Маджинариум

      Звёзды проснулись. И я проснулась.       Десятилетняя Анна Саммерс, потянувшись, осторожно стащила с себя шерстяное одеяло и опустила босые ноги на холодный дровяной пол. В доме было тепло, из кухни пахло свежим калекукко – пирогом с рыбой, в воздухе разливался сонный уют, и даже стены, казалось, дремали и видели сны. А вот половицы покусывали холодом пятки, так и уговаривая вернуться в кровать.       - Фиг вам, - грозно прошептала Анна и погрозила им кулаком.       Кто же спит, когда в небе северное сияние???       Анна легко пробежалась к окну, подтянулась на руках и запрыгнула на широкий подоконник. Их дом был очень, очень старым. Ещё прадедушка Анны мальчиком сидел на этом подоконнике, и – поняла Анна с замиранием сердца – тоже смотрел на огненные сполохи, разлитые в небе. Интересно, какой он был, прадедушка? Тихим и спокойным, как образцовые пай-мальчики в школьных учебниках? Или добрым и любящим животных, как Кристофф – лучший друг Анны? А может, таким же рыжим и конопатым, как она сама? И ему так же нравилось карабкаться на деревья, обдирая животом древесную кору, даже когда труха сыплется за воротник? И мешать Кристоффу – ой, то есть, не Кристоффу, конечно, но были же у прадедушки друзья – ловить рыбу, потому что строить с ним крошечные плотинки куда интереснее? А потом сидеть с ним на заборе, болтать ногами, смеяться и говорить об очень важных вещах – о рыцарях и мушкетёрах, о том, кто был круче – Ричард Львиное Сердце или Жанна д’Арк, о дурацком соседском мальчишке Боссе, который швырялся камнями в Свена, и которого Анна на днях отлупила деревянным мечом? И может, прадедушка тоже любил бегать с высокой горки со всех ног, когда ты раскидываешь руки, высокие травяные метёлки пушисто щекочут твои коленки, и кажется – вот-вот взлетишь??? Жаль, Анна не маг воздуха – иначе взлетела бы…       Анна прикусила губу и осторожно, как котёнка, погладила тёмные от старости буквы на раме – прадедушкины инициалы. В отличие от половиц, это дерево было тёплым и, показалось Анне, даже дышало. Как будто почти через сто лет пульс тонких мальчишеских пальцев толкнулся в ладонь его незнакомой правнучки. Ох и влетело же, наверное, прадедушке, то есть, тогда не прадедушке, конечно, когда он выжег инициалы на новеньком, застеклённом, недешёвом по тем временам окне, радостно поняла Анна. И решила окончательно, что прадед не был похож ни на каких идиотских выдуманных примерных мальчиков. Он был рыжим. И таким же конопатым. И смелым. И лучше всех взлетал на лыжах с горки. И все хулиганы с соседних улиц его боялись. А ещё он был добрым. А ещё он был…       Небо вспыхнуло особо ярко – тем же оттенком сине-зелёного, как и глаза Анны, и её сердце радостно заколотилось. Небо не спит. Кристофф всё-таки ничего не понимает – ну как можно дрыхнуть, когда из темноты вдруг вырастают разноцветные огнепады, когда стоит присмотреться – и ты увидишь Жанну д’Арк с огромным войском за плечами, с развевающимся плащом, когда так и ждёшь, что сейчас раскинет перепончатые крылья сияющий в полнеба дракон?..       Анна положила на коленки левую ладошку, повела над ней правой. С её пальцев медленно полились изумрудные сполохи – маленькая, но точная копия северного сияния за окном. Они точно так же перетекали друг в друга, как и те, большие, настоящие. Анна засмеялась изумлённо и счастливо – у неё получилось! Получилось с первого раза!!! А значит, всё-таки удастся показать завтра этому засоне Кристоффу, что он пропустил настоящее волшебство! Ну надо же, он говорит, что волшебство – это радуга, даже маленькая, хотя маленькую радугу запросто можно сделать, если поймать солнечный луч кубиком льда. А вот северное сияние даже у неё до этой ночи не выходило. Соседский вредный Боссе утверждал, конечно, что и не выйдет никогда. Анна вздохнула и подумала, что Боссе не мешало бы отлупить ещё раз. Для профилактики.       Она прижала правую руку к стеклу, вглядываясь в сполохи. Изумрудный огонёк у неё на ладони задрожал, вытянулся, потянулся крошечными лапками, зевнул. Анна повернулась, засмеялась, дунула на ладошку. Маленький, величиной с палец огненный дракончик подскочил. Расправил крылышки, ещё раз потянулся – и взлетел, разбрызгивая по комнате разноцветные искры. Они с шипением гасли в полусвете. Дракончик облетел комнату два раза, спикировал к Анне на ладонь, сложил крылья, почесал шею как кошка – и пропал. Анна разочарованно вздохнула – ещё ни один её огненный зверёк не протянул самостоятельно и пяти минут. Ну и ладно. Зато сияние получилось!       Наверное, прадедушка помог. Его буквы до сих пор тёплые-тёплые.       Как дыхание.       Как жизнь.       Прадедушка Анны тоже был огненным магом.

