умоляю. Уже около часа Изанами стояла на улице, переминаясь с ноги на ногу, переходя с одной стороны бульвара на другую, чтобы не закоченеть окончательно. Отправить ее изучать меню ресторанов было очень опрометчивым решением, особенно после того, как она категорически заявила, что ей нужно быть в полдень в академии Тоо. Но… кто бы ее слушал. Особенно еще когда в этот разговор были подключены родители. И сейчас Из, пританцовывая, стояла возле отеля, в котором находился последний изученный ею ресторан и ждала, когда Нанами с ее женихом наконец заберут ее. А все из-за того, что мать Из сказала, что ее «спортивные игрушки» не столь важное событие для того, чтобы вокруг нее вертелся весь мир. И неужели нельзя хоть раз помочь сестре за все то, что она для нее сделала? Такова была основная причина того, почему Изанами хотела свалить из семьи куда подальше и как можно скорее. Ее мнение, как, впрочем, и она сама, здесь в грош не ставились.

***

— Построились! — послышался голос арбитра. Все игроки выстроились в две линии по центру площадки, друг напротив друга. Команда Кайдзе в бело-синей форме, команда Тоо в черной. Аомине с надменной ухмылкой посмотрел на Кисэ, который все время с момента построения не сводил с него глаз. Касамацу с серьезным видом обвел взглядом всю команду противника и остановился на Шоичи Имаеши. От Тоо веяло неприятным чувством. Если бы Юкио мог сейчас просто взять и уйти — он бы так и сделал. Касамацу пытался не винить Изанами в отсутствии у него настроя на нормальную игру, но у него не получалось. — Капитаны, — поднял руку вверх судья и сделал шаг назад. Касамацу и Имаеши подошли друг к другу и пожали руки. — Пусть победит сильнейший? — в своей обычной манере, сведя брови к переносице, проговорил Юкио. Ни к чему растрачивать нервы зря, особенно сейчас. Собрав всю свою волю в кулак, парень просто отодвинул в сторону все, что в данный момент не относилось к игре. — Безусловно, — ответил Шоичи, поправив очки на переносице. На этом капитаны вернулись на свои места. Касамацу мельком глянул в сторону скамеек, где взвинчено ждал начала матча Гента. Один. — Поклон! — снова раздался звонкий голос арбитра. Команды поклонились и хором пожелали друг другу хорошей игры. Раздался сигнал к началу первой четверти. Игра началась. С этого момента рассудок затуманился. Крик трибун. Скрип кроссовок. Удар мяча об пол. Ускоренное сердцебиение. Громкий вздох. Взгляд. Мяч у команды противника. И вот, спустя буквально минуту, Тоо открывает счет. Всего один матч, а Касамацу уже хочется кого-нибудь убить. К тренеру команды Кайдзе возвращается его прежняя вспыльчивость. Гента кричит, чтобы парни не зевали, уделяя больше внимания капитану. Его сегодняшняя рассеянность, как выяснилось, не такая уж и незаметная. Игра оказалась совсем не такой простой, хоть все изначально и знали, что представляет из себя команда Тоо. Знали, что «просто» — это совсем не про этот матч. Парни пытались как-то подбодрить друг друга, все-таки это еще только начало, но каждый уже примерно знал, чем все закончится. Игра была напряженнее, чем когда-либо, Юкио временами отключался от проблем и пытался подбадривать команду, как и все, но это оказалось сделать не так просто, как обычно. Очки росли, придавая хоть какую-то мотивацию команде. Но Тоо все равно оставались впереди. — Расслабься, Кисэ, вам не победить, — сказал как-то Дайки после очередного заброшенного мяча, проходя мимо Рёты. — Я тебе не проиграю, Аомине-чи. По крайней мере без боя точно, — не унывая, отозвался блондин. Игра продолжалась. Ожесточенная и норовящая разбить Кайдзе в пух и прах. Казалось, что эти несколько минут длятся уже целую вечность. Парни выбивались из сил, пытаясь остановить Аомине, при всем при том, что нужно было следить еще и за остальными членами команды. А вместе с этим еще и нападать. Спустя несколько минут все уже начали молить о таймауте, но знали, что осталось