Маджинариум

      - Прогуляться и заблудилась?       Анна недоумённо свела брови.       Что-то тут не клеилось. Как, скажите на милость, можно заблудиться в деревне? И вспыхнувшее алым лицо Эльзы только подтверждало её смутные подозрения.       Пауза затянулась.       - Эээ… ну ладно, - пробормотала Анна, прожигая Эльзу взглядом инквизитора, - бывает. И куда же ты хотела прогуляться?       И с восторгом увидела на её щеках ямочки. Полуулыбку. Ещё недостаточную для того, чтобы стать солнечным лучиком, направленным на собеседника, но уже наполненную тихой нежностью. Только вот синие глазищи почему-то были печальными и растерянными.       Нежностью? Растерянными? Однако Анна не удивилась. Сейчас она понимала, почему ей в голову приходят именно эти слова. Она никогда не видела никого до такой степени красивого, такого совершенного. И что самое интересное – казалось, Эльза совсем не осознаёт, насколько она великолепна. Она растерянно отводила взгляд, будто боялась посмотреть Анне прямо в глаза. Или смущалась. Да только чего, чёрт бы её подрал?       Она так углубилась в свои мысли, что вздрогнула, когда снова услышала бархатистые переливчатые нотки:       - Ну… везде. Ты же местная, да? Тут так… - Эльза слегка запнулась. На мгновение, не больше.       - Тут так… чудесно.       - Чудесно? Ха! – к Анне наконец-то вернулась привычная самоуверенность, и заминка Эльзы ей не понравилась. – Конечно, это ведь тебе не столица!       - Тебе не нравится столица? – Эльза уловила иронию, и на сей раз наступил её черёд приподнимать бровь. – Странно, я думала… так как ты из деревни… - тут она опять покраснела.       - Открою рот и буду пялиться в городе на всё, как дурочка? – подхватила Анна. – Ну дааа, конечно, - она подчёркнуто налегала на «о», - мы, деревенские, это любим. Как встанем утром, салаки наловим, коров морских подоим, сапогом закусим, так и поедем любоваться на городских фефёл ряженых-разряженых! Конечно, конечно! Так и напишу в дурацком сочинении «Как я провёл лето».       У Эльзы, казалось, не заалели только волосы.       - Анна, прости меня… я… я такая…       Тень от длиннющих ресниц трепетала на щеках. Анна засмеялась.       - Забей, Эльза, ты и так сейчас сгоришь. Я маг огня, но это, чёрт побери, не входит в мои планы. К тому же, - она подмигнула Эльзе, - один-один. – И пояснила с довольным видом: - Я же тебя чуть не утопила, помнишь?       На этот раз Эльза улыбнулась по настоящему, прикрыв рот ладонью.       - Такое… сложно забыть, Анна.       - Видишь, ещё один недостаток города, - вздохнула Анна, - ты не умеешь плавать. Я, правда, не представляю, как можно не научиться, даже в столице… там же кругом фьорды, верно?       Во время разговора они и не заметили, как отошли от озера. Анна спохватилась только сейчас, когда заметила, что ноги сами несут её по другому привычному маршруту – к самому красивому месту в округе. Пусть только попробует снова сказать что-то о городе, думала Анна злорадно, - сразу плавать научится! Мысль об этом почему-то согревающе щекотала внутри. А ничего не подозревающая Эльза смотрела вдаль и рассеянно щурилась.       - Мне было некогда... К тому же, - она опять улыбнулась, но на этот раз болезненно, одним уголком рта, – никто не думал, что мне однажды пригодится это умение.       - Ну, это они зря, - заметила Анна. – Не представляю человека, которому навыки плавания помешали бы. Разве что, - она фыркнула презрительно, - принцессе какой-нибудь.       - Ты что-то имеешь против принцесс? – голос Эльзы неожиданно прозвенел возмущённо.       Анна махнула рукой, едва не сшибив ветку с куста:       - Да что с них взять… Я вот даже нашу принцессу не видела ни разу. Хотя, - она мечтательно закатила глаза, - интересно было посмотреть, какая она… ну симпатичная там, или нет. Ой, погоди, ты ведь живёшь в столице??? – её зрачки расширились. – А ты видела принцессу?       - Ну… - пробормотала Эльза, почему-то, как показалось Анне, в ужасе, - я… бывало.       - Охх, - выдохнула Анна, - расскажи скорее! Правда, что о ней говорят? Хотя ты, наверное, не видела её близко, да?       Эльза вскинула на неё прозрачные глаза, и Анну окатило синевой.       - А что о ней говорят?       Анна хмыкнула:       - Да что ты, не знаешь, что ли??? Говорят, что она жуткая милашка! – увидев, как брови Эльзы поползли вверх, Анна поправилась. – Не в смысле «жуткая», а совсем даже наоборот! Что она очень красивая. Только грустная всё время. Никогда не улыбается. И что она очень-очень умная, всю королевскую библиотеку перечитала. Наверное, поэтому она и не занимается с нами.       - Не занимается с вами? Где?       - В Маджинариуме, конечно! Ты чего? – Анна приостановилась, чтобы взглянуть на Эльзу, но лицо той было, как ни странно, непроницаемым, и Анне это совсем не понравилось. – Все принцы учились в Маджинариуме, ну, с будущими магами. А вот принцесса не учится. Ну, мой курс даже расстроился слегка, она вроде должна была с нами заниматься, она моя ровесница. А потом вроде как начали говорить, что… - тут Анна резко замолчала.       - Что?       - Ерунда, вот что, - пробормотала Анна. – Чепуху городят всякую.       - Анна, - прошептала Эльза, - пожалуйста…       Анна хмуро посмотрела на неё.       - Тебе это так важно?       Эльза пожала плечами. Вроде бы слегка небрежно и даже равнодушно, однако подозрительность Анны от этого только усилилась.       - Зачем тебе это?       - Я не маг, - быстро ответила Эльза, - и конечно, мне интересно, что происходит в самом закрытом учебном заведении страны. – И она полуулыбнулась.       Пошли твои ямочки ко всем чертям, подумала Анна раздражённо. Они не дают ни сосредоточиться, ни понять что-то… что-то очень важное. И не ответить тебе тоже не дают.       - Ну, - выплюнула она сердито, - одни говорят, что принцесса слишком умная, чтоб с нами заниматься. Школьную программу она уже освоила, магией управляет – что ей с нами делать-то? А другие говорят… - Анна яростно выбросила вперёд руку, между пальцами проскочила искра и вонзилась в трухлявый пень; опасно потянуло гарью, но Анна продолжила: - А другие говорят, что она просто не маг, представляешь??? Нет, ну какой бред, и это даже Ганс повторяет, хотя я ему сто раз сказала, что если он будет продолжать, я побью его на арене, и… Эльза?..       Эльза вскинула глаза прямо на неё. И Анне показалось, что она сорвала корочку с недавно поджившей раны – такая боль плескалась в зрачках напротив, так мучительно дрогнули и опустились уголки изящно очерченного рта.       Боль… и что-то ещё?       - Анна, - очень тихо сказала Эльза, и Анна поразилась тому, какая тишина в лесной роще вокруг них – стук её сердца отдавал в ушах ударами молота. – Почему ты думаешь, что принцесса не может быть немагом?       В верхушках сосен шумел ветер. Свет падал на Эльзу мягкими дрожащими бликами, расплывался бабочками по щекам и шее, играл с пушистыми белыми волосами. Эльза чуть наклонилась вперёд, к Анне – и они вспыхнули, как золотая корона, невыносимо ярко, невыносимо прекрасно. Зачем ты спрашиваешь о принцессе, думала Анна. Ты и сама принцесса, даже если и не понимаешь этого. Даже если боишься меня, или надеешься, что я не замечаю, как мои слова делают тебе больно. Даже если я ненавижу сейчас то, как я смотрю на тебя.       Это неправильно.       Это неправильно!       Это…       Хватит, Анна!       - Анна, - Эльза сжала ладони, переплела побелевшие пальцы, и Анна поняла, что она ждёт ответа.       - Да потому что, - выпалила Анна, более раздражённо, чем хотелось бы, - она не может быть немагом, понимаешь?       - Потому что она принцесса? – Эльза смотрела на неё, не отрываясь.       - Нет, - сразу же ответила Анна, - не поэтому.       - Но я, например, немаг, - мягко настаивала Эльза. – Так почему принцесса не может быть немагом?       - Да по той же причине, что и ты, - усмехнулась Анна. – Немагов не бывает, понимаешь? Это сложно объяснить… - она запнулась, и поймала взгляд Эльзы – разочарованный и слегка насмешливый.       - Анна, боюсь тебя расстроить, но по статистике девяносто девять из ста подданных королевства – немаги. Да и сколько немагов учится в твоём Маджинариуме, напомни? – Эльза вскинула подбородок, и Анне показалось, будто между ними выросла ледяная стена. – Я понимаю, ты не можешь вообразить… ты родилась с огнём в крови, и поэтому тебе сложно понять, когда у других его нет. Но я имела в виду не…       - Я тоже имела в виду не то! – рявкнула Анна. – Заткнись и послушай!!!       Эльза изумлённо ахнула и попыталась что-то сказать. Однако Анна пресекла эту попытку, резко взмахнув у неё перед лицом загоревшейся ладонью. Эльза в панике отдёрнулась:       - Анна!!!       - Ты не умеешь слушать людей! – Анна яростно сверкнула глазами. – Ты даже не умеешь слушать себя! Вот поэтому ты и не маг!!! Магия везде, понимаешь? Везде!!! – для пущей убедительности она помахала у Эльзы перед носом ладонями, из которых тянулся дымок. – Она течёт повсюду! И твоя задача – только её услышать. Нащупать ту, твою, стихию, которая есть в любой пылинке! Это как в музыке. Некоторые рождаются с идеальным слухом, а некоторые – развивают. Только тут научиться может любой! – Анна перевела дыхание. – Ну, почти любой.       - Анна, я…       - Ты!.. И ты тоже!!!       Вокруг неё всё искрило, ей не хватало слов. Она чуть не плакала, пытаясь донести до Эльзы, как это – ощущать живое тепло даже в камне, тепло, одинаково разлитое по солнечным лучам и по сетке вен в человеческом теле; тепло, дающее силу и убивающее от её переизбытка. Выражение «играть с огнём» для Анны было исполнено своего, особенного смысла – когда в тебе так много жизни, острой, горячей, обжигающей, когда ты чувствуешь её касание везде, знаешь – всё вокруг живое, когда сердце рвётся наружу колючими искрами, захлёбывается и спешит успеть. Но всего этого Анна Эльзе объяснить не могла, поэтому просто сжала кулак – и подкинула вверх маленького огненного дракончика.

***

      С пламенно-зелёных крылышек срывались искры.       Он живой, с восторгом поняла Эльза. Живой, живой, живой! Не то, что раньше она не видела зверей, созданных с помощью магии – но они обычно были больше похожи на картинку в волшебном фонаре, дымчатую и бестелесную. Этот был настоящим! Дракончик, не больше пальца в величину, открыл малюсенькую пасть, усеянную зубками толщиной с иголку, и выдал крохотное облачко дыма. Эльза восхищённо выдохнула, прижав ладонь ко рту.       - Он скоро растает.       Анна хмуро смотрела на неё. Брови сведены, веснушки золотятся в сполохах от чешуек – дракончик спикировал прямо ей на плечо. Он поднял голову, и его глазки-бусинки встретились со взглядом Эльзы. И у Эльзы в груди словно разорвалась маленькая шутиха.       - Анна… не надо… - она не могла поверить, что Анна убьёт такого славного малыша. – Прошу тебя… пожалуйста, - торопливо прибавила она, будто это могло заставить упрямого огненного мага перед ней изменить своё решение.       Анна шевельнула плечом. Дракончик чирикнул что-то по-птичьи и взмыл ввысь.       - Думаешь, это от меня зависит?       - Разве не так?       - Ага, если бы. У меня ни один дольше десяти минут не держится. – Анна проследила взглядом за шлейфом из искорок; дракончик поднялся на «стрррашную» высоту и планировал сейчас где-то между верхушек деревьев. – Пусть летает. Пошли, он не отстанет.       Не отстанет десять минут, поняла Эльза. И едва не захлебнулась пронзительной жалостью к крошечному, заранее обречённому существу. Искры с крылышек просыпались прямо у плеча – дракончик кружил возле неё, Анна шла впереди не оборачиваясь. Эльза протянула руку ладонью вверх, малыш послушно ткнулся мордочкой в неё, и…       Больно!!!       