Заключенный

«Мы приходим в этот мир с криком, как можно уйти из него без борьбы?» © Быть человеком (версия США) «Я не паду ниц. Я не смирюсь. Я не покину корабль.» © Abraham TWD 5x5 «То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом и состоит романтика и идиотизм человеческой жизни.» © Эрих Мария Ремарк

Олдборн не был похож на милого доброго старичка, не смотря на достаточно преклонный возраст (из достоверных источников Ворону было известно, что Гэри 56 лет), выглядел он весьма внушительно, высокий, широкоплечий, одним своим видом он внушал уважение, страх и трепет. Никто не любил с ним связываться, Гэри был полон сил и ненависти к черным и латиносам. Однако, Ворон, очевидно, пробудил в нем какой-то отцовский инстинкт, может, никто и не замечал, но фашист отличался непривычным чадолюбием, а Курт в его глазах выступал совсем маленьким ребенком, несправедливо осужденным ребенком. Против своей воли, волнуясь и дергаясь, Олдборн всеми силами пытался пробудить в Роумене инстинкт самосохранения, чего, к его великому сожалению, не мог добиться даже Эрих, а тот был весьма опытен в психиатрии. - Подумать только, чего ты добился своим упрямством? - Олдборн сдвинул с доски черного коня соперника. - Самоуважения? - Курт задумчиво потер лоб, - Неужели оно ничего не стоит? - Гордыня - один из смертных грехов, Ворон. К тому же, какое самоуважение может быть у опущенного? - Опущенные - это люди, которые сдались. Я похож на того, кто сдался? - Гэри пристально смотрел на поджавшуюся губу мальчика. /он сам не верит в то, что говорит/ - Как мне подсказывает опыт, такими темпами тебе здесь долго кантоваться не придется. - Все в руках судьбы... - Нет! Все в ТВОИХ руках. Ты не можешь, как говно в проруби, мчаться по течению, это не твой путь. Поверь, я видел многое, знал достаточно много людей, ты не из тех, кто покоряется судьбе. Не из тех, кто верит в судьбу. - Верите вы или нет, но мне абсолютно все равно, что произойдет с этим телом, моя душа должна быть очищена. Страдания - искупление грехов, только не подумайте, что я религиозен, хотя стоило бы. - Шах, - Олдборн поставил на доску ферзя. - И мат, закончил за него Курт, - мне никогда не удастся обыграть вас, герр Олдборн, - Ворон печально усмехнулся и поднялся, - Я, если честно, не понимаю, почему вы, да и Эрих, так обеспокоены моей судьбой. Это напрягает меня, не люблю быть в неведении, такое ощущение, что это какая-то игра, вы поставили ставки на мою капитуляцию, а Сноу и все остальные пытаются доказать, что в людях не все так просто. Я понимаю, это глупо, и уже смахивает на паранойю, однако, я откровенен с вами, мне скрывать нечего. И, надеюсь, вам от меня тоже. - Ты еще так молод, Ворон, но уже так скептично относишься к жизни. Мы лишь хотим помочь... - При всем уважении, герр Олдборн, помощь от таких же преступников, как и я, мне не нужна. Надеюсь сыграть с вами вновь, - Роумен быстро вышел, не желая больше обсуждать столь щекотливую тему. - Дурачье, - по доброму усмехнулся Олдборн, а затем резко посерьезнел, - Его никто не сломает. Никогда. Как ошибочно, порой, бывает чужое мнение. Все думают, тебя не сломать, даже не догадываясь о том, что ты уже сломлен. Твоя душа покрыта кровоточащими рваными ранами и ничто не сможет их залечить. Ворон благодарил богов за то, что Дик угодил в изолятор с пневмонией, и некому будет растрепать о том, что половину ночи с верхней койки доносилось тяжелое дыхание и, как мантра повторяемые слова: "Этого недостаточно. Это еще не все. Это не конец" *** Курта нельзя