Маджинариум

      Солнечный луч щекотал щёку, отдавал бликами на ресницах. Анна перевернулась, засунула голову под подушку, но уснуть ещё раз не было никакой возможности. Она чихнула, открыла глаза – и в каждой её жилке зазвенело тугое и радостное нетерпение.       Наконец-то дома!       И наконец-то шестой курс позади!!!       Это был совсем нелёгкий год. Мало того, что от студентов стали требовать больше по магическим предметам, так ещё и по немагическим так заваливали заданиями, что невмоготу было даже дышать. Анна в итоге чуть не схлопотала переэкзаменовку по математике. Помогло только то, что она всё-таки выиграла ту итоговую дуэль, и строгий профессор сжалился над чемпионом школы.       Чемпион школы, ну надо же!       Анна посмотрела на маленькую золотую медаль, висящую на стене, и губы сами растянулись в улыбке. Внутри до сих пор толкалась радость, но и царапали осторожные коготки – будто победу ей присудили по ошибке, маленькой и глупой шестикурснице, или ещё хуже – Анне-банане с разбитыми коленками. Интересно, чем родители больше гордились – тем, что она выиграла главную дуэль Маджинариума вместе с итоговым боем факультета, или… или тем, что её до сих пор не выгнали за хроническую неуспеваемость?       Кстати, о неуспеваемости. Учебники по математике злобно косились на неё со стола. Анна глянула на них и скривилась – больше всего на свете ей хотелось вытянуть руку и пыщщщ! – оставить от дурацкой геометрии аккуратную кучку пепла.       Но нельзя. Папу и так чуть удар не хватил, когда он увидел её табель. А это значит – что? Правильно, каждый день занимаемся по три часа. Без праздников. Без выходных.       Какая разница, была бы у неё переэкзаменовка или нет, подумала Анна уныло. Всё равно светил бы ей тот же результат – ежедневный обед из геометрии с алгеброй вприкуску. Ну, разве что сидела бы она тогда над учебниками не по три часа ежедневно, а по шесть. Или по семь.       Что за несправедливость? Лучший боец школы – и вынуждена чахнуть над ненавистными, столетними, обросшими мхом задачками. И никого не волнует, что до выпуска ещё пять лет, что эти идиотские немагические предметы ей никогда в жизни не пригодятся, что она уже точно решила связать свою жизнь с магией, что… Да мало ли, что.       Она даже факультетских друзей не смогла позвать к себе на каникулы, хотя так хотелось! Не будут же они смотреть на её рыжий затылок, пока Анна, сгорбившись, умирает над очередным параллелограммом. Конечно, есть ещё верный Кристофф, и у него-то как раз никаких проблем по учёбе нет… но он же с другого факультета! А за шесть лет в Маджинариуме Анна точно поняла: никогда не обращайся за помощью к магам других стихий. «Корпоративная солидарность» - это ей объяснили ещё в первый день в школе, словосочетание было длинным, звучало непонятно, и оттого загадочно и прекрасно.       Да, о Кристоффе. Надо бы зайти в гости, решила Анна. Они не виделись со вчера, а со Свеном – так вообще полгода, с зимних каникул. Анна помнила Свена ещё совсем малышом-оленёнком, без рожек, с тонкими, дрожащими ножками. Кристофф нашёл его в лесу, возле мёртвой матери, крохотный олешек жалобно блеял и всё пытался лизнуть его ладонь. Кристофф его и выкормил из бутылочки, сам грел, сам бегал каждые три часа. Анна ему помогала, конечно, как могла, но для Кристоффа Свен был больше, чем любимцем – Свен стал его братом. Тем более, что настоящих братьев у сироты Кристоффа быть, конечно, не могло.       Сердце Анны жалобно толкнулось. Она вспомнила школу, и… Ну и свинья же она!       Анна вскочила с кровати, вихрем промчалась по комнате, схватила старенькое, но любимое зелёное платье, быстро зачесала волосы, заплела их в две косички. Солнечный свет косо падал из окна, и в нём плясали поднятые беготнёй Анны пылинки. Снаружи разливался птичий щебет, и Анна порадовалась, что её окно выходит на задний двор. Дома никого не было, Анна обычно любила поспать подольше, а вчера её, к тому же, разморило с дороги. Однако нужно быть начеку, иначе благодаря табелю она не то, что к Кристоффу – к соседскому свинарнику не высунется.       Анна подошла к окну, с любовью погладила старые буквы. Оглянулась, и распахнула створки, впуская в комнату чудесный летний день – необъятную синеву неба, лёгкий пьянящий ветер, ароматы цветущего разнотравья. Голова закружилась, и Анна ни секунды не колебалась – спустила ноги из окна, оттолкнулась и спрыгнула вниз, навстречу солнцу, навстречу свободе.       Вот так! А геометрия может катиться к чёрту!!!