Руку будто пронзили раскалённой шпагой! Эльза задохнулась, едва не прокусила губу – не закричала, помогла многолетняя выучка. Молчи, терпи, молчи, терпи, МОЛЧИТЕРПИ!!! Судорога прошла от кончиков пальцев и до плеча, скрутила, вывернула наизнанку! Горло зажало в адских клещах, Эльза не могла выдавить из себя ни звука, она даже вздохнуть не могла…       …А затем боль исчезла. Мгновенно. Без следа, будто приснилось. Только пальцы дрожали, словно она весь день играла на рояле.       - Эльза!!! Что случилось? С тобой всё хорошо?       Молчи. Терпи. Не дай узнать. Не смей беспокоить других из-за того, что ты не в порядке.       - Всё хорошо, Анна, - Эльза быстро глянула в глаза напротив – внимательные и почему-то слегка виноватые. Или ей показалось? Набрала в лёгкие воздуха и ещё раз сказала, уже убедительнее: - Действительно хорошо. Не стоит беспокоиться.       По позвоночнику вверх ползли мурашки; Эльза обхватила плечи руками в жалкой попытке согреться. Странно, раньше холод не особо её беспокоил. Особенно в ясный летний день.       Ладонь – такая горячая! – легла на её предплечье.       - Тогда пошли. Я хочу, чтобы ты увидела.       Эльза не спросила, что именно она должна увидеть. Она просто молча последовала за Анной. Теперь они обе молчали – Анна вроде бы сердито (не поймёшь!), Эльза – поражённо-растерянно. Пальцы всё ещё мелко дрожали, ноги болели с непривычки – раньше она никогда столько не ходила, не было необходимости, да и желания никакого тоже не было; теперь же она изумлялась сама себе. Едкое ощущение слабости постепенно проходило, оставляя едва заметный привкус во рту, изумрудные сполохи крылышек то и дело мелькали то сбоку, то вдали, и озноб Эльзы постепенно растворялся в летнем тепле. Она устала за длинный-предлинный день, и на то, чтобы бояться, у неё и сил-то не оставалось.       И тогда, стоило ей забыть о своём страхе, в голову поползли просто-таки возмутительные мысли, например… например, как она могла не замечать, что кругом так красиво? Наверное, малюсенький дракончик рассыпал с крыльев мерцающие искры, отчего всё вокруг подёрнулось танцующей туманной дымкой. Деревья, казалось, водили хоровод вокруг неё, словно она была маленькой эльфой, заявившейся на бал великанов. Туфли путались в травяном лесном ковре, подол платья цеплялся за колючки, но смыкающие над головой пушистые лапы сосны напоминали свод старинной церкви, а лучи солнца, катящегося уже потихоньку на боковую, пробивались сквозь них, как через стекло витража. Они окрасили в золотисто-розовый трепещущую на ближайшем кусте паутинку (к счастью, пустую!) – и Эльза с непонятным себе восторгом отметила идеальную симметрию. Так странно она никогда себя не чувствовала… и, кстати, о симметрии: Эльза помотала головой, отыскивая дракончика, и вроде бы даже углядела зелё…       - Закрой глаза.       Слова Анны прозвучали среди её мыслей как пожарный набат. Эльза вздрогнула, зацепилась ногой о какое-то корневище и чуть не упала. Только сейчас она заметила непонятный раскатистый гул, от которого воздух вокруг, казалось, мелко дрожал. Она подняла глаза – Анна смотрела на неё выжидающе и с едва заметной хитринкой.       «Уж не ведёт ли она меня в пещеру к горному троллю? Конечно, никаких троллей не бывает, и всё это выдумки, но всё-таки…»       Анна прочитала её мысли – за что Эльзе немедленно стало стыдно – и заулыбалась.       - Не бойся! Я же обещала, что всё будет… ээээ… чудесно.       - Я тебе уже сказала, что не боюсь, - наверное, Эльза всё-таки была из Эренделлов. Кстати, надо будет поинтересоваться на досуге, включали ли в себя доблести их рода умение безбожно врать?       Анна ехидно прищурилась:       - И часто ты так доверяешь первому встречному?       Эльза в ответ вскинула бровь.       - Если бы ты хотела меня убить – то уже бы утопила, не правда ли?       Она тут же мысленно одёрнула себя. Но Анна только улыбнулась ещё шире и подошла к ней.       - А вот я тебе не доверяю. Ты точно будешь жухать, я знаю! Вернее, я, конечно, не знаю, но я бы жухала. Любой нормальный человек бы жухал, ага. Ну, то есть подглядывал, и думаю… - глаза Эльзы накрыла горячая ладошка.       - Анна! Что ты де…       - …и думаю, ты не исключение. Поэтому, - голос Анны раздавался близко-близко, и вторая её рука обхватила Эльзу за плечи, - просто расслабься, Мисс-Я-Всегда-Знаю-Всё-Лучше-Всех, и ступай со мной в шаг. Тут их всего тринадцать, хорошее число, правда? Моё…       Шаг.       - …любимое. Знаешь, мне всегда было интересно, как люди могут интересоваться числами? Это же так…       «Страшно».       Два.       - …скучно! Возьмём, например, математику. Я её ненавижу…       «Нетнет!!!»       Три.       - …до чёртиков ненавижу, если честно! До синих веников!!! Особенно геометрию!       «Нетнетнетнет!!!»       Четыре.       - Хотя мне почему-то кажется, Мисс-Я-Всегда-Знаю-Всё-Лучше-Всех, что ты прямо-таки знатоооок геометрии!       «Как ты узнала???!»       Пять.       - Дашь мне пару уроков?       «Если я выживу».       Шесть.       - И знаешь, вовсе не обязательно так цепляться за мою руку. Я пошутила. Ты, конечно, не любишь геометрию – у тебя же крыша не поехала окончательно.       «Боже, кажется, это временно!»       Семь.       - Знаешь, из-за геометрии происходят странные вещи. Если бы она не была такой дурацкой, я бы не сбежала из дому, и пошла бы не на озеро, а к Кристоффу…       «Кристофф? Это ещё кто?»       Восемь.       - …и отлично бы провела время, чёрт побери! Но вместо этого я увидела тебя.       «Она считает меня ужасной, кажется».       Девять.       - Кристофф замечательный, но он всё-таки не ты, поэтому, думаю, он меня простит за сегодня…       «Точно считает ужасной».       Десять.       - …ведь не каждый день тебе предоставляется возможность…       «Возможность познакомиться с неудачницей, да».       Одиннадцать.       - … встретить мисс…       «Мисс-Я-Всегда-Знаю-Всё-Лучше-Всех. Я вырою себе нору и замуруюсь там навсегда…»       Двенадцать.       - …Совершенство.       «…и вылезу оттуда только на Страшный суд… Постойте… Что??? Что ты сказала???»       Анна отняла руку.       И тогда Эльза поняла, откуда был гул.       Они стояли на самом краю мира. Вернее, на каменном скальном пятачке над бешеной узкой речкой. И пятачок выдавался вбок водопада, настоящего водопада! Река обрывалась наверху и невообразимая тяжесть воды с обманчивой медлительностью обрушивала всю свою массу прямо в ущелье. Бледно-зелёные потоки лентой разбивались об острые тёмные зубы камней, закручивались внизу бурлящими водоворотами, оставляя белые клочья пены. Дрожало водяное марево, шум и рёв стояли невообразимые, и прямо на них летели весёлые серебристые брызги!       Анна повернулась к ней, широко улыбаясь, и на её ресницах дрожали и переливались хрустальные капельки.       - Ну как? Чудесно?       - Да, это действительно… чудо, - ответила Эльза, не отводя глаз от водопада. Она не была уверена, что Анна её расслышала, но кричать ей не хотелось. Хотелось вскинуть голову вверх и смотреть, смотреть, смотреть, стать хоть на мгновение частичкой древней чистой силы, слиться с прозрачными струями, которые жили до тебя, до пращуров твоих пращуров – и будут жить после. Желание было очень странным – и настолько сильным, что у неё покалывали кончики пальцев.       Усилием воли она заставила себя моргнуть и отвести взгляд.       - Анна! Это… это самое прекрасное, что я видела!       - Рада, что понравилось! – прокричала в ответ Анна. – И ты даже можешь отпустить мою руку!       Эльза ахнула: оказывается, она до сих пор держалась за ладонь Анны. Она тут разжала пальцы.       - Извини! Я…       - Пустяки, ничего страшного! – Веснушки Анны сверкнули радостными солнышками. – Что ты чувствуешь, когда смотришь на… водопад?       - Он живой! – восхищённо закричала Эльза. – Живой и настоящий! И такой сильный! Он…       - Чувствуешь, какая магия в нём течёт?       - Я… Анна!!!       