было назвать разбитым. Сломленным (по крайней мере, внешне) или сдавшимся. Но была в его походке, жестах, движениях и словах какая-то тоскливая обреченность. Он не обращал внимания на (совсем не дружеские) подъебы, когда зашел в столовую. Не замечал неприличных жестов (почему-то очень раздухорились итальянцы). Только одного человека он не замечать не мог. Сноу смотрел на него по-другому, не было похабных и предвкушающих взглядов, был прямой, насмешливый и снисходительный. Эдриан знал, что сделал с Вороном, помнил каждую секунду проведенного времени ТАМ, и догадывался о том, что это не прошло без последствий. Последствия, кстати, были весьма значительными. Курт был напряжен настолько, что малейшая вибрация могла вызвать настоящий взрыв эмоционального хаоса. Что и произошло. Особо смелый итальянец подошел к Курту с недвусмысленным предложением уединиться сегодня в душе. Роумен молча посмотрел тому в глаза и спокойно произнес: - Если ты прикоснешься ко мне, ты умрешь, - что-то было в его глазах такое, что заставило скабрезную улыбку итальяшки сползти с лица. Конфликт, казалось, исчерпал сам себя. Но не может все кончится так просто. Снежок не должен был вмешиваться, после разговора с Шеппардом он несколько переосмыслил ситуацию и понял, что действительно слишком зациклился на Вороне, дело уже было не в том, чтобы насолить Крауцу, тот вообще теперь просто наблюдал, иногда что-то записывая на листок (настоящий фанат своей профессии), дело уже было совсем в другом, но в чем? Ответа на этот вопрос дать не смог бы никто. Но проблема состояла не в этом. Проблема была в том, что Сноу Не мог Не издеваться над Куртом. Как бы он не старался не обращать внимания, Роумен сейчас был главной знаменитостью блока, Эдриану хотелось особого внимания "звезды" (которую, к слову, он сам и создал) - Тебе ничего не светит, - громко сказал он, - Эта шлюшка дает только боссам. Не твой уровень, парень, - Курт зло посмотрел в спину Снежка, итальянец, поняв, что совершенно случайно подтолкнул конфликт Сноу - Роумен к апогею, поспешил ретироваться. - Это странно, ведь ваши уровни совпадают. Не удивительно, что ты не нашел другого способа подчинения, кроме изнасилования. Никакого креатива, сплошная банальщина. Где же твой драгоценный опыт управленца, Сноу? Твои люди стебут тебя за глаза, и ты об этом не знаешь, потому что занят любованием собой, - Курт неожиданно сбился, на его плечо упала тяжелая рука, чуть повернувшись, он увидел бугая Шеппарда, который досадливо покачал головой и тихо сказал: - Достаточно. Эдриан громко встал и вышел из-за стола, повернувшись к Ворону лицом. - Нет. Пусть договорит. - Сноу, не нужно, - попытался вразумить его подчиненный. - Пусть. Договорит, - Сноу не был сейчас другом детства Шеппарда, сейчас он был его боссом. И это был приказ. - Ты ничего не знаешь о моих людях, - Эдриан обращался к Курту. - Ты ничего не знаешь обо мне. - Я знаю достаточно, для того, чтобы судить, почему ты здесь. Убийство своей собственной шлюшки - ВОТ ЭТО - банальщина. - Она не была моей шлюшкой. - Зачем еще держать рядом с собой женщину с такими выдающимися... глазами и сладким ротиком? Как часто ты ставил ее раком, Ворон? А, может, ты любил, когда она сверху? Шеппард ничего не успел понять, мимо него на огромной скорости пронеслась тень и вот, Сноу уже делает шаг назад, закрывая ладонью разбитый нос. - Сука, - прошипел Эдриан и попытался схватить Ворона за грудки, но тот умело увернулся, отходя в сторону Шеппарда. Подчиненный, не задумываясь, схватил Ворона со