***

      - Ваше Высочество?       Эльза вздрогнула и резко захлопнула книгу, которую читала. Пальцы нервно пробежались по корешку, однако лицо принцессы было непроницаемым. О, это она умела!       - Я слушаю.       - Вы не забыли о том, что пора отправляться обедать?       Иногда Герда, её личная служанка, могла быть удивительно настойчивой. Поэтому Эльза даже не попыталась отослать её из комнаты.       - Я не забыла, Герда. Спасибо за напоминание.       Герда нахмурилась. Казалось, она пытается подобрать слова для чего-то.       - Чтобы не было неожиданностью, Ваше Высочество… Вы, конечно, также не забыли, что это обед с магами?       - Я помню, Герда, – спокойно ответила Эльза. Молчи, терпи, молчи, терпи, молчитерпи. Если бы она не была дочерью короля, уж конечно, ноги бы её на этом обеде не было. А так придётся сидеть за столом, всем своим видом выражая вежливую отстранённость, невозмутимо смотреть в тарелку, когда глаза так и тянутся ухватить каждое движение рук напротив, впитать в себя хотя бы частичку волшебства, и… и наконец-то стать достойной наследницей своего отца. Наследницей той власти, которая не должна была принадлежать ей.       Герда незаметно удалилась. Эльза положила книгу на простой журнальный столик, у которого сидела, и резко поднялась.       За последний год она заметно вытянулась – она обещала быть высокой, не настолько, конечно, как её отец, но выше матери. А вот волосы так и не потемнели ни чуточки – белые-белые, и никакого намёка на рыжину. Эльза почти всерьёз подумывала, что её удочерили. Если бы не та же Герда, знающая её с младенчества, она бы уже начала потихоньку искать настоящих родителей. Может, хотя бы это успокоило её гордость, страдающую даже от излишней деликатности прислуги.       Или жалкие остатки гордости. Было бы, чем гордиться.       Было бы, кому.       Эльза осторожно открыла дверь. Этот замок был собственностью королевской семьи, но до вчерашнего дня она тут никогда не бывала. И не побывала бы, если бы отец не отправился с визитом к фюлькесманну, губернатору одного из южных округов. Королевского присутствия требовали вопросы о реконструкции гавани и разработке рудников, и как будущей наследнице, Эльзе необходимо было находиться рядом.       Даже если это будет испорченный заранее обед с советниками губернатора.       Эльза в очередной раз свернула за угол и упёрлась в широкую винтовую лестницу. Странно. Подобной лестницы она не помнила; может, зря она не дождалась Герды или дворецкого? Так глупо, так по-детски заблудиться! Ну конечно, пока думалось о всякой чуши (как обычно, впрочем), ноги сами несли её по незнакомым коридорным лабиринтам. И что теперь делать?       Никакой прислуги или стражи вблизи не наблюдалось. Дорогу спросить было решительно не у кого. Не будешь же кричать «Спасите!», это немыслимо, разговоров и сплетен потом на десять лет хватит. Эльза прикусила нижнюю губу. Голова слегка кружилась, лестница казалась смутно знакомой – обманчивое и зыбкое ощущение. И когда Эльза уже почти отважилась позвать кого-то, с площадки снизу послышались глухие мужские голоса.       