Спаси меня

      Румпельштильцхен был настолько потрясен ответом девушки, что мужчине так и не удалось заснуть в эту ночь. Воображение подкидывало красочные картины развития их отношений, сердце учащенно билось, а сам он был взволнован. Сейчас, осознав и приняв свои чувства, он был похож на неуверенного в себе подростка. Таким же он был, когда впервые встретил Милу. Только тогда он действительно был подростком, а Мила была единственной девушкой, к которой он испытывал какие-либо чувства. Он был настолько напуган и смущен присутствием девушки, что мог только заикаться, глупо смущаться и нервно кусать губу. Сжалившись, девушка сама помогла ему начать разговор. С тех пор он уже не смущался, но больше и не влюблялся.       Эмма была не такой. Совершенно не такой, как его жена. Девушка изначально видела, какой он трус. Она видела его таким, каким его даже не видела Мила, униженным и избитым. И не отвернулась от него. Она приняла его таким, каким он есть. Со всеми его недостатками, хромотой.       Румпель шумно вздохнул. Эмма сказала, что его сын считает его героем. Мужчина видел в ее глазах, что она была согласна с этим, но ему было страшно поверить в то, что это действительно могло оказаться правдой.       Хотелось... хотелось всего и сразу, но Румпель мысленно одернул себя. Эмма была не простой девушкой, и что-то подсказывало ему, что ее прошлое было слишком болезненным. С ней будет не просто. Даже тогда, когда она дала свое согласие, ему казалось, что их сближение будет проходить точно так же, как и до этого: миллиметр за миллиметром. Возможно, он надеялся, она перестанет отрицать то, что кто-то мог полюбить ее, перестанет бояться, исчезать. Румпель надеялся, что с этого момента, все будет по-другому. Она позволит находиться ему рядом, позволит прикасаться к себе и не будет дико, испуганно смотреть на него после поцелуя.       Поцелуй. Мужчина мечтательно улыбнулся. Он не знал, почему девушка становиться собой, но ему чертовски это нравилось. Эмма была красивой, зеленоглазой блондинкой, о какой он даже и не мечтал. Но, к его удивлению, даже золото глаз и кожа странного цвета не уменьшали ее красоты. Ему нравилось в ней все.       У Эммы была такая же бессонная ночь. Девушка терзала себя неуверенностью, глупыми вопросами, на которые не могла найти ответа, и банальным страхом. Ей было все равно, каким человеком был Румпельштильцхен раньше. Она видела перед собой мужчину, в котором ей нравилось абсолютно все. Даже его хромота. Даже его противный, вредный, упрямый характер. Но пугала неизвестность, ожидание боли и предательства. Спутники, что ни на миг не покидали ее с той самой, злополучной ночи. Ей нужно поверить, что с ним будет иначе. Румпель не причинит ей боли. Она видела, как он смотрел на нее. Она знает, через что прошел он. Остается только научиться доверять. Ему. Себе. И довериться. Это будет сложно, но если он не отвернется, позволит открыться и примет ее, когда узнает всю правду, тогда у нее все получится. У них. Осталось лишь как-то перебороть себя. Но не сейчас. Нет. Сейчас она сделала достаточно, и осознание этого начинало пугать. Зажмурившись, Эмма решила, что утро ее не начнется со встречи с Румпелем. Было слишком рано. Слишком страшно.       Утро Румпельштильцхена началось с приготовления вкусного завтрака. Он хотел увидеть Эмму и, возможно, попробовать подарить ей утренний поцелуй, но она не пришла. Некоторое время мужчина терпеливо ждал ее, нервно крутя в руке фарфоровую чашку. Часы тянулись, а хорошее настроение сходило на нет. А чего он ожидал от Темной? Она вновь испугалась и будет прятаться от него так долго, как сможет. Разочарованный, он присел на софу у камина. Удобно устроившись, мужчина взял со столика книгу сказок и погрузился в чтение.       