спины в удушающий, может, в данной конкретной ситуации Сноу и не был прав (как казалось Шеппарду), но он все еще оставался его боссом и другом, Ворон же, по сути не являлся для него никем, хоть бугай и проникся к нему определенной долей симпатии (не смотря на все, он лишь схватил его, чуть надавив, но силу в захват вкладывать не стал). - Нет! Отпусти! Я сам, - Сноу резко дернул кистью, он был в ярости. /мальчишка посмел прикоснуться ко мне/ Ворон быстро вывернулся из захвата, не став дожидаться, когда его отпустят. Он хотел сразу накинуться на Эдриана, но тот не дал ему больше приблизиться, толкнул на пол (Курт больно задел угол стола, на месте удара вмиг стало мокро), Роумен упал на спину, краем глаза заметив метания охраны (новенький все никак не мог открыть чертов замок). Сноу сел Курту на бедра, удерживая и дал в челюсть без замаха, мозг будто встряхнулся и побился о стенки черепа, пытаясь вырваться на свободу, из глаз полетели искры, но следующий удар был за Вороном, весьма болезненный удар, кстати. Почти мгновенно скула у Эдриана покраснела и распухла, по щеке покатилась кровь, костяшками Роумен рассек Снежку кожу. Единственное, что еще успел сделать Эдриан, это разбить птенчику губу. Потом были только дубинки охранников и растаскивание по углам. Начальник охраны взбешенно сбежал по лестнице. - В карцер! Обоих! - Босс, у этого кровь,.. - начал было тот самый новенький охранник, но осекся, когда увидел лицо главного. - Эти твари не достойны медицинской помощи, пусть там хоть сгниют. Все знали, что эта ненависть, лишь показуха, начальник имел нехилый навар, сотрудничая с заключенными, особенно со Сноу. Никто и не сомневался, что уже вечером Эдриан будет снова здесь. Ворон не упирался, когда его потащили в карцер двое охранников, после своеобразного "мордобоя", вся злость куда-то испарилась, а вместо нее пришла апатия, граничащая с депрессией. Все тело ломило, рана на боку пульсировала, как бы говоря: "ты и правда сгниешь". Но сейчас Курту было плевать абсолютно на все. Сколько бы чувств он не испытывал до этого, все они исчезли, как и надежда на светлое будущее. *** Вопреки всяким ожиданиям, Сноу так и не вернулся, ни вечером, ни на следующий день. Обеспокоенный Шеппард выловил особо словоохотливого и продажного охранника и выяснилось, что в скором времени в тюрьме сменится начальство и начбез хочет произвести хорошее впечатление, так что, скорого освобождения Эдриана не предвидится. Шеппард, откровенно говоря, был расстроен таким развитием событий, он только недавно установил с Хищником (а именно так прозвали начальника тюрьмы) контакт и не хотелось, чтоб вся его подпольная работа шла насмарку, это было бы обидно. Однако, больше его волновало благосостояние Снежка, да и, чего уж греха таить, Ворона тоже. Этот паренек задел всех, будь то вызванная им ненависть или же совсем наоборот. *** Утром в камеру вошел замученный Сноу. Синяки под глазами, бледное лицо, трясущиеся руки. Эдриан всегда очень плохо переносил заключение в карцере, возвращаясь полностью разбитым. Шеппард подскочил с нижней койки, подхватывая босса под плечо. - Ты как? - Я… мне.., - Сноу закашлялся и обессиленно опустился на шхонку, - эта падла сломала мне нос. - Ему от тебя еще больше досталось, его выпустили? - Нет. Меня провели мимо его камеры, ему совсем херово. Похоже, в рану попала инфекция или что-то типа того. У него галлюцинации. - И ты называешь его падлой? Ты поступил ничуть не лучше. Зачем постоянно его провоцировать? - Я не могу остановиться, - Сноу нахмурился, будто