Заключенный

Я не ухожу. Просто иногда меня нет. Эрих Мария Ремарк "Жизнь взаймы" — Я всегда поражался тому, как общество делит вещи на нормальные и ненормальные. Потому что некоторые вещи, которые являются фактом нашей повседневности, кажутся мне странными. Джонни Депп Нил следовал за офицером по коридорам тюрьмы. Он уже сбился со счета (сколько поворотов мы уже прошли?) и вернуться обратно сам совершенно точно не смог бы. Охранник открыл решетчатую дверь в медотсек и пропустил Нила вперед. Войдя в хорошо освещенное помещение он сразу встретился взглядом с пожилым врачом. Тот выжидательно смотрел на мужчину, не глядя пролистывая документы. Нил замялся на секунду. - Как... Как он? - он нашел глазами младшего брата, тот лежал на койке в метрах 5ти от него. Лежал на животе, и сердце Роумена старшего встревоженно сжалось. - Всего шесть швов, - ответил доктор, убирая документы и складывая руки в замок, - Повезло, что ничем не заразился. Правда, сотрясение тяжелое и, боюсь, психологическая травма весьма... весьма. - Сколько у меня времени? - Минут 15, не больше. Мне и так может прилететь от начальства. - Спасибо, Нейтон, это много для меня значит. - Иди к нему, не трать драгоценное время на старика. Курт заметил его. Он смотрел немного удивленно и расстроенно, полулежа на животе, стоя на предплечьях. Когда Нил подошел вплотную, Ворон отвернулся, смотря в кушетку. Голые плечи подрагивали от напряжения, спина вся в гематомах, на бледной коже резко выделяется ворон. Снизу, от поясницы до пят, прикрыто простыней. Курт внезапно всхлипнул, уткнувшись лицом в ладони. Нил почувствовал, как в животе все сжалось. /Маленький глупый брат, что же ты делаешь?/ Ворон плакал так, как еще никогда. Он не думал, что так сильно соскучится по брату, по его прикосновениям, по его молчаливой поддержке. Нил сел на стул рядом с кушеткой, одну руку положил Ворону на плечо, а вторую на затылок, поглаживая большим пальцем. Он уткнулся младшему лбом в макушку и молчал, закрыв глаза. Курту сейчас не нужны слова. *** Они сидели друг напротив друга. Нил не стесняясь смотрел брату в лицо, пытаясь поймать его взгляд, а Курт наоборот, прятал глаза, юлил и делал много ненужных жестов, отвлекая. - Как ты узнал? - Ворон устало потер лоб, ему было стыдно за недавние сопли и он не мог посмотреть старшему в глаза. - Здесь кое-кто приглядывает за тобой. - Не нужно. - Ворон, это очень плохо. Ты ведь понимаешь, что такое еще повторится? - Нет, не повторится, я больше не дам застать себя врасплох. В этот раз их было шестеро, а я расслабился, и они напали со спины. Такого больше не произойдет. - Ворон, ты не должен быть здесь, позволь мне поговорить с судьей... - Никаких апелляций, - Курт перебил брата. - Да ты же сдохнешь тут! Это все из-за Эмили, я знаю, вот только, она была и моей сестрой, тут я тоже виноват, но я не пытаюсь сжечь себя заживо. - Неправда! Ты никогда не считал ее сестрой, она была только моей, ты ненавидел ее! Кому ты рассказываешь?! - Хорошо, - Нил поднял вверх согнутые в локтях руки, сдаваясь, - может, ее потеря меня не очень расстроила, но я ведь.., - он вздохнул тяжело, - я ведь и тебя потерял. - Нил... - Нет! Не нужно. Я понимаю, я всегда полагался на тебя. Пора взрослеть. Мне ничего не нужно от тебя. Я лишь хочу знать, что ты чувствуешь. - Я не, - Курт вплел пальцы в волосы и в затруднении потянул их вверх, - Я не знаю, что я чувствую. Меня будто вывернули наизнанку, я не знаю. Ничего не знаю. У меня все это в голове не укладывается. - Послушай, - Нил подался вперед, положив руки совсем близко к Курту. Тот дернулся слегка, но заставил себя не сдвигаться, еще гаптофобии ему не хватало, - ты слишком умен для этого места, неужели твои принципы действительно так важны? - Блять, Нил, а почему они "принципами" называются? Все не так просто, как кажется. Я не говорил, что сдаюсь, я просто… взял перерыв. - Ворон, ты единственный близкий мне человек, я не хочу тебя терять. Но и ты пойми, просто так ты себя не простишь. И самоистязание тебе в этом не поможет. - Я делаю то, что должен. Я не вижу другого выхода. /Потому что его нет/ *** Встреча с братом лишь укрепила уверенность Курта в собственных