Кровавый шепот

Для женщин было много работы: в госпитале, на кухне, в прачечной, на конюшнях, и так далее. В госпиталь отправилась Тауриэль - она обладала даром исцеления, Люссиэн же просто бродила по городу, не зная, где найти себе применение. Предложение эльфийки отправиться вместе с ней она отклонила сразу, сославшись на то, что не выносит вида крови. Рыжеволосая воительница лишь хмыкнула в ответ и пожала плечами. Если бы она только знала, какая страшная правда таилась в столь невинных на первый взгляд словах... В итоге девушка забрела на кухню: там стоял пар и царила суета. Грузная женщина без лишних слов сразу же бесцеремонно впихнула в ее руки льняной фартук, приказав промыть овощи. Люссиэн вздохнула и подошла к узкому корыту, в котором плавали зеленые кабачки и, засучив рукава, принялась за дело. Она без особых стараний полоскала в холодной воде каждый овощ, складывая промытые кабачки в высокую корзину. Грохот кастрюль, стук ножей, вопли главной кухарки - все это резало тонкий слух и досаждало. Однако девушка с любопытством поглядывала на человеческих женщин, наблюдая за их манерами и подслушивая отрывки разговоров. Послышался приглушенный вскрик, и Люссиэн обернулась на звук. Высокая темноволосая девушка, пытаясь нарезать овощи слишком тонкими ломтиками, нечаянно порезалась острым ножом и сейчас кривилась, приложив пораненный палец к пухлым губам и посасывая сочащуюся с него кровь. Сердце Люссиэн мгновенно остановилось. Она широко открытыми глазами следила за кровоточащим пальцем, не в силах оторвать от него вожделенного взгляда. В висках глухо застучало, а рот постепенно наполнился слюной. Тело больше ей не подчинялось. Ноги сами, шаг за шагом, медленно направились к жертве. Тонкие крылья носа дрогнули, когда запах крови ударил ей в лицо, заставляя позабыть разом обо всем. Плевать. Плевать на все, плевать! Жажда огненными кольцами скрутила ее желудок, давая понять: проснулся голод. - Ты чего? - жертва обращалась к ней. Да-да: она совсем позабыла, что ее пища разумна и умеет говорить. Это было ужасно. Вместе со словами жертвы окружающие звуки вторглись в ее слух, заставляя вспомнить: они здесь не одни. Время будто снова начало свой ход, и Люссиэн со страхом огляделась: вокруг так много людей. Но все они суетились, смеялись, кричали и совершенно не обращали на нее внимания. Тем лучше: разве это не прекрасный шанс затеряться в толпе этих женщин и..? "Контролируй себя, контролируй!" - Проводить тебя в госпиталь? По-моему, рана слишком глубока... - голос прозвучал чересчур низко и хрипло. - Да ну, пустяки, - отмахнулась кухарка. - Не в первый раз! - А... а вдруг заражение? Девушка перевела недовольный взгляд на мерцающие лихорадочным блеском глаза Люссиэн и, поежившись, внезапно покорно прошептала: - А ведь ты права... Моему брату из-за заражения крови пришлось отрезать ногу почти до самого бедра... - Я провожу тебя! Но сначала... сначала промой ранку, а после выходи, я тебя встречу. Она облизала пересохшие губы и быстро выскочила из кухни, пригнув голову и надеясь, что никто ее отсутствия не заметит. Люссиэн прижалась к холодной стене, пытаясь унять охватившую ее дрожь. Она сейчас была возбуждена и не могла спокойно мыслить, но что-то внутри уверенно подсказывало, что она молодец, что она справилась - не набросилась на девчонку при всех, а смогла удержать себя. Удержать себя, чтобы сделать это потом... "Да что же я делаю..?" - она глухо застонала, но тут же резко рванулась вперед, хватая за руку вышедшую из дверей кухни девушку. - Все так серьезно? - вскрикнула глупышка, влекомая за ней в темный коридор. - Постой, но