только что осознал это и ему это не понравилось. Только с Шеппардом он мог быть настолько искренен. Нет, Эдриан доверял всем своим людям, но Шеппард был для него как брат или даже больше. Хотя никакой романтики или химии в их отношениях не было. - Ладно, поспи, я прикрою тебя перед начальником, - Шеппард не стал лезть в отношения Эдриана и Курта, ему все было предельно ясно с самого начала, еще когда новичков только привезли и Сноу, проводя их взглядом, бросил: «о, свежее мясо». Взгляд его тогда не отрывался от Ворона. В ту ночь они не спали, так как ждали нападения итальянцев, но Эмилио так и не решился бросить вызов Эдриану и его команде. Сноу следил взглядом за Куртом, рассматривая даже самую мельчайшую деталь его тела, скрытого мешковатым комбинезоном. Шеппард тогда лишь нейтрально хмыкнул, но интуиция и опыт общения с Эдрианом подсказали, что просто так это не кончится. Впрочем, так и вышло. *** Курта втолкнули в одиночку с такой силой, что он споткнулся и проехался пузом по полу на метра полтора. Дальше улететь он бы не смог, размеры камеры не позволяли такой роскоши. Дверь с грохотом захлопнулась, зазвенели ключи в скважине, послышался топот удаляющихся шагов. - Молодец, Курт. Только этого не хватало, - похвалил себя Ворон и попробовал подняться. Спину прострельнула ТАКАЯ боль, что он невольно заскулил и лег на живот, уткнувшись лбом в холодный, грязный и чуть влажный пол. В ушах шум, глаза не видят и Ворон не понимал, что стало тому причиной – удар по голове от Сноу или его собственная неуравновешенность? Слышалось, как капает вода. Мерно и с таким грохотом, будто набат. - Эй, - Курт вздрогнул, в камере он был один, но он молчал, - Ворон, - кто-то позвал его и весело засмеялся. Роумен узнал этот смех, а это означало только одно – он окончательно свихнулся. - Эмили? – хрипло спросил Курт, не поднимая головы. Все тело затекло, будто он спал в неудобной позе, вот только, он не помнил, как заснул. И как проснулся, тоже не помнил. Ворон внезапно осознал, что жутко замерз, его бьет крупная дрожь и по спине течет липкий, холодный пот. Похоже, он действительно отрубился. Интересно, сколько времени прошло? От размышлений его отвлек звонкий смех. ОНА все еще была здесь. - Ворон, - она играючи растягивала гласные, баловалась и скалила зубы в улыбке. Ворон повернул голову и, наконец, увидел ЕЕ. Она была одета в голубое легкое платье, босая, со светлыми волосами, завязанными в косу. - Ворон, - она улыбнулась и подтянула колени к груди, спрятав хитрую улыбку, но глаза игриво поблескивали над голубой тканью платья, ее синие глаза горели ярким огнем жизни. Она никогда не была такой, когда еще была жива по-настоящему. И она никогда не носила платья. Это была не она. Или же она спустилась прямо из рая сюда, к нему… Вряд ли. - Эмили? Ты как тут? – она задумалась на секунду и снова оскалилась. - пришла к тебе, идиотина, что здесь такого? - Ты умерла, а я словил галюны из-за… не знаю, чего, - Ворон замялся и нахмурился, задумавшись. Мысли нехотя и туго ворочались в голове. - То, что я умерла, не дает тебе права вести себя, как унылое дерьмо, Ворон. Курт промолчал. Что он мог на это ответить? Она тяжело вздохнула. - Как там Нил поживает? - Ты знаешь. Никак. Бесится, что я убит горем. Ты ведь умерла. - Тебе не кажется, Курт, что ты вытерпел достаточно боли и унижений, чтобы простить себя? - Я… - Дослушай! Я не злюсь на тебя, правда. Никогда не злилась. Но, зная тебя, понимаю, что тебе сложно простить себя самого. Самоистязанием ты ничего не