Шли часы. Солнце медленно двигалось по небосводу, оповещая всех о наступлении обеда. Совесть Эммы, заучившаяся поддержкой урчащего живота, подтолкнула Темную к залу. Девушка надеялась, что Румпеля там не было. Ее побег выглядел глупо, так же, как и сегодняшний поступок.       Бесшумно передвигаясь по коридору, девушка осторожно открыла двери в зал и, оглядываясь, подошла к столу. На месте Румпеля одиноко стояла чашка с остывшим чаем. Ее поднос с завтраком так и остался на столе. Эмме стало стыдно, он ждал ее.       Румпель хмуро читал сказку, в которой, он был уверен, не было счастливого конца. Это было печально. Он слышал, как Эмма прокралась к столу, видимо не заметив его. Звякнула посуда. Мужчина усмехнулся: только голод мог ее сюда притащить.       Поленившись налить себе чаю, Эмма взяла чашку Румпеля и сделала глоток.       - И не стыдно тебе? — девушка, подпрыгнув на месте, поперхнулась. Повернувшись на звук и пытаясь откашляться, она увидела тяжелый взгляд карих глаз, выглядывающих из-за спинки софы. Она не заметила его!       Он насмешливо изогнул брови, наблюдая за тем, как Темная спешно отставляла от себя чашку, боясь разбить ее.       - Ты напугал меня! — прохрипела Эмма, все еще откашливаясь от терпкой жидкости, попавшей не в то горло. Румпель безразлично пожал плечами, вновь скрывшись за спинкой. Потоптавшись на месте, Эмма все же дала себе мысленный пинок, и осторожно, чего-то боясь, подошла к нему. Мужчина расслаблено сидел на софе, держа в руках старую книгу сказок. Посох был рядом, а больная нога покоилась на столике у камина. Эмма нахмурилась. Хотелось сказать, чтобы он убрал ногу, но ей стало жаль его лодыжку.       - Ничего не хочешь мне сказать? — тихо, не отрываясь от книги, с обидой в голосе спросил Румпель. Эмма опустила голову, упрямо взглянув на мужчину исподлобья. Что-что, но говорить ему она ничего не планировала. Краем глаза Румпель заметил, как ее рука сжалась в кулак – девушка начинала нервничать. Подняв голову, он внимательно посмотрел на Эмму, что как ребенок, насупившись, все еще стояла у софы.       - Хочешь... я почитаю? Я начал новую сказку, — он пододвинул ближе к ней вазу с фруктами, приглашая присесть к нему. Вскинув подбородок, словно принимая вызов, Эмма села к нему, уверенно схватив яблоко. Румпель попытался скрыть победную улыбку. Пусть будет так.       Стараясь не отвлекаться на жующую Эмму, мужчина стал тихо читать. Его голос был таким шелковистым и завораживающим, что Эмма, оставив фрукты, стала внимательно слушать его. Голос обволакивал, становилось уютнее, безопаснее. Со временем смысл сказки стал теряться, а веки тяжелеть. Эмма не заметила, как провалилась в сон.       Только тогда, когда Эмма во сне склонилась к его плечу, мужчина понял, что усыпил ее.       Стало чертовски неудобно. Эмма мирно посапывала, грозясь при любом движении соскользнуть с плеча и упасть на мужчину. Тихо, стараясь не разбудить девушку, Румпель отложил книгу и медленно попытался сместиться на софе, предоставляя Темной больше места. К его удивлению, девушка не проснулась, ни тогда, когда он аккуратно снял ногу со стола, ни тогда, когда мужчина, приняв позу полулежа, позволил ей лечь на его грудь. В какой-то момент ее дыхание сбилось, и Румпель перестал дышать, побоявшись, что разбудил ее. Он знал, что если она проснется, обязательно сбежит. Но ее дыхание снова стало равномерным и спокойным.       