Кровавый шепот

С первыми лучами солнца к ней в комнату постучалась Сигрид. - Доброе утро. Отец ждет тебя в кабинете, - недовольно сообщила она и повела сонную девушку по длинным, извилистым коридорам. Бард Лучник сидел за тем же столом, среди тех же гор бумаг и рукописей. Рядом с ним стояла высокая рыжеволосая девушка в зеленых одеждах. Люссиэн подсознательно напряглась: она почувствовала ту дивную, неземную силу, что исходила от незнакомки. И этот запах: от нее пахло только травами и хвоей, без примеси пота и каких-либо человеческих запахов. Беглого взгляда на ее заостренные ушки хватило для того, чтобы быть полностью уверенной: перед ней стоит эльфийка. - Доброе утро, Эмма! - приветствовал ее Бард, приподнимаясь из-за стола. Рыжеволосая эллет лишь молча кивнула, цепким взглядом изучая лицо Люссиэн. - Доброе, - ответила девушка, однако внутри у нее все сжалось и насторожилось. - Пока я искал птиц, которыми мог бы отправить письмо владыке Трандуилу, то встретил Тауриэль. Оказывается, она решила на время остаться в Дейле, - поведал Лучник. - Ты не из Лихолесья, - угрюмо констатировала эльфийка, окидывая ее мрачным взглядом с ног до головы. - На твоей одежде пятна крови. Ты участвовала в битве? Сердце Люссиэн тревожно забилось - она чувствовала, что рыжеволосую так просто не проведешь. Та стояла прямо напротив нее, внимательно наблюдая за каждым движением. Зеленые глаза смотрели придирчиво и с недоверием. Лучник заметил, что девушка немного растерялась от напористости Тауриэль, поэтому поспешил разрядить обстановку. - Моя вина: вчерашним вечером заработался с бумагами, поэтому вовсе не уделил Эмме должного гостеприимства. Вот что, посетите пока купальни, - предложил он, - Сигрид даст вам чистые, новые платья, а ваши одежды постирают. Тем временем, как раз к завтраку, будет накрыт стол - прошу вас отобедать со мной и моей семьей. Тауриэль приняла приглашение, поблагодарив Барда легким поклоном, затем направилась к выходу, позвав Люссиэн за собой. - У тебя тихая поступь, - не оборачиваясь, заметила она. - Ты полуэльф, как мне сказали? - Да, - ее голос прошелестел так тихо и мягко, будто кто-то подбросил к небу ворох сухих листьев. Эллет вздрогнула и бегло оглянулась через плечо: вероятно, ей что-то почудилось. "Почувствовала мою ложь?" - напряглась Люссиэн и с досадой прикусила губу. Тем временем они уже вошли в широкую залу, в которой было несколько дев, что раздевались или уже были нагими. Одни сидели на длинных, узких лавицах, раскрасневшиеся, с капельками влаги на чистой коже; другие нежились в больших, душистых ваннах, от которых исходил густой пар. В каждую из таких ванн вместилось бы по четыре, а то и пять женщин, но сейчас в купальне было не так много народу. Люссиэн понимала, что после войны у некоторых есть наверняка дела поважнее. Однако, кто-то же топил залу, подливал горячую воду... следил за этим всем. И на мгновение она подивилась человеческому стержню и стойкости, испытав нечто вроде уважения к людскому роду. - Мы успели, вода еще горячая, - перебила ее мысли Тауриэль, снимая с себя одежду. Люссиэн неохотно принялась повторять за ней. Купание оказалось весьма приятным. Горячая вода обжигающими объятиями поглаживала грязные, измотанные тела, и девушки некоторое время просто лежали молча, по плечи погрузившись в ароматную ванну. - Тебе помочь? - внезапно спросила эльфийка, и Люссиэн посмотрела на ее руки: та держала обе ладони "лодочкой" - в них была какая-то густая полупрозрачная жидкость с зеленым отливом. Девушка недоверчиво посмотрела на странное, приятно пахнущее зелье, однако кивнула. И тут же дернулась от удивления, чуть не расплескав воду за бортики ванной, когда сильные, ловкие пальцы Тауриэль принялись намыливать ее голову. - Быть может, наедине ты мне откроешь правду? - ровным, спокойным голосом спросила та. - Для начала, назовешь свое истинное имя? Люссиэн понимала, что эллет распознаёт нехитрую ложь. Интересно, это только она такая "особенная", или все эльфы такие? Странные, отчужденные, далекие