добьешься. - Эмили… - Хватит, - она решительно взмахнула рукой, - не желаю ничего слышать. Этого достаточно, Курт. - Достаточно? - Вполне, - она серьезно кивнула. - Этого достаточно, - Ворон закрыл глаза и еще несколько раз это повторил, убеждая самого себя, - Будет трудно заставить остальных это понять. - Я знаю. И знаю, что ты справишься. А я присмотрю за тобой сверху. - Ты бы не могла посмотреть мою спину, раз уж ты здесь? – Роумен закатил глаза на ее последнюю реплику, он не верил в Рай, но верил в ад на земле. Он был его свидетелем. - Конечно, дорогой, мне не сложно, - девушка помогла ему снять верхнюю часть комбинезона и вздернуть вверх черную майку. - Оу, - протянула она, осматривая спину и бок брата, - не хотелось бы тебя огорчать, но твоя рана загноилась и выглядит реально фигово. Роумен доковылял до двери и постучался в нее. Хмурый охранник открыл окошко и недовольно спросил: - Чего тебе? - Мне бы к врачу... - Да ладно? А шлюху в номер заказать не хочешь? - Мне.., - Ворон не смог договорить, обессиленно повалившись на пол и потеряв сознание. Охранник закатил глаза и открыл дверь. "Почему именно в мое дежурство?" - читалось в его взгляде. Он проверил пульс и дыхание и подумал, что все-таки стоит позвать врача. Этот парень провалялся на холодном полу целые сутки, да еще и его травма была веским поводом. К тому же, если эта падла здесь сдохнет, отвечать за это будет дежурный, а это, ох, как много бумажек и проблем. Доктор, узнав, кому требуется осмотр, буквально прилетел на крыльях любви. Быстро осмотрев Курта, он поставил диагноз и разбудил Роумена какой-то мерзко пахнущей дрянью. После этого начался анамнез со слов пациента. Мимо камеры прошли двое охранников с заключенным, Ворон не сразу понял, что это был Сноу. Когда до него дошло, он не мог вспомнить, что говорил доктору и, что из этого услышал Снежок. Но через пару секунд это стало абсолютно не принципиально, потому что болезненное забвение вновь забрало его в свои объятия. *** Вопреки уговорам врача, Ворона из карцера в изолятор не отпустили, Док приходил 2 раза в день вколоть лекарства и быстро переговорить. Из расспросов Ворон узнал, что Нилу докладывают о его здоровье регулярно и, что тот весь извелся, пытаясь уговорить судью на пересмотр дела, в связи с появлением новых улик. Отпустили его через 4 дня. Ощущение сюрреалистичности все никак не пропадало, знаете, как бывает после бессонной ночи или жесткой пьянки? Он зашел в столовую и одномоментно привлек внимание всех в ней находившихся, больно и громко стукнувшись о скамью. - Bambino! Ты вернулся, - Эмилио улыбался, будто действительно был рад возвращению Ворона в общий котел. - Я не хочу ссориться, правда, - Курт поднял руки, показывая, что максимально пацифичен в данный момент времени. - Да плевать мне, чего ты хочешь, маленькая дерзкая шлюха, - Буаноротти обнажил желтые прокуренные зубы в улыбке, - Я еще разберусь с тобой. - Обязательно, - кинул Курт, проходя мимо. Эмилио схватил его за плечо, разворачивая к себе. - Ты что-то сказала, сучка? - Я лишь подтвердил ваши предположения. Так же, как Хикару подтвердил ваши предположения о том, что он вас кинет. Все-таки не нужно было вспоминать о темном прошлом Буаноротти, тот не на шутку разозлился. - Ты мне за это ответишь, - в самое лицо Ворону прошипел итальянец. - Оставь эту шалаву, Эмилио. Не хочешь поговорить о делах? - за спиной Ворона раздался голос Шеппарда. - За мной, - Эмилио тут же оттолкнул Ворона и кивнул в сторону свободного стола. Роумен еще с десяток секунд