Эльзе будто кипятком на плечо плеснули, она ахнула от боли – и перепугано вцепилась в Анну, совсем как тогда, на озере. А Анна, наоборот, вся оцепенела. Её руки, которые сжали ладошки Эльзы в ответ, из обжигающе-горячих резко превратились просто в тёплые, как тающий воск.       - Не может быть!       И ей на плечо, что-то возмущённо стрекоча, упал изумрудный дракончик.       -Чччёрт! Эльза! Кыш!!! – Анна резко смахнула его, как надоедливую муху. – Он тебя не обжёг?       Эльза покачала головой.       - Сейчас – нет. Может, раньше… немножечко. Кажется, он нас с тобой слегка перепутал. Анна… - она нахмурилась. – Неужели мы шли сюда всего десять минут?       - Н-нет, конечно, намного д-дольше, - от волнения Анна даже начала запинаться. И снова недоверчиво прищурилась:       - Не может быть…       - Смотри-ка, ещё не растаял, - Эльза осторожно потрогала крохотную голову – горячая!!! – А ты уверена, что раньше у тебя не получалось создать живого дракона?       Анна в ужасе уставилась на свои руки и повертела ладонями перед собой. Глаза у неё при этом были такие круглые, как будто ей предложили отрастить вторую голову и устроиться работать в цирк. Хотя это было бы весьма в духе Анны, восхищённо подумала Эльза. И улыбнулась, прикрыв рот ладошкой:       - Анна, ты потрясающая! Вернее, это просто потрясающе! Я никогда не думала, что такое воз…       - Эльза, - прервала её Анна, - что это?       И протянула к ней ближе севшего на предплечье огненного малыша.       Дракончик по-прежнему сиял чистым изумрудным цветом. Каждая его чешуйка мерцала, отражая водяные брызги, переливалась, как пламя в глубине каминного зёва. Но по правую сторону блестящей чешуи – от уголка кукольной пасти до кончика хвоста величиной с мизинец – будто кто-то под линейку провёл тонкую снежно-белую полосу. Она же пересекала посредине правое крылышко, словно разбивала его на две части.       - Эльза, - голос Анны почему-то дрожал, - ты… кого-то видела? В смысле… мы не встречали никого по пути?       Эльза помотала головой:       - Нет, никого. А почему ты спрашиваешь?       Они говорили шёпотом, будто у них была какая-то общая тайна. И различали каждый вздох – гремящий рёв водопада каким-то чудом отодвинулся далеко в сторону, за горизонт. Эльза не знала, почему так взволнована Анна, но сердце колотилось жалобно и нелепо, словно жадное нетерпение Анны вместе с дыханием передавалось ей.       Анна закусила нижнюю губу и покачала на руке дракончика. Тот сердито смотрел золотыми глазками-бусинками, но улетать никуда явно не собирался – устал.       - Эльза… Ты только не смейся… Но по-моему, к нему прикоснулся водный маг.       - Водный… кто?       - Водный маг. Типа Кристоффа, но только не Кристофф. Спец по замораживанию и всяким таким ледяным штукам. Ну там типа айсберги и…       Сердце стучало всё быстрее и быстрее, словно в груди отстукивал всё учащающийся ритм безжалостный барабанщик.       - Кто… Впрочем, неважно. Почему ты думаешь, что это не Кристофф?       Анна пожала плечами.       - Я знаю всех магов в округе. На много миль вокруг Кристофф единственный, кого слушается вода… и то весьма относительно. Только мои драконы… только мои драконы не идут ни к кому, кроме меня. И к Кристоффу тоже.       Сине-зелёные глаза глянули прямо на Эльзу. В упор.       - И тогда получается, что мы встретили кого-то по дороге. Кого-то, кому позволил дотронуться до себя мой дракончик.       - И что это значит? – протолкнула фразу Эльза непослушными губами. В ответ пальцы Анны скользнули по её ладони.       - Эльза. Дотронься до дракона. Пожалуйста.       - Ты… ты думаешь, что это я? Что я маг??? – Эльза попыталась отдёрнуть руку; горячие пальцы вокруг её запястья сжались сильнее.       - Эльза… Ты ведь уже…       - Ты серьёзно??? Ты думаешь, что я… я маг?       