***

      - Сдавайся, Анна-банана!       - Заткнись, Боссе!       Анна сердито отбивалась деревянным мечом от сразу троих наседавших на неё мальчишек. Платье прилипло к спине, дыхание сбилось. Водички бы…       - Чо, сдрейфили против меня, да??? Трое на одну!       Тонкий и смуглый Калле попробовал упасть на одно колено, чтобы достать её незащищённый бок. Анна яростно треснула его левой ногой.       - Не сдрейфили, - обиженно протянул Калле, - а на настоящей войне ты тоже скажешь, что давайте по одному, да? Фиг!!! Убит так убит!       - Она не пойдёт на настоящую войну, - выплюнул Боссе, - она девчонка. Она будет сидеть дома и нянчить… ай!!!       - Я тебя ещё до войны убью, - мрачно прошипела Анна. Кто-то из нападавших здорово попал ей мечом по пальцам, боль отдавала аж до локтя. Пальцы стопудово посинеют и распухнут, а Кристоффа ещё пойди найди, усвистал со Свеном в разведку и оставил её одну. Обувь вязла в песке – они дрались на небольшом утёсе, внизу которого протекал ручеёк, полностью заросший крапивой. Анна прыгала к крапивным зарослям спиной и положение её поэтому было крайне невыгодным.       Боссе попробовал прокрасться с правого фланга. Анна заработала мечом, как бешеная мельница. Пот заливал глаза, лопатки невыносимо чесались. Конечно, можно было и сдаться, но это, во-первых, было не в правилах Анны, а во-вторых – на целых два дня выходишь из игры и изображаешь принцессу. Кому охота быть дурацкой принцессой? Сиди в короне из одуванчиков и слушай, как тупые рыцари говорят тебе комплименты «Ваши глаза огромные, как чайные блюдца» или ещё лучше, «Ваше Высочество, у вас сопли под носом». Ага, щассс.       По пальцам ударил электрический ток! Она вздрогнула и чуть не выронила меч – кто-то из мальчишек всё-таки попал по рукоятке второй раз. Тут уже не до локтя – от боли свело всю руку. К тому же, в воздухе запахло горелым, а из-под её пальцев начал виться тоненький дымок. Анна вздохнула и закусила губу. Выбора не оставалось, она уже видела злорадное лицо Боссе.       Она обернулась назад, оттолкнулась и ухнула с обрывчика прямо в крапивные заросли. Боссе покатился за ней и едва не упал следом, удержавшись каким-то чудом.       - Уй-я…- только и произнёс Рас. Остальные непроизвольно скривились.       - Эй, Анна-банана, - завопил Боссе, - ну как, всё нормально? Ничего не чешется?       Анне больше всего на свете хотелось припустить в сторону дома, не оглядываясь и не слушая никого. У неё горело всё – крапивные джунгли доставали ей до плеч, кожа кричала криком. На глазах выступили злые слёзы. Она уже видела, как она влетает в озерцо за запрудой, скидывая на ходу платье, как ей мгновенно становится легче, как ласковая вода смывает с неё боль, пот и крапивные укусы…       Но усилием воли она заставила себя повернуться обратно.       - Ну что, суперхрабрые рыцари, сразитесь со мной? Или сдрейфили?       Боссе расхохотался, как сумасшедший.       - Ты что, дура? Я туда не полезу! Сиди в своей крапиве сама!       - Тогда, - медленно и ядовито произнесла Анна, - с завтрашнего дня ты назначаешься принцессой. Ты сдался.       - Чегооооооо?.. – начал было Боссе, оглядываясь в поисках поддержки на Ниссе и Раса. – Парни, скажите этой ненормальной… - но его рыцари внезапно отвели глаза.       Ниссе почему-то внимательно рассматривал деревянный клинок, Рас ковырял песок носком ботинка. И Боссе понял – Анна-банана сделала то, что им всем было не под силу.       Он столкнулся взглядом с сине-зелёными глазами – отчаянными и упрямыми. Самыми отчаянными, храбрыми и упрямыми глазами в мире, как ему показалось. Боссе не выдержал.       Покраснел.       Сглотнул.       И пробормотал:       - Ладно… принцессой, так принцессой.

