Отчий дом

Тогда начал Он укорять города, в которых наиболее явлено было сил Его, за то, что они не покаялись... От Матфея 11:20 — Добро пожаловать домой, Том. Мальчик сел и огляделся. Незнакомый чужой дом хмуро глядел на него со всех сторон. Высокие окна задёрнуты шторами. Размытые акварельные картины. Пол покрывал паркет медового цвета. Гостиная, а он был именно тут, мерцала под мягким электрическим светом. Книжная полка со старыми ветхими корешками книг была такой старой, что слой пыли был толщиной с брошюру. Всё было настолько старым, что буквально давило своей затхлой стариной. За аркой деревянная лестница уходила на второй этаж. Рядом с ней одиноко скучала нефритовая ваза с копной сухих веток. Перед Томом стояли странные люди: толстая женщина с белыми кудрями, а рядом с ней длинный-длинный мужчина с длинными-длинными волосами. Он был стройным, что при его росте могло сойти за излишнюю худобу, а весь внешний вид его так и говорил, что мужчина хорошо воспитан и образован, и, в целом, является джентльменом. Странная парочка улыбалась. Мальчику вдруг стало страшно. Ужас заполонил всё тело, подчиняя себе клетку за клеткой. — Сэр, — его голос был тихим. После снотворного кружилась голова, а тело окутала слабость. — Сэр, где я? — Ты дома, — ответил странный господин. — Вы что-то перепутали, это не мой дом. — Теперь твой, Томми. Мы тебя усыновили. Теперь мы твои родители. Том не знал, ошибка это, розыгрыш или правда, но на душе стало так горько и страшно, что он зарыдал. Люди бросились к дивану утешать. Мальчик плакал, прятал лицо руками и сжимался, когда они его обнимали. Он притих только через полчаса. Прилив сил иссяк в плаче, и Том теперь только сидел с красными припухшими глазами и мокрыми щеками. Он всхлипывал и судорожно вздыхал, пытаясь выдавить новую порцию слёз, но они горьким комом встали в горле, что он не мог ни кричать, ни говорить. Мужчина принёс кувшин с водой. Том выпил три стакана прежде, чем смог что-то сказать. — Но у м-меня есть дом! — крикнул он, заикаясь. — У меня есть мама и папа. Мужчина сел на корточки напротив него. — Я расскажу тебе мотив наших действий, когда ты немного подрастёшь. А теперь — хочешь ты этого или нет — это твой новый дом. Родителей не выбирают, мой мальчик. Мальчик распахнул глаза. На него накатило осознание. Как будто сверху вылили ведро холодной воды. Эти люди — сумасшедшие. Они выкрали его из дома. Они считают, что он — их сын. Но Том был неглупым ребёнком. Он понял, как следует действовать дальше, и что надо обратиться в полицию. — Да, сэр. Я всё понял, — сказал он, вытирая глаза рукавом куртки — таким же мокрым, как и ресницы. — Я понял. Вы мои папа и мама. А я ваш сын. Хорошо. Уильям тоже не был дураком. Более того, он слыл в Долине образованным человеком. Мужчина встал, потрепал мальчика по волосам и улыбнулся. Том сделал вид, что принял новую жизнь, а он — что поверил ему. — Можно мне осмотреть дом? — спросил мальчик. — Конечно. Мужчина отступил. Жена округлила глаза, удивившись. Уильям кивнул. Ей тоже стоит сыграть в их игру. Томми медленно, с опаской поднялся с дивана. Мужчина сказал, что принесёт ему чистые вещи, и ушёл. Женщина осталась сидеть, не сводя с него глаз. «У-у-у, съесть меня хочет, наверное», — мелькнуло в голове мальчика. Том медленно шёл по дому, бездумно скользя взглядом по всему, что попадалось на пути. В его сердце теплилась надежда на спасение и придавала сил. Он держался, чтобы не побежать. Двери, лестница, кухня. Мальчик вошёл в тёмную комнату. В углу гудел старый холодильник. Том видел такой только в кино. На плите закипал железный чайник, готовившийся вот-вот засвистеть. На летней двери, выходящей на террасу, качалась занавеска. Сердце ёкнуло в груди. Спина покрылась мурашками от нахлынувшего волнения. Но стоило Тому шагнуть к двери, как из ниоткуда возник незнакомый мужчина и крикнул: — Вот бестолочь! — он