недолго до окончания первой четверти и тратить драгоценные паузы не было смысла. Хаякава слишком часто проигрывал в подборах и это его злило, злило и подталкивало еще усерднее бороться. С каждым подбором парень становился все агрессивнее. И как ни странно, это работало. Благодаря Мицухиро, Кайдзе удалось выбить в свою пользу несколько очков. Но даже самого гиперактивного игрока команды хватило ненадолго. Однако он протянул до перерыва. Прозвучал сигнал, и Кайдзе, облегченно выдохнув, отправились к тренеру. — Да что с вами сегодня?! Почему вы играете как детсадовцы? — Такэути был взвинчен. Просто на пределе. Только что волосы на голове не выдергивал от злости. Парни же изо всех сил старались перевести дыхание и успокоиться. Было необходимо за эти пять минут как следует подготовиться к следующей четверти, чтобы не упасть в грязь лицом еще больше. А команда Тоо только и занималась тем, что втаптывала их. Да и вообще создавалось ощущение, что противники совсем никаких усилий не прилагают к этой игре. Хотя это было бы и неудивительно. Гента набрал побольше воздуха, зажмурился, и, потирая виски, попытался настроиться на дальнейшую стратегию. — Пора переходить в наступление, — пока тренер был занят медитацией, выдал Касамацу, до упора сжав в руке бутылку с водой, предварительно полностью осушив ее. — Хорошее предложение. Еще бы сказал, как это сделать, — отозвался Морияма. — Так! — выйдя из транса, снова взорвался Гента, — немедленно собрать все сопли и действовать так, как говорит капитан. Команда вся во внимании уставилась на тренера. — Переходить в атаку действительно пора, — он быстро разложил перед парнями доску с фишками, — переходим в шестую тактику, перестройка 1:3:1. — Но… тренер, — чуть не поперхнувшись, возразил Кобори, — мы же не отработали эту схему. — Мы ее проводили? Проводили. Так что не хныкать! — Такэути расставил все фишки в нужном порядке, — защиту не ослабляем, налегаем на противника так сильно, как только можем. Сейчас не та ситуация, в которой можно расслабляться на поле. — Такэути-сан, Кодзи прав. Не уверен, что мы грамотно обставим эту схему, — прокомментировал Юкио. — А вы уж попытайтесь! И так, переходим к крайним мерам. Развели тут бог знает что! — непреклонно бросил напоследок тренер, глянув на часы. — Черт возьми! Где эта чертовка Изанами?! — добавил он и двинулся в сторону судей. Вся команда почти одновременно очень тяжело вздохнула. Касамацу, закрыв глаза, опустил голову вниз, пытаясь собрать в кучу весь настрой, что у него имелся, но не тут-то было. Его буквально прошибло током и заставило подпрыгнуть на месте чье-то легкое прикосновение к плечу. — Ты должен успокоиться, семпай. Ты же видишь, что ты нужен команде, — Кисэ выглядел очень серьезным. Понятно было, что сейчас не до шуток даже ему. Юкио со всей силы схватил Рёту за руку и, стянув ее со своего плеча, посмотрел на парня с нескрываемым укором. Так, будто еще чуть-чуть, и он размажет его по стенке. — Кисэ, — сквозь зубы процедил капитан, — не тебе меня успокаивать. Я знаю, что ты в этом замешан. Где Изанами?! — Возможно для тебя это покажется странным, но я не знаю, — форвард в ответ одарил капитана похожим строгим взглядом, — и так же как не мне тебя успокаивать, не мне объяснять тебе то, что с ней твориться. И отпусти уже мою руку. Касамацу разжал пальцы, освобождая ладонь блондина. Но то, насколько его одолевала злость в настоящий момент, описать было нереально. И, как назло, выплеснуть ее тоже было некуда. Он просто вцепился руками себе в голову и на минуту абстрагировался от внешнего мира, стараясь хоть немного подавить то, что не давало ему спокойно мыслить в настоящий момент. Кисэ потер свою руку, которая недолгое время ныла от боли, после чего тяжело вздохнул и, с состраданием глядя на друга, решил больше не лезть к нему. Но прошло немного времени, и прозвучал сигнал к началу второй четверти матча. Кошмар продолжался.