Говоривших Эльза не видела, и хотела их окликнуть, но обрывок беседы заставил её передумать.       - Вы видели принцессу? Говорят, она прелестная!       - Да, она восхитительна. Но…       - Какие могут быть «но», друг мой? Не бойтесь, здесь нет лишних ушей.       - Но то, что говорят о её магических способностях, к сожалению – абсолютная правда.       - Сплетничают, вы хотели сказать? Не может быть! В королевском семействе, которое на протяжении веков служило твердыней… впрочем, я не вижу ничего страшного. С поддержкой Совета будущая королева прекрасно справится.       - Да, но присоединится ли к Совету Магический круг? Однако следует заметить, что это уже не наша забота.       - Вы совершенно правы, друг мой! А всё-таки я до последнего надеялся, что маленькая принцесса окажется магом.       Эльза прикусила пальцы. Сердце толкалось жалобно и сильно, как будто хотело выскользнуть из темницы рёбер. Снизу раздалось:       - Наличие или отсутствие магических способностей ещё не сделало ни одного человека лучше или хуже.       - Бросьте, друг мой, - в голосе послышалась ухмылка, - заявите это упомянутому Магическому кругу. Сами по себе вы можете обладать всеми мыслимыми и немыслимыми добродетелями, но вот признают ли они вас в качестве источника верховной власти – бо-ольшой вопрос…       Разговор затих, удаляясь. Эльза сглотнула, отчаянно глядя в стену невидящими глазами. Рот наполнил железноватый привкус крови, и она медленно отвела ладонь ото рта – всё-таки прокусила палец, тупица, кретинка, недостойная идиотка!       Она рванулась с места и, задыхаясь, помчалась вниз по лестнице. Перед глазами стояла чернота, словно ей на грудь наступил горный тролль и выдавил из лёгких весь воздух, до последнего глоточка. В оглушающей, накрывшей голову куполом тишине она не слышала собственных шагов, которые, должно быть, эхом отдавались от ступеней. Ей уже не восемь лет, уже не получится выплакать все проблемы в тепло маминого плеча, молчи, терпи, молчи, терпи, молчитерпимолчитерпи!!!       Я справлюсь, папа!!! Я справлюсь!!!       Только придётся пропустить обед, прости. Я… я умею притворяться, как никто другой. Я смогу, я сумею, я буду улыбаться тем, кто заранее считает меня никудышней королевой – я ведь разбираюсь в придворных экивоках, я понимаю, что те двое говорили на самом деле. Я знаю, что они были правы, папа, но ради вас с мамой я смогу, я попытаюсь… кроме того, что у меня никогда не выйдет сделать, прости, папа, прости, прости, прости! За то, что я никогда не чувствовала огня в себе, за то, что я не такая, как вы хотите меня видеть…       Я справлюсь.       Обещаю.       Куда бы ни вела эта лестница.       Куда бы ни вели все в мире лестницы.

