Отчий дом

— Все дети учатся, а ты прохлаждаешься тут на всём готовом, — этими словами Тома разбудил Пёс. Ночь была холодной. Мальчик проворочался в кровати несколько часов и смог уснуть только под утро. Его знобило и трясло. Организм ещё не отошёл после лихорадки, а теперь, полуголодный и холодный, он и вовсе дал слабину. Том всегда был слаб здоровьем. Родители тряслись над ним, как над каким-то беззащитным хилым птенчиком. А теперь мальчик стал никому не нужен, и болезни повылазили из всех щелей, словно мистические твари. С трудом разлепив глаза, Том мрачно усмехнулся в душе и порадовался, что вскоре умрёт. Он заслужил свободу, пускай даже и такую. Бабушка говорила, пока была жива, что мученики попадают в рай. Мальчик всегда думал, что в раю очень скучно — люди в основном старые и живут на облаках, там нельзя хулиганить и бить стёкла. Но теперь он понял, что ему будет спокойнее даже в самом скучном раю, чем здесь. — Вставай! Восходящему солнцу не должно быть одиноко! Пёс сорвал с ребёнка одеяло. Том свернулся клубком и стал дышать на замёрзшие руки, чтобы хоть они отогрелись. Надзиратель смекнул, что мальчик слишком дерзкий не просто так — такое непослушание даже для него было слишком большим. Он потрогал его лоб. Тот был горячим. — Ты что, помереть здесь собрался? — Да, — подтвердил Томми и задремал сразу же, когда за Псом закрылась дверь. Он иногда открывал глаза и видел странные вещи. То ему казалось, что в стене за отклеенными обоями рычит игрушечная машинка, которую он там прячет. То мальчику показалось, что его зовёт Даниэль. Тогда Том хотел встать. И когда ему казалось, что он уже стоит, он понимал, что подъём ему только приснился. И так много раз. Бесконечное число раз мальчик пытался встать, и каждый раз обнаруживал себя спящим. Надзиратель тем временем спустился вниз и растормошил дряхлого хозяина. Тот активно развлекался у камина — дремал. Огонь был единственным источником тепла. Скоро придёт зима. Тогда Пёс закроет все комнаты, оставив только кухню и эту гостиную. Они с хозяином будут топить печи и греться. Тогда мальчишка уже отправится домой, к Готам. Наверное, он успеет исправиться. — Там мальчишка заболел, — подал голос Пёс, когда поворошил догорающие поленья и подкинул новые. — А вдруг приедут Готы? Что они тогда скажут? Заберут его и не заплатят. — Вылечим, — протянул старик в полудрёме. — Принеси котелок. Заварю чай. Ему станет лучше. Через час мистер Блэк отошёл от дрёмы и походил на бодрого древнего старика. Он кидал в кипящую воду разные травы, и по гостиной разливался приятный запах ошпаренной травы. Пёс сидел рядом и вяло наблюдал за его движениями. Он задумался, куда пойдёт работать, когда Блэк помрёт. Когда снадобье было готово, Блэк приказал перелить его в железный чайничек со сколотым носиком и принести стакан. Снарядившись, они пошли наверх, к Тому. Том не понимал, спит он или нет. Он пил какой-то горьковатый чай, но открыть глаза не мог. Он не знал, что его поили несколько раз, пока чайник не опустел, — просто не помнил. И что Блэк сидел у его кровати весь день и всё смотрел на него и смотрел. Пёс поддерживал тепло в гостиной. На ночь Пёс перетащил мальчика вниз и уложил на тахту, накрыв двумя одеялами. И Том сладко проспал в тепле до самого утра, и его не потревожила ни одна галлюцинация. Утром мальчик обнаружил, что здоров. И как бы он ни хотел умереть вчера утром, сегодня он радовался силе в своём детском теле и был в хорошем настроении. Он чувствовал, как уходит болезнь и как организм заряжается энергией. В гостиной не было ни души. Том построил шалаш между тахтой и креслом и вместо крыши натянул одеяло. Вторым занавесил вход. Спрятался там. В этом укрытии его обнаружил мистер Блэк, когда отодвинул край «двери». — Играешь, мальчик? — Играю, — согласился Том, глядя на старика из шалаша. В этом ветхом укрытии он чувствовал себя в