ведь госпиталь вроде бы в другом крыле... - Я сама тебя вылечу! - Люссиэн зажала не сопротивляющуюся девушку в углу крутого закоулка, прижимаясь к ней всем телом. - Только тихо... Жертва была на голову выше нее. Симпатичная, молодая, фигуристая. И наверняка очень-очень сладкая... Люссиэн, удерживая девушку всего лишь одним своим диким, пронзительным взглядом на месте, медленно взяла ее руку и поднесла к своему лицу. Кровь тоненькой змейкой струилась с кончика пальца, пачкая ладонь и стекая по локтю. Не отводя от своей жертвы голодных глаз, она провела языком от запястья по ладони, пробуя светлую, жидковатую кровь на вкус. Наконец-то... Как же восхитительно! Девушка едва нашла в себе силы, чтобы отстраниться от потерявшей с испуга дар речи кухарки и тихо прошептала: - Не кричи. Тебе не будет больно. Ты поняла? Жертва ответила слабым кивком головы. Люссиэн зашла за ее спину и отбросила темные, кудрявые волосы с желанной шеи. Она широко открыла рот, обнажая длинные клыки, и, приподнявшись на цыпочки, аккуратно вонзила их в нежную податливую кожу. Она старалась быть осторожной - ей нельзя испачкаться. Кухарка издала тихий звук, похожий на писк - очевидно, внушение сработало, и ей и вправду не было больно. А Люссиэн приходилось все труднее сдерживать себя с каждым глотком. Она всем своим естеством ощущала, как вместе с кровью к ней возвращается сила... та самая Сила. Ей хотелось ее больше и больше... Она опомнилась лишь тогда, когда жертва вдруг резко обмякла в ее руках, завалившись на пол. "Что же я наделала?" - возникла запоздалая мысль и девушка бегло оглянулась по сторонам, не заметил ли их кто. Но темный коридор будто нарочно тщательно скрывал убийцу от посторонних глаз. Люссиэн поспешно вытерла лицо фартуком кухарки и, как ни в чем не бывало, вернулась на кухню и продолжила работу с кабачками. Спустя несколько минут туда ворвалась та самая толстушка, что наградила ее этой работой, и сердито взвизгнула: - Эй, бездельницы! А кто занимался нарезкой овощей? Бессовестные лентяйки, за супом уже пришли из госпиталя! Со всех сторон послышался приглушенный шепоток, и звонкий голосок неуверенно ответил: - Вроде бы Сири! Но она куда-то пропала... - Может, по нужде пошла? - заворчала пожилая женщина, - уж и отдохнуть нельзя! Иди отсюда, Хелен, я сама дорежу за нее. - Как знаешь, но только чтоб через пять минут всё готово было! Толстуха развернулась и, грозно бормоча под нос проклятия, перешла в соседний зал, откуда сразу же послышались ее недовольные выкрики. Девушки и женщины мигом вернулись каждая к своей работе, посчитав инцидент исчерпанным. Люссиэн перевела дыхание и, покончив с кабачками, поспешила покинуть шумную кухню. Хватит с нее "работы", довольно! Она вбежала в общие с Тауриэль покои и плашмя упала на свою кровать. Цепкие пальцы с силой впились в подушку, и она зажмурилась от обуявшей ее бессильной злобы. Вторая жертва... Если вдруг кто-нибудь узнает, что она совершила... ох, быть может, ей стоит бежать прямо сейчас? Девушка рванулась к шкафу, распахнула деревянные створки и облегченно выдохнула: Сигрид развесила их постиранные с Тауриэль одежды и принесла некоторые вещи. На полках стояла посуда, пылилась высокая настольная лампа и было то, что она так настойчиво искала взглядом: ее широкий пояс с кинжалом. Девушка хотела уже было схватить его, как вдруг внезапная мысль о том, что она делает все неправильно, заставила ее остановиться. А может быть... а может быть, никто и не узнает? Не стоит поддаваться панике и идти на поводу эмоций. Ей следует тщательно все обдумать: сочинить на всякий случай ходы отступления