Клуб Сомниферум: месть Каракурты

Он подошел к зеркалу и оттянул плотно прилегающий воротник кремового свитера. Эти раны два дня назад зашили, а они до сих пор казались свежими. Новые шрамы ничего не значили, но что-то подсказывало ему – встреча с Вампой была только началом, и эти шрамы просто первые. Теперь у него не оставалось сомнений по поводу того, что члены «Somniferum» желают его смерти – за ним следили. Они полагалась на типичный образ беззаботного и разгульного актера, который зачастую не видит ничего, кроме того, что хочет видеть, но он был не таким. Его вызывали на бой - он принимал вызов и не намерен был проигрывать. Все это отчасти мог сыграть ему на руку: возможно Каракурта обратит на подобную охоту внимание. Ему оставалось лишь надеяться на то, что ранее подобных случаев не было. Он думал о том, что сказала ему Вампа. Люди из клуба действительно были способны на многое: они убивали и наслаждались этим действом. Выбирая из обладателей красный роз жертву, опоенную опиумом, они медленно расправлялись с ней, упиваясь чужой болью, умывая руки в чужой крови. Наверное, они даже соревновались между собой, чей способ доставляет больше удовольствия. А Каракурта успешно контролировала эту империю ужаса, не позволяя ее тайнам просочиться наружу. Она позволяла им убивать, находила жертв и снабжала не только роскошной обстановкой, но и всем необходимым. Эта мысль вызывала в нем приступ дрожи. Почему она делает это? Он устал задавать себе этот вопрос. Он не знает ничего о ее жизни в течение тех семи лет, которые разделили их. Что произошло? Что вынудило ее убивать? А еще этот Рэт… Карл чувствовал, что злиться: на себя за то, что оставил ее одну, на нее, за то, что она позволила всемирной грязи поглотить свою душу, на весь проклятый мир, за то, что справедливость в нем стала относительным понятием. Ему нужно было отвлечься, расслабиться, но разве это возможно? Ни плотный график съемок, ни круглосуточная слежка не придавали энтузиазма. - Карл, подойди, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь! Он быстро поправил воротник и вышел из гримерки. После случая с Вампой он получил другую комнату, хотя смысла в этом не было. Вся съемочная группа занималась обустройством площадки: кто-то перемещал декорации, а большая часть пыталась успокоить Мелису, впавшую в беспричинную депрессию. Она относилась к тому типу женщин, у которых была потрясающая внешность и полное отсутствие признаков интеллекта. Он хотел бы отказаться от работы с ней, но так как ее отец спонсировал картину, выбора не было ни у кого. Мелиса искренне наслаждалась окружавшим ее вниманием и сценами, в котором его герой признавался ей в любви. И Карл с ужасом ожидал того момента, когда настанет время снимать сцену в ее спальне – она на отрез отказалась от дублерши, не оставив выбора и ему. - Все ребята заняты, а мне нужно достать шпаги. Они на верхней полке в кладовке. – Костюмерша держала в руках несколько ножен и кожаных поясов. Его всегда поражало ее рвение к работе. Несколько раз он слышал, что у нее очень больна мать, но девушка всегда выглядела жизнерадостной и уверенной. В этом ей можно было только позавидовать. - Без проблем. Только покажи где они. Пока они шли к кладовой, он думал о том, что было бы не плохо сходить на какую-нибудь вечеринку. Если бы он знал кто из «Somniferum» и как убивает, было бы намного спокойнее. Он решил этим же вечером изучить список членов клуба и по их именам догадаться о маниях. Но если с Вампой и Крысом все более или менее понятно, то Гай, Левнос и прочие своими прозвищами не давали ни одной зацепки. Имена дает Каракурта – наверняка есть какой-то принцип, причинно-следственная связь. Еще до принятия в клуб, она уже знает, что за пороки окружают этого человека. Он просто должен попытаться думать так же, как и она. Когда они подошли к небольшой комнатке в конце коридора, девушка задрожала. Он заметил, как неуверенно ее рука открывает замок, включает свет. - Вон там. – Улыбнулась она, указывая на верхнюю