убеждениях. Он пытался мыслить шире, насилие есть насилие, не важно в какой форме. Поэтому, не нужно зацикливаться на том, что его нагнули, эти животные лишь хотят подчинить его своей воле. Через неделю доктор Нейтон решил, что ему можно возвращаться в блок. Швы со лба еще не сняли, ходил он тоже пока прихрамывая, но зато почти все синяки сошли и надпись на руке: "one week" покрылась коркой и уже почти зажила. Правда, врач сказал, что шрам останется, но это не страшно. Когда он вошел в столовую, все замолчали. Прекратились постукивания ложек о тарелки, переговаривания и смех, все взоры были направлены на него. Атмосфера была весьма напряженная, только банда Сноу была расслаблена и насмешливо смотрела, как Курт, хромая и морщась от боли, шел к столу. Сноу сидел боком к столу на скамье, расставив ноги по обе ее стороны. Проходя мимо, Ворон смотрел ему в глаза, и Эдриан отвечал тем же. Он внезапно улыбнулся примирительно и похлопал ладонью по пустому месту на скамье перед собой. Ворон смотрел на него спокойно, приближаясь и в последний момент сворачивая за другой стол. Сноу зло напрягся, сжав кулаки и стиснув зубы. - Сноу.., - начал было Шеппард, но Эдриан резко его перебил. - Да пошел он на хер! Пусть катится к своим немцам! Блять! Что за упертый баран!? - Сноу, он теперь один, ты понимаешь? - И что с того?! - Эдриан зло отвернулся от Ворона, до этого он буравил взглядом его спину. - Остынь, Эдриан, - Шеппард стукнул кулаком по столу, привлекая внимание, - Ладно, этот идиот, а ты-то должен понимать, что публично отказав нам, он автоматически становится омегой. А соответственно... - Становится всеобщей шлюхой, - закончил за него Снежок. - Ты ведь хочешь его, неужели тебе нужен опущенный? - Нет, не нужен, но я не могу ничего сделать. Прыгать вокруг него и просить, чтоб он согласился? У меня нет на него прав и ронять свой авторитет я не буду. - У тебя есть только один выход. Сделай ему последнее предложение. Если он не согласится, то он действительно идиот. - Как же меня бесят принципиальные люди, - Эдриан устало потер глаза ладонями. *** Хотелось просто лечь и не вставать еще с недельку. Курт уже 10 минут ковырял ложкой эти долбанные макароны, он даже немного заскучал, привыкнув к буравящим взглядам и шепоткам. Внезапно все стихло, Ворон не поднял головы, полностью погруженный в свои мысли. Он вздрагивает, когда на стол по бокам от него приземляются ладони Сноу. Он навис над Роуменом, как скала. Ворон не смог не напрячься, испытывая иррациональный страх от того, что кто-то стоит за спиной. Этого Ворон не любил. Особенно теперь. Эдриан наклонился вперед, прижимаясь грудью к спине парня, и зашептал Курту на ухо: - Ты не согласился быть моей личной шлюхой. Это я понимаю, - он кивнул, - слишком мало для тебя, да? Тогда, мое последнее предложение, твой последний шанс вернуться к своей телке на волю. Как ее? Эмили? Или типа того, я видел фото, роскошная соска, - Сноу мерзко улыбался. Курт сжал в руке ложку так сильно, что та погнулась, - В общем, включи мозги и попытайся понять, в каком ты положении. На самом деле, я пытаюсь тебе помочь. Сноу оттолкнулся от стола и, кивнув своим ребятам, ушел. Ворон не мог расслабить ни единый мускул в своем теле. Сердце гулко бухало где-то внутри с таким усилием, будто вот-вот остановится. Страх отражался в глазах Курта. Он заполнил парня полностью, заставляя легкие сжиматься, глотку спазмировать, а глаза зажмуриваться. Он бы так и сидел, вцепившись одной рукой в стол, а другой сгибая столовый прибор, если бы его не хлопнули по плечу. Роумен вздрогнул и сжался, но не как загнанный в угол паническим ужасом зверь, а так, будто собирался напасть на гостя. Пришедший легко опустился на скамью напротив Ворона. - Привет, Ворон. Я так рад познакомиться. - Ты еще, - просипел Курт, откашлялся и повторил: - Ты еще кто такой? - Меня зовут Далс, твой брат заплатил мне, чтоб я приглядывал за тобой. - Что?.. Мне не нужна помощь, - Роумен зло кинул покореженную ложку в миску и попытался встать, но Далс задержал его, схватив за руку. Ворон непроизвольно отшатнулся, выдергивая руку из захвата, - Не смей. Ко мне. Прикасаться. Никогда. Далс фыркнул пренебрежительно и