создания... Она с горечью думала о том, что с рыжеволосой так, как с Бардом и Сигрид, вряд ли когда-то получится. Но что же это: ее собственная слабость или же эльфийская сила? - Люссиэн, - сдалась она. - А как ты поняла, что меня зовут не Эммой? - Эльфы так не называют своих дочерей, - усмехнулась Тауриэль, - но, если быть честной, то я просто предположила. Не похожа ты ни на какую Эмму. Люссиэн не смогла удержать рвущийся наружу искренний смешок, но тут же помрачнела. А это что еще за чувства? Ей было так легко и приятно находиться в компании рыжеволосой... Эльфийка тем временем покончила с волосами девушки и занялась своими. Локоны ее были гораздо длиннее и требовали более тщательного ухода. Девушка повернулась и принялась наблюдать за ней, слегка склонив голову набок. - Ты хочешь попасть во дворец владыки Трандуила? - неожиданно спросила эллет. - А следовало бы? - Тебе решать. - Я всего лишь странница, - решилась приоткрыть завесу тайны Люссиэн. - И сейчас... сейчас наступил такой момент, когда мне некуда идти. Бард Лучник, посчитав меня за подданную Лихолесья, собирался послать весть вашему королю. Я, в свою очередь, хотела просто плыть по течению. - Сомневаюсь, что владыка Трандуил ответил бы на это послание, - тонкие брови эллет сурово сдвинулись, - то, ради чего он сюда явился - сокровища и самоцветы - король получил: Лучник даровал ему изумруды Гириона. Сомневаюсь, что Трандуил заинтересуется судьбой потерянной эльфийки, если его не волнует судьба даже собственного сына! Люссиэн удивилась дерзкому тону в голосе рыжеволосой и сделала для себя пару выводов: первый - не слишком-то она жалует своего короля, второй - очевидно, Лихолесский принц был чрезвычайно дорог ее сердцу. - Он погиб? - предположила она. - Нет, просто... ушел. Блестящие слезы выступили на ее ресницах, и Тауриэль поспешно сморгнула их. Эльфийская дева оказалась не такой уж и неприступной: как бы ни скрывала она свои чувства, но Люссиэн видела - воспоминания о битве причиняют ей непередаваемую боль. Без сомнений, рыжеволосая эллет утратила что-то важное, дорогое ее сердцу. Что-то или кого-то. Будь это Лихолесский принц, либо кто-нибудь другой, но печать скорби то и дело искажала прекрасное лицо. И теперь она неизменно страдала, прокручивая у себя в памяти моменты, связанные с горькой потерей. "Интересно, каково это - терять? - задумалась девушка. - Люди и эльфы так горюют о своих. А горюют ли орки? Тролли?"- вряд ли... не припомнила она такого. - А почему ты осталась? - спросила Люссиэн. Странное дело, но она заинтересовала ее. Как новая, непредсказуемая игрушка? Как очередная жертва, чью кровь она еще не испробовала? Нет, все не то. Или как... просто интересная личность? Сильная, несгибаемая воинственная дева, у которой кровоточит сердце, но она, не сдаваясь, продолжает двигаться вперед. - Я изгнанница, - острый подбородок с вызовом поднялся кверху, но в голосе звучала горечь. - Ослушалась короля и теперь за это наказана. - За что? Тауриэль внимательно посмотрела в ее глаза и внезапно для себя самой выпалила правду: - За дерзость. И за открытую истину, о которой многим было известно, но никто не отваживался перечить королю. - А чем ты занималась здесь? - чувствуя волны отчаянной боли, исходившие от эллет, девушка решила перевести тему. И тут же с придыханием подумала, что теперь это она руководит разговором. Неужели..? - Помогала хоронить мертвых, лечила раненых, - лицо эльфийки слегка дрогнуло. - Старалась забыть... - О чем? - Ни о чем, - резко ответила Тауриэль, отвела взгляд и быстро поднялась. - Негоже париться так долго, нам еще предстоит успеть на завтрак с королем. - Бард - король? - не поверила Люссиэн. - Пока еще не коронованный. Но люди любят его, и не хотят видеть своим правителем никого иного, кроме как Лучника. Бард получил часть богатств Эребора - отсюда и изумруды Гириона. Но остальное золото и самоцветы он тратит на восстановление города, и, возможно, когда Дейл вновь поднимется с руин, мы с тобой еще поприсутствуем при его