***

— Неужели вы не можете ехать быстрее? — сидя на заднем сидении машины, изводилась Изанами, поминутно поглядывая на время, которое только и говорило ей о том, какая она безответственная. — Из, а ну-ка успокойся! Что ты как маленький ребенок, в конце концов? — от ее поведения даже Нанами уже начинала выходить из себя. Но Харуки-младшая в этом была не виновата. Она прекрасно знала, что ее и без того все обвинят в том, что она бросила свою команду. И не просто бросила, а в самый ответственный для них матч, когда просто как воздух была им необходима. От этих мыслей ей становилось совсем нехорошо. Она была готова просто выпрыгнуть из машины и бежать в Тоо своим ходом, но вряд ли это была бы ее лучшая идея. Поэтому только и оставалось, как раздражать всех вокруг своим присутствием, дабы все-таки добраться до места назначения. А уж думать о том, что в данный момент может происходить с Юкио, не хотелось и вовсе. От одной малюсенькой мысли становилось уже невыносимо, так что можно было сразу просто взять и убиться на месте. И снова во всем виновата была она. И, как ни странно, Изанами прекрасно отдавала отчет своим действиям, от чего становилось еще паршивее. Да и сигнальное сообщение от Кисэ перед началом матча не предвещало ничего хорошего, так как гласило, что ей будет, мягко говоря, нехорошо, если она пропустит матч, а Касамацу уже на взводе. Вот Изанами в данный момент и приходилось расставлять приоритеты. Что она хочет больше всего: убиться обо что-нибудь или все же прибыть в Тоо? Ни то, ни другое не радовало.

***

Прошла еще одна четверть матча, о победе Кайдзе не могло идти и речи. Команда была на пределе: физически и эмоционально. Получив невероятных размеров взбучку от тренера, ребята, оставшись в раздевалке, пытались хоть немного отойти от того, что происходит на площадке. Они даже не разговаривали друг с другом, боясь, что вся злость, адресованная противникам и самим себе, может вылиться на тех, кто в частности не виноват. Давление становилось все сильнее. С каждой минутой игры, с каждым забитым очком в корзину Кайдзе у парней полностью улетучивалась надежда и угасало рвение к активным действиям. Всем хотелось поскорее все это закончить. Касамацу постепенно начал приходить в себя, причем сам же этому удивился. Все душевные проблемы начали отходить на второй план, и парню стало легче соображать и расставлять приоритеты. Неизвестно, можно ли сказать, что это была заслуга Тоо, или нет, но у Юкио мозги встали на то место, где и должны были находиться с начала игры. Он наконец смог спокойно оценить происходящее и приложить усилия к исправлению ситуации. — Так больше нельзя, — разорвав гнетущую тишину, произнес он. Все внимательно повернулись на капитана. — Они унижают наше достоинство, а мы… А мы просто потакаем им? — он по-прежнему был серьезен и строг, но в этот миг в его глазах уже читались проснувшаяся стойкость и решительность. — Да, мы уже прекрасно поняли, что не победим. Но, парни… почему мы просто ждем окончания этого матча? Почему мы, черт возьми, перестали хотя бы пытаться бороться?! — Юкио со всей силы вдарил кулаком в стену так, что боль пронзила его руку до самого плеча, тем самым еще сильнее отрезвляя его рассудок. — Ну, слава богу! — облегченно выдохнул Ёситака и улыбнулся. — Ребята, торжественно объявляю о том, что наш Касамацу вернулся! — Ты прав, капитан, мы рано расслабились, — едва заметно приподняв уголки губ в улыбке, произнес Кобори, похлопав Юкио по плечу. Кисэ боялся что-либо сказать. Он был прав на счет того, что им всем сейчас был нужен капитан, тот самый капитан, который поддерживал их во время игры, какой бы не была ситуация на поле. Пинками или словами – не важно, но благодаря ему вся команда всегда билась до последнего. Хоть он и понимал Изанами с ее образовавшимися жизненными трудностями, но в настоящий момент у него буквально на мгновение перехватило дыхание, когда с новыми силами Касамацу встал и напомнил всем о том, что он никто иной, как лидер. А лидер — это тот, за кем должны идти и на кого должны равняться. А за кем тут было идти, когда сам лидер был размазан по паркету? Но сейчас все встало на свои места. И Рёта был безумно рад этому, потому просто сидел и с замиранием сердца смотрел на своего капитана. — Веди нас, Касамацу, в бой! Мы всех порвем, — во весь голос заорал Мицухиро. — Мы ведь порвем? — опомнившись, десятый вопросительно посмотрел на команду. — Разумеется, Хаякава, — слегка стукнув парня ладонью по спине, ответил Морияма. — А ты, Кисэ, что