стоял, смотря вслед Шеппарду и Буаноротти, а после двинул прочь из столовой, аппетит пропал совсем. Он не заметил, как Сноу, поднявшись из-за стола, последовал за ним. *** POV Сноу Зашедшего в столовую Ворона, я заметил сразу, еще до того, как он неуклюже врезался в скамью, создав шум, чем непроизвольно привлек внимание всех. Ворон выглядел опустошенным, в глазах ни проблеска мысли, в движениях никакой жизни. Вялость, усталость, отрешенность. Когда к нему прицепился чертов Буаноротти, я уже поднялся со скамьи, чтоб убрать от Ворона этого придурошного, но Шеппард мне этого не позволил. - Успокойся, Сноу. Сначала думаем, потом делаем, помнишь? Ворон пытался уйти, но Эмилио не дал. Видимо, язычок у Курта все еще был достаточно острым, вопреки всем уверениям психологов о существовании самосохранения, как инстинкта. Я снова порывался пойти и вытащить Курта из ловушки (в которую он загнал себя сам), но вновь Шеппард посадил меня на место. - Я схожу, раз уж ты так переживаешь. Шепард все разрулил, как и всегда. Роумен вышел из столовой, так и не пожрав. Все такой же вялый и отстраненный. Поглядев на удаляющегося Шеппарда, я решил последовать за Вороном. End of POV *** Как Ворон оказался в подсобке он так и не понял. Вот он идет по общему залу в камеру, вот поднимается по лестнице, а вот он уже лежит на полу во 2ой подсобке и осознает, что Господь его ненавидит. Курт тяжело дышал и весь напрягся, но вырваться из сильных рук не получалось. Один из заключенных схватил его за запястья и прижал их к полу, еще один прижимал к полу левую ногу Ворона, а третий зажал правую, расстегивая комбинезон и доставая полу-вставший член. - Наконец-то смогу попользовать твою дырку, Ворон, - он рассмеялся, сверкая в полутьме масляными глазами, во рту поблескивали остатки зубов и, почему-то именно из-за этого, Курту стало до безумия мерзко. Курт был сильным парнем, но против троих тяжеловесов не имел шансов, и он это понимал. Также он понимал, что никто не придет помочь ему, поэтому отбивался так отчаянно и молча, было слышно лишь тяжелое дыхание и пыхтение. В какой-то момент Курт понял, что еще немного и он расплачется, как маленькая девчонка, глаза уже слезились, а уголки губ непроизвольно опускались. Насильники скабрезно посмеивались и поглаживали стояки. Главный расстегнул комбинезон парня и задрал черную футболку, оголяя затвердевшие соски, он уже потянулся к резинке боксеров, когда дверь в подсобку резко открылась. Повинуясь безусловному рефлексу все повернулись в сторону вошедшего. Это был Сноу. *** POV Сноу Я распахнул дверь подсобки и сразу прирос взглядом к распростертому телу. Курт лежал на спине, руки сведены над головой, все мышцы напряжены, на ровной безволосой груди двумя горошинами выделяются темные напряженные соски, пресс напряжен, а над боксерами выглядывают соблазнительные тазовые косточки. Ворон был очень красивым, а когда я взглянул в его лицо, то понял, что он готов. Готов сдаться мне, готов сделать все, что я скажу, а еще увидел, как он устал и отчаялся, и мое сердце сжалось. Нет, не потому что это Ворон и мне ЕГО жаль, а потому что человек в принципе может дойти до такого состояния. И сколько же боли и унижений должен перенести ТАКОЙ сильный человек, чтобы ТАК сломаться? И я вступился. Но сначала его добил. - Мужики, вы чего остановились? Я так, посмотреть пришел, - я оперся спиной на вновь закрытую дверь. - Но, Сноу.., - замялся один из них, вроде главный. - О, не переживай, я не буду помогать ему, пока он не попросит, но вы же знаете, какой он