замахнулся, чтобы дать ребёнку по шее, но тот извернулся и выбежал с кухни. — Не суйся сюда без спросу! Его голос был таким страшным и громким, что Тому показалось, что проснулся весь город. Но он был далеко от дома. Появился новый отец со стопкой сложенной одежды. Он пригрозил чудовищу на кухне: — Мальчик — молодой хозяин. Обращайся с ним вежливее. Том, тебя надо переодеть. — Но я ещё не осмотрел дом. — Ладно, жду тебя в гостиной. Томми двинулся дальше — по массивной лестнице на второй этаж. Убедившись, что преследователей нет, мальчик кинулся в первую же дверь, к окну. Оно было занавешено плотными шторами. Спешно отодвинув их, Том отворил деревянные створки с мутными стёклами. Второй этаж. На улице дождь. Ни черта не видно. Наверное, окраина города. Том закинул одну ногу на подоконник. Он готов был спрыгнуть с любого этажа, только бы сбежать от этих сумасшедших. Сзади было тихо. Мальчик наполовину высунулся в окно. Капли весело разбивались о железный карниз. Он оттолкнулся, но полетел не вперёд, а назад. Тот мужчина, новый отец, схватил мальчика за капюшон и втащил обратно в комнату. Том закричал, моля о помощи и надеясь, что случайный прохожий услышит его. Он кричал, как учили в школе: что он не знает этих людей, что его похитили, что надо позвать полицию. Мистер Гот поволок его вниз, держа за локоть. И он был зол. — В тот момент, когда я увидел твоё фото, я понял, что ты напоминаешь мне какого-то актёра. И знаешь, какого? Бездарного! Том визжал, когда с него снимали мокрую куртку. Он не чувствовал холода и влажности, усталости и головокружения, он бился в истерике. Его переодели в сухое. Всё это время новый отец тихо ругал его, называя невоспитанным ребёнком и глупцом. Когда плакать не осталось сил, Том лёг на пол, схватился за ножку стола и отказывался что-либо делать. Мистер Гот переносил его капризы с безразличием, но новая мать искренне переживала. Она говорила так, чтобы муж не слышал: — Ничего, он скоро успокоится. Всё будет хорошо. Ты хороший мальчик. Том кричал, чтобы она отстала. Тем временем мистер Гот распорядился, чтобы на стол, под которым лежит сын, подали чай. Служанка принесла сервиз и разлила по чашкам янтарный горячий чай. Супруги сели за стол и принялись обсуждать планы на будущее, как будто под столом не было никакого мальчика. — Томми, не хочешь чаю? — позвала новая мать, заглядывая под стол. Мальчик проигнорировал её вопрос, хотя пить ему хотелось сильно. — На завтрак я испеку печенье, хочешь? — Отстань! — крикнул Том. Уильям поджал губы. Он был воспитан как джентльмен и не мог спокойно слушать, как обижают его любимую супругу. Пускай это и делал его сын. Почувствовав перемены в настроении мужа, Агнесс осекла его: — Уилли, тише. Он напуган. Ты же знаешь, что он славный мальчик. Когда с чаем было покончено, мистер Гот вытащил брыкающегося Тома из-под стола и понёс его наверх на руках. Для мальчика ещё месяц назад подготовили комнату. Окно его спальни было единственным во всём доме с решёткой. Кровать была современной и красивой, купленной в городе. На полке стояли новые игрушки и коробка с конструктором. В углу ютился письменный стол, на котором лежали тетради, книги, интересные десятилетним мальчикам, альбомы и краски. — Твоя комната. Спокойной ночи. Дверь за спиной Тома захлопнулась, и в замке звякнул ключ. Подёргав намертво вставшую дверь, Том упал на кровать и заскулил от бессилия. Его переполняли злость и ужас. Мальчик не знал, что будет дальше. Вскоре он погасил свет и лёг в кровать, сделав это механически, потому что делал так всегда. Ему хотелось спать, хоть он и спал несколько часов. Сердце болело и ныло от горя, а глаза щипало от слёз. Шмыгая носом, Том вспоминал родителей, брата и сестру. И любая домашняя ссора сейчас казалось ему прекрасной. И он готов был пережить каждую из них снова хоть десять раз, лишь бы вернуться домой. Мамочка… Мама, спаси меня!