и, главное, успокоиться. Успокоиться - в самую первую очередь. Люссиэн глубоко вздохнула и попыталась расслабиться: и, как ни странно, ее тело снова послушалось. Насытившийся желудок благодарно заурчал, а мышцы приятно пульсировали, готовые в любую минуту продемонстрировать возобновленную силу и ловкость. Ее тело расслабилось - но не разум. Перед глазами вдруг вспыхнул образ той глуповатой простушки с большими испуганными глазами. Что же она наделала... убийца! Но жалость, которой девушка прониклась к своей жертве, постепенно сменилась раздражением. Ведь она сама виновата! Если бы не запах крови, Люссиэн ни за что не сорвалась! Той кухарке следовало поаккуратнее обращаться с ножом... в следующий раз она могла бы запросто отрезать себе палец. Но ведь следующего раза уже никогда не будет, - запоздало встрепенулось подсознание. Неизвестно, сколько она так пролежала на кровати, предаваясь мучительному спору со своей совестью. Люссиэн понимала, что с этим нужно было что-то делать: так и рассудок недолго потерять, если постоянно корить себя и запугивать. Она - та, кто она есть. И ей нужно с этим смириться. Только вот смирятся ли другие? На город опустились глубокие сумерки, когда покои распахнулись, и в дверном проеме возникла Тауриэль с нагруженным подносом на руках. - Ты не спишь? - спросила она, проходя в комнату, - я ужин принесла. И почему так темно? - Лампа в шкафу, - хмуро отозвалась Люссиэн и отвернулась к стенке. Эльфийка без труда нашла ту самую лампу: очевидно, в темноте она видела так же неплохо; зажгла ее и поставила на стол, рядом с подносом. - Ты есть будешь? - Нет. - А как насчет выпивки? - рыжеволосая лукаво прищурилась. - Я прихватила твой излюбленный напиток! Давай, поднимайся, мне будет скучно пить в одиночестве. Люссиэн устало повернулась и взяла в руки кубок, сразу же делая большой глоток. - Ты уже знаешь новости? - поинтересовалась у нее эллет, захрустев сочным листиком салата. - Какие? - девушка напряглась: каким-то образом она уже догадывалась, что сейчас услышит. - Сегодня при странных обстоятельствах погибла одна из девушек, что работали на кухне. Я как раз спускалась туда за нашим ужином, когда бедняжку обнаружили. - И... что именно говорят? - Много чего. Но я тебе расскажу только то, что видела лично: ее тело было абсолютно сухим. Бледное, сморщенное... будто кто-то или что-то разом высосало из нее всю кровь. С таким мне еще никогда не приходилось сталкиваться! - Ты осмотрела ее? - Да, я ведь бывшая глава стражи, не забывай этого. Пускай даже я сейчас нахожусь в совсем другом королевстве, но это не отменяет моего долга разобраться в происходящем. Мы не знаем, отчего она погибла, быть может, в замке мог укрыться один из орков? Завтра же попрошу Барда выделить мне отряд в помощь, чтобы обыскать все здешние подземелья и темные углы. Не мешало бы также прочесать в целом весь город. - А если орк так и не найдется? - насторожилась Люссиэн, - что тогда? - Тогда это будет значить, что его и не было, - веско сказала Тауриэль. - Значит, все гораздо хуже и неприятнее, убийцей может быть любой из нас. Девушка едва не поперхнулась вином, но вовремя сдержала рвущийся наружу порыв кашля. Теперь она видела, что эльфийка получила свое звание капитана стражи не просто так: настырная, уверенная в своих силах, она была воинственно настроена на упорную борьбу со злом во имя добра и справедливости. - Я считаю, ты лезешь немного не в свое дело, - мягко заметила Люссиэн. - Думаю, Лучник сам разберется с убийством. - А я так не думаю. У Барда сейчас и так много забот, помимо этой смерти. - Но ведь во всем Дейле живет