упертый баран, можете спокойно продолжать. - Отлично, - мужик вернулся к своему занятию, кеды и носки улетели в неизвестном направлении, начал сдираться комбинезон. - Ну-ка, девочка, не дергайся, тебе все равно никто не поможет, - тот, что держал руки Курта подтянул непокорное тело к себе и обхватил его за плечи, залезая языком в ухо и вылизывая шею. Комбинезон благополучно полетел к кедам, единственным барьером между дыркой Ворона и тремя изнывающими членами были боксеры, но и они рисковали в скором времени присоединиться к коллегам. - Сноу.., - тихо сказал Курт, закрыв глаза, будто не хотел становиться свидетелем собственной позорной капитуляции. - Остановитесь. Ворон хочет что-то сказать, - насильники предсказуемо прекратили свои манипуляции и замерли в ожидании. - Сноу, пожалуйста. - Что? - я даже подался вперед от нетерпения, - Что ты хочешь? Говори! - Помоги мне. Я сделаю, как ты хочешь. Этого достаточно. - Сделаешь, как я хочу? Я хочу, чтоб ты вступил в мою группировку на правах моей личной шлюхи, понял? Все еще хочешь моей помощи? - Помоги мне. Я свою работу выполню. - Я буду делать с тобой все, что захочу, а ты будешь ластиться ко мне, как потасканная блядь, понял? - Помоги мне, - вышло хрипло и тихо, болезнь дала о себе знать. Ворон выглядел откровенно жалко, он был полностью и безвозвратно разбит. - Отлично. А теперь вы, - я обратился к мужикам, - Я разве не говорил, что его трогать нельзя? Что он - моя добыча? Что я убью любого, кто встанет между нами? - Говорил... - По-вашему, как, я похож на вруна? - Нет, но Сноу, этот парень ничей, мы просто хотели повеселиться, мы думали, он тебе больше не нужен. - Вы ошиблись, - я резко оттолкнулся от стенки и пнул главного в живот, он упал на спину и согнулся, второй получил ногой по морде и упал, барахтаясь в собственных конечностях в стремлении подняться. Третий отпустил руки Курта, но насколько я успел заметить, тот даже не попытался подняться. Меня отвлекли уже очухавшиеся двое мужиков. Завязалась небольшая потасовка, исходом которой стало два трупа, один из насильников, падая без сознания, придавил парочку ебущихся крыс, второй лег рядом. Я услышал мерные шлепающие стуки, обернувшись, я удивленно приостановился. Главарь лежал на спине, раскинув руки, Курт сидел на его груди, зажав в руках голову неудавшегося насильника. Ворон поднимал голову и с силой впечатывал в бетонный пол, снова и снова... судя по количеству крови и кусочкам черепа и мозгов на полу, главарь был мертв, но Курт не останавливался. - Ворон, - я сделал шаг к парню, тот не отреагировал, - Курт! - ноль реакции, - Эй! - я схватил его за плечо и развернул к себе, все его лицо было в крови, руки тоже, взгляд пустой. Не знаю, что произошло, но когда я очнулся, я прижимал его к себе и поглаживал по голове, приговаривая: - Этого достаточно, Курт. Этого достаточно, - но больше я удивился, когда руки Ворона легли мне на спину и до боли стиснули в кулаках ткань комбинезона, - Достаточно, Курт. *** - Спайди, у нас в 3 подсобке один труп и двое в бессознанке, надо убрать, - Сноу подошел к подчиненному вместе с Вороном, было время обеда и заключенные расположились в столовой, поедая переваренные макароны. Сноу встал посередине столовой, протолкнув вперед Ворона, люди Эдриана встали полукругом позади босса. Все эти передвижения привлекли внимание, но Сноу все же попросил минуту внимания: - Этот парень теперь моя сучка, - со всех сторон послышались свист, улюлюканье и аплодисменты, - Просто хочу напомнить, что мои вещи трогать не стоит.