Кажется, у неё дрожали руки. Кажется, она дрожала вся, нет, просто тряслась. Её колотил озноб, отчаянный озноб летним вечером, неестественный, неправильный, нелогичный. Такой же бредовый, как и слова о том, что она может оказаться магом. Барабанщик в груди выстучал prestissimo и оборвал темп; Эльза сжалась в тугой, судорожный комок:       - Нет, Анна! Нет, нет, НЕТ!!!       - Эльза! Эй, Эльза!       Её крепко-крепко обняли; нахлынувшая было чернота – когда-то она её уже видела – отступила.       - Дыши, Эльза. Дыши.       И она задышала, удивляясь самой себе – в который раз за день – что едва не забыла, как это делать. Объятия, наверное, были самым тёплым местом в мире, по её спине растекались согревающие круги. Эльза уткнулась носом в уютную ямку между шеей и плечом, всхлипнула раз, другой – но слёз не было. Она потихоньку приходила в себя, и, наткнувшись взглядом на голубоватую бьющуюся жилку под веснушчатой кожей, поняла, что случилось. Анна прижала её к себе, её, закатившую просто-таки возмутительную истерику, некоролевскую, позорную и оскорбительную, и Эльза тоскливо съёжилась, ожидая, что страх и стыд сейчас нахлынут с удвоенной силой.       Но, как ни странно, не приходили ни стыд, ни страх. И гордость, обычно такая трепетная, дремала где-то в глубине сознания. Ей было хорошо, тепло и безопасно. Анна держала её в объятьях осторожно и нежно, как котёнка, и Эльза подумала, что её руки – руки настоящего мага – могут быть и ласковыми, и безжалостными. Она вспомнила несчастный трухлявый пень, которому ни за что ни про что влетело от Анны днём, и вздохнула, слегка отодвинувшись.       Молчи. Терпи.       Глаза Анны оказались беспокойными, тёмными и тревожными.       - Эльза… Прости меня. Ты… ты в порядке? Потому что я…       - Всё в порядке, Анна, - Эльза подняла уголки рта, той самой полуулыбкой. – Просто ты сказала довольно забавную вещь, на самом деле.       - Эльза, послушай…       - Нет, правда, забавную. Я не могу быть магом, Анна. Так что, скорее всего, дракончика кто-то тронул по дороге.       - Эльза, постой!       - Анна, если хочешь, я могу попробовать, но ничего не получится – я уже пыталась. Его, правда, нет поблизости – улетел, да? Но когда вернётся, мы, конечно, проверим, и ты убедишься, что вся твоя теория…       - Эльза, чёрт бы тебя побрал!!! Ты его уже трогала!!! Эльза запнулась:       - Ч-что? Но… как?       В сине-зелёных глазах танцевали маленькие шаровые молнии.       - Ты. Гладила. Его. По. Голове. При мне. И если бы у мисс Совершенство не было бы привычки перебивать всеми возможными способами, она бы поняла это сама на полчаса раньше.       - Но… - прошептала Эльза. – Но…       Она открывала и закрывала рот – и не могла подобрать слов. Она смотрела на Анну - и почему-то не могла оторваться.       Анна верила в неё. И пусть её вера была построена на песке, пусть её слова звучали фантастичнее вымысла – Анна в неё верила.       И Эльза смотрела ей в глаза. Смотрела безудержно и бесконечно.       Смотрела, пока изображение не расплылось. Пока Анна, стоявшая так близко, не превратилась в тёмный силуэт на фоне прозрачного до звона неба. А затем луч солнца скользнул по ней, облил мягким светом, и Эльза чётко-чётко увидела её, словно написанную огненными рыжими мазками. В её волосах перепутались оттенки золотого и медного, осенних листьев и закатного солнца, лисьей шерсти и грибов с таким же названием – лисички, маленького ночного костерка – и сверкающих залпов салюта. И собственным светом засияли веснушки; следы поцелуев эльфов, некстати вспомнила Эльза. И глаза, такого волшебного, потрясающего цвета, всё-таки не синие и не зелёные, лазурные, в английском языке такой цвет обозначается словом «teal», которое по-другому переводится как…       …Её глаза. Её веснушки. Её магия.       Эльза почувствовала, что губы страшно пересохли.       «Посмотри на меня. Скажи что-нибудь. Мне нужно убедиться, что ты не привидение. Что ты не плод моего воображения, не очередной дракончик, который растает через десять минут. Посмотри на меня.       Пожалуйста.       Я сама не знаю, почему это для меня так важно. Просто посмотри».       