поднял руки, типа "без проблем, парень". Ворон поджал губы и, развернувшись, пошел к выходу из столовой. Какой-то итальянец шлепнул его по жопе и скабрезно оскалился. Курт, вскинул руку, растопырив пальцы в интернациональном жесте и усмехнулся, когда мужик отшатнулся, видимо, ожидая получить удар. Роумен покинул столовую под ржанье и улюлюканье, чуть прихрамывая и морщась при ходьбе. Мысленно, он всех послал нахуй. *** Сноу в нетерпении мерил шагами камеру. Он буквально набросился на Шеппарда, когда тот вошел. - Ну!.. - Что? - тот спокойно прошел в камеру и забрался на верхнюю, свесив ноги. - Как он отреагировал? - Кто? - Блять, Шеппард, не еби мне мозги. Ворон! - Никак, - подчиненный пожал плечами. - В смысле, никак? Я предложил ему стать всеобщей шлюхой нашей стаи, а он отреагировал "никак"? - Как я уже сказал. - Ну хоть что-то же должно быть? - Чего ты от него ждешь? Истерик? Трепетного ужаса перед тобой? Ты уже должен был понять, что он не такой человек. - После изнасилования должно быть что-то. - Изнасилованием ты лишь унизил его, но не сделал своей девкой. - Мы! Мы не сделали! Не забывай, что принимал в этом непосредственное участие. - Я был против этого, ты знаешь! Я помог тебе, но теперь, мне кажется, ты слишком зациклился на этом мальчишке. Неужели, твоя уязвленная гордость стоит всех этих проблем? Крауц и Олдборн уже имеют к нам не лояльное отношение. Ты выделил этого парня и этим превратил его жизнь в ад. - Хочешь сказать, моя вина, что его все хотят? - Хочу сказать, что ты обратил на него повышенное внимание и это привлекло всех падальщиков, которые теперь никак не отвалят от него! - Ты злишься. Что-то в столовой все-таки произошло. - Да! Произошло! Какой-то новенький пристал к нему, держал его так, что пацану пришлось вырываться. А потом итальянцы сделали недвусмысленный намек. - Это все фигня, они ничего не предпримут, пока я на него не плюнул. - Ты всегда был самоуверенным засранцем. С детства не изменился, - Шеппард усмехнулся и забрался на койку полностью. - Ой, отвали, - Сноу улыбнулся и неловко взмахнул рукой, раздумывая о чем-то. *** Зайдя в камеру, Ворон закатил глаза. - Опять ты. На нижней койке сидел Эрих и крутил в руке какую-то бумажку. - Нужно... - Поговорить, - закончил за Эриха Курт, - Мне не нужна очередная лекция или разговор на тему "я же говорил". - Я... хотел пригласить тебя ко мне. Ты, возможно, откажешься, но просто взгляни на перспективы. - Ты договорился со Сноу, чтоб он от меня отвалил? - А он все еще не отвалил? - Ты был на ужине? - Нет. - Все ясно. Он сделал мне еще одно предложения, но я... не намерен соглашаться. Я никуда не вступлю. - Странно, что он так долго возится с тобой? - Тебе не все ли равно? Уходи. - Ты не в том положении, Курт. - Эрих. Я не вступлю в твою банду. Никогда. - Так Ривер был прав? Ты наказываешь себя за что-то? - Эрих прищурился, вглядываясь в лицо младшего парня. Ворон нахмурился. - Это не твое дело, Эрих. Не лезь. - Все ясно, - Крауц хлопнул себя по бедрам и, вздохнув, резво поднялся. - Ворон, - бросил он в спину парню и положил руки тому на плечи, вороша волосы на затылке дыханием, - удачи и... крепись. Я на твоей стороне. - Ты не можешь мне помочь, Эрих. /Никто не может мне помочь/ *** Когда Эрих вышел, Курт обессиленно рухнул на койку, будто из него вынули стержень. Он измучен. Унижен и разбит. Все его огрызания - лишь предсмертная агония. /Зачем ты сопротивляешься?/ Его голова забита лишь мыслями о выживании. Он потерялся во времени и пространстве. Вокруг люди, повсюду, но он одинок. Ему плохо. Он хочет сдаться. /Эмили/ Лицо сестры всплыло перед глазами. Высокие скулы, чуть раскосые глаза, тонкие брови вразлет, пухлые губы, точеный нос с восхитительной еле заметной горбинкой. И родинка над губами, чуть правее правого уголка. Она была красивой. Весьма. Курт помнил, как держал ее, истекающую кровью на своих руках. Бурые разводы на ее бледном лице. И помнил боль, которую ощутил, когда она сжала его руку в предсмертной судороге, словно пыталась вложить в этот жест всю боль, какая была в ней. Ворон мотнул головой, отгоняя наваждение. - Этого недостаточно. Я еще не достаточно наказан. /Этого недостаточно/