****

      - Анна, мне надо с тобой серьёзно поговорить.       Анна медленно опустила глаза в миску и принялась перечёрпывать ложкой фледегред – рисовую кашу. Щёки тут же предательски вспыхнули. Дурацкая детская привычка!       - Анна… - мама явно нервничала. Она потарабанила пальцами по накрытой клетчатой хрустящей скатертью столешнице. – К нам сегодня заходил господин Сольвейг…       - Что на этот раз? – не отрывая глаз от миски, пробубнила Анна. – Кто-то опять катался на его свинье? Или украл жерди от забора? Или выжег на дровянике какое-нибудь слово… непечатное? Если что, это всё не я!       - Нет, как ни странно, нет, - вздохнула мама. – Дело не в том… Скажи, Анна, правда, что ты… - она замялась, набирая в грудь воздух. – Что ты целовалась с Соней?       Свистящая тишина ударила Анну по ушам. Она в ужасе брякнула ложкой по каше и перевернула миску себе на колени. Ложка упала и со звоном покатилась по полу.       - Прости, мамочка, простипростипрости!!! Я всё уберу, я сейчас же всё уберу, я вымою пол, и всю посуду, и выстираю платье, и вообще это всё не я, то есть, я, но это… - Анне не хватало воздуха. Щёки налились красным, руки дрожали, и она поняла, что из её ушей в прямом смысле слова валит самый настоящий пар. Анна полезла под стол и присела на корточки, с единственным желанием – выжечь дыру в половицах и провалиться сквозь пол. Единственное, что её останавливала – перспектива упасть в чулан и оказаться в какой-нибудь бочке с соленьями.       - Анна, - мама обхватила её под руки и вытащила наружу. – Скажи мне правду.       Это Анна ненавидела больше всего. Когда мама так говорила, это значило, что соврать и увильнуть не было никакой возможности. А правда Анны почему-то в итоге всегда вылезала боком самой Анне.       - Ну… да, - дрожащим шёпотом ответила Анна, не глядя маме в лицо. Она сцепила за спиной пальцы, мотнула головой и почему-то разозлилась. – А что?!       - Анна, - мама притянула её к себе и крепко-крепко обхватила руками. – Зачем ты это сделала?       - Не знаю, - буркнула Анна.       Но на самом деле она знала. «Потому что у неё такие мягкие косы, и такая красивая шея, и такие слабые руки, и чаще всего ей приходится быть принцессой, и она делает вид, что это её не огорчает, хотя немножечко огорчает. И она каждый раз вместе с Кристоффом промывает мне ссадины и заклеивает подорожником. Потому что в игре в ножички она не может выбить ни одного кона, и мне нравится ей помогать. Потому что она когда-то спросила меня: «Я тебе нравлюсь?», и мы с ней обе поняли, что это не то «нравлюсь», когда говорят про книгу или картинку, или любимый цвет. Это совсем другое «нравлюсь». И ещё ей нравятся мои огненные дракончики и человечки, хотя все остальные иногда считают, что я хвастаюсь. Потому что она…»       На этом мысли оборвались, и Анна поняла, что слишком долго молчит.       - Анна…       - У нас была дуэль, - не поднимая глаз, объяснила Анна, - и так как Соня не могла драться, ей выпало быть принцессой. А кто выиграет, должен был поцеловать принцессу. Я выиграла. Если бы я отказалась, меня бы засмеяли, понимаешь?       