коронации. Эльфийка улыбнулась, ловко зашнуровала на себе платье и надела на бедра пояс с двумя клинками в ножнах. Затем повернулась к Люссиэн и помогла той влезть в чистую одежду. - И сколько же тебе лет, полукровка? - прищурилась она, затягивая тесемки ее платья как можно туже. - Две... ох, - девушка резко выдохнула, почувствовав, как плотная ткань туго обхватывает грудь, - эмм... двести. - И что же ты выбрала: вольна ли после смерти жить в Бессмертных Землях или же обречена на Дар Людей? - продолжала допытываться Тауриэль. - Эмм... аа... Первое, я так полагаю... - Кажется, я теперь начинаю понимать, почему тебя называют Эммой, - беззлобно усмехнулась рыжеволосая и швырнула в общую кучу их грязные одежды. За столом в небольшой зале собралось все семейство некоронованного короля: сам Бард, его старшая дочь Сигрид, средний сын Баин и младшенькая Тильда. Люссиэн чувствовала себя в платье несколько неловко, но старалась держаться ровно. Их с Тауриэль усадили рядом, по правую руку Лучника. Она проследила за действиями эллет: та положила себе на тарелку пучок салата и пригубила немножко вина. Девушка повторила ее действия: салат оказался совершенно безвкусным - одно слово: трава! Но вот вино пришлось по душе. Чем-то оно неуловимо напоминало ... кровь. Багряное, обжигающее нёбо и горло, вино тяжело наполняло желудок и опьяняло. Она решила попробовать жаренную рыбу, и та пришлась ей по вкусу не больше. Все не то, все на вкус будто... будто ничего. - Мы благодарим тебя за гостеприимство, - произнесла Тауриэль, обращаясь к Барду, - за одежду и вкусный обед. - Не стоит благодарности, - улыбнулся Лучник. - Вам понравились купальни? Их затопили только этой ночью. - Все было чудесно. - Ты уже остановилась где-то, Тауриэль? - К сожалению, пока нет, да мне это и не нужно. Эльфы могут спать под открытым небом, - в глазах рыжеволосой эллет на мгновение вспыхнули озорные огоньки, - под светом звезд. - Не сомневаюсь, - мягко заметил мужчина. - Но все же, хочу предложить тебе остаться. Сегодня открыли новые покои, и вы с Люссиэн можете перебраться туда. Девушки переглянулись. - Это было бы прекрасно, но у меня пока нечем... - Ваш народ уже достаточно помог людям, - зная, что она сейчас скажет, перебил Бард. - Позвольте теперь мне отплатить вам. - Вы уже отплатили, - резко пресекла его попытки ей помочь Тауриэль, - владыка Трандуил уехал не с пустыми руками. Лучник слегка опешил от ее слов, но быстро взял себя в руки. - Дело не в изумрудах и самоцветах. Эльфы пролили много крови, защищая Дейл, и теперь во мне теплится уважение и симпатия к каждому из вашей расы. Подумайте над моим предложением. Эллет слегка покраснела, поняв, что совершила бестактность и, сама того не желая, задела чувства невинного. - Прошу прощения, если обидела, - она поджала тонкие губы и уставилась в тарелку. Люссиэн ощущала исходящие от эльфийки волны легкого раскаяния и крепкого раздражения. - Мы с радостью примем ваше приглашение, - тихим, мелодичным голосом произнесла девушка, наблюдая за ее реакцией. Две пары удивленных глаз разом повернулись в ее сторону. Карие смотрели спокойно и доброжелательно, зеленые - хмуро и настороженно. - В таком случае, ужин вам принесут уже в ваши новые покои. До этого времени можете отдыхать или же помочь горожанам - у нас много работы, и за некоторую вам даже заплатят. Как только мне доложат о наличии почтовых птиц, я непременно пошлю письмо владыке Трандуилу. - Не стоит, если... хм, Эмма пожелает отправиться в Сумеречье, то я лично провожу ее, - процедила сквозь зубы эллет. - Не думаю, что это хорошая идея, Тауриэль, - нахмурился Бард. - Двум одиноким девушкам опасно бродить по Лихолесью. Учитывая то, сколько орков бежало туда после Битвы Пяти Воинств. - Я была капитаном стражи короля, - усмехнулась она. - С оружием обращаться умею и знаю сокрытые лесные тропы, ведущие по короткому пути. Твои волнения и тревога напрасны. - Возможно. Однако, я все же вынужден рассказать владыке Сумеречья о вашем пребывании в Дейле. Он должен знать. Лучник прищурил