***

      Кристофф или купаться?       Воистину сложный вопрос, чёрт побери.       Анне нравилось чертыхаться. Это придавало ей силы, будто каждый раз, когда она ругалась, подкидывала полено в огонь, горящий внутри. К тому же, когда она нервничала, неприличные выражения лезли ей в голову с удвоенной, нет – утроенной силой. Но тут уж извините – кто-кто, а Анна Саммерс никогда не была хорошей девочкой, и пошли они все в грёбаный ад, если будет!       Кто эти «все», и так было понятно. Например, авторы учебника по геометрии.       Так Кристофф или всё-таки купаться?       Кристоффа, конечно, хотелось увидеть – просто сил нет! И поговорить нормально первый раз за полгода. И прижаться к чудесному мягкому боку Свена, и покормить его с руки хрустящей морковкой.       Но с другой-то стороны, искать её в первую очередь будут именно там. Можно, конечно, усвистать в лес вместе, но это было бы жестоко по отношению к Кристоффу. Он любил бабушку и дедушку, и скучал по ним невероятно. Нехорошо отрывать его от них в первый же день каникул.       А выкупаться после того, как её нашли, ей, конечно, не дадут.       Значит, решено – купаться!       Анна хотела было уже слететь сломя голову со склона, как делала обычно, но передумала. Она давно не была дома и до жутиков соскучилась по каждой травинке, каждой веточке, по всем путаным изгибам тропинок, по всему тому, что было только её – Анны. Поэтому она двинулась в обход своего обычного спуска, через небольшой лесок, доходящий до озера. А с холма сбежать успеется, когда после купания можно будет навестить Кристоффа.       Поскорее бы! Вон уже озеро виднеется! Такой родной запах водорослей, всё те же старые мостки, и…       Анна часто заморгала. Постойте-ка! Это ещё кто?       Она скользнула за сухое дерево чуть в стороне от спуска, осторожно, чтоб не спугнуть незнакомку. Сама мысль о том, что кто-то находится на её месте, что на привычной, отпечатанной в памяти картинке теперь неизвестный человек, была слегка неприятной. Анна прищурилась, свет бил в глаза и расплывался дрожащими бликами. Ей был виден нежный профиль незнакомки, опустившей босые ноги в воду – похоже, она пригрелась под ярким солнцем. Анна сделала три шага вперёд, ухватившись за ветку, чтобы не скатиться по склону, и…       …и в восхищении уставилась на девушку, сидящую перед ней.       Чёрт её побери, какая же она красивая!!!       Её спина была идеально прямой – Анна в жизни так не сидела, несмотря на постоянные мамины напоминания о хороших манерах, - и по этой спине невозмутимо раскинулась толстая, в руку, коса цвета платины. Несмотря на снежную, ослепительную белизну, волосы были удивительно пушистыми, мягкие летучие пряди небрежно ерошились на макушке, и у Анны даже в кончиках пальцев закололо, так захотелось провести по ним рукой. Такого цвета не бывает, просто не бывает, это преступление какое-то! Да ведь все окрестные парни с ума сойдут и поубиваются ещё из-за этих волос! А вот брови – светло-русые, поняла Анна. И тёмные, длиннющие ресницы! Но глаза… какого цвета глаза? Жаль, отсюда не разглядеть…       Зато хорошо видно маленький, точёный, гордо вскинутый подбородок, немного вздёрнутый нос, длинную шею, отведённые назад плечи, и кожу – бледную до прозрачности. Да что её, на улицу, что ли, никогда не выпускали? Тогда бы это объяснило, почему Анна её никогда раньше не видела. Или приехала к каким-то родственникам? Анна быстро прокрутила в голове все сплетни, рассказанные вчера родителями, но ничей приезд там не упоминался. Кроме, собственно, её, Анны. Ну, и Кристоффа.       Ветка предательски хрустнула. Анна ещё успела заметить, как девушка вздрогнула, но… ой! Чёртова галька посыпалась под ногами, Анна не удержала равновесие, руки ещё искали в воздухе опору, когда она пробежала пару шагов до мостков…       И врезалась во что-то тёплое и мягкое, перед тем, как свалиться в озеро.       