Румпель улыбнулся, у кого-то сегодня тоже была бессонная ночь. Пальцы лениво стали играть с ее золотистым локоном, появилось желание заплести ей косичку, но перспектива того, что ему могли отплатить тем же, останавливала мужчину. Минуты медленно тянулись, и Румпель не заметил, как сам провалился в сон.       Толчок. Еще один толчок. Мужчина вздрогнул, просыпаясь и непонимающе смотря перед собой. Эмме снился кошмар, тело пробирала дрожь, а дыхание участилось.       - Эй... — тихо шепнул он, обнимая девушку за плечи. Эмма зажмурилась во сне, судорожно сжав в руке шелк его рубашки. — Эмма, проснись, — мужчина легонько тряхнул ее за плечи, стараясь не напугать еще больше. Девушка дернулась, резко распахнув глаза. Дезориентированная, не понимая, что происходит и кто ее держит, Темная стала вырываться, отпихивая его от себя. Знакомый голос с трудом пробивался через шум в ушах. Нужно было сосредоточиться, понять...       - Эмма! Эмма, все хорошо, это я, — Румпель не знал, что делать. Отпустить ее и позволить ей в панике сбежать или прижать к себе, успокоить, если не напугать еще больше. Рука нерешительно зависла в воздухе, в то время как вторая продолжила удерживать девушку за плечи. — Это я, Румпель. Ты заснула. Все хорошо, — он говорил спешно и сбивчиво.       Она услышала. Смогла. Замерев, девушка резко посмотрела на Румпеля, едва не ударив его макушкой по подбородку. Испуг сменился подозрительностью и скрытой злостью.       - Что ты делаешь? — она нахмурилась, не зная, как повести себя дальше.       - Ты заснула, я всего лишь не позволил тебе упасть, — зависшая рука медленно опустилась и обняла ее за спину. Эмма занервничала. Зрачок расширился, и девушка предприняла попытку отползти назад. Руки мужчины сжали ее в объятиях, прижимая к своей груди.       - Н-не... — страх волной прокатился по ее телу.       - Эмма... — сонно выдохнул он, — тебе нужно отдохнуть, как и мне. Не убегай, — его голос стал тише, а руки ослабили хватку, позволяя ей самой сделать свой выбор.       - Мы же сидели, — Эмма решила осторожно уточнить их позу.       - Потом ты на меня упала, придавив, — пробормотал он, пытаясь удержать серьезное выражение лица.       - Я не падала, — фыркнула Эмма, немного расслабившись. Румпель скептично угукнул. — И я не тяжелая, — второе «угу» звучало еще скептичнее. — Я же могу обидеться, — он был невыносим. Его поведение, слова, отвлекали Эмму от ее страхов. Позволяя концентрироваться только на нем самом. Испуг сменялся возмущением. Страх — раздраженностью. Недоверие — игривостью.       — Все обиды, всё потом, — руки вновь обвили ее, резко подтягивая к себе ближе. Не удержав равновесия, Эмма упала мужчине на грудь, уткнувшись носом в расстегнутый ворот его рубашки.       — Румпель... — задушено, во всех смыслах, пробормотала Эмма. Готовясь к новому сопротивлению.       — Эммахэннауэр, позвольте вашей экономке отдохнуть, — Эмма замерла, хрюкнув куда-то ему в грудь. Девушка не знала, что ее больше развеселило, глупость ситуации или то, как себя вел мужчина.       — А я тут причем? — веселясь и позабыв о побеге, спросила она.       — Экономке страшно, холодно и одиноко, — пробормотал мужчина, с улыбкой на губах.       — Дурак, — тихо сказала Эмма, пытаясь привыкнуть к новым, незнакомым для нее, ощущениям.       — Угу. А еще я кусаюсь, — Эмма вновь дернулась.       — Ч-что?       — Мерлин, Эмма. Я шучу, — глаза мужчины стали сонно закрываться. Рука Румпеля начала медленно поглаживать девушку по спине. — Расслабься и дай мне поспать.       Девушка решительно набрала воздуха в грудь, готовясь выдать ему все, что она думала по этому поводу. Легкий, сонный, поцелуй пришелся ей куда-то в макушку. Эмма растерянно выдохнула, смущенная его поведением.       — Отдыхай, — шепнул мужчина, проваливаясь в сон.       