внимательные глаза и пристально посмотрел на лесную деву: - К тому же, Трандуил искал своего капитана стражи после битвы, это я помню хорошо. Тауриэль на мгновение замерла, а после заговорила вновь, промочив горло вином: - Мы уже виделись сразу же после сражения. На Вороньей Высоте. - Он искал тебя гораздо позже, перед уходом. Видимо, забыл о чем-то поговорить. - Нам не о чем больше разговаривать, - ледяным тоном отрезала эльфийка, подавляя отчаянное желание встать и выйти из-за стола. - Все нужные слова прозвучали из наших уст давным-давно. Бард, казалось, уловил ее состояние, поэтому кивнул и поднялся: - Что же, позвольте поблагодарить вас за то, что разделили с моей семьей сей скромный обед, а мне пора идти. Дела не терпят отлагательств. Едва он вышел из залы, как Тауриэль обратилась к сидящей напротив них неожиданно притихшей Сигрид: - Проводишь меня в новые покои? Светловолосая кивнула и велела следовать за ней. Люссиэн прихватила со стола высокий кубок с вином, не обращая внимания на открыто глазевшего на нее Баина, и последовала за девушками. Крепкое виноградное зелье пришлось ей определенно по вкусу. Конечно, не кровь, но... пока сойдет и вместо нее. Тауриэль поблагодарила Сигрид и, как только за ее спиной закрылась дверь, резко повернулась к Люссиэн. - И что это было? - раздраженно поинтересовалась она, подойдя к ней почти вплотную. - Кто дал тебе право решать за меня? - Ничего. Никто. - Отрешенно ответила девушка, помешивая в кубке вино. Оно странно расслабляло ее, вселяя легкое чувство уверенности. Да, совсем как кровь. Терпкая, вкусная, пьянящая... Она уже давно взяла себя в руки и теперь лишь с любопытством иногда задумывалась, что же принесет завтрашний день. Какие новые истины, какие сокрытые пути откроются со временем? И куда ее занесет не завтра, так послезавтра? А через неделю? Это было безумно интригующе и весело. Да, весело! Ощущение полной свободы в дуэте с густым вином опьяняло и кружило голову. Они не усомнились в ней, легко приняли за полуэльфа, предоставили жилье; а терпкий алкоголь слегка насыщал и утолял голод, откладывая пробуждение жажды крови на неопределенный срок. Мутная картина жизни начинала постепенно проясняться и обретать яркие краски. - Если тебе не по нраву здесь оставаться, ты можешь ступать куда угодно, - продолжила она, заглядывая в глаза Тауриэль, - мне же некуда идти. Выпьешь? Эллет понемногу оттаяла, а ее раздражение сменилось усталостью. Она отпила из кубка Люссиэн и внезапно улыбнулась. - Зачем ты стащила вино со стола? Девушка неопределенно повела плечами: - Оно мне понравилось, а что? - Вообще-то, это было весьма бестактно с твоей стороны! - Рыжеволосая, усмехнувшись, закатила глаза и присела на одну из кроватей. Люссиэн обвела глазами комнату: два ложа, между ними стол, пара стульев, чуть поодаль - большой шкаф. И никаких источников солнечного света - это хорошо, - отметила про себя девушка. Эльфийка словно прочитала ее мысли. - Нет окон, - с досадой пробормотала она, окидывая взглядом каменные стены. - Здесь мрачно и тоскливо... "Да, идеально - почти как в Дол Гулдуре", - подумала Люссиэн и прилегла на свою кровать. Пустой кубок сироткою остался стоять посреди голого стола. "Надо бы отдать обратно." Тауриэль внезапно поднялась и проверила свое оружие в ножнах, словно бы оно могло оттуда испариться. - Куда ты? - спросила девушка, заметив, что та решительным шагом направляется к двери. - Раз уж мы пока здесь, то я не собираюсь висеть на чьей-то чрезмерно гостеприимной шее. В городе полно работы, а свободных рук мало. На твоем месте я бы тоже праздно не валялась на кровати днями напролет. Люссиэн лениво потянулась и томно вздохнула. - Ну, раз уж ты так просишь, - и она медленно поднялась со своего ложа и направилась к выходу. Все-равно заняться больше не чем. И эльфийка права, негоже вовсю пользоваться добротой Лучника - это могло бы вызвать ненужные подозрения. Но ее немного пугало то, что она увидит за пределами толстых стен: люди. Много людей. И много-много запахов...