Спаси меня

      Эмма не помнила, кто первый разорвал поцелуй. Как долго они целовались, и какое время суток было. Сейчас, лежа в своей кровати, она вновь и вновь прокручивала события прошедшего дня. Как так произошло, что все в ее жизни так резко изменилось? Когда в ее жизни успел появиться человек, который не просто не боялся ее, но и был влюблен в нее. Она боялась признаться себе в этих чувствах. Да, было притяжение, симпатия, благодарность. О влюбленности было страшно говорить. Думать о последующей боли, еще страшнее. Эмма решила пустить все на самотек, в надежде, что если не она, то Румпель, сможет все разрешить.       Ночь вновь выдалась бессонной, поэтому Темная уныло сидела за столом в зале, прикрыв глаза. Эмма не слышала, как в зал вошел Румпель. Тихий перестук посоха о камень. Звон подноса о стол, и тихое ворчание мужчины.       Нежное прикосновение к щеке выдернуло ее из легкой дремы. Вздрогнув и открыв глаза, девушка дернулась.       - Твою мать! — она резко отстранилась от Румпеля, чье лицо было в миллиметре от нее. Мужчина насмешливо скривился.       - И тебе доброе утро, Эмма, — он улыбнулся и, потянувшись к ней, хотел поцеловать девушку в губы. Но Эмма возмущенно дернулась, и губы мужчины угодили ей в щеку.       - Ты мог бы меня не пугать! — она сердито взглянула на Румпеля, который, выпрямившись, сел за стол рядом с ней.       - Я думал, ты притворяешься, — он пожал плечами и разлил по чашкам чай.       - Кто будет притворяться, что он спит?! Рано утром! — прошипела Темная, резко подтягивая к себе тарелку с завтраком. Ругнувшись себе тихо под нос, когда поджаристый хлеб, от рывка, едва не вылетел к ней на колени.       - Ты, — Румпель подхватил вилкой кусочек яичницы.       — Ах ты... — Эмма дернула пальцем и яичница хлюпнулась обратно в тарелку. Не заметив подвоха, Румпель вновь наколол кусочек на вилку. И на полпути уронил его. Мужчина стал хмуриться, не обращая внимания на усмешку Эммы. Закусив губу, он с какой-то жестокостью вонзил вилку в проворный кусочек. Торжествуя, он не сразу заметил, как от тарелки медленно стала подниматься яичница.       — Э... Нет-нет-нет. Эмма, не надо! — Румпель вжался в стул, с обреченностью всматриваясь в зависшее перед его лицом яйцо.       — Притворяюсь, значит? — мужчина сглотнул и отрицательно покачал головой. Окунуться в собственную стряпню лицом не хотелось. — Не слышу-у.       — Нет, не притворяешься, — буркнул он, наблюдая за тем, как завтрак возвращается в его тарелку.       — То-то же, — Эмма удовлетворенно кивнула и сделала глоток чая. Мужчина молча встал. Брови девушки удивленно взметнулись вверх. Она обидела его? — Ты куда?       -Меня ждет работа, — отмахнулся он, аккуратно выходя из-за стола, опираясь на посох. Эмма подавила стон: он обиделся.       — Ты же не поел, — девушка нервно закусила губу.       — Я бы предпочел десерт, — Эмма растеряно перевела взгляд на поднос, не наблюдая ничего подобного. Когда девушка поняла, что он имел в виду, было уже поздно. Румпель быстро наклонился к ней и поцеловал в губы.       — Вот теперь утро, действительно, доброе, — он отстранился от нее так же резко и зашагал прочь из зала, оставив Эмму наедине с кипящей внутри нее злостью.       В течение дня Эмма старалась не думать о прядильщике, дабы сохранить собственную магию. Это позволило вспомнить об ее обязанностях и совершить пару недурных сделок. Теперь, когда ее магия так слаба, цена была намного выше.       Ближе к вечеру, не застав нигде мужчину, Эмма целенаправленно шагала к его комнате. Этот наглец не имел права так просто целовать ее, а потом прятаться весь день в собственной конуре.       У самой двери она услышала голоса и устало уткнулась лицом в ладонь.       «Они никогда не найдут общий язык. Сколько ж можно!»       Эмма резко распахнула дверь. Мужчины с характером тупо застыли на месте. Ворон переглянулся с прядильщиком. Румпель, взлохмаченный, тяжело дышащий, замахнувшийся метлой, удивленно уставился на Эмму. Девушка, в свою очередь, удивленно уставилась на Ворчуна, что напыжившись, сидел на шкафу прядильщика.       — Достали!!! — зарычала Эмма, образовывая в ладони медленно возгорающийся огненный шар. Румпель вновь переглянулся с Ворчуном, отбрасывая в сторону метлу. Птица, взлетев, быстро сунула мужчине в руки письмо и шмыгнула в окно. Этот предатель оставил Румпеля наедине с Темной, что не спешила гасить огонь.       — А мы тут... — Румпель взмахнул рукой, сжимающей письмо. Губы растянулись в нервной улыбке, а глаза забегали в поиске ответов. — Новостями делились... — мужчина скривился, неудовлетворенный собственным ответом.       — Да ну, а почему прясть не учились? — рыкнула девушка, подходя ближе. К ее опасению, огонь затрепетал. Смирившись с участью своей магии, она молча сжала ладонь, туша огонь. Румпель оглянулся на прялку, затем посмотрел на Эмму. Отбросив письмо на кровать, он протянул девушке руку. Сейчас было не время концентрировать ее внимание на письме. Она не должна была знать, о чем пишет его сын.       — Что?       — Иди ко мне, — он поманил ее пальцем.       — Еще чего, — Эмма насупилась.       — Давай, я не кусаюсь, — он сделал шаг ей на встречу.       — Кажется, мы недавно это проходили, — буркнула она, протягивая ему руку. Мужчина тихо засмеялся, ведя ее за собой.       — Нет-нет-нет. Ты не сделаешь это снова. Я туда не сяду, — она возмущалась, но ноги послушно следовали за ним.       — Хозяйка, — Румпель склонился, оставляя поцелуй на ее ладони. — Или вы присядете на скамью или я усажу вас на колени, — мужчина хищно оскалился.       — Что? — Эмма удивленно уставилась на мужчину.       — Что?       Девушка фыркнула, проглотив ругательство, которое так точно сейчас бы охарактеризовало его. Выбрав из двух бед, меньшее, она медленно села на скамейку, с напряжением ожидая того же, что было в прошлый раз. Опустившись позади нее, Румпель протянул ей нить.       — Только не колдуй, прялку испортишь.       — Не колдовать? — ну вот, он вновь смог отвлечь ее от неприятных мыслей. Он кивнул, забыв, что она не видит его. — Что значит не колдовать?       — В прошлый раз, ты меня озолотила, — он усмехнулся, показывая на лежащую рядом золотую нить. – Я, конечно, не против, но все же давай для начала научимся просто прясть, м? — Эмма охнула, она даже и подумать не могла, что нить в ее руках превратиться в золото. Хорошо, сегодня она постарается не совершить ту же ошибку, если он не… Руки мужчины заключили ее в кольцо, показывая, напоминая, как должна двигаться нить. Эмма прочистила горло. Да, это будет сложнее, чем она думала.       Румпель не двигался, стараясь не напугать лишний раз девушку. Хотелось обнять ее, прижать к себе и поцеловать. Но эта строптивая лань, обязательно исчезнет, как только он выпустит ее из рук. Промелькнула мысль, что можно было ее и не отпускать, а если поцеловать и лишить магии, то девушка вообще не сможет исчезнуть. Идея была настолько заманчивой, что Румпель хмыкнул.       — Что такое? — Эмма напряглась, заставляя мужчину мысленно чертыхнуться. Конечно же, он никогда не напугает ее. Не сможет.       — Как ты вообще колдовать научилась?! — возмутился он, наблюдая за тем, как ее пальцы не хотела попадать в такт с его.       — Не училась я... — пробубнила себе под нос Темная, даже не подумав о том, что вопрос мог быть риторическим. — Да не получается у меня! — она дернула рукой. Нить лопнула. Девушка собралась встать на ноги, но Румпель удержал ее.       — Тшшш, подожди. Попробуй еще раз. Последний. Ты же видела, как я это делаю, и помнишь, — он улыбнулся. — Давай, главное сосредоточиться. Получится — заслужишь поцелуй, — Эмма возмущенно обернулась.       — Как бы тебе потом не проснуться с обмотанной нитью вокруг шеи, — брови мужчины удивленно дернулись, а зрачок расширился. Но, заметив смешинки в ее глазах, он расслабился и поцеловал девушку в кончик носа.       — Я готов пойти на такой риск.       Эмма что-то пробубнила себе под нос и резко развернулась к прялке. Золотистые локоны скользнули мужчине по лицу, вынуждая его зажмуриться. Вновь от нее пахло горечью и сладостью. Дурманящий аромат. Девушка сосредоточенно забросила пару соломинок и, взяв в руку моток шерсти, отделила от него клочок. Румпель одобрительно замычал, скользя руками от ее кистей вверх. Эмма внутренне напряглась, но его прикосновения были едва ощутимыми и нестрашными. Нахмурившись, Темная переплела шерсть с нитью. Руки мужчины задержались на плечах, легко, подбадривающе, сжимая их. Девушка взяла нить в руки и заколебалась. Румпель убрал ее волосы набок, оголяя плечо.       — Все правильно, — он шепнул ей на ухо, замерев. Стараясь не спугнуть свою лань. Темная мягко потянула на себя, сосредоточенно контролируя натяжение. Мужчина прижался ближе к ее спине, скользя кончиком носа по ее волосам.       Эмма напряглась, когда почувствовала, как его длинный нос уткнулся ей за ухо, вдыхая ее аромат. Нить опасно натянулась.       — Расслабься, — шепнул он, опаляя ухо горячим дыханием.       — Ч-что? — руки предательски затряслись.       — Ослабь нить, она порвется, — Румпель мягко поцеловал ее в мочку уха, вызвав по телу приятную дрожь. Это было неожиданно для нее. Приятно. Руки послушно ослабили нить. — Вот так... — склонившись, мужчина оставил влажный поцелуй на щеке.       — Прекрати, — девушка повела плечом, слегка отталкивая его. Сколько бы она не пыталась, но улыбку скрыть не удалось. Прясть получалось, а его внимание было приятным. Обрадованный своим маленьким триумфом, Румпель мягко переместил руки девушке на талию. Сосредоточиться было тяжело, но огонек азарта и поцелуй в награду подогревали ее. Эмма пыталась ни о чем не думать, спокойно прокручивая колесо и вытягивая нить.       Румпель счастливо улыбнулся, у нее получалось. Уткнувшись носом ей за ухо, оставив попытки отвлечь ее, он блаженно прикрыл глаза, позволяя Эмме свыкнуться. Он слышал, как колесо стало проворачиваться быстрее, придавая уверенности Темной. Приоткрыв один глаз, мужчина довольно улыбнулся.       — У тебя получилось, — с гордостью пробормотал он ей в ухо. Эмма, расслабившись, дернулась. Его бормотание защекотало ухо, и девушка сбилась.       — Не отвлекай меня, — с улыбкой сказала Эмма, слегка оттолкнув его. Румпель что-то проворчал. Эмма громко расхохоталась, когда мужчина захотел положить свой подбородок на ее плечо и ойкнул, наткнувшись на торчащий из ее жилета шип.       — Ну вот зачем тебе тут шипы? — обиженно проворчал мужчина, тыкая пальцем в острый металл.       — Чтобы защищаться от таких, как ты, — Темная воскликнула, когда Румпель, повернув ее, поцеловал. Теплая волна магии разлилась по телу, превращая Темную в обычную девушку.       — Ничего не выйдет, — он улыбнулся, вновь накрывая ее губы поцелуем и крепче прижимая к себе за талию. Целоваться в таком положении было неудобно. Челюсть быстро заныла, но разрывать поцелуй не хотелось.       Что-то тихо звякнуло и упало на пол. Мужчина разорвал поцелуй, вглядываясь в ее глаза. Эмма непонимающе нахмурилась, отводя взгляд. В ее руках оказалась золотая нить.       — Я не понимаю, как такое может быть...       Румпель с любопытством взял из ее рук нить, поднимая на свет.       — Золото... Но твоя магия, как...       — Я не знаю, — Эмма взмахнула рукой, но ничего не произошло. Рельеф вновь стал появляться на коже, но магии все равно еще не было. — Совсем ничего не понимаю.       — Темная и чего-то не знает? — Румпель прищелкнул языком. Заметив, как девушка поникла, он легко поцеловал кончик носа. — Значит, узнает.       Эмма закатила глаза, вставая на ноги и забирая с собой нить.       — Приходи завтра в сад, я хочу тебе кое-что показать.       — Я подумаю, — девушка улыбнулась ему. — Спокойной ночи, Румпель.       — Спокойной ночи, Эмма, — прядильщик подарил ей еще одну улыбку. Как только за ней закрылась дверь, он, как можно скорее подскочил к кровати. Нетерпеливо разорвав письмо, он судорожно вчитывался в строки. Его мальчик был смышленым. Румпель не сомневался, что у Бэя обязательно получится то, что он задумал. Идея была опасной. Мужчина боялся за своего сына, поэтому просил писать как можно чаще, рассказывая обо всем, что происходит. Единственный, кто мешал их переписке, был Ворчун. С ним он еще обязательно поговорит. И Эмма. Девушка не должна была догадываться о теме переписки раньше времени.       Мужчина улыбнулся, ей обязательно понравится то, что он придумал. Шея неприятно стала саднить. Румпель только сейчас понял, что расцарапал кожу о шипы, когда целовал Эмму. Он тихо рассмеялся, забавляясь ситуацией: с воинами — воюет, с Эммой, замком, с непонятно чем — воюет. С Ворчуном, глупой птицей, и то воюет. Список пополнился и шипами. Ничего, он еще их с нее снимет. Обязательно снимет.