***

Том проснулся, когда за окном было светло. Дождь прекратился. Было слышно, как чирикают маленькие птички. Осмотрев комнату, мальчик убедился, что произошедшее было не сном, и ему стало тоскливо. В витражном окне над дверью было маленькое рубиновое стёклышко. Казалось, из него сочится кровь. Вдруг в замке повернулся ключ. В комнату вошёл мистер Гот, поставил рядом с кроватью стул и сел на него. Некоторое время они молчали. Том старательно избегал его взгляда и теребил край одеяла. Мужчина заговорил. И его голос был таким, будто он извинялся за вчерашнюю злость. — Ты можешь украсить комнату, как пожелаешь. Плакаты, рисунки… Она теперь твоя. — Ч-что вы будете со мной делать? — Том обнаружил, что начал немного заикаться, хотя такого с ним не было никогда. — А что делают с детьми? — улыбнулся мистер Гот. — Ты будешь ходить в школу, подружишься с местными ребятами, будешь играть с ними. Ты волен делать всё, что делают десятилетние мальчики. Приводи себя в порядок и спускайся завтракать. Помимо заикания Том обнаружил, что от его вчерашнего бунтарства не осталось и следа. Сегодня он был подавленным и растерянным и пока не хотел грубить. Пока он умывался, глядя на своё отражение в старом зеркале с вырезанными розами на раме, он решил начать игру сначала. Рано или поздно эти люди потеряют бдительность, и он сможет убежать. Но лучше рано, чем поздно. Отец часто говорил: «Если ты утонешь, так хоть будешь знать, что плыл к берегу». Внизу мистер Гот пододвигал своей супруге стул. Служанка расставляла тарелки с кашей и яблоки в карамели. Как бы Том ни хотел убежать, чувство голода заставило его отложить побег на потом и сесть за стол. Он накинулся на кашу, но Уильям позвал его по имени. Он озвучил правила: спросить разрешение, чтобы сесть за стол и положить на колени салфетку. Агнесс сказала, что он всё равно замечательный мальчик. Том положил на колени красиво расшитую салфетку и вновь накинулся на еду. Больше его не тревожили. После завтрака у мальчика появилось время, чтобы по-настоящему осмотреть дом. Он помнил, что случилось на кухне, поэтому входить туда снова не рискнул, когда проходил мимо. За его спиной послышались шаги. Мальчик обернулся. К нему направлялся странный человек. Наверное, странность — черта, присущая всем жителям этого особняка. Ему было за пятьдесят и он походил на пирата: хромал на одну ногу, что при его ковылянии превращалось в шаркающий звук, обросший поседевшей бородой и с проплешинами на угловатом черепе. Ему не хватало попугая на плече и запаха перегара. — Опять ты здесь шатаешься? Брысь! Том бросился бежать. Осмотр оставшихся комнат прошёл без передряг. Мальчик больше не пытался сбежать через окно. За это время он успел рассмотреть всех обитателей дома и узнать, кто есть кто. Главным был мистер Уильям Гот. Он был мужчиной средних лет с длинными тёмными волосами, которые он убирал в хвост, если уходил на улицу с ворчливым пиратом. Его жена, Агнесс, показалась Тому старше мужа. Она была толстой, но симпатичной. Её глаза не выражали большого ума, но в них светилась неиссякаемая доброта. И мальчик видел в ней возможный ключ к спасению. Старый пират был сторожем и садовником по совместительству. После дождя на улице была страшная грязь, а пират, мистер Берч, пришёл с улицы и, хлюпая грязными сапогами, прошёл по гостиной в свою каморку. На него стала громко ругаться служанка. Симпатичная розовощёкая молодая девушка с рыжими волосами, убранными под чепчик. Тому она показалась добродушной, потому что она улыбнулась ему, когда проходила мимо. Но ими двумя — служанкой и пиратом — заправляла старая повариха Марта, которую мальчик увидел только мельком. Мальчик не знал, есть ли ещё жители в доме, но он надеялся, что нет. Ближе к обеду мистер Гот собрался на улицу и позвал с собой Тома. Мальчик радовал