безопасности, словно был в замке на холме. Потом мальчик подумал, что не играл так весело уже очень давно. Наверное, потому что повзрослел. И ему стало грустно. Он не хотел взрослеть. — Это хорошо, что играешь, — старик медленно опустился в кресло. — Значит, ты выздоравливаешь. Теперь ты будешь спать здесь, в тепле. Мы же не хотим, чтобы ты разболелся и умер. Том хотел сказать, что они только и делают, что добиваются его смерти, но промолчал. Пёс тем временем сварил кашу и разлил её по тарелкам. Том с удовольствием вылизал всё до последней капли и всё равно остался голодным. После завтрака Пёс придвинул стол к камину, бросил на него ворох старой вонючей бумаги, пожелтевшей от времени, и устроил Тому диктант. Он читал какой-то скучный текст из старой книжонки про каких-то людей, которых карал господь за грехи. Мальчик послушно писал под его диктовку. Проверив текст и найдя две ошибки, Пёс замахнулся на мальчика верной палкой. Том зажмурился и закрыл голову руками. Но на первый раз Пёс его простил. Следующий текст был из другой книги: о глупых детях, которые не слушались своих родителей и всё время попадали в неприятности. Закончилось всё тем, что они погибли в страшных муках от голода и холода на улицах старого Лондона. И на этот раз были ошибки, только теперь Том получил палкой по-настоящему. Вытирая слёзы, он писал следующий текст. Солёные капли падали на листы, и некоторые буквы расплылись. За это Пёс стукнул его снова. Палка ударилась о голову со звонким звуком. Почти весёлым. — Как можно быть таким тупицей? — Вы слишком быстро диктуете, — всхлипывая, ответил Том. Он то и дело поглядывал на мистера Блэка в надежде на защиту. Но тот продолжал полудремать у камина, не обращая внимания на их занятие. — В настоящей школе ты тоже скажешь, что учитель быстро диктует? — гаркнул Пёс. — Да, я уже говорил это. И моя учительница меня не била. Детей вообще нельзя бить. Пёс сказал, что можно, и ударил мальчика палкой. Тот заплакал ещё громче. — Какой-то ты туповатый. Не можешь уяснить одного — чтобы ребёнок стал человеком, его можно и нужно бить. А иначе я не знаю, как сделать тебя нормальным. Вернуть домой. Но Том, конечно же, этого не сказал. Следующим занятием было сочинительство. Пёс приказал мальчику придумать какой-нибудь рассказ за две минуты. Тогда Том рассказал историю об абстрактном ребёнке, которого похитили сумасшедшие люди. Тогда ребёнок выбрался из своей комнаты под покровом ночи, взял с кухни нож, зарезал этих людей и вернулся домой к своим настоящим родителям. — Глупая история, — подумав, сказал Пёс, опёршись грузным телом на стол. — Дети не могут убить взрослых. — А взрослые — детей? — Могут. На этом первый учебный день завершился. Том снова был отдан самому себе. Он прокрался наверх, достал машинку и немного поиграл с ней. Даниэль не приходил к нему уже несколько дней. Странно. Ещё он не понимал, почему вдруг Пёс и Блэк стали его учить. Если это входит в программу по перевоспитанию, то совсем скоро Том сдастся. Он не хотел признаваться в этом самому себе, но ему действительно хотелось вернуться к Готам. В их тёплый мрачный особняк с вкусной едой и добродушной Агнесс. Там он предпринял столько попыток, чтобы убежать, а тут он не мог даже выйти во двор. Копаясь в воспоминаниях, Том с ужасом осознал, что находится в этом странном городе около двадцати дней. Что с его родителями? Они, наверное, ещё не сдались. Да, они до последнего будут верить, что он жив и здоров, ведь они его родители. Катая машинку, Том вспоминал маму. Как она обнимала его и целовала. Иногда Том брыкался, когда она делала это при его друзьях — считал себя слишком взрослым для этого. А сейчас он с удовольствием подставил бы ей щёки и губы, да и вообще всё лицо перед всем миром, лишь бы она его поцеловала и обняла. А папа… он всегда знал, как заставить среднего сына смеяться. Иногда Том просыпался раньше