Прохладная мутная вода с размаху ударила по рукам, вверх побежали мурашки. Дыхание перехватило. Глаза наполнились бледно-зелёным светом, но ничего разглядеть Анна так и не успела. Чьи-то ладони судорожно толкнулись в плечи, дрожащие пальцы обхватили за шею так, что казалось, от этого зависит чья-то жизнь. Утопить её хотят, что ли? Нифига себе, шуточки!!! Анна вынырнула, фыркая и отплёвываясь, схватилась рукой за мостки.       И оказалась не готовой к потрясающей синеве напротив.       Синие. У неё самые синие в мире глаза.       Идиотка! Анна в ужасе уставилась на девушку, которая жалобно цеплялась за её плечи, губы её тряслись. Ты и столкнула её в воду! Ох, чёрт бы тебя побрал, Анна Саммерс, ты умеешь всё испортить! Хотя что тут портить-то, скорее всего, незнакомка теперь и видеть-то тебя не захочет. И поделом.       Хотя это не помешало Анне с восторгом разглядеть на носу и на щеках девушки крохотные веснушки. Совсем немножко, такие милые – и всё же они были. Тонкие пальцы испуганно сжались, частые вздохи больше походили на всхлипы, и до Анны дошло, что, во-первых, незнакомка её боится, во-вторых – не умеет плавать.       - Ты… ты можешь меня отпустить, - выдохнула Анна, красная, как вареный рак. Девушка отчаянно замотала головой, зрачки расширились. Анна почувствовала, как пальцы вцепились в плечи ещё сильнее, до боли.       Анна осторожно обняла незнакомку за спину. Кажется, это подействовало на неё успокаивающе, по крайней мере, хваталась она за Анну уже не так сильно. По коже поползли мурашки – вода почему-то была очень, очень холодной. Анна вздохнула:       - Смотри. Я сейчас стою на дне. Вода мне по подбородок. Просто схватись рукой за мостки, ты не утонешь, - девушка чуть свела брови, и Анна добавила, - и сейчас я тебя вытащу.       Кажется, это подействовало. Анна осторожно, по одному пальцу отцепила дрожащую ладошку от своей шеи, отвела в сторону, положила на сухие деревянные доски. Точно так же поступила со второй ладонью, подтянулась на руках, легла животом на мостки. Она ухватила девушку под мышки, рванула её из озера и усадила подальше от края. Незнакомка в ужасе вскочила, обхватив себя руками. Вода лилась с неё потоками, капли срывались с ресниц, светлые волосы жалко прилипли ко лбу, зубы стучали. Её колотила дрожь – Анна не понимала, от холода, или с перепугу, а скорее всего, и от того, и от того. Руки Анны схватили девушку за подол платья прежде, чем та рванулась бы в панике.       - Погоди, тебе… тебе необходимо высушиться. Прости, я виновата… я тебя столкнула, это было так неловко… в смысле, я неловкая, а не ты… ты чудесная. Ты можешь идти, конечно, в смысле, ты и уйдёшь, но не сейчас… эээ… точнее, я – огненный маг и тебе хотя бы высохнуть надо, иначе ты простудишься… - язык Анны действовал сам по себе, пока Анна с отчаянием понимала, что несёт она чушь несусветную.       - Т-т-ты маг?       Анна замерла. Голос был низким и с чуть заметной хрипотцой. Такая бывает, если долго-долго рыдаешь и думаешь, что о тебе уже никто и никогда не вспомнит. Или если тебя неожиданно столкнули в озеро, например.       - Ну да, маг огня, - Анна тоже встала, чтобы не заглядывать в лицо незнакомки снизу вверх. – Так что я тебя высушу, платье не пострадает, не бойся.       - Я… я тебя не боюсь. – Зрачки девушки всё ещё были широкими, но не испуганными, и смотрела она на Анну с каким-то непонятным выражением. Решительно непонятным.       Анна вздохнула и постаралась выбросить все лишние мысли из головы. Контролируй себя, один из первых принципов магии, прививаемых им в школе. Она свела ладони вместе, между ними послушно толкнулось обжигающее тепло, загудело пламя. Анна перевела взгляд на девушку.       - Подними руки.       Незнакомка немедленно вскинула руки над головой, не отрывая удивлённого взгляда от огня, обвивающего ладонь Анны. Ещё никто и никогда так не смотрел на её волшебство, вдруг поняла Анна. Так внимательно, так восхищённо, так неотрывно и так… жадно? Да, жадно, как будто она хотела вобрать в себя пламя, плясавшее между ними, и… и чтоб в аду было пусто, Анне это нравилось! Нравилось, как потемнели блестящие (от её огня?) синие глаза, как вспыхнула румянцем бледная кожа – мгновенно вспыхнула, как девушка подалась вперёд, закусив нижнюю губу. Сердце Анны жалобно и часто заколотилось. Сосредоточься. Сосредоточься, чёрт бы тебя подрал!       Она медленно провела рукой в паре дюймов от девушки, повторяя в воздухе все изгибы её тела, все впадинки и выступы. Мокрое платье вплотную облегало фигуру, не оставляя простора воображению – и не щадя чувств Анны. Анна отчаянно пыталась найти хоть какой-нибудь недостаток, один, малюсенький. Ну не может живой человек быть настолько, настолько красивым! От платья повалил пар, ткань высыхала на глазах, и Анна старалась смотреть только перед собой – иначе пар из ушей пошёл бы уже у неё. Теперь была возможность разглядеть то, что не увидишь из-за кустов – узкие плечи, изящные бёдра, тонкая талия… Анна подняла глаза выше, задержав дыхание, и резко развернула незнакомку спиной к себе. Та вздрогнула.       - Эээ… спину тоже надо высушить, – виновато объяснила Анна. С одной стороны, ей хотелось проводить рукой над этим платьем бесконечно, с другой – утопиться в озере или хотя бы сунуть в воду голову, чтобы охладить пылающие щёки. Огонь на руке опасно задрожал – в таком же рваном ритме, какой отстукивало сейчас сердце Анны.       Да что со мной такое творится сегодня?       - Кажется, ты уже сухая, - Анна отступила от девушки на шаг. – Я… ещё раз извини. Я обычно не такая идиотка, не знаю, что случилось сегодня… - она изумлённо уставилась на девушку, которая прикрывала рот ладонью. Она улыбается? Да она только что чуть не умерла от ужаса! Или это не она жалобно дрожала и всхлипывала, судорожно хватаясь за Анну, как за спасательный круг?       Анна два раза моргнула, чтобы скрыть оцепенение и протянула незнакомке руку. Глаза у той снова округлились, брови поднялись, и Анна мысленно чертыхнулась. Что, что она опять сделала не так???       - Я Анна. Анна Саммерс, живу тут, на холме, учусь в Маджинариуме… да ты поняла, наверное. А тебя как зовут?       Брови девушки поднялись ещё выше. Казалось, Анна спросила у неё, голой ли она предпочитает спать. Хотя её удивление длилось всего секунду, Анна успела его заметить и спросить себя – в чём, собственно, дело? Пока её ладонь не накрыли тонкие холодные пальцы.       - Я Эльза, - хрипотца в голосе прозвучала бархатными нотками. – Живу в столице, учусь там же. Я, к сожалению, не маг, - последнее слово слегка дрогнуло, Анна не могла понять, осёкся ли у девушки голос или то была очень завуалированная насмешка над её, Анны, неуклюжестью.       - Эльза, значит… красивое имя, - пробормотала Анна. Эльза подняла на неё глаза.       - Ты красивая.       - А ты ещё больше! – сорвалось с языка у Анны. – Не в смысле, что ты больше, а что ещё красивее!       Они в ужасе уставились друг на друга – до них дошло, что только что прозвучало – и внезапно расхохотались, Анна свободно, Эльза – осторожно прикрывая рот рукой.       - Как я и сказала, - пожала плечами, отсмеявшись, Анна, - обычно я не такая идиотка. Не знаю, что на меня нашло. Так к кому ты приехала из столицы… Эльза?       Это имя удивительно ей подходило. Такое нежное и одновременно сильное, как будто на языке перекатываются крошечные льдинки.       - Даже не знаю, - вздохнула Эльза. Анна недоверчиво нахмурилась. – Видишь ли, больше похоже на то, что я хотела прогуляться и заблудилась…