не один Бард! Уверена, найдутся другие мужчины, знающие военное дело не хуже тебя. - Почему ты меня отговариваешь? - неожиданно вспылила эллет, хлопнув ладонью по столу. - Ну? Отвечай! - Да потому что, - Люссиэн неожиданно замялась, но вдруг решилась: она резко подалась вперед, накрыв руку эльфийки, и заглянула ей в глаза. - Это некрасиво, ты понимаешь это? Вмешиваться в чужие дела. - Да, - выдохнула Тауриэль, - понимаю... - К тому же, завтра мы покинем Дейл и... - Что? - эллет выдернула руку и едва не вскочила из-за стола. - Ты все-таки решила... Люссиэн приложила почти все усилия, чтобы не застонать от досады: над лесной девой ее чары не властны! И как же глупо, наверное, она сейчас выглядела со стороны... - У меня сегодня был шанс осмотреть город, и вот что я скажу тебе - мне он не понравился. Я... я не хочу здесь жить. Хочу отправиться в Лихолесье. Да, бежать - бежать отсюда, без оглядки - пока все не зашло слишком далеко. - Ты словно маленький, капризный ребенок! - вне себя от гнева, выпалила Тауриэль. - А мне плевать, чего ты хочешь, я - остаюсь! - Да что ты такое говоришь? - насмешливо поинтересовалась Люссиэн. - Значит, твои слова, что ты говорила Лучнику за завтраком - так, напрасный звук? Ты пустослов! - Я пустослов? - побелевшими губами пробормотала Тауриэль, задохнувшись от несправедливости подобных слов. - Я - пустослов?! - Да, ты - пустослов! - Я?! Эльфийка вскочила и заметалась по комнате. - Собирайся! В таком случае мы отправимся сегодня же! Люссиэн усмехнулась: бедная, маленькая жертва ее искусной манипуляции. Тауриэль, несомненно, была мудра и в чем-то опытна в силу своих прожитых лет, но вспыльчивость, спонтанность и пылкость ее натуры сводили всё это на нет. Но острое чувство жалости подлой змеей проскользнуло ее в сердце, сжав его в своих колечках. Девушка поморщилась: нет, не сейчас! "Не думай о других, не думай!" - пыталась внушить себе Люссиэн, но, видимо, на нее саму внушение не действовало. Как и на эту эльфийку, будь она трижды неладна. Люссиэн сдалась, и направилась в ее сторону. Хоть рыжеволосая и не поддавалась внушению, но мысли ее были сейчас ни чем не прикрыты. Ей было больно, - девушка понимала это. И почему-то захотела разделить эту боль с ней. Она, будучи немного ниже эльфийки, положила голову на ее плечо и крепко обхватила тонкий стан руками. Тауриэль, словно пойманная в силки птичка, поначалу затрепетала, а после вовсе замерла. Люссиэн слушала отчаянное биение раненого сердца и с удовлетворением отмечала, что постепенно оно успокаивалось. - Ты нервничаешь, потому что не хочешь возвращаться в Сумеречье? - она подняла голову, настороженно всматриваясь в зеленые глаза. - И да, и нет, - Тауриэль тяжело вздохнула и обвила руками ее плечи, уткнувшись подбородком в темноволосую макушку. - Все очень сложно. И, Люссиэн, позволь мне дать тебе всего один совет - беги подальше от дворца Лесного Короля, беги. Как бы тебе ни было горько здесь, там будет еще горше. Люссиэн восприняла ее слова слегка по-своему: действительно, а что ждет ее в Лихолесье? Она настолько была ослеплена желанием срочно покинуть Дейл, что даже не задумалась над тем, куда же именно она стремилась так попасть? В королевство эльфов, которые не поддаются ее чарам? Которые обладают гораздо большей проницательностью, чем люди? Просто прекрасно: она чуть было не испортила себе этим побегом всё дальнейшее существование. "Больше я никогда не буду пытаться сбежать, - поклялась себе девушка. - Ни от кого. И никогда." Да, ей определенно следовало научиться решать свои проблемы, а не сбегать от них. И тщательнее прятать трупы...