всех. Тогда он доставал конструктор и собирал его на подоконнике — там уже было светло. Смотрел, как поднимается солнце, как рассеивается утренний сумрак. Тогда отец вставал тоже. Он подходил к мальчику сзади — тихо, чтобы тот не слышал, хватал его на руки и начинал щекотать. Тогда Том верещал и будил всех остальных. А сестра — Том так скучал по ней. Однажды она познакомила его со своим парнем — славным таким Дэйвом в кожаной куртке. Том не сомневался, что этот её парень — самый крутой в их параллели. Когда они гуляли вчетвером: сестра с парнем, Том и младший брат Алекс, Дэйв купил им всем мороженое. А Алекс… он всегда звал Тома поиграть вместе с ним и часто таскал для него с кухни конфеты. Мрачная тоска разливалась по сердцу, когда Том вспоминал о семье. И иногда, когда настроение было особенно плохим, думал, что никогда не вернётся домой. И самое главное, что он не мог понять, как ни пытался, — зачем эти сумасшедшие его украли? Зачем они поломали жизни стольким людям? Под вечер мистер Блэк разрешил вывести Тома на прогулку, впрочем, хоть Пёс и был категорически против, но послушал хозяина. Мальчик обрадовался возможности размяться. Пока надзиратель бродил рядом, Том дразнил собак, кидая в них через забор палки. Увидев кротовьи ямы, он соорудил силки, положив туда украденный сухарь. И на следующий день на новой прогулке мальчик увидел, что туда попался крот. Маленький комочек лоснящейся шкурки со страшным рыльцем и крохотными глазками. Крот как будто рыл воздух, дёргаясь в руках мальчика, и тихо похрюкивал. Наигравшись, Том хотел выпустить зверька обратно в нору, но тут Пёс заметил игрушку. Выхватив, он швырнул крота собакам, и те его вмиг растерзали. Том судорожно вздыхал, силясь не заплакать, когда шёл мимо его останков — красных кучек кишок и пары лапок, но он дал себе слово больше не ловить животных, чтобы самое страшное из них — Пёс — ничего им не сделал.

***

На тринадцатый день заточения подоспело спасение. Мистер Гот остановил свой древний грузовичок у калитки и посмотрел на жену. Всю дорогу она судорожно держалась за сиденье, когда машина подскакивала на кочках. Всё-таки женщина была не создана для тяжёлых условий Долины. — Всё нормально? — как бы извиняясь, спросил Уильям. — Нашего сына морят голодом, что может быть нормального? — буркнула супруга и вылезла из машины. Она не была раздражительной, но тяжёлая дорога и навязчивая мысль, что с их сыном происходит что-то плохое, вымотали её до безобразия. Уильям вылез следом с лицом человека, обречённого на что-то неприятное. Он переступил через себя и собственную гордость, приехав сюда. Ещё несколько дней назад он был твёрдо уверен, что не навестит ребёнка ни разу. Мальчик спокойно прожил бы здесь до холодов и первого снега, постепенно становясь нормальным человеком. Надо было Даниэлю спутать все планы и разжалобить Агнесс! Уильям был уверен, что чудодейственная методика Блэка даст слабину, если вмешиваться в неё извне. Скорее всего, Дани преувеличил — ну не будут морить ребёнка голодом и истязать. А пара целительных подзатыльников не помешает Тому. Супруги дошли до калитки и остановились в нерешительности. За забором носились собаки, надрывая глотки в лае. Через минуту вышел Пёс и растолкал животных. Пригласил гостей в дом. — По-твоему, это нормально? Сюда даже солнечный свет не проникает! — шептала Агнесс мужу, когда Пёс вёл их в гостиную. Услышав её слова, надзиратель пояснил: — Мистер Блэк считает, что ребёнка надо воспитывать похвалой и наказанием. Прогулки и даже свет в доме надо заслужить. — Еду тоже? — не унималась женщина, повышая голос всё сильнее. Мистер Гот покрылся мурашками. Давно, очень давно он не видел жену такой злой. — Мы кормим вашего мальчика исправно. Он всегда сыт. Тут Пёс, конечно, покривил душой. Да так покривил, что та чуть не вывернулась наизнанку. Но он был достаточно спокоен: теперь