Спать резко расхотелось. Не хотелось вновь возвращаться к кошмарам, тут было спокойнее. С ним. Девушка постепенно привыкала к этим ощущениям. К шелку рубашки, теплу тела, стуку сердца и мерному дыханию. Все такое простое и банальное, но одновременно новое и важное.       Помедлив, Эмма нехотя разжала руку, которой все еще цеплялась за рубашку прядильщика. Не зная, как поступить, она медленно, словно пробуя, переместила руку, обнимая его. Румпель, что-то сонно промычал, прижимая Эмму ближе к себе.       Какое-то время девушка смотрела на пылающий огонь в камине, прислушиваясь, впитывая, запоминая все эти ощущения. Зверь, живший внутри нее, был недоволен. Темная чувствовала, как становиться слабее с мужчиной, но это не останавливало ее и даже не пугало. Так и должно быть, раз он был ее истинной любовью.       Через какое-то время рука Румпеля соскользнула с ее спины и девушка получила возможность приподняться на локте. Он был настолько расслабленным и умиротворенным, что захотелось прикоснуться.       Не долго думая, Эмма кончиком пальца убрала упавшую на лоб прядь волос. Едва ощутимо, стараясь не разбудить Румпеля, провела по морщинкам на лбу, изучая мужчину. Палец скользнул к брови, двигаясь к виску, и медленно спустился к подбородку. Легкая щетина щекотала, но не царапала кожу.       Мужчина проснулся от легкого прикосновения к его губам. Чувствуя, как нежные пальцы обводят их контур, он едва сдержался от улыбки. Эмма медленно привыкала к нему. Когда палец провел по горбинке, скользя к кончику носа, он не выдержал.       — Ты мне точно не дашь сегодня поспать, — он сонно приоткрыл один глаз, наблюдая за тем, как Эмма, застигнутая врасплох, так и замерла с пальцем на кончике его носа.       — Почему ты сразу не сказал, что не спишь, — девушка медленно убрала руку.       — Боролся с желанием укусить тебя за палец, — Румпель приоткрыл второй глаз, забавляясь ее реакцией.       — Ты сказал, что не кусаешься, — Эмма скептично приподняла бровь, когда Румпель покачал головой.       — Ну... Я соврал, — он пожал плечами, лукаво прищурившись.       — А я думаю, почему у тебя нос такой длинный, — буркнула девушка, отводя взгляд в сторону. Румпель тихо рассмеялся, поддев пальцами ее подбородок.       — Но зато знаешь, что? — он медленно провел большим пальцем по нежной коже щеки, ожидая ее реакции.       — М? — ласка была настолько невинной и не страшной, что девушка невольно расслабилась, не ожидая подвоха от мужчины.       — Целоваться не мешает.       — Чт... — Румпель быстро поднял голову, накрывая ее губы в поцелуе. Нежно и осторожно. Теплая волна магии разлилась по ее телу. Губы медленно приоткрылись, захватывая нижнюю губу мужчины. Эмма почувствовала, как мужчина расслабился, перемещая ладонь на шею и притягивая ее ближе. Он не настаивал, не спешил повторить ту же ошибку, позволил ей перехватить инициативу, привыкнуть, узнать.       Эмма была благодарна, что Румпель уступил ей, позволяя разобраться в собственных желаниях и чувствах. И первое, что пришло ей в голову, было то, что они целовались, как подростки. Это было забавно и в то же время чертовски глупо. Девушка осторожно скользнула языком по его губе. Мужчина одобрительно провел ладонью по спине девушки, прижимая ее ближе к себе. Его язык повторил ее движение. Девушка улыбнулась и Румпель, пользуясь моментом, попытался углубить поцелуй. Эмма дернулась, отстраняясь от него. Это было ошибкой. Девушка нервно облизнула губы, восстанавливая дыхание.       — Тсс, все хорошо, — мужчина успокаивающе провел кончиком носа по ее, завороженно вглядываясь в зеленые, человеческие глаза. — Все хорошо, — прошептал он, вновь накрывая губы девушки своими.