И Анна посмотрела. И Эльза поняла, почему больше не слышен шум водопада. От такого взгляда пересыхали океаны и плавились айсберги. От таких золотых искорок в лазурном огне растаял бы самый холодный в мире лёд.       «Но ты не ледник! Ты принцесса! Ты чёртова принцесса! Что ты делаешь, немедленно прекрати! Молчи! Терпи! Молчи…»       Забылось королевство, забылась ответственность. Не осталось ничего вокруг, кроме этих сияющих глаз, кроме этих, таких желанных, губ. Руки Анны сильно и вместе с тем уверенно скользнули по её спине – от лопаток до талии, и Эльза не могла больше ждать – она вся прильнула навстречу, ей показалось, что тело загорелось восхитительным огнём – но она всё ещё пыталась бороться.       Молчи… молчимолчимолчимолчи…ммм…       Их лица встретились, и Эльза вздрогнула – между ними словно проскочила крохотная молния. Губы Анны были сладкими, такими сладкими, влажными и тёплыми, и они мягко прикоснулись к губам Эльзы – так легко, что и не поймёшь сначала, поцелуй это или дуновение ветерка. Эльза вскинула подбородок: она хотела ещё, и на этот раз Анна углубила поцелуй, мучительно медленно изучая очертания её рта – снова, и снова, и снова. Лёгкие, дразнящие касания сводили с ума, постепенно превращаясь из полудетских в настоящие, жадные. Язык Анны скользнул по нижней губе Эльзы, требуя входа, и Эльза послушно подалась навстречу, её губы разомкнулись, дыхание сбилось, и она запустила пальцы в рыжие волосы на затылке: ничего в мире не хотелось ей сейчас больше. Её щёки вспыхнули жарким румянцем, кожа загорелась, и она чувствовала себя живой. Чувствовала себя настоящей.       Вселенная отодвинулась…       … и под её руками вспыхнуло белое сияние.       Эльза не успела толком ничего понять. Прямо перед ней раздался беззвучный взрыв, промелькнул ослепительный свет – и мир померк. Её оторвало от Анны, опрокинуло на спину, дыхание перехватило. Она ударилась плечами и головой, на глазах сразу же выступили слёзы, но это потом, это – не главное! Эльза вскочила на ноги. Платье было измято и разорвано – к чёрту платье!       - Анна!!!       Анна лежала в трёх шагах от неё, отброшенная навзничь, руки и ноги выгнуты, как у разорванной тряпичной куклы. Над ней яростно бился и кричал дракончик, эхо, казалось, оседало в воздухе. Эльза бросилась к ней, спотыкаясь, упала рядом. Руки тряслись и не слушались; Эльза обхватила Анну за плечи, положила её голову себе на колени – и замерла.       Прядка рыжих волос над правым виском была окрашена в ослепительно-белый. Так же, как и земля вокруг: Эльза только сейчас заметила, что вокруг сугробы, на деревьях пушистые шапки, а сама она сидит на снегу. Ошеломляющая тишина накрыла её, будто куполом. Слышно было, как стонут и скрипят от мороза сосны. Эльза резко обернулась назад и зрачки её расширились от ужаса: водопад замёрз прямо в падении, прозрачный, скованный льдом. Потоки воды, струи и водовороты застыли ломаными зубцами, похожими то ли на обвившиеся в безмолвной мольбе руки, то ли на сломанные, изуродованные остатки башни полуразрушенного замка.       - Мама, - простонала Эльза, - папа!       Она сама не знала, почему сказала именно это. Так страшно ей не было никогда в жизни, и страшно не за себя. Она прижала к себе Анну, жёсткую, неподвижную, пытаясь согреть её теплом своего тела и не задумываясь, почему сама не замерзает. Голос срывался жалкими всхлипами:       - Не бойся, Анна, я с тобой!.. Только не умирай, пожалуйста, не умирай!!! Прости меня, прости, прости, прости…       Она так и не услышала мягкое лошадиное ржание. Это наконец-то отыскала её королевская гвардия во главе с её отцом. Она не видела, как загорелись глубоко посаженные глаза у укутанного в тёплую, подбитую мехом мантию, старика, явно не входившего в число гвардейцев, как он неспешно кивнул королю. И даже попытайся, она не поняла бы сейчас его одно-единственное слово:       - Маджинариум.