мальчишка не умирает, накормлен и занимается в тепле. Не самый худший расклад, пускай ради него и пришлось пожертвовать дисциплиной. Блэк уже перевоспитывал детей раньше — правда, их было всего трое и они были «домашними», а не приёмными. С ними было куда проще. Та семейка прожила в Долине десять лет, а потом ветер перемен разбросал выживших домочадцев по всему свету. Были муж и жена. Они родили старшего сына. Он у них вышел каким-то дурным, но и Блэк, и Пёс понимали, что этим он пошёл в своего отца. Тот был браконьером и истязал животных прежде, чем милостиво прикончить. Потом у них родились две дочери. В своей дурноте они не уступали брату. Собираясь в стаю, словно собаки, дети росли отщепенцами на улице и измывались над другими детьми. Жители Долины совместными усилиями отдали их на перевоспитание Блэку. Дети некоторое время скитались по особняку, но однажды ночью их выпивший папаша поджёг его, и дети погибли. Потом их мать сбежала запивать горе куда-то на север, а отец отправился покорять мир и пробовать другие виды спиртного. Но с теми детьми всё равно было проще. Они хотя бы делали вид, что меняются, а Том же как-то туповат и не может до этого додуматься. Тем временем Готы вошли в гостиную. Блэк скукожился у огня, а Том складывал в углу самолётик из жёлтой бумаги. Увидев приёмных родителей, Том не поверил своим глазам. Он слышал, что подъехала машина, но подумал, что опять приехал Оливер с провизией. — Вы пришли забрать меня?! — закричал он, подскакивая с места. И как бы он ни ненавидел этих людей, он готов был броситься им на шею, если они его заберут с собой. Агнесс в слезах притянула мальчика к себе и стала целовать его в волосы и щёки. — Они тебя обижали? Ты голодный? — спросила она, не выпуская его из объятий. Том не дёргался, соскучившись по ласке и общению. — Не голодный, — прошептал он, — но они меня обижают. Тот, второй, бьёт меня палкой. Уильям вздрогнул, когда жена метнула на него злобный взгляд, как будто это он бил сына палкой. Понимая, что она вот-вот сама забьёт их всех палками, мужчина взял мальчика за руку и подвёл к себе. — Я хочу донести до тебя серьёзную вещь, сын, — Том не стал говорить, что он не его сын. Этой мысли даже не возникло в его голове. Он был почти рад видеть этих людей. Пожалуй, если бы они забрали его обратно в их дом, этот момент стал бы самым радостным за последнее время. Да, забрали, чтобы он снова сбежал. — Какую вещь, мистер Гот? — Мы отправили тебя к мистеру Блэку для того, чтобы ты понял, что жизнь не всегда бывает лёгкой. Тебе может казаться, что тебя окружают плохие люди. Но, поверь мне, бывают люди и похуже. Блэк учит тебя смирению и послушанию. У него своеобразные методы, но с ними ты быстрее прикоснёшься к истине: мы — твоя семья, мы — твои родители. Чем быстрее ты осознаешь это, тем лучше для тебя. Уильям замолчал. Том смотрел на него некоторое время, обдумывая сказанное. Только через минуту он подал голос: — А если я уже всё понял? Я же рад вас видеть. — Снова включаешь в себе плохого актёра? — не поверил ему мистер Гот. — Нет, я говорю правду. Когда вы заберете меня отсюда? — Если будешь хорошо себя вести, мы заберём тебя в конце октября. — До этого же почти целый месяц! — мальчик покрылся мурашками от ужаса. Месяц вымирать тут от голода и холода. — Время может пролететь быстро как птица, а может тянуться словно мёд. Просто ты маленький и не понимаешь этого, — но Том посчитал, что прекрасно это понимает. — Всё в твоих руках. Через некоторое время Уильям предложил жене поехать домой. Она сказала, что он может ехать хоть на край света — её это не волнует, а сама приказала Псу сопроводить её с сыном на улицу. Надзиратель не стал возражать и провёл их через собак. Агнесс подвела Тома к машине — когда-то грузовичок был красивого вишнёвого цвета, а теперь выцвел и облупился — и достала оттуда плетёную корзину с пирожками и