сидишь? Притих так. — Стараюсь не расплакаться, — усмехнувшись, ответил блондин. Отчасти это было правдой. — Гента прав. В сторону сопли и прочую ерунду. Подумаешь, они сильнее. Да, бывает и такое, но это не значит, что нам нужно сдаваться после первого же поражения. И даже если мы проиграем, мы сделаем это достойно и будем знать, что мы действительно сделали все, что было в наших силах, — закончил Юкио, и как раз на его последних словах в раздевалку вновь ввалился тренер. Хмуро глядя на капитана, он поаплодировал его пламенной речи, после чего легонько похлопал его по плечу и обратился к команде. — Так, команда, я вас очень искренне прошу, ну задайте вы им пинка, вы же можете! Нельзя играть вот так, в сухую! — Такэути был взъерошен и на его рукаве красовалась небольшая дырка, которую он прогрыз, когда наблюдал за вторым по счету проигрышем Кайдзе в сегодняшней игре. Он присел на скамейку рядом с доской, изо всех сил стараясь удерживать спокойствие, — пора менять стратегию. Нам за наши эксперименты норовят наподдать так, чтобы мало не показалось, а, значит, им не нравится… А это значит? — Мы будем продолжать в том же духе? — скрестив руки на груди, с хитрой ухмылкой произнес Ёситака. — Именно, — посмотрев на защитника, ответил тренер. — К счастью, у нас есть еще один козырь в рукаве, который, я надеюсь, нам удастся растянуть еще на две четверти этого злосчастного матча, — он быстро расставил все фишки в нужном порядке. — Вы все помните ту сумасшедшую стратегию, которая отняла у нас целую неделю тренировок? — Тренер, Вы пытаетесь добиться того, чтобы эксперименты не нравились не только Тоо, но и нам? — проскулил Рёта. — Уж не тебе сейчас жалиться, Кисэ, — взглянув на форварда, ответил Гента. — Ты — основное звено. — Вот именно, — в той же манере, что и до этого, добавил блондин. Тренер лишь одарил его строгим взглядом. — Играем на переходах из защиты в нападение, меняясь по этапам в зависимости от ситуации. Касамацу на розыгрыше, переходящем в атаку, — тренер посмотрел на капитана, — Морияма в атаке, переходящей в защиту, — передвинув фишку с номером пять, продолжил он, — Хаякава, ты и так вечно скачешь из угла в угол, оставайся на своем месте, тебе ничего менять не надо, — сдвинув брови к переносице, договаривал Гента, пристально глядя на десятого, — Кобори, к тебе те же требования, что и к Морияме: ни защита, ни нападение не должны быть ослаблены, — Кодзи кивнул в знак понимания. — Кисэ, — произнеся имя парня, Такэути тяжело вздохнул и посмотрел на блондина, который наверняка уже продумывал план побега, но, поймав взгляд тренера, тут же собрался, — твоя задача наисложнейшая из всех: тебе нужно успеть везде, ты и сам это знаешь. Пасы, перебросы, очки, защита, подборы, отвлечение внимания… ты главная опора в этой битве. Так что, парень, я рассчитываю на тебя, — Гента обвел взглядом собравшихся вокруг него парней и добавил: — и они тоже рассчитывают на тебя. Не подведи, Кисэ. Рёта нервно сглотнул, переваривая полученные наставления, и постепенно старался собрать у себя в голове пазл из информации. — Не парься, Кисэ, все пройдет в лучшем виде, — с оттяжечкой стукнув парня по плечу, выдал Ёситака, показав большой палец, — мы верим в тебя. — Все верно, ты справишься, — не повторяя действий Мориямы, а просто похлопав блондина по плечу, проговорил Кобори. Кисэ молча и удивленно таращился на семпаев, после чего усмехнулся, прикрыл глаза и, опустив голову, смущенно потер нос. — Спасибо. Тогда я действительно постараюсь, — улыбаясь, вывел он вердикт. — Давайте, ребята, времени осталось всего ничего. Пора возвращаться, — сложив доску, добавил Такэути и направился к выходу из раздевалки. Парни, недолго мешкая, неспешно последовали за ним. — Кисэ, — окликнув блондина спустя пару минут молчания и раздумий, поднялся Касамацу. — Семпай? — удивленно обернулся на капитана форвард, уже собираясь выйти следом за почти всей командой. — Ты, это… — Юкио явно не мог подобрать нужных слов. Вместе со здравомыслием у него проснулась и совесть, и теперь его мучило чувство вины за то, что он успел наговорить, — в общем… прости меня, я не должен был на тебе срываться. Я сегодня сам не свой. Ты извини, я не буду тебе ничего объяснять, просто прости, и давай забудем то, что было, мне жаль, — Касамацу протянул руку Рёте в знак примирения и едва заметно улыбнулся. — Никаких проблем, — улыбнулся Кисэ, пожав руку капитана, — я рад, что ты пришел в себя, семпай. — Я тоже, — усмехнулся Касамацу. — А теперь давай порвем их!