полку. - С тобой все в порядке? Ты дрожишь. – Произнес он, входя в комнату. Безупречный порядок в свете одной лампы выглядел устрашающе, но на него это не произвело никакого впечатления. Внутренний голос подсказывал ему, что что-то не так и нужно немедленно уходить. В воздухе приятно пахло вином, и по его спине пробежали мурашки. – Странный запах… - Прости, Карл… Он обернулся, и дверь с грохотом захлопнулась. Замок щелкнул слишком быстро, и запах вина стал еще сильнее. Здравый смысл подсказывал, что звать на помощь бесполезно – коридор был пуст, и почти все, работающие на съемках находились на улице. Выбраться можно было лишь через небольшое окно под самым потолком. Сколько и кто заплатил этой девочке, чтобы она заперла его здесь? Отчасти он понимал ее – просто ее матери нужны деньги на лечение. Может быть, и он поступил бы так же. Странный звук заставил его обернуться. На одной из полок вспыхнуло пламя, и тут же принялось быстро разбегаться по всей комнате. Несколько секунд оцепенения хватило для того, чтобы стена вспыхнула огнем. Что-то из инвентаря с грохотом взрывалось, а жаркое пламя, то синее, то красное, весело полыхало, пожирая все новые и новые преграды на своем пути. Его сковала паника: он не мог отвести взгляда от бушующего огня, и не мог пошевелиться под его горячим давлением. Все в комнате было пропитано каким-то горючим, и грозило взорваться в любой момент. Воистину захватывающая и жестокая смерть. Скорее инстинктивно, чем осознано, он принялся лезть по полкам задней, еще не вспыхнувшей пламенем, стены к окну. Сверху упал тяжелый ящик, сильно ударив его в спину. Казалось, что на несколько секунд его руки потеряли силу, и он подает вниз, туда, где уже полыхало пламя. Стало тяжело дышать и на глаза навернулись слезы. Воротник душил его, а пламя уже подбиралось к его ногам. Добравшись до окна, он схватил первое, что попалось под руку, и разбил стекло. В лицо ударил поток свежего воздуха, и пламя вспыхнуло с новой силой. Через несколько секунд все должно было взорваться. Он вылез в окно, чувствуя, как острые осколки разрывают ткань и кожу, оставляя на ребрах и груди длинные порезы. Упав на жесткую землю, он осознал, что не сможет подняться на ноги – силы будто в одно мгновение покинули его. - Кто-нибудь… помогите… - звуки, вырвавшиеся из глотки, напоминали шипение. Его никто не слышал. - Я говорил тебе, что на надо было относить туда подковы, а теперь я должен идти за ними! – голос приближался, и Карл сделал еще одну попытку подняться. – КАРЛ! Что случилось?! Мужчина среагировал намного быстрее, чем можно было ожидать. Он подскочил к нему, и, взяв под руки, тут же принялся бежать. Взрыв пронесся словно вспышка молнии. И Карл понял, что снова лежит на земле, а мужчина прикрывает его. - Спасибо… - хрипло протянул он. - Потом поблагодаришь. – Улыбнулся мужчина, снова поднимаясь на ноги и помогая ему встать. Пламя быстро охватывало корпус. Повсюду слышались крики, но пожар скоро потушат – преимущества съемочных площадок заключалось в том, что они всегда оснащались на все случаи жизни. Карл тяжело выдохнул, опираясь на плече своего спасителя. В этот раз он чуть не погиб, пусть даже и не получил глубоких ран. Он мысленно выругал свою беспечность – надо было все понять по этой девушке, по тому, как она дрожала, как тихо и неуверенно разговаривала. Если бы не этот парень, члены клуба уже могли бы праздновать победу. - Не скажешь, как тебе удалось устроить такой взрыв, Карл? – с иронией спросил он. - Разлил что-то в подсобке… - в горле запершило, и он закашлялся. – Что-то, пахнущее вином… - Судя по взрыву это метанол. Хотелось бы мне знать, Карл, кому ты так сильно насолил… - Поверь, в данном случае лучше всего оставаться в неведении… Он достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, и подкурил сигарету. К ним уже мчалась половина съемочной группы во главе с Мелиссой. Он не знал, сможет ли придумать отговорки на все вопросы, которые ему зададут. В любом случае, все это было только началом…