На самом деле только кто попробовал бы тронуть Анну-банану! Ого-го, как бы он получил! Но маме знать об этом было совсем не обязательно. Она и так вздохнула, кажется, с облегчением.       - Анна, ты слишком много общаешься с мальчишками, уже сама практически мальчишка. Посмотри на себя – платье оборвано, чумазая, волосы вечно в репьях, руки рассечены, ногти обломаны…       Эту часть можно и нужно было пропустить. Анна подумала про дурацкого господина Сольвейга. О том, что в его драгоценной чистенькой кухне давно не было бомбы-вонючки, например. Со злости руки зачесались и из-за спины Анны посыпался сноп искорок.       - …Маджинариум. Анна, ты меня совсем не слушаешь! Ну-ка повтори, что я сейчас сказала?       - Маджинариум, - повторила Анна. Внезапно ей как молния в лоб ударила! – Маджинариум??? Мама, они прислали приглашение??? Они прислали приглашение??? Я еду?! Я правда еду?!       - Не просто приглашение, а приезжал уполномоченный округа и привёз, тебе и Кристоффу… Ты меня слушала вообще?       - Йохохохохохо и бутылка рому!!! – это старинное пиратское выражение Анна вычитала в какой-то книге и оно ей безумно понравилось. – Йохохохохоооооо!!! – Анна опрокинула стул и заскакала по кухне, сшибая всё на своём пути. – Мама, я еду в Маджинариум, я еду в Маджинариум!!!       Она непроизвольно размахивала руками и её мать не смогла сдержать улыбку: с пальцев дочери сейчас срывались огненные птицы, драконы и фантастические звери, зависая на мгновение в воздухе диковинными, невероятной красоты узорами – и пропадая. Впрочем, последнее явно было к лучшему, иначе Анна в избытке чувств сожгла бы весь дом с половиной улицы в придачу.       - Анна, надо поговорить о твоём поведении. Ты теперь взрослая, и должна понимать, что будет, если тебя выгонят из школы, и… - но Анна уже не слушала.       - Надо сказать Кристоффу, мамочка!!! Срочно!!! – она сейчас ощущала себя настоящим вулканом, готовым расплескать свою радость лавой на всех и каждого, хотя со стороны казалась маленьким огненным смерчем. Она рванулась из дома – скорее, скорее!!! – и подумала: как здорово, что Кристофф живёт в долине, и можно бежать к нему с горки, быстро, как вихрь, и вот-вот взлететь, и ловить лицом ветер, раскинув руки и пуская с пальцев огненные искры.

***

      - Анна, ты готова? Папа и Кристофф уже ждут.       «Сейчас, сейчас, мамочка». Анна стояла в своей комнате, которая как-то сразу съёжилась и потускнела, как бы предчувствуя прощание с хозяйкой. Она обводила взглядом каждую вещь, от рыжей тряпичной куклы в уголке кровати, до подпалин и отметин на письменном столе, оставленных, когда ей никак не давались дурацкие математические примеры. Это всё было настолько родным, настолько любимым – и уже почти совсем-совсем чужим. Анна вздохнула, закрыла глаза и сделала четыре шага до подоконника. Пальцы сами нашли тёплые вековые буквы.       «Пока, прадедушка. Я ухожу. Я люблю тебя.       Пожелай мне удачи».