его своим поведением и заслуживал прогулку. Тогда мальчик впервые увидел место, куда он попал, и на душе стало ещё горше. Оно не было его городом. Поселение расположилось на холме, а внизу — лес, лес, лес. Кругом особняки, сошедшие с картинок атласа по архитектуре, который Тому подарили настоящие родители. За заборами лаяли и брякали цепями собаки. У этих сумасшедших людей тоже был пёс. Откровенно беспородный. Смесь нескольких откровенных беспородностей. Полуседой и древний, как Марта, он тихо рычал на мальчика из будки, когда он проходил мимо. Мистер Гот шёл впереди, иногда бросая на сына короткие добрые взгляды. Том расспрашивал, что это за место, но тот уходил от ответа, рассказывая о соседях. Один из них курил на крыльце дома и помахал им, когда они проходили мимо. Мальчик хотел закричать, что его украли, но какая-то невидимая рука страха сдавила горло, и он не смог выдавить из себя ни звука. — Видишь деревянное здание рядом с церковью? — спросил мистер Гот, указав рукой на ветхий дом рядом с полуразрушенным храмом. — Это школа. Ты будешь там учиться. Если жители странного дома соревновались в том, кто больше расстроит Тома, то, бесспорно, лидировал новый отец. Церковь забросили много лет назад. И теперь единственными кающимися были голуби и крысы, которые жили в стропилах. — Почему вы меня украли? — спросил мальчик, нахмурившись. — Потому, что так надо. Мистер Гот пошёл дальше. Том поплёлся за ним, не обходя грязевую жижу, а топая прямо по ней. Он оглядывался по сторонам, ища намёки на пребывание полицейского или пути побега, но ничего не находил и расстраивался ещё больше. Впереди показались люди. Муж и жена среднего возраста улыбнулись им. Мистер Гот пожал мужчине руку, а женщине — поцеловал. — Добрый день! — поздоровался он и представил мальчика. — Том, мой сын. Привезли вчера ночью. Том осёкся под взглядами улыбающихся незнакомцев. Мало того, что их не смущало, что он похищенный, они были совершенно не против этого. Женщина воскликнула, смешно прижимая руки к груди: — Какой очаровательный ребёнок! — она умильно выдохнула. Да они тут все сумасшедшие! — Да, — подтвердил супруг, сложив руки на торчащем животе. — Мы слышали, как он кричал. Вот сорванец, разбудил нас! Ладно, Уильям, до встречи. Они стали медленно отдаляться, заговорив о своём. Том смотрел на их спины безумными глазами. Всё казалось театром с дурными актёрами. Он не верил, что всё происходит взаправду. Собравшись с духом, он закричал: — П-помогите мне! Меня украли! Он посмотрел на мистера Гота. Тот смотрел на него и усмехался. И по его взгляду было понятно, что он выиграл не только этот бой, но и всю войну. Супруги обернулись, и мужчина спешно подошёл к нему. В Томе возникла надежда, что ему помогут. Но это продолжалось лишь мгновение. — Ничего, мальчик, ты привыкнешь, — мужчина хлопнул его по плечу и вернулся к жене. Они ушли. Мальчик стоял, словно громом поражённый. На глаза наворачивались слёзы. Он всхлипнул раз. Другой. Мистер Гот коснулся его плеча, чтобы взяться за него, но Том сорвался с места и побежал. Он бежал без оглядки вниз по дороге. Мимо проплывали особняки и удивлённые люди. Он хотел скрыться в лесу, чтобы выйти к нормальным людям. Это место — пристанище чокнутых! Тут странно одеваются и ведут себя так, как будто умерли пятьдесят лет назад и воскресли, успев сойти с ума пять раз за это время. Вдруг кто-то схватил мальчишку за шиворот. Это был незнакомый парень, судя по панаме и лёгкой рубахе, проводивший время в огороде или фруктовом саду. Он бросился за мальчиком, увидев, как тот убегает. — Мистер Гот, это ваш? — спросил он подоспевшего Уильяма. Увидев уже осточертевшего нового отца, мальчик взвыл и забрыкался. — Поможешь его дотащить? Парень кивнул, и они вместе повели мальчика домой, хотя его настоящий дом был далеко отсюда.