печеньем. Пока Том шустро поедал всё, что находил в корзине, Агнесс смотрела на него тёплым материнским взглядом и грустно вздыхала. Её сердце щемило от жалости, но она никак не могла задобрить мужа, чтобы он взял мальчика обратно. — Вкусно? — иногда спрашивала она тихо-тихо как будто саму себя. Том кивал, не отрываясь от еды. — Когда ты ел в последний раз? — В обед. Они кормят меня невкусными супами и кашами. Я всегда остаюсь голодным. — Это потому, что он растёт, — вмешался Уильям, бродивший рядом с машиной, но не решавшийся подойти. — Его не морят голодом, Агнесс, успокойся. — Значит, пусть кормят его больше, чтобы он рос не голодным, — буркнула она, окончательно принимая сторону сына. Мистер Гот ничего не ответил. Он удивился, как так вышло, что меньше чем за месяц мальчик рассорил их с женой, хотя весь брак они прожили в мире и любви. Агнесс всегда была кроткой и ласковой, никогда ему не перечила. Если ей что-то не нравилось, она тихо говорила это мужу. Но очень осторожно, чтобы он сам не злился. А теперь… Уильям даже подумал, что немного ревнует жену к сыну. — Вы представляете, — заговорил мальчик, съев всё, что принесла новая мать. — Я поймал крота, а они кинули его собакам. Те разорвали его на куски. Мне было так горько. — Бедный мальчик, — женщина трогательно прижала руки к груди. — Если бы ты знал, как мне тяжко оставлять тебя здесь. Мистер Гот понял, что жена сейчас закатит истерику, — а это заразительно для их сына, — и надо что-то предпринимать. — Всё, поехали, — сказал Уильям. Агнесс хотела что-то возразить, но он бросил на неё такой суровый взгляд, что она промолчала. Потрепав Тома по волосам, — тот так растерялся, что не увернулся от его руки, — мистер Гот сел в грузовичок и завёл мотор. Агнесс расцеловала мальчика и села следом. Через минуту рокот машины уже стих в лесной глуши. Том горестно вздохнул и повернулся к особняку. Живя у Готов, он ни за что не поверил бы, что захочет вернуться к ним. Идя по тропинке мимо жиденьких листьев кустарников, он вдруг понял, что находится на улице один. Пёс остался в особняке, полностью доверив ребёнка родителям. Наверное, не услышал, как грузовик отъехал. В одно мгновение по телу расплескался ужас. Ужас потому, что Том решился на побег. И в следующую секунду мальчик сорвался с места и помчался в лес, туда, куда уехал грузовик. Когда Пёс обнаружил пропажу, ребёнок был уже на полпути к Долине. Но свернул он не к домам, а к холму, на котором стояла крепость. По дороге он свалился в ручей и вымок до нитки, но зато там потерялся его запах. И собаки, добежав до этого места, потеряли его след.

***

Пёс тихо постучался в дверь мрачного особняка семьи Гот. Высокие узкие окна хмуро глядели на незваного гостя, а потрескавшаяся тёмная черепица на крыше походила на чешую какой-то фантастической твари. Серые кирпичики тоже давно потеряли цвет, но узоры из них и своды над окнами всё равно не утратили своей изысканности и красоты. Дверь открыл человек, очень похожий на пирата. Ему не хватало попугая на плече, повязки на глаз и запаха перегара. Но было видно, что человек часто выпивал — набухшие веки, нездоровый цвет лица и трясущиеся руки. — Кого вам? — не очень-то вежливо поинтересовался слуга. Пёс был слишком напуган исчезновением мальчика, что не мог злиться на пирата. — Мистера Гота. Пёс оказался в гостиной. Древняя мебель. Пожалуй, она не уступала в древности мистеру Блэку, но в отличие от него была красивой. Толстый слой пыли на книгах в шкафу. Было ощущение, что дом вымер много лет назад и всё его обитатели стали призраками - пережитками прошлого. Даже глуповатый Пёс понимал, что в это место кто-то должен вдохнуть жизнь. Но кто? Через полминуты там появился Уильям Гот. — Такая беда: мальчик исчез. Пока я шёл сюда, то надеялся, что его забрали вы. Но по взгляду мистера Гота было ясно, что никакого мальчика они с собой не забирали.